Молодежь: концептуализация понятия
Федеральное агентство по культуре и кинематографии
Санкт – Петербургский Государственный Университет
Кино и Телевидения
Институт Массовых Коммуникаций
Факультет Массовых Коммуникаций
Кафедра связей с общественностью
Курсовая работа
по дисциплине «Социология»
«Молодежь России: перед лицом проблем»
Выполнила:
студентка ФМК,
3 курса, 462 группы
Елишева Ксения Сергеевна.
Проверила:
доцент Терехова
Валентина Ивановна.
Санкт- Петербург
2006 год.
Содержание
Введение
1. Проблемы социализации молодежи
Социальное развитие или деградация
Социальная интеграция молодежи
Кризис идентичности и риск аномии
2. Проблемы духовного становления молодежи
Мобилизационные аспекты духовного становления молодежи
Гуманистические ценности и нравственность как основа духовности
Гражданское патриотическое воспитание молодежи
3. Актуальные проблемы взаимодействия молодежи и общества в современной России
Тенденции изменения качества молодежи в условиях современной России.
Социальная напряженность в отношениях молодежи и общества
Прогнозирование развития взаимоотношений молодежи и общества.
4. Актуализация проблем профессионального самоопределения молодежи
5. Молодежь России на рубеже веков
Угрозы и вызовы XXI века
Молодежь России в начале XXI века: ожидания, страхи, надежды
Заключение
Библиография
Введение
Для своей курсовой работы я выбрала тему «Молодежь России: перед лицом проблем». Здесь я рассмотрю лишь некоторые проблемы. Поскольку их очень много. И не только в России, во всем мире. Но уже те вопросы, которые я подниму, позволят о многом задуматься и что-то переосмыслить.
Но прежде стоит определить, что же есть молодежь? Что представляет собой молодежь как субъект социальных отношений? Объективные, фундаментальные общественные отношения касаются ее практически во всем. Полемика между учеными по поводу определения молодежи, критериев выделения ее в самостоятельную группу, возрастных границ имеют давнюю историю. Ученые разделяют разные подходы к предмету изучения—с позиций социологии, психологии, физиологии, демографии, а также традиции классификации, сформировавшиеся в тех или иных научных школах. Немалую роль играют идеологические факторы, так как молодежь находится на острие политической борьбы.
В отечественном обществоведении долгое время молодежь не рассматривалась как самостоятельная социально-демографическая группа: выделение такой группы не укладывалось в существовавшие представления о классовой структуре общества, и противоречила официальной идеологической доктрине о его социально-политическом единстве. Одно дело говорить о молодежи как о составной части рабочего класса, колхозного крестьянства, советской интеллигенции, другое — признавать ее социальные особенности как некоей целостности. В этом усматривалось противопоставление молодежи другим социальным группам.
Одно из первых определений понятия «молодежь» было дано в 1968 г. В. Т. Лисовским: «Молодежь — поколение людей, проходящих стадию социализации, усваивающих, а в более зрелом возрасте уже усвоивших, образовательные, профессиональные, культурные и другие социальные функции; в зависимости от конкретных исторических условий возрастные критерии молодежи могут колебаться от 16 до 30 лет».
Позднее более полное определение было дано И. С. Коном: «Молодежь—социально - демографическая группа, выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положения и обусловленных тем и другим социально-психологических свойств. Молодость как определенная фаза, этап жизненного цикла биологически универсальна, но ее конкретные возрастные рамки, связанный с ней социальный статус и социально - психологические особенности имеют социально - историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации».
Сегодня ученые определяют молодежь как социально-демографическую группу общества, выделяемую на основе совокупности характеристик, особенностей социального положения и обусловленных теми или другими социально-психологическими свойствами, которые определяются уровнем социально-экономического, культурного развития, особенностями социализации в российском обществе.
Вот я уже и упомянула одну из проблем современной молодежи – социализация. Кроме этого, я расскажу о проблемах духовного становления молодежи, ее профессионального самоопределения, взаимодействия с обществом и, наконец, о том, что переживает молодое поколение на рубеже тысячелетий.
Жизненные ценности сегодняшней молодёжи определяют образ нашего “завтра”, поэтому актуальность темы не ставится под сомнение.
Итак, используя в основном литературу уже нового тысячелетия и подкрепляя информацию яркими примерами социологических исследований, цитатами и др., я постараюсь наиболее полно, доступно и интересно раскрыть выбранную тему.
1. Проблемы социализации молодежи
Социальное развитие или деградация.
Понимание закономерностей развития молодежи как социальной группы непосредственно связано с адекватным определением ее роли и места в общественном воспроизводстве, субъектом которого она является. Включаясь в общество, интегрируясь в его структуры, она не только наследует условия жизни и отношения, оставляемые ей родительскими поколениями, но и преобразует их, реализуя свой инновационный потенциал. Тем самым осуществляется как развитие молодежи, так и воспроизводство общества.
Социальное развитие молодежи, понимаемое как изменение количественных и качественных характеристик этой социально-демографической группы в процессе ее становления в качестве субъекта общественного воспроизводства, может иметь деструктивные формы (дезинтеграция, социальное исключение), носить характер преемственности социального опыта, накопленного предшествующими поколениями (простое воспроизводство), и приобретать черты расширенного воспроизводства путем обновления условий жизнедеятельности и всей системы общественных отношений.
Какие же изменения в социальном положении, в сознании и поведении молодых людей свидетельствуют об их социальном развитии, а какие о социальной деградации? В недавнем прошлом для подобной оценки служили идеологические критерии. Отказавшись от этих критериев в современной России и не выработав новых, общество по существу лишилось возможности адекватно оценивать происходящие перемены.
В моей концепции критерием социального развития молодежи выступает степень (мера) ее субъектности в общественном воспроизводстве. Иначе говоря, оценка социальных изменений молодежи осуществляется в соответствии с тем, насколько они влияют на сохранение общества как целостности.
Опираясь на данные всероссийского социологического мониторинга «Социальное развитие молодежи» (ИСПИ РАН), рассмотрю: что воспроизводит, а что не воспроизводит сегодня молодое поколение в общественной жизни и насколько это соответствует интересам сохранения целостности и развития общества.
Изменения затронули, прежде всего материальное производство. Трудом в материальном производстве занято 44,2% работающей молодежи — значительно меньше, чем в среднем среди занятого населения РФ. С начала 90-х годов наблюдается поток молодежи из сферы материального производства. Особенно пострадал государственный сектор экономики, занятость молодежи в котором сократилась за последние годы почти вдвое. Причем для половины из оставшихся в госсекторе — это вынужденная занятость из-за отсутствия выбора. К нулевой отметке приближается воспроизводственный потенциал молодежи в промышленности (и сельском хозяйстве).
Причина не только в плохом материальном положении, а в отсутствии какой бы то ни было политики в этом направлении. Не грех вспомнить историческую роль молодежи в индустриализации нашей страны. Поэтому поиск путей повышения молодежного потенциала материального производства должен стать первостепенной задачей государственной молодежной политики.
Эффективность общественного воспроизводства во многом зависит от того, насколько гармонично труд в материальном производстве взаимодействует с системой распределения и обмена. Период наиболее бурного притока молодежи в сферы распределения и обмена приходится на первую половину девяностых годов, когда ее доля возросла почти в 10 раз. В настоящее время тенденция роста сохраняется, хотя и замедленными темпами.
Как можно оценить эту тенденцию? С одной стороны — положительно, поскольку расширяются формы занятости молодежи, причем преимущественно в негосударственном секторе. Рыночная экономика не может нормально функционировать без воспроизводства сфер распределения и обмена. В ПРС удельный вес молодежи в них на порядок выше.
Однако, принимая во внимание, что отмеченный рост происходит за счет оттока молодежи из сферы материального производства и продолжает сокращение производительности труда в нем, вряд ли можно назвать такой процесс позитивным. В общественном плане он ведет к обособлению и гипертрофии распределительных отношений в ущерб производству, а для молодежи — воспроизводству неэкономических форм распределения (рэкет, вымогательство, мошенничество). Без целенаправленного регулирования этих процессов в рамках молодежной политики РФ общество столкнется с новым витком социальной напряженности.
Надежды на саморегулирование рынка в перераспределении молодежи между сферами производства пока не оправдываются по причине его несоответствия современному типу воспроизводства. Каждый десятый молодой человек в разных формах причастен к бизнесу, включен в сферу обмена. Вместе с тем каждый второй из них признает, что, работая, вынужден нарушать закон.
Молодежь включена не в отношения обмена, который должен быть мерой индивидуального вклада в совокупный общественный продукт, а обмана, имеющего своим последствием воспроизводство извращенной мотивации.
Аналогичная тенденция имеет место и в мотивации труда молодежи, в том числе и в материальном производстве. Мотивы приобрели четко выраженную инструментальную направленность, что само по себе важно для успешной ее интеграции в рыночные отношения. Однако рационализация мотивов сопровождается разрушением морально-этических норм в труде и правового сознания молодых людей. Не получая моральных и правовых противовесов, подобное сознание находит отражение и в целях труда, и в выборе средств их достижения, часто не имеющих ничего общего с цивилизованным рынком. Поэтому проблема интеграции молодежи в рыночные отношения не только экономическая, но и этическая. Формирование трудовой этики в молодежной среде, адекватной современным рыночным отношениям, остается важным направлением молодежной политики.
Изменения роли и места молодежи в материальном производстве, в сферах распределения и обмена не могли не отразиться на структуре ее потребления. С одной стороны, здесь отмечается опережающий рост потребностей по сравнению с ростом уровня жизни молодежи, с другой — отсутствие четкой зависимости уровня жизни с количеством и качеством труда молодых людей.
Преодоление этих противоречий предполагает ориентацию молодежной политики на укрепление связи потребления с трудом. Учитывая социально продвинутый характер потребительских ориентаций молодежи по отношению к другим группам населения, это будет способствовать позитивному ее влиянию на сферу потребления в целом, а также служить важной предпосылкой для расширенного воспроизводства среднего класса, без которого немыслима стабилизация общества.
В процессе потребления результатов материального производства осуществляется воспроизводство самого человека во всем многообразии его духовных и физических сил. Основные тенденции изменения потребительских ориентаций и структуры потребления молодежи во многом предопределяют содержание и направленность ее духовного развития.
В основе его лежит противоречие между пробивающими себе дорогу новыми либеральными ценностями, характерными для современного общества, и ещё достаточно прочно укоренившимися в историческом сознании молодых людей традиционными ценностями. Вот почему задача молодёжной политики в духовной жизни общества должна состоять в том, чтобы не допустить перерастания рассмотренного противоречия в конфликт и всемерно содействовать сохранению и развитию обоих культурных пластов в молодёжном сознании. Такая политика поможет постепенно сформировать собственную, российскую модель национального самосознания.
Социальная интеграция молодежи.
Анализ современного российского общества свидетельствует о том, что оно стало обществом риска. Его главными атрибутами являются неопределенность и потеря индивидами своей субъектности, выраженные в тотальной зависимости от неконтролируемой социальной реальности. Следствием этого становится их отчуждение от управления собственной биографией и непредсказуемость жизненного пути. Охватывая в той или иной степени все слои населения, непредсказуемость особенно болезненно сказывается на молодежи как становящемся субъекте социальных отношений. Проявляющаяся во всех сферах общественной жизнедеятельности, она неизбежно становится характерной особенностью социальной интеграции молодых россиян. Все это обусловливает существование целого ряда рисков в интеграционном процессе.
Риск по-разному проявляется в тех или иных социальных группах. Однако сочетание социально-экономического, правового, политического и иных факторов, их взаимное влияние и усиление является главной детерминантой глобализации риска и втягивания в его орбиту представителей все более широких слоев молодежи. Вот почему, несмотря на значительную социальную дифференциацию в ее среде, большинство испытываемых молодыми людьми рисков оказываются общими. Включаясь в общественные отношения и идентифицируясь с ними, молодое поколение интегрируется в общество. С социологической точки зрения этот механизм проявляется как отражение в индивидуальном сознании направленности социальной мобильности. В сознании молодого человека мобильность выражается в стремлении достигнуть социальный статус, характеризующий референтную группу.
Достижение приносит удовлетворение и является стимулом для дальнейшего повышения своего статуса, а нереализованность жизненных планов приводит к разочарованию и поиску других путей жизненного самоопределения. И достижение, и поиск других путей сопряжены с риском. В первом случае — это определяется ограниченными возможностями, предоставляемыми обществом для вертикальной мобильности молодых людей.
Падение уровня жизни большинства российских семей привело к снижению аскриптивного статуса молодежи. В то же время ограниченный доступ к ресурсам развития обостряет противоречие между стремлением молодых людей к самореализации как одной из базовых потребностей и сужающимися возможностями ее удовлетворения. Оно является непреодолимым препятствием воспроизводству и повышению их статусного положения и отчетливо просматривается во всех сферах, особенно в образовании и системе трудовых отношений молодежи.
Образование является важнейшим механизмом, выравнивающим изначальное социальное неравенство молодых людей. Оно обеспечивает их продвижение вверх по социальной лестнице и интеграцию. Однако осуществляемая реформа образования в России внесла существенные противоречия в этот провесе. Законодательно принятое понижение планки обязательного обучения, разрушение инфраструктуры всеобщего государственного образования и его коммерциализация в условиях стремительного имущественного расслоения населения существенно ограничили социальное продвижение ряда групп молодого поколения
Под угрозу риска нисходящей мобильности, обусловленного социально-региональными факторами, попадают выходцы из малообеспеченных семей, молодые жители отдаленных поселений и подростки, чья социализация проходит в районах, охваченных забастовками обездоленных учителей. Изначальная деприация этих категорий молодежи, не устраняемая, а консервируемая институтом образования, находит свое продолжение в их исключении из целого спектра социальных возможностей. Сама реформа образования провоцирует, таким образом, новые условия невыгодного социального положения молодых граждан России и является источником риска их нисходящей мобильности и социального исключения.
В обществе, следовательно, образуется цепь взаимосвязанных и взаимообусловленных явлений, в которой слабость социально-экономических позиций определенных категорий молодежи выступает одновременно следствием социо-структурной трансформации и причиной их социального исключения. Так появляются депривилегированные группы молодых людей, отличающиеся низким социальным статусом.
Кризис идентичности и риск аномии.
Один из мощных источников риска нисходящей мобильности молодежи связан с нарушением ее прав. Незаконные увольнения, применение штрафных санкций, самоуправные действия по регулированию рабочего времени, форм и размеров оплаты труда, наконец, использование бесплатного труда молодежи приняли по отношению к ней массовый характер. Подобные дискриминационные явления, тесно коррелирующие с социально-правовой уязвимостью молодежи, повышают значимость субъективных факторов ее социального продвижения. Попадая в условия, не способствующие их свободному самоопределению и ограничивающие восходящую мобильность, юноши и девушки постоянно рискуют оказаться резервом депривилегированных и низко статусных групп.
В значительной мере данный риск обусловлен сужением возможностей трудоустройства молодежи, особенно младших возрастов. Будучи новичками на рынке труда, они чаще остальных заняты на рабочих местах, не требующих специальной подготовки и квалификации, и размещаются на нижних ступенях социально-профессиональной лестницы. Их социальное положение крайне неустойчиво, а мобильность склонна к снижению.
Интеграция молодых людей сопряжена с поиском не только экономической ниши, но и мест в других сферах жизни. Им предстоит идентифицировать себя с теми или иными группами, признав своими их нормы и ценности. Невозможность получить желаемое образование, приобрести хорошую профессию и интересующую работу, опасность остаться не у дел в продвижении по службе, неспособность разрешать свои материальные проблемы посредством профессиональной деятельности ставит молодежь перед альтернативой другого типа риска: оказаться на обочине жизни, пойти по пути нарушения закона. Тот факт, что криминальная сфера часто оказывалась наиболее перспективной с точки зрения восходящей мобильности, предопределяет риск деформации нормативного сознания современного поколения российской молодежи.
В условиях, когда общество переживает ценностно-нормативную неопределенность, а ослабленные перманентным реформированием социальные механизмы сами находятся в состоянии аномии, социализационные траектории молодежи выходят из-под контроля. Институты социализации демонстрируют неспособность противостоять риску воспроизводства безнормности в молодежной среде, распространению деструктивного поведения, криминализации отношений и интеграции в них все большего числа молодых россиян. Ценностно-нормативная неопределенность и последовавшая за ней трансформация социально значимых оснований идентификации молодежи сыграли ключевую роль в усилении риска кризиса идентичности. Даже в условиях относительной стабильности молодые люди часто обитают в маргинальном пространстве. Период социальных перемен значительно интенсифицирует этот риск.
Культивировавшиеся в сознании и поведении молодежи на протяжении десятилетий классовая и групповая идентификации заметно уступили место индивидуальной и корпоративной. Однако жизнь показывает, что кризис коллективистских устремлений, происходящий на фоне ценностно-нормативной неопределенности, способствует не только раскрепощению личности молодого человека, но и укреплению в его сознании антисоциальных ориентации и противоправного поведения. Индивидуалистические черты в молодежном сознании и разного рода девиации приобретают в этом случае ясно выраженные криминальные характеристики.
Находясь под влиянием скоротечных социокультурных изменений и непрекращающейся переоценки и девальвации сменяющих друг друга ценностей, молодые люди лишены возможности сконструировать устойчивую социальную идентичность. С одной стороны, налицо признаки идентификационного моратория, когда молодой человек ни с кем и ни с чем себя не идентифицирует. С другой стороны, складываются все необходимые условия для идентичности молодежи посредством интернализации криминальных норм.
Таким образом, риск нисходящей социально-профессиональной мобильности и социального исключения, риск аномии и кризиса идентичности проявляются как неизбежное следствие деградационных изменений в российском обществе. Становясь частью социализации молодого поколения, они являются предпосылкой его превращения в потенциал асоциальности и кардинально изменяют направленность интеграции. Отрицательная интеграция молодежи в российском обществе становится реальностью. [Е.Г.Слуцкий «Основы ювенологии: опыт комплексного междисциплинарного исследования», СПб.: БИС-принт, 2002, стр.118-123]
2. Проблемы духовного становления молодежи
Мобилизационные аспекты духовного становления молодежи.
Содержание, цели и структура ювенологии как комплексного междисциплинарного знания невозможно осмыслить и определить без знания общих тенденций развития человеческой цивилизации и самого человека. Поэтому представляется актуальным уточнение наиболее общих (философских) основ того общества, в котором будет жить поколение нынешних молодых людей.
Конец XX — начало XXI века характеризуется переходом от техногенной цивилизации к антропогенной. Переход полон разнообразных кризисных явлений во всех сферах деятельности людей: экономике, политике, идеологии, культуре, в социальной и духовной сферах. В России ситуация осложняется еще и тем, что цивилизационный излом накладывается на формационный: собственные национальные проблемы усугубляются общечеловеческими глобальными проблемами.
Техногенная цивилизация основывалась на эгоцентризме личности, рационалистическом, технократическом, потребительском, природопокорительном стиле мышления, а также на ценностях гуманизма Нового времени. Четырехсотлетняя история существования техногенной цивилизации и особенно последний, XX век показали ее бесперспективность в деле прогресса всей человеческой цивилизации, несмотря на то, что ее достижения вывели человечество на высоты научно-технического прогресса, который не сопровождался прогрессом нравственным. Вырывающийся из природы человек так и не приобрел свободы Духа. Маргинальность духа привела человечество к оккультным пикам, недоверию к научному знанию и научному мировоззрению. Человек начал терять себя. Обретение своей индивидуальности он увидел в Вере и открывшейся в результате компьютерной и информационной революции виртуальной реальности.
Наступившая эпоха информационных технологий (а по сути информационной цивилизации) породила новую мировоззренческую парадигму, основывающуюся на космоантропоцентризме, Знании, Вере, Труде, Опыте и Нравственности. Изменение мировоззренческих основ парадигмы приводит к созданию общества, основанного на информационных технологиях, коренной реорганизации традиционных производств, быта и механизмов управления. Не учитывать данные тенденции в ювенологии мы не имеем права. Вместе с этим более важными являются изменения в самом человеке. Прежде всего речь идет о его индивидуальности, уникальности. Действительно, характеристика личности «как совокупности общественных отношений» (К. Маркс) без их персонификации лишается смысла. Важным представляется и изменение взгляда на природу человека. Если ранее мы говорили о био-психо-социальной его природе, то сейчас можем уже утверждать о наличии трансцендентной и даже сакральной подструктур. Данное положение предполагает акцентирование внимания при работе с молодежью на ее экзистенциальных качествах и особенностях, а не только на социальных характеристиках. Именно экзистенциальные свойства будут способствовать формированию качеств и черт человека будущей антропогенной цивилизации.
В настоящий момент в массовом сознании россиян вообще отсутствуют приемлемые нормы-идеалы личности. Внедряемый средствами массовой информации образ «европейского человека» по форме и разработанности остаётся «внешним», «не своим». Причем разрыв между европейским идеалом, традиционными нормативными канонами и изображением реальных людей продолжает увеличиваться. В этой связи одной из актуальнейших проблем становится поиск наглядного, содержательного и духовно адекватного нормативного канона человека антропогенной цивилизации, но российского типа, учитывающего социальную психологию и менталитет россиянина.
Нас могут упрекнуть в том, что снова возрождаются каноны «идеальных людей», которых в жизни никогда не будет, а сам процесс их формирования утопичен. В то же время, если в силу каких-либо причин искомого согласия относительно нормативного канона личности в обществе не достигается, то это чревато серьезными культурными потрясениями. Для любого внимательного наблюдателя ясно: ситуацию именно такого рода переживает сейчас российское общество. На протяжении десяти лет мы не знаем, какое общество строим, а, следовательно, какими бы мы хотели видеть своих детей и внуков в будущем веке.
В настоящее время в общественном сознании россиян все же наметилось понимание в необходимости строить общество социальной справедливости. Данное важное положение должно найти отражение в законах о молодежи и молодежной и детской политике.
Социальная справедливость как идеал организации общественной жизни существует с древнейших времен. Этот идеал заложен во всех религиозных канонах и социальных утопиях, в том числе и марксизме. Религия рассматривала достижение социальной справедливости через духовное совершенство человека и достижение справедливости в царстве Божьем, а марксизм, исходя из принципа материалистического монизма, видел достижение социальной справедливости в развитии экономических основ общества, превращении труда в первую жизненную потребность человека, что должно было привести к реализации принципа высшей справедливости «от каждого — по способности, каждому — по труду».
Характеристика общества социальной справедливости выходит за рамки предшествующих ему социально-экономических систем — социализма и капитализма. Оно идет значительно дальше по всем показателям, исходя из расширяющихся возможностей общественного воспроизводства на основе информационных технологий, и по своему содержанию базируется на основах неогуманизма. Являясь «отрицанием отрицания» обеих предшествующих систем, определявших в свое время развитие техногенной цивилизации, антропогенная цивилизация ориентируется на творческие силы человека и объединяет на новом витке истории лучшие черты того, что было достигнуто. Речь идет об ориентации на экономический расчет, о личных достижениях и личной свободе при капитализме, коллективизме, взаимопомощи, равноправии, трудовом энтузиазме, бескорыстии, чувстве перспективы, сознательном регулировании социальных процессов, свойственных социализму. Необходимо также привнести то новое, что определяется возрастающей ответственностью человечества перед поколениями за будущее планеты Земля.
Гуманистические ценности и нравственность как основа духовности.
К третьему тысячелетию в мире сложились определенные системы гуманистических ценностей, перед выбором которых стоит молодежь XXI века. Каждая из них базируется на определенной системе философских, научных и вненаучных (религиозных и астрологических, оккультных) знаний. Немецкий философ Г. Фихте говорил: «какую философию мы выбираем, зависит от того, какие мы люди». Вместе с этим, Достоевский отмечал, что какова философия, таков человек; какова идея человека, таков этот человек и в жизни своей, и в делах своих, и в своем умозрении, своем самосознании. Действительно, философия прагматизма ориентирует человека на достижение успеха любой ценой; религиозная философия — на зависимость и подчиненность человека божественному Провидению.
В условиях плюрализма ведущих философских школ и направлений выделяются следующие мировые системы гуманистических ценностей:
• Религиозно-прагматическая (западная) основана на приоритете человека над миром, антропоцентризме, свободном индивидуализме, самоутверждении, самореализации любой ценой, сильной воли к власти. Вспомним Гёте: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой!». Система складывалась под духовным влиянием кальвинизма, протестантизма при опоре на длительную средневековую тренировку западноевропейского интеллекта, приучающую его к порядку через схоластическую логику и схоластическую теологию.
• Религиозно-мистическая (восточная) основана на аскетизме, приоритете мира над человеком, отказе от собственного «Я» и осознании «Я» лишь в слиянии с Абсолютом. Ее становление и развитие происходит под воздействием преимущественно восточных мистических и религиозных вероучений (даосизм, конфуцианство, буддизм, зороастризм, кришнаизм и др.).
• Материалистически-атеистическая (социалистическая, коммунистическая) основана на всестороннем и гармоническом развитии личности как совокупности социалистических (коммунистических) общественных отношений. Наиболее полно эта система гуманистических ценностей была выражена в «Моральном кодексе строителя коммунизма».
• Система общечеловеческих гуманистических ценностей основана на субъектоцентризме, на паритете между человеком и миром и общепризнанных в истории человечества ценностях жизни и деятельности людей. Следует признать: система эта теоретически и практически еще не отработана. Тем не менее, она составляет основу субъективных ценностей цивилизации XXI века, где первичным фактором производства и бытия Человека являются Знание, Опыт, Труд, Вера и Нравственность.
Однако, отмечал А. Лосев, вышеназванные системы ценностей предстают как всеобщие тенденции и определяют культуру эпохи как предельную общность всех основных слоев исторического процесса. Но культура человечества многообразна, имеет множество центров в социуме и множество ценностных оснований. Последние могут быть и региональными, и национальными, и классовыми, и групповыми, и индивидуальными.
Ценностные основания молодежи зависят и от характера той или иной субкультуры. Молодежь имеет возможность и право выбора на историческом «рынке ценностей», выбора той системы, которая соответствует ее потребностям, интересам и целям жизни. Главное, чтобы общество, государство, семья обеспечили свободу этого выбора. В российской духовной традиции свобода есть способность и возможность индивида максимально реализовать свою природу, свою сущность.
Через свободу человек творит себя и свое отношение к миру. Творение духовности в свободе — важнейшее условие созидания человеком себя, своего «Я». У философа И. Ильина мысль эта выражена отчетливо: «Свободен не тот человек, который предоставлен сам себе, которому нет ни в чем никаких препятствий, так что он может делать все, что ему придет в голову. Свободен тот, кто приобрел внутреннюю способность создать свой труд на материале своих страстей и своих талантов».
Наука и религия едины в подходе к пониманию духовности: ее основу составляет нравственность. Все богатство духовной жизни выводится из общечеловеческой нравственности, высшими категориями которой являются Благо, Любовь, Долг, Честь, Добро, Свобода, Совесть. Набор общечеловеческих нравственных ценностей, моральных норм, составляющих основу духовности, может быть продолжен. Но духовно богатым может быть лишь высоконравственный человек. Если индивид исповедует такие антиценности, как ложь, зло, несправедливость, эгоизм, равнодушие, насилие, ненависть, хамство, жестокость, алкоголизм, наркоманию — такой человек бездуховен. К сожалению, очень часто сам человек это не понимает и не осознает.
Духовность издревле понимается как единство истины, добра и красоты. Высшими продуктами духовности, начиная с Г. Гегеля, признаются искусство, религия, наука и философия. Искусство при этом коррелируется с красотой, религия — с добром, философия и наука — с истиной. Когда в современной России поднимается вопрос о путях формирования духовности молодежи, то это означает, что вся система обучения и воспитания подрастающего поколения должна не только давать определенную сумму научных знаний (истина), но и обязательно приобщать молодежь к добру и красоте, без которых подлинная Духовность не состоится.
Духовное состояние личности является основой жизненной позиции молодого человека. Позиция — это устойчивая, внутренне мотивированная, целенаправленная духовно-практическая система отношений личности к окружающему предметному и социальному миру, к самой себе, обусловленная образом, способом ее жизнедеятельности и совокупностью социальных ценностей макро- и микросреды в данное время.
Взяв в качестве критериев классификации общественную и личностную направленность деятельности и различные стороны духовной жизни человека, отражающиеся в его состояниях духа, есть основания определить следующие разновидности духовного состояния личности: активная гражданская жизненная позиция, социальное равнодушие, эгоистический активизм и основные превращенные формы как социальные разновидности духовного состояния личности («этизм» и «эстетизм», «молитвенное состояние», «теоретизм» и «праксизм», «традиционализм» и «новизм» и др.). Они определяют конкретную социальную значимость жизненной позиции. Личностная же ее значимость реализуется посредством формирования смысложизненных состояний счастья, смерти и бессмертия.
Духовные состояния молодежи маргинальны. Они ситуативны, ибо детерминируются не социальными, базовыми, а психологическими установками, а также не сформировавшейся системой ценностей. Зачастую духовные состояния молодых людей имеют «превращенную форму». В ней духовное как бы абстрагируется от многосторонности предметной направленности духовной жизни личности. Личность отчуждается от социальных смыслов и значений своей деятельности. Превращенные формы духовного состояния переводят духовную жизнь и деятельность личности в воображаемый, иллюзорный, символический план. Детерминированные таким состоянием духа общение и деятельность молодых людей обращаются в квазиобщение и квазидеятельность.
В современной России две трети молодежи не включают духовность в число качеств, которые нужны молодому человеку в условиях рынка. Одновременно треть молодых людей озабочена тем, как самим противостоять бездуховности со стороны окружающей действительности, других людей. На шкале ценностей резко снизилось значение человеческой жизни. Примерно 6-10 % молодежи допускают реальную возможность убить другого человека при условии, что им хорошо заплатят. Почти для 50% юношей и девушек является допустимым применение насилия против другой личности для «доказательства своей правоты или достижения своих целей», в редком случае — с целью самообороны (к сожалению, СМИ часто дают информацию о низких расценках на убийство, которое заказывают киллерам; в таком ракурсе становится более понятной позиция молодежи в отношении собственной безопасности как одной из важных жизненных ценностей и допустимость применения насилия к другим людям). Лишь 2-4 % юношей и девушек, по их мнению, никогда, ни при каких обстоятельствах не проявят агрессивных чувств по отношению к окружающим. Среди факторов и причин экстремистских настроений можно выделить чувство униженности, отчужденности, ущемленности (либо наоборот — превосходства). Следует констатировать: в системе современного воспитания молодого поколения преобладают типы конфликтных моделей поведения.
Этому способствует и иррационализация сознания молодежи. Перестройка и последующий системный кризис внесли заметные изменения в ценность религии для подрастающего поколения. Для большинства молодых людей православная церковь воспринимается социальным институтом, которому принадлежит важная роль в возрождении России, достижении национального согласия. Отмечается тенденция увеличения числа верующих среди юношей и девушек. В то же время активно верующих (регулярно посещающих культовые учреждения, соблюдающих посты, следующих религиозным заветам) не более 10% (такие же данные были получены ИСЭП еще в 1983 г). Глубинных, коренных (психологических) изменений в сознании молодежи по отношению к богу, религии в целом не произошло. Одновременно юноши и девушки все чаще посещают разного рода прозападные и провосточные религиозные сообщества (секты), часть из которых не имеют юридического лица и устава. Число суеверной молодежи с каждым годом увеличивается. Характерной (для более 60% юношей и девушек) стала вера в астрологию, присутствие на Земле инопланетян, полтергейста и т. д. Рост интереса к религии, христианству, церкви в духовном мире подростков и молодежи сопровождается усилением предрасположенности к мистике, суевериям, астрологии. Эти феномены в реальной российской действительности тесно связаны между собой, отражая противоречивость молодежного сознания, ведут к уходу молодежи из реальности и снижению ее социальной активности.
Не менее разнообразны современные социокультурные ориентации молодежи.
На традиции русской национальной культуры в 1999 г. ориентированы 35-40 % юношей и девушек (данные НИИКСИ СПбГУ}. На восточную культуру — 4%, на западную — 20 %. Остальные предпочитают «взаимосвязь» культурных традиций (евразийский вариант). Это можно было бы рассматривать как положительное явление, если бы не было тесно связано с гражданской позицией, гражданственностью молодежи. В настоящее время, как показали исследования, считают себя гражданами России 65-70% юношей и девушек; ответ «нет» выбрали 10-14%, оставшиеся не дали конкретного ответа. В «счастливую звезду» России верят 40% молодых людей (треть не верит). На вопрос: «Имеет ли смысл возродить СССР, но на новой основе?» — более трети молодых людей отвечают положительно.
В целом, можно констатировать, что общий кризис духовных ценностей в стране, ранее формировавшихся в течение многих лет, отразился на ценностных ориентациях современной молодежи. За период с 1988