Стереотипы
Политический и социокультурный эффект такой программы многократно превысит вложенные ресурсы и оправдает все усилия. Конкурс нужно широко освещать. К участию в нем допускать офицеров в чине не старше полковника.
Казаки - значительная группа общества, сосредоточенная на Юге России и окраинных территориях. Сегодня казачество оказалось полем борьбы разных сил - правые, партократы, фундаменталистские круги РПЦ пытаются получить его поддержку, задав ему имперские и традиционалистские ориентиры, противопоставив национальностям России, городам, педалируя принципы общественного землепользования и т.д. С другой стороны, казачество несет в себе определенный демократический потенциал и высокую хозяйственную активность, охотно сотрудничает с бизнесом.
Патриархальная установка, культ старших, принципы общественного землепользования и хозяйствования - это все моменты, противостоящие либеральной экономике. В то же время, казачество всегда было включено в рыночное хозяйство, живет на прекрасной земле и умеет работать, знает толк в сытой жизни. Представляется целесообразным разрабатывать программы сотрудничества, ориентирующие казачество на кооперативные и индивидуальные формы экономической активности. При всех обстоятельствах, нельзя оставить казачество на откуп правым.
Наиболее сложна проблема взаимоотношений бизнеса и Русской православной церкви. Суть ее состоит в том, что РПЦ и культурная традиция, которую она олицетворяет, по своей природе онтологически противостоят ценностям предпринимательства, и всякая попытка связать распространение идеологии бизнеса с РПЦ -дело совершенно безнадежное.
Активная коммерческая деятельность некоторых структур РПЦ (например, общества "Радонеж") свидетельствует лишь о внешней адаптации, не затрагивающей культурного ядра. Конфликт фундаменталистского православия с бизнесом и миром, из него рождающимся, неизбежен, поскольку православная соборность не приемлет главного субъекта предпринимательской деятельности - автономную, независимую и самодостаточную личность.
Возвращение к религиозному сознанию поддерживается как большей частью общества, так и подавляющим большинством политических деятелей России. Сейчас Русская православная церковь по сравнению с другими конфессиями, естественно, имеет самые сильные позиции и безусловную поддержку в правительственных кругах, армии, деловом мире, в среде интеллигенции. Вместе с тем, паралельно с ожидаемым ростом влияния РПЦ происходит интенсивное распространение влияния различных протестанских церквей - адвентистской, баптистской, лютеранской. Протестанские конфессии обнаруживают динамическое развитие, способность к сочетанию религиозной пропаганды с современным стилем, легко охватывают молодежную аудиторию, особенно студенческую и в крупных городах. Есть основание полагать, что в атеистических семьях, не имеющих глубоких православных традиций, а также в среде, ориентированной на западные ценности, протестанская пропаганда будет иметь значительный успех. Можно ожидать, что в ближайшие годы возникнет противостояние РПЦ и протестанских церквей (а также католичества). Не исключено, что и в самой РПЦ выплеснется наружу ныне сдерживаемый конфликт между модернистским, неоправославным и фундаменталистским крылом.
Бизнесу как носителю либеральных ценностей свободного общества не только не следует участвовать самому, но и по возможности стараться блокировать участие государства в межконфессиональных спорах. В отношениях с церковью необходим сбалансированный подход, предполагающий, в частности, выделение пожертвований на нужды всех конфессий.
Светская культура, утверждая ценности индивидуального бытия, противостоящая аскетизму и внеположенным для отдельной личности целям (типа счастья будущих поколений) - прямо коррелирует с либеральной идеологией и ценностями предпринимательства. По мере секуляризации общества значение светской культуры будет возрастать (примерно, для 40% общества религия сохранится в качестве важнейшего культурного ориентира).
Рассматривая секуляризацию как неизбежный и положительный в целом процесс, следует помнить также и об опасности "либерализации нравов", связанной с разворачиванием "ярмарки тщеславия", акцентом на гедонизме, чувственных удовольствиях при недостаточном внимании к "этике труда". На этом пути формируется люмпен. Речь идет о "маргинальной субкультуре" со свойственным ей приоритетом потребления, отвращением к труду, культом уголовного и политического насилия. Такая "третьемирская" перспектива культурной эволюции - реальная опасность, стоящая перед нашим обществом (особенно перед молодежью и особенно в случае обострения проблем, связанных с началом трудовой деятельности). Реклама престижных потребительских товаров, конкурсы красоты и т.п. должны накладываться на утверждение ценностей упорного труда, самоограничения, жертвы сегодня во имя того, чтобы пожать втрое и вчетверо завтра. Весь этот блок, связанный с ценностями труда ради себя и своих близких, совершенно неведом нашему сознанию.
В силу коллективистского духа русской традиционной культуры сознание широких масс проникнуто сильнейшим конформизмом. Массовый субъект остро чувствителен к различению доминирующей и маргинальной точек зрения. С того момента, как идеология предпринимательства становится государственной, т.е. разделяется Властью, изменяется на доосознанном уровне отношение к ней самых широких масс. Теперь маргиналом, отщепенцем становится защитник социалистического выбора или антибуржуазной самобытности.
Следует стократно использовать эту особенность массового сознания. Идеология предпринимательства должна быть продублирована на всех возможных уровнях и в самой различной семантике от лубка и плаката до утонченно-философской с привлечением Лютера, Хайдеггера и Хайека.
Вместе с тем, использование авторитета Власти (государства) для укоренения бизнеса в современном российском обществе (по типу "бизнес - это большое государственное дело") представляется малопродуктивным - в силу десакрализации Власти в последние годы, и, более того, нецелесообразным и даже опасным, поскольку при этом предпринимательству отводится заведомо служебная, подчиненная роль. В культурном отношении такая стратегия легитимизирует скорее государственное, а не частное, предпринимательство и откроет дорогу слабой, зависимой буржуазии "третьемирского" типа.
В известном смысле и либеральная, и тоталитарная пропаганда используют, хотя и по-разному, одни и те же психологические механизмы. Если тоталитарная пропаганда, рассчитанная на гомогенизацию и унификацию общества, состоит в многократном заклинательном повторении одних и тех же примитивных формулировок-лозунгов, то пропаганда в свободном обществе представляет собой многообразное варьирование в самой различной семантике различающихся и даже как бы противостоящих внешне позиций, за которыми стоит одна и та же сущность. При этом четко осознается и отслеживается, что должно оставаться сферой свободного выбора индивида, а где выбора нет и не может быть. Например, идеологическое пространство формируется таким образом, что индивид может в соответствии со своими склонностями выбирать между тем, чтобы покупать удобные и престижные вещи или ограничивать себя, сколачивая капитал и формируя основу будущего процветания. Однако, работать, как вол, для того, чтобы делать деньги для реализации и первого, и второго, он должен в любом случае, здесь выбора нет.
Если к пропаганде тоталитарной сознание нашего общества давно адаптировалось и не воспринимает ее, то с пропагандой либерального типа оно не знакомо. Тем эффективнее будет ее воздействие.
Одна из фундаментальных особенностей любой культуры состоит в следующем: мера разработки и детализации той или иной сферы однозначно задается мерой значимости последней в культуре. Чем подробнее разворачивается нечто, чем больше об этом пишут и говорят, чем чаще каждый человек встречается с данной темой, тем более высокой значимостью наделяет ее сознание.
Ценности бизнеса утвердятся как нечто самоочевидное и непреложное, если каждый человек будет пребывать в поле обсуждения либеральной экономики, ее механизмов и проблем (которое должно одинаково формироваться и аналитическими обзорами, и романами, и детективами).
Идеология, противостоящая бизнесу, должна быть обозначена в два-три штриха броскими лозунгами и карикатурными образами. Пройдет совсем немного времени, и вся эта сфера будет восприниматься как не заслуживающая сколько-нибудь серьезного внимания. Во взрослой аудитории сейчас почти все могут ответить на вопросы "когда возникла партия нового типа? какова ленинская формулировка членства в РСДРП?", и практически никто - на вопросы "чем отличается бартер от клиринга? что такое тройская унция? чему она равняется? как соотносятся цены на золото и серебро и сколько сегодня стоит унция золота?" Эту культурную ситуацию необходимо перевернуть.
В теории модернизации давно сформулировано положение о тактике внедрения нового в традиционное сознание. Она состоит в том, что нововведения надо обязательно "насаживать" на какие то, действительные или мнимые, элементы культурной традиции. В нашем случае идеологию предпринимательства следует сращивать в массовом сознании с традицией дореволюционного предпринимательства, представляя бизнес исконным делом русского человека, прерванным злокозненными большевиками. В серии ЖЗЛ, пользующейся массовой популярностью, можно начать многотомное издание жизнеописаний выдающихся российских предпринимателей. Выстраивая их образы, можно будет сформировать идеальный образ предпринимателя со всеми его добродетелями: преданностью делу, честностью, самоограничением, купеческой этикой и т.д. Особенно стоит обращать внимание на такие моменты, как благотворительность и патриотизм. Это позволит сформировать связь ценностей предпринимательства с глубоко закрепленными в массовом сознании ценностями "национальной идеи", "государственности", "российской славы".
Необходимы многообразные работы, освещающие место предпринимательства в мировой истории (в рамках упоминавшейся идеологеммы "Частная собственность порождает цивилизацию"), задача которых - установить устойчивую связь - поначалу ассоциативную, а затем и смысловую - "предпринимательства" с идеями "развития", "прогресса" и благосостояния.
В ближайшее время представляется продуктивным использовать идеологемму "Возвращение в Европейский дом". В этой схеме советская эпоха трактуется как насильственный отрыв России от процесса уверенного вхождения ее в культурное и экономическое пространство Европы. Теперь, с крахом большевизма, прерванный процесс можно продолжить.
Необходимо последовательно и целенаправлено внедрять имидж и ценности устойчивой, удобной и комфортной буржуазной жизни, подчеркивая фундаментальное отличие создаваемого на века и базирующегося на честном труде буржуазного быта от воровской "малины" или скоротечной мафиозной роскоши, в основе которых лежит награбленное.
В культуру следует внедрять образ "налогоплательщика" гражданина, который трудится, платит налоги, своим трудом содержит государство и имеет право требовать от властей отчета в расходовании средств. Это настоящий, полноценный гражданин, обладающий и правами, и обязанностями по отношению к обществу и государству. Ему противостоит люмпен, злостный безработный, уклоняющиеся от общественной деятельности и социальной ответственности.
Нужно создать ряд "звезд", конкретизирующих и персонифицирующих ценности предпринимательства. Ряд этот должен охватывать все крупные возрастные, половые и социальные категории - "молодой парень", "зрелый мужчина", "деловая женщина", "отставник-бизнесмен" и т. д. Сама жизнь требует создать такой набор образов-образцов, и он уже складывается стихийно, надо лишь отточить его, передав в разработку специалистам по имиджу.
Наконец, надо выстроить и галерею образов отрицательной идентификации - антиподов, антиобразцов - люмпен, преступник, террорист, наркоман и т.д.
Работа по легитимизации бизнеса в российской культуре и общественном сознании не может быть успешной без добротного научного, теоретического обеспечения. Необходимо организовать и финансировать культурологические и социально-психологические исследования. (Один пример: в области экономической антропологии, которая занимается исследованием традиций экономического поведения и детерминацией экономики традиционной культурой общества, в нашей стране работает буквально два-три исследователя. Работа эта не имеет заказчиков, делается в стол). В равной степени необходима обратная связь, т.е. грамотный мониторинг общественных настроений, отношения к бизнесу, который позволил бы оценивать и корректировать культурную работу.
СОВРЕМЕННЫЙ МУЖЧИНА.
На фоне социальных и политических потрясений последнего времени мало кто обращает внимание на менее заметные изменения. Тем не менее они оказывают глубокое и долговременное влияние на весь строй нашей жизни, поскольку затрагивают унаследованные из прошлого представления о норме и отклонении от нормы, о долге и свободе, о социальных ролях, которые должен играть человек. К явлениям такого рода принадлежит и происходящее на наших глазах изменение мужской роли в обществе.
Для успешного функционирования в обществе мужчине, по определению французских социологов Д.Берто и К. Делкруа, требуется "двойное подкрепление": профессиональная занятость и семья. Однако к концу ХХ века самоутверждение мужчины и в семейной, и в профессиональной сферах делается все более сложным.
Обретение и сохранение мужчиной статуса мужа и отца стало серьезной социальной проблемой из-за роста разводов и увеличения количества детей, рожденных вне брака. О масштабах этого процесса говорят следующие цифры: в "благополучных" странах, входящих в Европейское сообщество, показатель числа разводов на 1000 населения увеличился более чем в три раза между 1960 и 1992. В течение последних пяти лет процесс несколько замедлился, но это объясняется не столько тенденцией укрепления семьи, сколько снижением численности браков. В странах Европейского сообщества число детей, рожденных вне брака, выросло с 8,8% процента в 1980 году до 20% в 1992 году. Число семей с одним родителем (как правило, - матерью) составляло в начале 1990-ых годов около 11,2% всех семей.
Одновременно с угрозой потери супружеской и отцовской ролей, подвергается эрозии и профессиональная роль мужчины. Прежде всего, это связано с растущей угрозой безработицы, с увеличением ее масштабов. Потеря работы или ее смена, требующая снижения амбиций, становятся непременной частью жизненного опыта все большего числа мужчин. Кроме того, в профессиональной сфере обостряется конкуренция между мужчинами и женщинами. Профессиональная конкуренция "проникла" и в семью. В начале 1970-х годов западные социологи попытались исследовать и описать семью двух работающих супругов и семью "с двумя карьерами" как принципиально новые типы, рождающие новые отношения в сфере семейной власти и новые типы конфликтов. Изменения, неминуемо происходящие в этих семьях, затрагивают обе супружеские и родительские роли.
Все более многочисленные западные исследования описывают изменение мужской роли в обществе через термин "кризис маскулинности". Он выражается, прежде всего, в том, что так называемые традиционные нормы мужского поведения, формирующие стереотип мужественности, усваиваемый мальчиками и юношами в ходе социализации, все в меньшей степени обеспечивает успешность или даже простую адаптацию взрослого мужчины в обществе. Выделяют несколько основных норм, на которых строится образ "настоящего мужчины":
- избежание в поведении любого намека на "женственность", запрет на эмоциональность, то есть крайняя сдержанность в проявлении чувств (прежде всего таких, как нежность, любовь, доверчивость, ласка),
- постоянное стремление к достижениям и социальному статусу, уверенность в себе,
- агрессивность,