Социальное ядро нации
Однако если посмотреть на проблему более внимательно, можно заметить, что сам по себе феномен двойственности возник в российском обществе отнюдь не сегодня.
Можно, к примеру, сослаться в этой связи на неоднократно описанный и в научной литературе, и в публицистике феномен двойственности самосознания и социального поведения советской интеллигенции, которая жила и действовала как бы в двух мирах: в одном из них выполняла «социальный заказ» (от написания очередной кантаты о Сталине или «Малой земли» до разработки новейших систем оружия), получая за это соответствующие награды - тогдашний эквивалент рыночного успеха. В другом - работали «для дела», «для вечности», отдавая себя творческим экспериментам и научным исследованиям, которые очень часто казались властям предержащим если не подозрительными, то, во всяком случае, бесполезными. Самое интересное, что обычно и то, и другое делали одни и те же люди. Но в обоих «срезах социальной действительности» существовали и верхние, и нижние, и средние позиции. Естественно, они не совпадали, но во многих случаях они как бы пересекались и иногда совмещались (достаточно назвать хотя бы такие известные имена, как Д. Шостакович или А. Сахаров до его окончательного разрыва с режимом).
Генезис данного феномена можно проследить далеко в глубь исторического времени. В разные эпохи оно проявлялось по-разному: двоеверие, церковный раскол XVII века, сосуществование и одновременно противостояние допетровской и императорской России и т. д. Неизменным в эволюции форм и разделительных линий оставался своеобразный феномен «двойной жизни», двойственность основополагающих ценностных систем и порожденного всем этим расщепления социальных пространств. «Два в одном» стало формулой существования российского общества, его особенностью.
Разумеется, противоречие между сущим и должным, между нравственными императивами и интересами, между духовным авторитетом и властью имеют место во всех странах и во все времена. Но, пожалуй, только в России это противоречие оформилось в конститутивный принцип цивилизации, оказавший существенное воздействие не только на всю систему социальных позиций и статусов, но и на национальный менталитет.
Рискнем предположить, что именно с этим явлением мы и столкнулись в процессе изучения российского среднего класса.
Если это так, то корреляцию между поколенческими различиями и внутренней стратификацией российского среднего класса («новый» и «старый» средний класс) надо рассматривать не только в контексте проблем переходного общества, в котором идет вытеснение одних социальных моделей другими. Двойственность российского среднего класса как таковая задана не нынешними рыночными реформами; последние лишь определяют ту конкретную форму, в которой двойственность российского социума проявляется сегодня.
Список литературы
1. Беляева Л. Новые средние в России // Свободная мысль. 1998. 7.
2. Александрова О. А. Идейный фон становления российского среднего класса // Общественные науки и современность. 1999. 1.
3. Лепехин В. А. Стратификация в современной России и новый средний класс // Общественные науки и современность. 1998. 4.
4. Голубев B. C. Кого считать средним классом в России? // Общественные науки и современность. 1999. 2.
5. Басина Е. Некоторые аспекты проблемы индивидуализма и коллективизма в российском общественном сознании: дифференциация и единство // Человек в переходном обществе. Социологические и социально-психологические исследования. М., 1998.