Xreferat.com » Рефераты по строительству » Топография г. Минска в XIX–начале XX вв.

Топография г. Минска в XIX–начале XX вв.

году (теперь в ее помещениях размещается 3-я городская клиническая больница имени Клумова). В начале XIX века ей принадлежал двухэтажный каменный особняк на 65 мест. К концу столетия на больничном дворе возвели деревянные здания инфекционного отделения и родильного приюта. Позже, в 1912 – 1914 годах медицинское учреждение существенно расширилось, в новых корпусах открылись инфекционное отделение, аптека, глазная и общая амбулатории, контора, психиатрическое отделение на 70 мест.

Во второй половине XIX века за улицей Францисканской прочно закрепляется новое название – Губернаторская. В 1893 году, согласно документам минской думской комиссии, ее протяженность (от Соборной площади до улицы Подгорной) составляла 205 сажень (около 430 метров), а ширина местами доходила до 5,5 сажени (или 11,5 метра). Улица имела булыжную мостовую и освещалась газовыми фонарями, а с 1895 года – электричеством.

Украшением Губернаторской было четырехэтажное здание почтово-телеграфной конторы. Здесь же располагалась и телефонная станция. К сожалению, эта красивая достопримечательность города не сохранилась. [Прил., ил.38]

После реконструкции 1908 года самым высоким сооружением не только улицы, но и всего города стала гостиница «Европа». Ее владельцами числились братья Григорий и Яков Поляки. Одним из своих фасадов отель выходил на Соборную площадь (сегодня на его месте – часть сквера на улице Ленина). До реконструкции здание имело три этажа и ничем особенным не отличалось. Обновленная же «Европа», судя по рекламе того времени, стала самой большой гостиницей в Северо-Западном крае. [Прил., ил.50]

Ее здание, которому придали черты модерна, выросло до шести этажей. Условия проживания в отеле, рассчитанном на 130 номеров, соответствовали всем европейским стандартам. Здесь работал пассажирский лифт, и все номера, кроме мансардных, были оборудованы телефонами. Все постояльцы пользовались умывальниками, а обитатели люксов даже нежились в ваннах. Здание было электрифицировано и имело центральное водяное отопление. [52; с.71-84]

Стоимость суточного проживания в гостинице колебалась от 57 копеек до 10 рублей. «Европа» располагала читальным и концертным залами, дамской и мужской парикмахерской, большим магазином. При гостинице работал знаменитый ресторан Саулевича, где выступали венский и румынский дамские оркестры. К приезжающим в «Европу» на вокзал подавались экипажи или автомобили.[52; с.71-84],

В целом по числу гостиниц Губернаторская уступала разве что улице Захарьевской. Кроме «Европы», здесь размещались отели «Швейцария», «Московская», «Гранд-отель». В начале XX столетия появился на улице и свой кинотеатр – «Модерн».

В 1913 году в здании «Европы» открылось минское отделение Виленского коммерческого банка. Помимо него находились на Губернаторской и несколько других финансовых учреждений. В их числе были Минское лесопромышленное общество взаимного кредита, банкирская контора купцов 1-й гильдии Поляка и Вейсбрема, а также аналогичное учреждение московской купчихи 1-й гильдии Софии Брауде, с которым соседствовало агентство Московского земельного банка. [52; с.71-84]

Нередко на Губернаторской можно было повстречать спешащего репортера. Здесь размещались сразу несколько редакций минских газет самой разной политической ориентации. Отсюда в типографии доставлялись гранки «Северо-Западного края», «Минской речи», «Минского эха», «Минского голоса» и «Минской газеты-копейки». [36; 8 нояб.]

На протяжении долгих лет Губернаторская считалась улицей самых престижных магазинов.

В лавке Фрумкина можно было купить книги, журналы и даже почитать их в небольшой библиотеке. Магазин Левина торговал чемоданами, кавказскими бурками, зонтиками, детскими игрушками, ружьями, пластинками и патефонами. У Гурвича можно было купить велосипед, самовар, кровать, умывальник, мебель, пожарные каски и инструменты, хозяйственные принадлежности. В ювелирной лавке Изгура богатые минчане приобретали часы и драгоценности. На месте современной парикмахерской «Мечта» находился магазин Малявского.

В его ассортименте были мотоциклы, пишущие машинки, револьверы и ружья. Позже в этом здании появился и большой мебельный магазин, торговавший всем необходимым для квартир богатых горожан и помещиков. По соседству с ним находился знаменитый дом Борща. [52; с.71-84]

Здесь работал большой универсальный магазин, разделенный на семь отделов: галантерейный, игрушек, трикотажный, мужской, женский, зонтиков и палок, бельевой. Продавались на Губернаторской и качественные продукты. Гастрономический и рыбный магазины предлагали балык, сельди, лососину, икру, сыры, консервы. В Винном погребе торговали российскими и зарубежными винами, водкой, коньяком.

Здесь же, на Губернаторской, можно было перекусить в кофейне Яковлева. Размещалась она в здании по соседству с почтово-телеграфной конторой. [52; с.71]

Из дореволюционных тенденций можно отметить очень редкое наименование улиц в честь конкретных лиц (это вообще не было принято в те времена). В Минске это Пушкинская (нынешняя Физкультурная; названа в честь 100-летнего юбилея поэта, широко отмечавшегося в 1899-м), Скобелевская (нынешняя Красноармейская; названа в 1882 г. так потому, что легендарный генерал М.Д.Скобелев жил на этой улице), название центральной улицы города, проложенной в 1801 г. на месте бывшего городского вала, - Захарьевская (в честь первого минского губернатора З.Я.Корнеева (1747-1828).

Улицу он, как видим, "получил" при жизни). Зато в городе существовало огромное количество улиц, названных обычными именами - Александровская, Андреевская, Ивановская, Денисовская, Григорьевская, Георгиевская, Васильевская, Ильинская, Матвеевская, Германовская, Иосифская, Романовская, Марьевская, Семеновская, Дементьевская… Иногда эти названия повторялись: так, в Минске было две Михайловских (часть нынешней Кирова и нынешняя Коммунистическая), две Сергиевских (несуществующая привокзальная улица и нынешняя Рабкоровская), две Николаевских (несуществующая привокзальная и нынешняя Кропоткина), а какое-то время - и две Юрьевских (несуществующая улица в центре и самое начало Раковской, называвшееся так до конца 19 века).

В целом же минская топонимика, пусть и целиком подчиненная "православной" и "русской" установке, абсолютно аполитична, по-настоящему интернациональна (в городе мирно соседствуют Еврейская, Татарская, Лютеранская) и во многом уходит корнями в старые, народные наименования улиц, тесно привязанные к местности. Об этом говорит и тот факт, что названия дореволюционных улиц были "плавающими", часто менялись: таковы Зыбицкая (она же с 1864 г. Болотная, а с 1882 г. по сей день - Торговая).

С развитием города в конце XIX века оформились административно-территориальные единицы – полицейские части (подобно современным районам). Их было пять. [Прил., ил.10]

Первая занимала центр города. Ее граница проходила по Койдановской улице, пересекала по диагонали Соборную площадь, шла по Крещенской улице до Полицейского моста (район ресторана «Журавинка»), правым берегом вниз по течению Свислочи до деревянного моста на Ляховке (находился напротив Красноармейской улицы), далее — по улицам Ляховской, Нижне-Ляховской, Круглой, одноименному переулку и выходила на Коломенскую.)

Вторая полицейская часть была самой маленькой. Ее граница, совпадая вначале границей первой части, шла до Полицейского моста, затем по Полицейской улице, захватывала с левого берега излучину Свислочи. А в районе Виленско-Набережной улицы пересекала реку, направлялась к перекрестку улиц Большой Татарской и Замковой и следовала далее по Воскресенской и Ново-Романовской до Койдановской улицы, отделявшей вторую часть от первой.

В третью часть входили территории по левому берегу Свислочи, включая Троицкий рынок. По количеству занимаемой территории третья полицейская часть была самой большой.

В связи с развитием города Минск начал расти в юго-западном направлении и новые кварталы вошли в четвертую полицейскую часть. Ее территория отделялась от третьей и первой частей Свислочью, Московско-Брестской железнодорожной магистралью, Коломенской улицей.

В пятую часть были включены северо-западная окраина Минска, выделенная в 1899 году из второй. В этой полицейской части был зафиксирован наименьший процент построенных каменных строений. Также эта часть отличалась наличием «домов терпимости».

Таким образом можно сделать вывод, что к концу XIX – началу XX века застройка административного центра Минска, и формирование административно-территориального деления по российскому образцу практически было завершено. Административный центр Минска в XIX вв. охватывал территорию площади Высокого Рынка и непосредственно прилегающих улиц: Койдановской (ныне Революционной), Доминиканской (ныне улица Энгельса), Петропавловской улице (ныне улица Энгельса), Козьмодемьяновской, Сборовой, Воскресенской.

В административный центр входили здания городской ратуши, гостиного двора, комплексы доминиканских, бернардинских и базилианских монастырей, иезуитского коллегиума, на северной и южной сторонах площади располагались жилые дома, лавки, корчмы, аптеки. В конце XVIII—начале XIX в. в здании ратуши находились суд, магистрат и гауптвахта.

ГЛАВА II

ТОПОГРАФИЯ МИНСКА В XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ.


Исторические названия уходят корнями к истокам возникновения города, поэтому неудивительно, что жители отдавали предпочтения им. В плане социально-экономических особенностей районы города отличались тем, что традиционно лучшие земли в центре и на возвышенностях принадлежали богатым слоям общества, а прилегающие районы с худшими условиями заселялись преимущественно рабочими, мелкими торговцами, народом по-беднее.

Что бы исследовать принципы развития топографии города, необходимо понять, что город, как историко-культурный феномен, можно рассматривать как результат и одновременно - процесс взаимодействия двух основных компонентов: природного ландшафта, и рукотворного в первую очередь - планировочной структуры.

Экономический подъем, наблюдавшийся в конце XIX века, сопровождался строительной горячкой. Если в начале 90-х годов городская управа ежегодно выдавала 226 разрешений на строительство и ремонт зданий, то в конце десятилетия — около 600. Шла усиленная, преимущественно деревянная, застройка окраин. Совершенно изменился вид Захарьевской улицы на участке от Коломенской до Богадельной. Там были возведены многоэтажные каменные дома.

По национальному составу городское население распределялось следующим образом (данные на 1909 год): 8,2 процента — белорусы, 34,8 — русские, 43,3 — евреи, 11,4 — поляки, 1,3 — татары,0,9 — немцы, 0,1 процента — прочие. Удельный вес белорусов явно занижен. Это объясняется следующим образом. В результате русификаторской политики самодержавия чувство национального самосознания у коренного населения было развито слабо. Пользуясь этим, царские чиновники часто причисляли православных к русским, католиков — к полякам. [27; с.24]

Согласно данным Первой всероссийской переписи населения 1897 года, Минск входил в число 52 городов России с числом жителей свыше 50 тысяч и занимал в этом списке девятнадцатое место. В то время здесь жило _90,9_тысячи человек. По переписи, проводившейся 27—30 сентября 1917 года, в Минске насчитывалось 134,5 тысячи жителей. Это был самый крупный город в пределах современной территории Беларуси. [42; с.44]

Развернувшееся в городе в конце XIX -начале XX века строительство было одной из причин быстрого территориального роста Минска. Если в 1891 году его площадь составляла 1700 десятин, то в 1913 году—5417.

Другой важной причиной расширения городской территории явилось то обстоятельство, что закон о черте оседлости не позволял представителям еврейской буржуазии селиться и покупать земли для строительства доходных домов и торгово-промышленных предприятий вне городских пределов. До 1905 года только в городе могли приобретать с этой целью земли и представители католической буржуазии. Выполняя волю ущемленной части местных предпринимателей, городские власти ходатайствовали о включении в границы города все новых земель. В результате в 1904 году Минск среди всех городов Российской империи, за исключением, разумеется, Петербурга и Москвы, занимал по площади десятое место.

С наступлением промышленного кризиса строительство в городе сократилось. Но уже в 1910 году число выданных разрешений на строительные работы достигло 580. Продолжалось заселение окраин. Железнодорожный поселок в Серебрянке слился с городом сплошной застройкой вдоль Игуменского тракта. Вытянулись постройки и вдоль Старо-Виленского, Логойского, Борисовского, Койдановского, Раковского и Кальварийского трактов. [62; с.49]

С 1896 по 1911 год число кирпичных строений увеличилось в городе с 2110 до 2709. Квартиры в домах, предназначенных для зажиточных горожан, отличались уютом и удобством. Парадные, уличные фасады этих зданий имели архитектурное оформление. Пример тому — сохранившийся дом Костровицкой напротив гостиницы «Свислочь» (угол улиц Кирова и Володарского), на первом этаже которого располагалось управление Либаво-Роменской железной дороги, а остальные помещения отводились под жилье. [Прил., ил.39]

Застройка в городе, и особенно на окраинах, велась стихийно. Жители урочища Уборки (железнодорожный район) жаловались городской думе, что «все дома и строения расположены в одну общую местность без разделения какой-либо улицы». Такой же беспорядок царил в урочище Добрые Мысли того же района, где встречались улицы, загороженные с двух сторон. К домам на окраинах невозможно было подвезти дрова, подъехать в случае пожара. Членов городской управы беспокоило лишь то, что при переоценке имущества горожан для обложения в пользу города налогом им приходилось перелезать через заборы. [62; с.54]

Промышленная застройка шла рядом с жилищной. Железнодорожное полотно отрезало от центра города значительную территорию, сообщение с которой было затруднено. Лишь через Московскую улицу имелся железнодорожный мост. Корни всех этих недостатков в планировке Минска крылись в частной собственности на землю, которая препятствовала как планомерной застройке города, так и реконструкции его отдельных районов.

В 1896 году в Минске насчитывалось 7476 домов (включая нежилые). В 1911 году их число увеличилось до 10 300. Большинство построек (77—78 процентов) предназначалось для жилья. В то же время темпы строительства промышленных, торговых и административных объектов за период 1896—1911 годы превысили темпы строительства жилых домов примерно на 10 процентов, что свидетельствовало об оживлении торгово-промышленного развития Минска. В течение 1890—1914 годов было построено 17 культовых зданий и только две школы (ремесленное и коммерческое училища). К этому времени в городе функционировало около 90 церквей, костелов, синагог, молитвенных домов. [52; с.24]

В общей массе городских зданий удельный вес деревянных составлял в 1895—1903 годах около 80 процентов. Были распространены (6—7 процентов) и так называемые смешанные постройки: первый этаж, предназначавшийся для хозяйственных надобностей или для торгово-промышленной деятельности,— каменный, а второй, отводившийся под жилье,— деревянный. На долю каменных зданий приходилось 14—15 процентов. Как правило, они были многоэтажными. Самым высоким строением Минска являлась шестиэтажная гостиница «Европа», в которой в 1908 году был даже установлен лифт. [61; с.19]

Растущий город предъявлял на жилье большой спрос. Если в 1896 году сдавалось внаем 11,6 тысячи квартир, то в 1911 году это число увеличилось в 2 раза. Дома были перенаселены, особенно в торговой части Минска. Внутри они, даже деревянные, разделялись на мелкие и тесные комнатушки. Газеты отмечали, что предприимчивые домовладельцы сдавали квартирантам хозяйственные постройки, в которых за стенкой в один кирпич иногда находились свиньи, склад для дров, отхожее место. [63; с.30]

Возрастала квартплата. Так, среднегодовая стоимость одно-трех-комнатных квартир в 1893 году составляла 200 рублей, а в 1911 году — уже 500; пятикомнатных — соответственно 400 и 700 рублей. Особенно быстро росли цены на ходовые квартиры из 1 — 3 комнат — в 2,5 раза. Причины этому крылись в перенаселенности города, увеличении городских налогов, вздорожании. Минские врачебные известия отмечали в 1911 году: «Жилищная нужда в Минске. столь же велика, как в самых крупных центрах. Цены квартир здесь не ниже, чем в Берлине или Париже...». [63; с.31]

Стоит отметить, что если провести аналогию с современностью, жилищные условия в некоторых местах столицы не так уж отличаются от условий проживания столетней давности (например бараки по улице Щорса).

В начале 90-х годов в Минске насчитывалось около 140 улиц и переулков. К 1911 году их численность увеличилась до 305, а общая длина за тот же период возросла с 68 до 170 верст, в том числе замощенных с 27 до 80 верст. [35; 4 мая]

Главная улица города 3ахарьевская была названа в честь первого гражданского губернатора Захария Эммануиловича Корнеева, занимавшего эту должность в 1796—1806 годах. Вообще же с названиями долгое время существовала неразбериха. Многие, даже коренные минчане, не знали, как называется улица или переулок, на которых они проживали. Одна и та же улица часто именовалась по-разному, и, наоборот, многие носили одинаковые названия. [Прил., ил.47]

Только Безымянных переулков было в 1911 году девятнадцать. Обычно о месте жительства говорили так: на земле Ваньковича, между Комаровкой и Переспой, по дороге к лютеранскому кладбищу, около артиллерийских казарм. Иногда улицы были больше известны под старыми названиями: Доминиканская вместо Петропавловской, Зборовая или Тюремная вместо Преображенской, Зыбицкая или Болотная вместо Торговой, Францисканская вместо Губернаторской, Батальонная вместо Скобелевской. Чтобы найти нужный дом, податным инспекторам и приезжим приходилось тратить иногда несколько дней. [16; с.70]

В 90-х годах в центре города появились дощечки с названиями улиц. В 1905 году их заменили новыми — с надписями, выполненными большими белыми буквами на голубом фоне.

Городские улицы мостились булыжником. В 1910 году началось асфальтирование. В центре можно было встретить бетонные и гранитные тротуары. В управе накапливались целые тома с просьбами жителей о замощении улиц. Идя навстречу интересам местной буржуазии, городское управление благоустраивало в первую очередь те, что связывали промышленные и торговые предприятия с железнодорожными станциями, центральные, а также улицы, используемые военным интендантством.

Важнейшие магистрали на окраинах власти пытались замостить за счет мелких домовладельцев, невзирая на то, что у тех даже после продажи всего имущества не хватило бы для этого средств. В 90-х годах городское управление добилось разрешения взимать попудный сбор с грузов, прибывавших и отправлявшихся по железной дороге, за счет этого и устроило подъездные пути по Раковскому и Койдановскому тракту.

Подавляющее же большинство улиц окраин весной и осенью превращались в непролазное болото. Никогда не высыхавшие ямы с водой служили местом свалки нечистот, обветшалой утвари и одежды. В 1912 году газеты писали о таком случае: ассенизационный обоз попал в одну из луж, и, когда кучер пытался выбраться, содержимое бочки вылилось на улицу. [38; 2 апр.]

Ближе к центру местами были устроены деревянные тротуары, но настолько узкие, что на них с трудом расходились двое пешеходов. Хождение по таким тротуарам требовало особой осторожности, особенно в вечернее время. Хлюпавшие в грязи доски с торчавшими в них гвоздями превращались в капканы, рвавшие одежду и подошвы обуви.

Как известно, город начинается с железнодорожного вокзала. Их в Минске было два: Виленский и Брестский. Здание первого привлекало пассажиров красивой узорчатой кладкой из красного кирпича. Два двухэтажных корпуса, поставленные торцом к железнодорожному полотну, соединялись одноэтажной каменной галереей. Над корпусами возвышались две башенки, на которых по праздникам вывешивались флаги. Сейчас это старый железнодорожный вокзал Минск-Пассажирский, перестроенный и видоизмененный. [Прил., ил.24]

Брестский вокзал представлял собой большое деревянное здание с двухэтажной башней. В 1871 году он принял первый паровоз, прибывший в Минск. В июле 1920 года был полностью сожжен польскими оккупантами. После восстановления работал до 1928 года. На его месте в настоящее время находится станция Товарная. [7; с.46]

Перед Виленским вокзалом находилась небольшая не мощеная площадь. В 1905 году городская дума поддержала идею железнодорожников о сооружении здесь на средства города и общественных организаций памятника жертвам курловского расстрела. Впоследствии такой памятник был возведен на Привокзальной площади. Он представлял собой массивный крест на постаменте. С четырех сторон стояли столбики, соединенные обвисавшими цепями.

Деловым и административным центром города являлась Соборная площадь (площадь Свободы). Она служила местом военных парадов, торжественных шествий и панихид, 27 января 1906 года здесь было совершено покушение на минского губернатора Курлова и полицеймейстера Норова.

Троицкая площадь (район оперного театра), самая большая в городе, была вымощена булыжником. На ней устраивались базары. Название свое получила, очевидно, от костела Святой Троицы, построенного здесь в начале XVI века. [Прил., ил.26]

Юбилейная площадь была вымощена лишь отчасти. На ней также собирались базары. Свое название получила от юбилейного памятника, установленного католическим духовенством в 1826 году. Юбилей связан с историей христианства. В 1825 году отмечалось 1500-летие Никейского (Первого Вселенского) собора, утвердившего главные догмы и символы христианской веры. [Прил., ил.28]

Папа Римский Лев XII объявил этот год юбилейным. В белорусских костелах празднества проходили в следующем — 1826 году. Тогда же на окраине Минска появился и юбилейный памятник, который впоследствии дал площади название, сохранившееся до наших дней. Площадь под названием Конский рынок занимала треугольное пространство, образованное пересечением Красной улицы с Захарьевской (район школы милиции, кафе «На росстанях»). Название не случайное — на площади торговали лошадьми и рогатым скотом. Здесь же находился и дровяной рынок. [52; с.36]

Заречная часть города связывалась с центром деревянными мостами. Александровский и Лавский (по Широкой, ныне Куйбышева; с середины 1960-х годов не существует) мосты обслуживали торговцев, сновавших между Низким рынком и Троицкой горой. Ниже по течению Свислочи был Полицейский мост (улица Я. Купалы). Построенный в 1880 году Захарьевский (проспект Независимости) соединил центр с Золотой горкой и Комаровкой. На Веселом мосту (по улице Первомайской) не затихал грохот обозов с воинской кладью, двигавшихся от железнодорожной станции к казармам и обратно. Каскад мостов завершал Нижне-Ляховский (улица Октябрьская).

Минск был одним из самых зеленых городов Северо-Западного края. Окраины его утопали в садах. Городской парк, или Губернаторский сад (парк имени А. М. Горького), стоял в ряду крупнейших городских парков Беларуси. Его площадь составляла почти 18 гектаров. Здесь были устроены аллеи, вдоль которых располагались скамейки. Заложен в 1800 году губернатором 3. Э. Корнеевым (отсюда название). [47; с.13]

Местная интеллигенция любила прогуливаться по Александровскому (Центральному) скверу, открытому в 1872 году. В центре его сверкал струями фонтан, украшенный скульптурной композицией «Мальчик с лебедем»,— единственный в городе. Фонтан был пущен в 1874 году спустя год с того момента, как в Минске начал действовать водопровод. [Прил., ил.27]

Трудовой народ отдыхал в Соборном сквере (площадь Свободы), где стоял памятник Александру II. В соответствии с обязательным постановлением городского управления в парк и скверы не допускались лица, «неприлично и грязно одетые: торговцы, чернорабочие и мастеровые, идущие толпами на работу и возвращающиеся с нее». [38; 28 июл.]

Но, как правило, исторически сложившиеся районы с издавна закрепившимися названиями места служили ориентиром горожанам. Расположение Минска на холмах имело важное значение в санитарном отношении: сточные воды естественным путем сбрасывались в реки. Зажиточные горожане стремились селиться на возвышенностях, чтобы пользоваться преимуществами сухой и здоровой местности. Городские кварталы, прилегавшие к речкам Немига, Татарская Слобода, Нижняя Ляховка, утопали в грязи, страдали от разливов и наводнений.

В городе существовало Татарское предместье, именуемое иначе Татарской слободой, Татарским концом, Татарскими огородами. Некоторые историки считают, что татары стали селиться на Беларуси в конце XIV века. В то время Золотую Орду раздирала междоусобица, и сторонники хана Тохтамыша потерпели в ней поражение. Великий князь Витовт принял их в свое войско и наделил землями на Виленщине и Минщине. Белорусские татары под предводительством старшего сына Тохтамыша сражались с крестоносцами во время Грюнвальдской битвы. [70; с.2-3]

В ХV – XVI столетиях белорусские земли подвергались набегам крымчаков – крымских татар. Решающая битва с ними состоялась в 1506 году под Клецком. Силы крымчаков были разгромлены войском Великого княжества Литовского под предводительством князя Михаила Глинского. В плен к победителям попали четыре тысячи воинов. Часть из них поселили на северо-западной окраине Минска. Первая деревянная мечеть была возведена здесь в 1599 году. С XVI века местность получила название Татарского конца. [70; с.2-3]

Объяснение этому названию и бытописание минских татар приводит в середине ХIХ века белорусский этнограф Павел Шпилевский: «За Екатерининской церковью начинается Татарский конец, или, что то же, Татарское предместье, на котором живут исключительно татары, потомки древних перекопцев и крымцев, некогда опустошавших минский край, но вследствие страшного поражения в 1506 году под Клецком рассеявшихся по всем окраинам Минской губернии и, между прочим, поселившихся в самом Минске». [70; с.2-3]

Название конец заставляет думать, что эта часть города до поселения в ней татар, переименовавших ее в Татарский конец, называлась каким-нибудь другим концом славянского или древнерусского происхождения и именно, как свидетельствуют старожилы концом Пятницким, получившим название от Пятницкой церкви, существовавшей в этом месте и положившей начало Пятницкой улице, а может быть Пятницкая церковь получила название от Пятницкого конца, в свою очередь так названного от древних торгов по пятницам. [62; с.42]

Как бы там ни было, но слово «конец» показывает, что Татарское предместье составляло часть древнего Минска как оселище древнеславянского племени, потому что название конец некогда принадлежало древнеславянским городам; концами у древних славян вообще и славян русских назывались предместья или более отдаленные части города от самого центра или замка: такие концы существовали в древнем Пскове и Новгороде…. Число минских татар доходило до 400 душ. Они вели довольно трудолюбивую жизнь, подобно соплеменникам своим клецким татарам. [70; с.2-3]

Главным предметом их занятий были огородные овощи, которые они высевали и выращивали в большом количестве в огородах и на полях близ Раковской дороги. Кроме того, некоторые из них занимались коннозаводством и потому для приготовления сена имели огромные луга на берегах Свислочи; часть этих лугов принадлежала некогда Святодуховскому монастырю, но впоследствии откуплена татарским старшиной Солиманом. По просьбе этого Солимана в 1617 году на грунте Воскресенской церкви построена татарская молельня или мечеть; взамен взятого грунта воскресенскому причту отведен такой же участок в другом месте. [70; с.2-3]

«Мечеть сохранилась до начала XX века и была она деревянная, небольшая, состояла из двух отделений, мужского и женского, разделенных между собой решеткой. Внутри не было никаких украшений, кроме балдахина для муллы в мужском отделении, в котором пол был устлан зеленым сукном, а возле одной стены поставлены скамейки для посетителей. Кроме этих двух отделений или комнат было еще нечто вроде прихожей, в которой татары оставляли обувь: известно, что по закону мусульманскому они не могут входить в молельню в сапогах». [Прил., ил.16]

Главной улицей Слободы с начала XVII века была Большая Татарская (ныне – Димитрова). Здесь преобладала деревянная застройка. Дома зажиточных хозяев были покрыты жестью, остальные имели гонтовые крыши. На Большой Татарской находилась и мечеть. На этой улице селились главным образом ремесленники и торговцы. Минские татары занимались, в основном, различными ремеслами. Среди них были кожевенники, шорники, скорняки, извозчики, огородники. Овощи разводили на так называемых татарских огородах по берегам Свислочи.

Согласно переписи 1897 года в Минске числилось 1.146 татар. В их числе, помимо ремесленников и торговцев, были военные и служащие различных государственных учреждений. [70; с.2-3]

В конце XIX века минские мусульмане начали сбор средств на строительство первой в городе каменной мечети. Она была возведена в рекордно короткие сроки и открылась в 1901 году. Мечеть и 32–метровый минарет находились на территории Татарской слободы (приблизительно на том месте, где нынче расположен ресторан гостиницы «Юбилейная»). Храм был обнесен сплошным деревянным забором с каменными воротами. Особенно много верующих собиралось здесь по пятницам (священный день мусульман) и по праздникам.

Служившие в мечети муллы находились в административной зависимости от Симферопольского духовного управления. Религия во многом определяла быт минских татар: так, в их рационе отсутствовали свинина и вино. Однако, как отмечают историки, редкая татарская свадьба обходилась без водки. (Возможно потому, что в запрете Магомета речь шла только о вине). Некоторые отступления от канонов допускались и в пятницу: в этот день мусульмане писали, а также считали деньги. Татарская слобода давно не знала многоженства, и поселившийся там

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: