Xreferat.com » Рефераты по биографиям » Константин Паустовский

Константин Паустовский

С ними писатель охотнее всего общался, их непритязательный жизненный уклад - его неторопливый ритм, нецеремонные манеры, обстоятельные чаепития, немудрящее, но обжитое хозяйство - считал для себя наиболее благотворным. В их домах ему лучше всего работалось и жилось.

Смолоду он хотел создавать свои книги для этих людей. И когда он понял, что Россию ожидают “невиданные перемены”, он был нищ, как его народ, и, как он, баснословно богат. В этом было его счастье - в совпадении интересов тех прослоек, к которым он принадлежал, с целями надвигающегося общественного переворота и с индивидуальными творческими планами писателя.

“Повесть о жизни” и другие произведения позднего периода создают весьма отчетливое представление о том, как именно автор решил для себя проблему положительного героя.

Поставленный лицом к лицу со своим современником, наблюдая его в труде, в творчестве, в тяге к знанию, к искусству, Паустовский увидел широкую народную основу талантливости и героизма. “Героизм - явление народное, - писал он. - Народ создает героев так же, как создает замечательные легенды, сказы, песни. Он создает героев, любит их и преклоняется перед ними потому, что в героях справедливо видит образ будущего человека”.

На собственном житейском и писательском опыте убеждается Паустовский, что стена, отделяющая “замечательного” человека от “толпы”, разрушена. Гуманизм и душевное богатство народа оказываются почвой талантов и питающей их средой. Писатель называет Мещору “родиной талантов” и вспоминает в “Повести о лесах” “знаменитых уроженцев среднерусской области”.

В рассказах Паустовского простые люди из народа - мальчик Ленька с Малого озера, деревенская девочка Аннушка, впоследствии ставшая известной артисткой, застенчивый стекольный мастер - мечтательны, талантливы, чутки ко всему прекрасному. В свою очередь, каждый герой - “замечательная личность” - есть только наиболее концентрированное выражение лучших народных черт, их носитель, что и позволяет ему “с наибольшей полнотой выразить свое время и свой народ”. Целью писателя делается отыскание в каждом отдельном простом человеке его “потенциальной способности быть гениальным”, а в каждом герое - его человеческого, его народного. Растет по-горьковски сочувственный интерес Паустовского к “замечательным людям”, кто бы они ни были, вне зависимости от размеров их славы. “Собирательность” и многоликость героя обязала писателя использовать специфические способы изображения характера. Он прибегает к однолинейному сюжетному повествованию, где судьба героя прослеживается с начала и до конца, он обращается к формам “воспоминаний”, рецензии, вступительной статьи: “Молодость” - о Багрицком, “Малышкин. (Памяти писателя)”, “Константин Симонов”, “Алексей Толстой”, “Жизнь Грина” и т. д., он создает и разрабатывает самостоятельный жанр своеобразного романтического портрета.

Характеры в новеллах и последних повестях Паустовского - это чаще всего сжатые портреты, основные принципы создания которых неоднократно декларированы автором и осуществлены на практике. Паустовский достигает краткости своих портретов и единства впечатления, извлекая из каждой личности ее высшие человеческие и творческие потенции и отбрасывая все прочее. Характеризуя в одном из творческих портретов некоторые особенности Пришвина - художника, писатель очень верно формулирует также и собственные принципы изображения героя: “Пришвин пишет о человеке, как бы чуть прищурившись от своей проницательности. Его не интересует наносное. Его занимает та мечта, что живет у каждого в сердце, будь он лесоруб, сапожник, охотник или знаменитый ученый”.

Благодаря сосредоточенности Паустовского на “самом заветном” в его героях, отпадает необходимость их подробного и детализированного изображения. Портрет приобретает сжатость, не теряя выразительности. Таким способом писатель достигает своей цели: разнообразие портретируемых им индивидуальностей в совокупности с чертами самого повествователя создает в читательском представлении собирательный образ положительного героя в творчестве Паустовского.

Повествователь в зрелом творчестве Паустовского приобретает значение типического лица не только в области его отношений с окружающими, но и в том, как он проявляет себя, будучи поставлен лицом к лицу с природой. Паустовскому всегда, с детства, было свойственно обостренное чувство природы, поэтому она нередко присутствует на страницах ранних произведений.

Если в 20-х годах было заметно его тяготение к экзотическому пейзажу с характерной для такого пейзажа экспрессией и яркостью красок, то с 30-х годов, когда Паустовский начинает смотреть на природу не глазами романтика - отщепенца, а глазами своего современника, она входит в его книги как их неотъемлемая часть. Она почти целиком вытесняет интерьер, либо полностью поглощая его (ср. главу “Мой дом” в повести “Мещорская сторона”), либо так или иначе - особенной игрой солнечного света, палым листом бульвара, весенним ливнем или букетом цветов - подавая о себе весть даже среди асфальта улиц и камня городских домов (ср. рассказ “Грач и троллейбусе”, 1953, и аналогичный эпизод с цветами в “Повести о жизни”).

Художник, плохо знакомый с природой, - непонятное для Паустовского, странное и смешное существо. По его убеждению, “нельзя писать книги и не знать, какие травы растут на лесных полянах и на болотах; где восходит Сириус, чем отличаются листья берез от листьев осин, улетают ли на зиму синицы, когда цветет рожь и какие ветры приносят дожди или засуху, пасмурность или яркое небо. Нельзя писать книги и не знать, что такое предрассветный ветер или глухая ночь под открытым небом в октябре. Писательство несовместимо с изнеженностью, с комнатной скукой, с пренебрежением к 'природе. У писателя должны быть руки не только покрытые мозолями от пера, но и потрескавшиеся от речной воды”.

Утверждение пейзажа становится одним из краеугольных камней эстетики Паустовского, приобретая сознательный и программный характер.

В очерках, пейзажных набросках, многочисленных рассказах, связанных с поэзией среднерусской природы, постепенно вырисовываются, проясняются и приобретают законченность шедевра - если вспомнить, как в рассказе “Наедине с осенью” (1963) толкует это слово сам писатель, - черты возлюбленной “ойкумены” К. Паустовского - “скромной земли под неярким небом”, в мягкой смене времен года, в насыщенной жизнью и красотой протяженности каждого из “потерянных” дней, в чередовании лугов и перелесков, таинственных речушек, песчаных косогоров и плакучих ив над тихими заводями. Там, в этой общности человека с его природным окружением, К. Паустовский обрел наконец одну из надежнейших опор своего творчества. Захватывающий размах и щемящая красота просторов России, “ее степей холодное молчанье, ее лесов безбрежных колыханье, разливы рек ее, подобные морям”, вызывают у писателя чувства, неотрывные от гордости за свой обновленный революцией край. Гражданское Отечество и культурно - историческая Родина совмещаются в этом волшебном пункте в единый патриотический образ социалистической Отчизны. Ничего нет для писателя желанней, чем из любого земного далека, пусть хотя бы мысленно, вновь и вновь возвращаться сюда ради встреч с застенчивыми светловолосыми ребятами, вездесущими мальчишками - рыболовами, охотничьими привалами, шалашами пасечников, избушками лесников, рассказами бывалых дедов, смешливыми языкатыми колхозницами, с хозяйственным ладом деревенского дома и с непременной дворовой живностью. Какая-нибудь приветливая или, напротив, отчаянно свирепая дворняга, надменный красавец петух, бородатая озорница коза и многочисленные мелкие представители коварного семейства кошачьих то и дело привносят в повествование частичку тепла, остро подмеченный штрих неповторимой индивидуальности, неистребимый комический элемент.

И все это - в привольном раздолье лесов и полей, напоенных прохладой и влагой. Образы, связанные с животворностью водной среды, играют в книгах Паустовского особую роль. Беды засушливых земель переживаются им как острое мучение, трудные заботы гидрологов и оросителей - как подвиг (“Героический юго-восток”, 1952-1956). В ненависти своей к пустыне, насылающей на человека исчадия зноя и пыльных бурь, писатель признавался не раз. Тяга его к стихии воды с юности питалась многолетними впечатлениями причерноморских акваторий, она привела его к Балтике и карельским озерам, сделала “бардом” заболоченной Пры, патриотом Таруски, энтузиастом комариных мещерских мшар, восторженным созерцателем зловещих грозовых спектаклей и увлеченным классификатором любых небесных водяных даров, будь то снегопад и метельный занос или изморось, туман, пушистый иней, торкая наледь или роскошное изобилие всякого рода дождей - обложных, моросящих, ливневых, грибных и затяжных “осенних мелких дождичков”, едва копошащихся в палой листве. Зелень, живность и щедрое на “метеорологические осадки” небо умеренных широт, не знающих ни полярных, ни тропических крайностей, позволяют писателю породнить любимые рязанские или костромские края с дубравами Приднепровья и с подножием синих Карпат:

“Страна эта прекрасна. Она закутана в светлый туман. Кажется, что этот туман возникает над ее мягкими холмами от дыхания первых трав, цветов и листьев, от распаханной земли и поднявшихся зеленей.

Маленькие радуги дрожат над шумящими мельничными колесами, брызжут водой на черные прибрежные ветлы.

Холмы сменяют друг друга, бегут от горизонта до горизонта. Они похожи на огромные волны из зелени и света. Небо такое чистое и плотное, что невольно хочется назвать его по-старинному - небосводом. Солнце отливает желтизной. И с каждым вздохом втягиваешь целебный настой из сосновой коры и снега, что еще не всюду растаял на вершинах гор”.

Если принять во внимание, что этим пейзажем начинается один из военных рассказов 1944 года (“Стеклянные бусы”), то что уж говорить о восторженном, ненасытном удивлении многообразными проявлениями круговорота природной жизни, о чувстве слиянности с нею во всем творчестве К. Паустовского. Это чувство со временем накапливается, возрастает, находит все более совершенное художественное воплощение.

В последнее десятилетие жизни писателя стойкая радость преисполненных ликования рассказов, пейзажных зарисовок и путевых впечатлений осложняется отголосками мирских тревог, что, составляя достаточно характерную черту сегодняшней жизненной реальности, накладывает заметную печать на литературу наших дней. Так, в спокойном, величавом завершении “Виллы Боргезе” (1956) летучие тени тягостных впечатлений пытаются, но все же не могут возобладать над торжествующим “ощущением ясности и счастья”. И неоглядные дали развернутой в пространстве красочной перспективы “Ильинского омута” (1964) утоляют обостренное сознание пережитых невзгод, желание вместить в себя как образ прекрасного целого этот уголок земли “в его ошеломляющем и таинственном разнообразии”. Тот, кому открылась эта удивительная гармония, приобщен к стройному ладу народной души, вкусившей “состояние глубочайшего мира”. Сходные мотивы и чувства запечатлены и в лирико-патетическом строе последней поэмы А. Твардовского “За далью - даль”.

Чрезвычайно интересно и важно, как свое отношение к природе Паустовский сверяет с народным опытом и чувством. Он не раз возвращается к мысли о том, что “образность и волшебность (по словам Тургенева) русского языка неуловимым образом связаны с природой, с бормотанием родников, криком журавлиных стай, с угасающими закатами, отдаленной песней девушек в лугах и тянущим издалека дымком от костра...”.

Становится понятным, почему, почти затаив дыхание, писатель прислушивается к голосам деревенских детей, хорошо знающих неисчерпаемое богатство “разнотравья”, почему с глубоким вниманием относится к словам ворчливого бакенщика, раскрывающего городским пионерам с детства знакомый для него мир природы, почему возникает в “Золотой розе” глава “Алмазный язык”, где с таким сочувствием вспоминаются замечательные, подхваченные у народа словарные находки поэтов.

От “Романтиков” к “Повести о жизни” - таков путь творческого развития Паустовского. За долгие, годы многосложного жизненного и литературного опыта его писательский почерк - не без ошибок, спорных экспериментов - приобрел твердость и уверенность. Время, большой творческий труд способствовали обогащению и шлифовке его таланта.

Стало привычным находить в тщательно отделанных произведениях писателя уравновешенность мысли и чувства, отточенность языка и то “легкое дыхание”, которое сам К. Паустовский в новелле “Умолкнувший звук” (1967) почитал выражением тончайшего соответствия между “вздохами” жизнетворящих изначальных стихий и благодетельным ритмом поэтически организованной речи.

Имя К. Паустовского постепенно приобретает некоторый оттенок легендарности. В воспоминаниях близких людей, случайных спутников, товарищей по работе воспроизводятся в его человеческом облике черты благородства и глубокой интеллигентности, оттеняемые иногда чувством юмора, или достоинствами превосходного рассказчика - импровизатора, или смешными причудами заядлого рыболова.

Известен К. Паустовский - пейзажист, различающий неприметные переливы красок, и лирик, способный выразить неуловимые движения души; доброжелательный педагог, учтивейший собеседник, любитель деревенского уединения.

Но те, кто хорошо знал его в жизни, помнят и другое: его стойкость, независимость и силу характера, порой - непредвиденную, но справедливую жесткость оценок и суждений. Говорят и о “не знающей устали энергии” писателя, о его нерасторжимой связи со своим временем, об остроте и принципиальности его позиции гражданина и публициста.

Литературная деятельность К. Паустовского была движима беспредельной преданностью искусству и вдохновлялась так остро необходимой в определенные исторические периоды масштабной идеей, понятой как собственная индивидуальная жизненная программа, - идеей культурно-творческой работы художника, обращенной к каждому читателю.

Принести в дар народной аудитории личные способности, сокровища памяти, ювелирное владение словом, высокий профессионализм талантливого рассказчика: он знает, что значит в новелле “точка, поставленная вовремя”, и первые фразы повествовательного зачина, и трудное искусство заглавий, и яркий финал - завершение. Он знает цену неожиданного сравнения, точной комической детали, кружевного плетения вольных ассоциаций.

Просеять и выбрать самые прекрасные слова народного языка и лучшие строки мировой поэзии; воссоздать несколькими штрихами неповторимое лицо земель, морей и городов; “перезнакомить” современников друг с другом, дать им почувствовать свою историю, научить раскованности воображения и смелости быть талантливым.

Показать землю как детище многовековой культурной деятельности поколений, торжествующей наперекор свирепым силам хаоса и вандализма.

Помочь увидеть и понять бесконечность проявлений органической и неорганической жизни как возвышенное, вдохновляющее зрелище, неповторимое в подробностях любого часа и дня.

Пробудить беспокойство за убывающее плодородие земель, размытые склоны брошенных карьеров, обезображенные неумелым хозяйствованием ландшафты, сведенные леса, обмелевшие реки.

Научить хоть по складам разбирать сложнейшую партитуру, доступную нашим органам чувств, чтобы осознать все разнообразие запахов, звуков и ощущений, всю роскошь красок на полотнах художников и на “стендах” самой природы. Такова лишь часть задач его малой энциклопедии “наук, искусств и ремесел”.

Он многое знал и не уставал открывать “новые области

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: