А. Блок в Петербурге-Петрограде – жизнь и творчество
На Васильевском острове, рядом со старинным зданием Двенадцати коллегий стоит двух этажный дом, где 16 (28) ноября 1880 года родился Александр Блок. О младенческих годах “добренького Сашуры”, как мальчик забавно называл себя, известно благодаря подробным воспоминаниям М.Бекетовой.
На лето Сашу Блока увозили в подмосковное имение Шахматово. В Петербурге он (за исключением прогулок с няней в хорошую погоду) всё время проводил в комнатах, занимая себя сам или же слушая рассказы старших. Любимым развлечением маленького Саши было смотреть на Неву с подоконника. Тяжёлый массив Иссакия тогда казался более мощным, ещё не были построены многоэтажные здания на другой стороне Невы, закрывшие задний фасад Адмиралтейства, не было Дворцового моста, и Васильевский остров соединялся с центральной городской частью наплавным мостом недалеко от дома. Ровно в 11 дня у Адмиралтейства появлялся пароход и сипло гудел. “Сморкается”,- удовлетворительно говорил Сашура, давно ожидавший парохода. Развлекал и близкий пушечный выстрел с Петропавловской крепости в полдень. Чудесная панорама невских берегов раскрывалась перед мальчиком и на прогулках со взрослыми по набережным Васильевского острова. На высоком постаменте Сфинксы над Невой, чёрно-зелёный всадник – памятник Петру – на том берегу, каменная гора Иссакия и торжественно строгое здание Сената… Через сорок лет , перед смертью, уходя, по собственному признанию, “в ночную тьму”, поэт завещал нам образ города, запомнившийся с детства.
Это – звоны ледохода
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это – древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
В начале 1881 года, когда Саше Блоку было всего несколько месяцев от роду, в Петербурге произошло два исторических события. Первый относится к февралю 1881 – смерть Ф.М. Достоевского. Старшие Бекетовы были лично знакомы с ним. Политический консерватизм позднего Достоевского, его религиозные утопии они не принимали, тем не менее, романы и статьи писателя были предметов шумных обсуждений. Книги Достоевского читали дочери Бекетова, в частности их особенно любила мать Блока – Александра Андреевна.
Тему зловещего и больного, “жёлтого” Петербурга, города разбитых судеб, неприкаянных мечтателей, воспримет от Достоевского и внук Бекетовых Александр Блок. Как известно, поэт любил отмечать сближение исторических дат. Знаменательно сошлись они в данном случае: всего несколько месяцев отделяют год смерти автора петербургских романов “Идиот” и “Преступление и наказание” от рождения автора петербургских поэм “Возмездие” и “Двенадцать”.
Вторым событием, подтвердившим серьёзность предчувствия поэтом социальной катастрофы, было 1 марта 1881 года. В этот день народовольцы смертельно ранили в центре города Александра II. Блок писал:
Грянул взрыв
С Екатеринина канала,
Россию облаком покрыв.
Все издалёка предвещало,
Что час свершится роковой,
Что выпадает такая карта…
И этот века час дневной-
Последний – назван первым марта.
Зиму 1884/85 года Саши Блока не было в Петербурге – вместе с матерью и бабушкой он девять месяцев провёл в Италии. Осенью 1885 года Бекетовы сняли новую квартиру, где и поселились.
Главным занятием были игры, в них проявлялась большая выдумка Саши. Вечера были заняты чтением книг. Это были сказки Жуковского и Пушкина, “Аленький цветочек” Аксакова, книги датского сказочника Андерсена и русского писателя Н.Вагнера.
В сентябре 1889 года Александра Алексеевна, после первого неудачного брака с Александром Львовичем Блоком, вышла замуж за поручика лейб-гвардии Гренадского полка Франца Феликсовича Кублицкого-Пиоттух. Она оставила родительскую семью и вместе с сыном переехала на казённую квартиру мужа на территории полка.
В гренадской казарме и гимназии.В офицерском корпусе Гренадских казарм Блок прожил более шестнадцати лет. Характерная деталь военной обстановки, окружавшей молодого Сашу, попали на страницу его рукописного юношеского журнала “Вестник”. И возможно, что в начале первой главы “Возмездия”, где рассказывается о встрече у Московских ворот столичными жителями героев русско-турецкой войны, изображены солдаты и офицеры именно лейб-гренадёрского полка, отличившегося при взятии Горного Дубняка 12 октября 1877 года. Особенно выразительно в поэме описание солдатской колонны. Тяжёлый рок сотен солдатских сапог, по мысли автора, метафора мерного неумолимого хода истории. Команды офицеров, однообразное и грозное движение военных рядов – постоянный, неизбежный звуковой и зрительный фон детства.
Напротив казармы – на той стороне Большой Невки, на рабочей Выборгской стороне, - виднелись выложенные из тёмно-красного кирпича широкие заводские стены. Обитатели офицерской казармы каждый день могли видеть поток “чумазых”- рабочий люд шёл по этой и по той стороне Невки. Будущий автор “Двенадцати” с детских лет видел однородную массу рабочих, которая казалась то хаотичной, то покорной гудку, то в ней обнаруживалась внутренняя организованность, более гибкая по сравнению с военной дисциплиной.
С 1891 года Александр Блок начал ежедневно посещать старое каменное трёхэтажное здание Введенской гимназии. Известно, что на вопрос матери о впечатлениях от первого дня в гимназии он ответил: “Люди”. Шумная многочисленная компания незнакомых мальчиков неприятно поразила Блока. Учили в гимназии, как вспоминал позднее Блок, “почти исключительно грамматикам”. “Учили свирепо”. Именно во Введенской гимназии у Блока пробудился поэтический вкус к латыни. Но учился он чуть выше среднего уровня.
В мае 1897 года, окончив предпоследний класс гимназии, Блок вместе с матерью и тёткой уехали на немецкий курорт Бад Наугейм. Здесь он познакомился с Ксенией Михайловной Садовской, женщиной намного старше его. Встречи, с которой потом возобновились в Петербурге.
1897/98 учебный год был последним. Юноша среди своих товарищей – Гуна и Фосса – читал стихи о любовных страстях, о свободе духа, получая полную поддержку от слушателей. Стихотворение “В тихий вечер мы встретились…”, входящее в цикл “Через двенадцать лет”, посвящённое Садовской, имеет и топографическое указание: Елагин остров.
В тихий вечер мы встречались
(Сердце помнит эти сны).
Дерева едва венчались
Первой зеленью весны.
Ясным заревом алея,
Уводила вдоль пруда
Эта узкая аллея
В сны и тени навсегда.
В стихах Блока 1898-1899 годов, адресованных Садовской, появляется впервые тема Петербурга. Северная столица обрисована, точнее, названа суммарно – это город вообще. Только иногда поэт называет что-то конкретное. Например, в одном из стихотворений упоминается Нева.
Петербургская тема в ранних стихах поэта связана с обликом ночи. Образы луны, фонарей, мрака сопутствуют переживаниям героя. Блок изображает как бы временную любовь, имеющую свой короткий путь, свой регламент встреч. Чувства героев неполны и преходящи, что болезненно сознают сами влюблённые.
В этой любви, отравленной предчувствием разлуки, нет полноты блаженства, детской безмятежности, нет того, что, как казалось Блоку, он испытывал в Бад Наугейме. Всё, что обрёл он у озера, на аллеях парка в безмятежные дни летней свободы, то потерял на холодных улицах Петербурга, где тьма живёт дольше, чем свет. “Я люблю вас тайно, тёмная подруга…”
“Дни свиданий, дни раздумий…”Получив гимназический аттестат, Александр Блок в 1898 году поступил на юридический факультет Петербургского университета. И он вновь оказался в тех местах, где началось его детство. Из окон университетского коридора были видны ректорский дом и старые деревья ботанического сада.
После окончания гимназии, освободясь от её нудного распорядка и педантичных предписаний, молодой Блок с удовольствием предался (скорее в воображении, чем в действительности) так называемой светской жизни. Он вдруг сделался, по его позднейшему признанию, “франтом”. Перенял замашки аристократов, держался как светский лев и “завидовал какому-то болтуну – кн. Тенишеву”, как с насмешкой писал позднее.
Увлечение театром в юности – черта общая для художественно одарённых натур. Страсть к театру была и у молодого Блока. В 1895 году в Петербурге начал свою деятельность “Театр литературно-артистического кружка” (он же Суворинский, или Малый, театр). Блок посещал спектакли нового театра в его лучшую (начальную) пору, когда в инсценировке романа Достоевского “Преступление и наказание” играли П. Орленев (Раскольников), Л. Яворская (Соня), К. Бравич (Свидригайлов), В. Далматов (Мармеладов), когда ставились “Макбет”, “Король Лир” Шекспира и “Борис Годунов” Пушкина. В 1898-1990 годах Блок, покорённый талантом В.П.Далматова, посещал все спектакли с участием этого актёра в театре на Фонтанке. Он видел в Далматове настоящего художника, человека-ариста, который и жизнь вне сцены переживал как театральную и очень значительную роль. Желая испытать свои силы на настоящей сцене, Блок вступил в Петербургский кружок актёров-любителей. Где Александр Блок в зале Павловой вместе с дочерью учёного Д.И. Менделеева разыгрывали отрывки из “Гамлета” перед местными крестьянами летом1998.
Декламация в светских гостиных, любительские концерты и посещение театров отнимали немало времени, из-за этих занятий Блок провёл лишний год на втором курсе факультета. Переломным оказался третий год обучения. Блок подвёл неутешительный итог: особых успехов на пути к сцене он не достиг, юстиция по-прежнему не интересовала его.
Вспоминая позднее лето 1900 года, поэт отмечал: “начинается чтение книг”. В этот год заметно возрос интерес Блока к филологическим занятиям. И осенью 1901 он перешёл на первый курс историко-филологического факультета. “Моя новая деятельность не только примиряется, но и совсем сливается с созерцательностью, свойственную мне лично (потому что я почти никогда не созерцаю пассивно)”. Активная созерцательность - это и есть, по Блоку, литературное творчество. Так, по крайней мере, полагал он в 1901 году, когда создавал первые строфы знаменитых “Стихов о Прекрасной Даме”.
В “Стихах о Прекрасной Даме” реальное, биографическое соединено со сказочным. Первая книга, если не во всех своих разделах, то во многих представляет стихотворный дневник Александра Блока, в котором рассказывается о происходивших наяву встречах поэта и его возлюбленной – дочери Д.И. Менделеева Любови Дмитриевны. Автор не забывает отметить – это важно для него в бытовом и поэтическом плане, - когда было создано стихотворение и где. В книге обозначено два полюса действия – Петербург и Шахматово.
Смена, чередование этих полюсов создают особый ритм книги. Внутри больших пространств: Петербург, Шахматово, т.е. города и царства природы, проявляется конкретность: улицы, площади, храмы дома – это в Петербурге; леса, поля, вольные тропы и дороги, чистые горизонты – в Шахматове. Город у Блока – это сумерки, сомнение, отчаяние, это зима с её метелью. Мрачный ряд городских образов иногда согревается надеждой. Зима может быть с неожиданными солнечными днями, внушающими бодрость и веру.
В первую половину 1901 года Александр Блок только благодаря случаю несколько раз увидел Любовь Менделееву. Об одном таком нечаянном свидании рассказывает стихотворение “Пять изгибов сокровенных…”. В нём повторяются как заклинание числа 5, 7 и 8. За ними стоит нумерация Василеостровских линий и число поворотов реального пути Любови Дмитриевне от Андреевской церкви на Васильевском острове до Бестужевских курсов.
Аналогичный приём мы встречаем и в городских стихах первой половины 1901 года. “Гулянье по Монетной”- таков авторский комментарий к стихотворению “Я вышел. Медленно сходили…”. Монетная – улица в районе казарм Гренадского полка. Но в стихотворении нет ничего от локального городского пейзажа.
И тихими я шёл шагами,
Провидя вечность в глубине…
Городской пейзаж пока ещё не освоен Блоком художественно, только выборочно его отдельные приметы фиксируются поэтом – те, которые могут быть истолкованы в пророческом духе.
Только один раз в первом разделе “Стихов о Прекрасной Даме” встречается специфическая примета Петербурга. Это Нева:
Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,
Отражается в Неве.
Любовь Менделеева, младшая дочь учёного, была на год моложе Александра Блока. Лето 1901 года Блок и Любовь провели, по обыкновению, в своих имениях под Москвой. Молодые люди много времени проводили вместе. По собственному признанию, Блок “светился” от любви. Осенью Любовь Дмитриевна, возможно по совету Блока, брала у М. Читау уроки декламации. Иногда Блок без предварительной договорённости подходил к дому на Гагаринской и ждал появления Менделеевой.
Вечереющий сумрак, поверь,
Мне напоминал неясный ответ.
Жду – внезапно отвориться дверь,
Набежит исчезающий свет.
Блок не всегда решался встретить возвращавшуюся домой от Читау Любовь Дмитриевну. “Я ждал её выхода, следил за ней, - вспоминал поэт, - и иногда провожал её до Забалканского с Гагаринской – Литейной”.
Таким образом, существовали два варианта прогулок с Любовью. Один – это путь рядом с ней, а второй – за ней. Скрываясь в темноте улиц, поэт следил за возлюбленной, воображал её в окружении неведомых всесильных спутников, соперников, фантазировал, что “она встречалась с кем-то, кого не видела и о котором я знал”. Городские улицы воображение Блока заселяло сказочными персонажами, союзниками и врагами. В стихах Блока мы знакомимся с ними. Два старца, просветлённые мудростью бед, бредут по каменной пустыне города. Кто-то зловещий “белый” стоит на перекрёстке. Морозным утром на улицах города появляется “дева в снежном инее”.
В осенних стихах 1901 года пространство города ощущается сильнее, чем в весенних. Разнообразие города, его пестрота и многолюдность воспринимаются поэтом в одном цвете. Город выглядит серой, мёртвой массой, не имеет лица, тягостно уныл. Однако он сам, как и его лирический герой первой книги, испытывает прилив жизненных сил. В ранней лирике поэта образы города большей частью связаны с настроением душевной смуты. В стихах 1903 года драматизм не исчезает, более того – разрастается. Драматизм городской лирики вызывался не только напряжённостью встреч влюблённых, но и самим городом: контрастами окраин и центра, социальной несправедливостью. В стихах 1903 года выражено предчувствие скорой катастрофы. Городской пейзаж стал сложен, носит исключительно сумрачный характер. “Бегают бледные, старые и молодые, люди, предчувствуют перевороты”, - писал Блок Менделеевой.
Город в первой книге поэта фантастичен, его архитектура и жители лишь иногда обнаруживают сходство с Петербургом и петербуржцами. И Блок хотел уловить петербургский колорит исходя из позиции “мистического реализма”. К фантастическому в городе относится такой трагикомический персонаж, как чёрный человек, который любит вечерние