Борис Краснов
Копию этого приказа Старинову доставили с сопроводительной запиской: "Эти легко обезвреженные мины устанавливались под руководством полковника И.Г. Старинова".
Старинов объяснил, что фашисты извлекли не радиомину, а "блесну". В 3 часа 15 минут 14 ноября последовал первый радиосигнал. В дальнейшем на разных волнах и разными шифрами прозвучали еще несколько сигналов. Самолет-разведчик сфотографировал интересующие Военный совет районы Харькова. Снимки подтвердили, что, по меньшей мере, часть радиомин взорвалась с большим эффектом. Судьба же дома № 17 по улице Дзержинского стала известна еще до освобождения Харькова. Ее сообщил Старинову попавший в плен немецкий капитан Карл Гейден, занимавшийся непосредственно разминированием "дома Хрущева".
Генерал фон Браун вполне резонно побоялся въехать в город и, дожидаясь разминирования, поселился в плохоньком домишке на окраине Харькова. Саперы тщательно обследовали подходящие здания. Естественно, внимание их привлек шикарный особняк на улице Дзержинского, в котором до самого последнего момента жил Н.С. Хрущев.
В подвале, среди груды угля, саперы обнаружили едва приметный проводок. К вечеру следующего дня они извлекли огромную мину, насыщенную различными дублирующими и подстраховывающими друг друга взрывателями и замыкателями. Капитан Гейден немедленно поехал на окраину города и доложил об "удаче". А потом был чудовищной силы взрыв. От особняка осталась огромная воронка.
28 ноября 1941 года Старинов назначается заместителем начальника Штаба инженерных войск Красной Армии. Одновременно он является начальником отдела минных заграждений. В этом качестве Илья Григорьевич руководит работами по созданию минных полей на пути рвущегося к Москве врага. На отдельных участках противник понес ощутимые потери. Его движение к столице было приостановлено, что позволило в итоге выиграть драгоценное время, необходимое для переброски на московское направление свежих сибирских дивизий.
В самые сложные, драматические моменты Старинов не оставлял мысли о "малой войне". Пробить стену чиновничьего непонимания ему помог П. Пономаренко, направивший Сталину письмо, в котором говорилось о необходимости создания органов руководства партизанским движением, а также содержалось предложение (со ссылкой на авторитетное мнение полковника Старинова) о производстве инженерных мин и подготовке квалифицированных кадров диверсантов.
Сталин принял Пономаренко и имел с ним двухчасовую беседу, в результате которой было решено создать Центральный штаб партизанского движения. В январе 1942 года Сталин отменил это решение.
В мае 42-го решением начальника Генштаба Старинов был направлен на Калининский фронт командиром Отдельной инженерной бригады специального назначения. Ее бойцы, в том числе испанцы-республиканцы, которых взял с собой Старинов, действовали на коммуникациях противника, нанеся ему большой урон в живой силе и технике.
Опыт подсказывал Старинову, что отдельные группы не могут переломить ситуацию. Требуются регулярные подразделения специального назначения, способные осуществлять массовые, планируемые из одного центра операции на вражеских коммуникациях. Действовать они должны вместе с партизанами.
Свои соображения Старинов изложил в письме И.В. Сталину. Его предложение получило одобрение Ворошилова, Калинина и Маленкова. Казалось, вопрос решен. Но, вернувшись в очередной раз с фронта, Старинов узнал о своем назначении... в Центральный штаб партизанского движения, помощником начальника штаба "по диверсии". Ворошилов, а именно он стал руководителем партизанского движения, решил взять энергичного полковника к себе.
В марте 43-го Старинов становится заместителем начальника Украинского штаба партизанского движения. Трижды забрасывается в тыл врага - и, как всегда, успешно. При его непосредственном участии начинается широкомасштабная "война на рельсах". В отличие от Центрального штаба партизанского движения, развернувшего "рельсовую войну", на Украине решили уничтожать с помощью мин вражеские поезда, а не сами рельсы, в которых немцы недостатка не испытывали. Подобная "независимость" сформировала у П. Пономаренко определенное отношение к Старинову, сделавшее аса диверсии "вечным полковником".
Май 44-го. По решению командования Старинов "ставит" диверсионное дело в польском партизанском штабе. Будучи заместителем начальника штаба, он не только занимается теорией, но и сам участвует в боевых операциях.
В августе того же года Старинов отправляется на Балканы, где возглавляет штаб советской военной миссии при главкоме Народно-освободительной армии Югославии. Удивительно, что впоследствии его не обвинили в шпионаже в пользу "фашистской клики Тито-Ранковича" и не расстреляли как "югославского шпиона и диверсанта". Ведь он находился в постоянном личном контакте с будущим президентом СФРЮ.
Воевать Илья Григорьевич закончил на Рейне.
Статистика всегда суха, даже если это статистика организованных диверсий. Но послужной список полковника Старинова способен поразить любого военного специалиста.
За четыре года Старинов организовал подрыв 256 средних и малых мостов. Его мины пустили под откос более двенадцати тысяч военных эшелонов. Особенно широко применялись ПМС - поездная мина Старинова (мгновенного и замедленного действия) и АС - автомобильная мина Старинова.
В качестве преподавателя Старинов подготовил свыше двух тысяч специалистов и командиров. Если бы в Книгу рекордов Гиннесса заносили подобные результаты, то он, несомненно, оказался бы вне всякой конкуренции. Его ученики демонстрировали диверсионное мастерство по всему миру.
После войны Старинов реанимировал железнодорожную сеть страны: был заместителем начальника Управления восстановительных работ по войскам.
С 1956 года - в отставке. В 1958-1962 годах Старинов являлся старшим научным сотрудником отдела истории Великой Отечественной войны ИМЛ при ЦК КПСС. В 1963-1973 годах преподавал в учебных заведениях КГБ СССР. Профессор И.Г. Старинов написал более полутора сотен монографий.
Получив информацию о зреющем "кремлевском" заговоре, Илья Григорьевич постарался предупредить о нем Н.С. Хрущева через его дочь Раду, но тот отказался верить "нелепым домыслам". Несомненно, активность ветерана-диверсанта не осталась незамеченной, став еще одной причиной, по которой все попытки представить его к званию Героя Советского Союза натыкались на глухую стену.
Награды... Они говорят сами за себя: два ордена Ленина, пять орденов Красного Знамени, ордена Октябрьской Революции, Отечественной войны II степени и Дружбы народов. А вот Звезду Героя этот исключительной смелости и инженерной одаренности человек, видимо, "не заслужил".
И.Г. Старинов является автором нескольких книг, в том числе документального романа "Под покровом ночи". Рукопись этого увлекательного произведения была подготовлена к печати в середине 60-х годов. Но роман по разным причинам (в том числе из-за цензуры) так и не дошел до читателей. Только в 1997 году он вышел в свет и получил восторженные отклики.
Ему принадлежат также книги: "Мины ждут своего часа" (1963), "Пройди незримым", Москва (1968), "Над пропастью" (США, 1995), "Записки диверсанта" (1997), "Мины замедленного действия", (1999).
Развал Советского Союза Старинов воспринял как свою личную беду. Он считает, что в отмечаемый 12 июня "День независимости России" нужно выходить с черными флагами, ибо это день независимости от здравого смысла и многовековой истории страны, которую он и его товарищи отстояли в смертельной схватке с фашизмом.
Несмотря на возраст, "дедушка русского спецназа" самым внимательным образом следил за событиями на Северном Кавказе. По мнению профессионального диверсанта, отряды Хаттаба и Басаева необходимо было заманить в ловушку на специально подготовленные объекты в Дагестане и, используя радиомины, взорвать, как это было проделано в Харькове с генералом фон Брауном.
30 июня 1998 года президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Сергей Гончаров направил президенту Б.Н. Ельцину письмо, в котором поставил вопрос о награждении старейшего спецназовца страны Звездой Героя России. В ответ - молчание, тишина...
В канун столетия "дедушки русского спецназа" письмо с аналогичным содержанием было направлено президенту России В.В. Путину.
За свою жизнь Старинов никогда не курил и, по собственному признанию, "напивался только два раза". Но секрет своего долголетия он видел в другом - в постоянном труде на благо России.