Николай Рубцов

также пытается “набросать” сельскую сценку и дать свое понимание ее (“Репортаж”, 1962г.), пишет стихотворение о деревенском мужичке (“Лесной хуторок”, 1960г.; позже, в 1962г., это произведение было всего в двух строчках и опубликовано под названием “Добрый Филя”). Находит отражение в его стихах и полузабытые деревенские воспоминания (“Эхо прошлого”, “На гулянии”, “Я забыл, как лошадь запрягают…”)

Это обращение к “деревенской” теме весьма примечательно. Никакой “преднамеренности” в таком обращении не было. Молодой поэт следовал здесь прежде всего порывам своей души. Но поэтическая трактовка изображаемого в стихотворениях Рубцова о деревне, написанных на рубеже 50-60-х гг., может показаться несколько неожиданной. Кажется, будто поэт в своей городской жизни вполне усвоил тот сторонний взгляд на деревню, который был характерен в те годы для “среднего” горожанина: взгляд, в сущности, насмешливо-снисходительный, лишенный реального понимания явлений. Такая отстраненность в какой-то мере заметна в стихотворениях-воспоминаниях Рубцова, которые по самому своему тону противоположны по зрелым стихотворениям.

В ироническом ключе память о деревне всколыхнулась и в стихотворении “Я забыл, как лошадь запрягают” (1960). Усмешка ощутима уже в странном и несбыточном для жителей большого города желание “позапрягать” лошадь, чуждость миру сельщины звучит и в правдоподобной детали, будто бы “ неопытных лягают и до смерти могут залягать”… В общем-то есть доля истины, но крестьянский парень так всерьез никогда не скажет.

И в то же время ответ какого-то иного опыта тревожит сознание поэта: “Не однажды мне уже досталось…”. Вот тут то и кроется реальное, трудное, отчего ему и хотелось бы чего-то идиллически спокойного. Да разве это возможно? И снова он насмешлив:

Эх, запряг бы

Сейчас кобылку

И возил бы сено,

Сколько мог,

А потом.

Втыкал бы важно вилку

Поросенку

Жаренному

В бок…

Очень разные стихотворения, а общее в них – некая отстраненность взгляда Рубцова на жизнь деревни. Все это первые подходы к теме, которая станет главной в его творчестве и будет осмысливаться иначе – “изнутри” изображаемого. Взрелых стихотворениях поэт не стал бы уже отмахиваться о грустной народной песни – напротив, он уже искал глубокой созвучности времени.

Одновременно с тем, как Н.Рубцов находит жизненную опору, происходит и становление его поэтики. Когда переживания смешивались с настроениями неброского северного пейзажа, они обрели идущую от этого пейзажа прозрачную ясность и чистоту. Мелодраматизм, красивости стали неуместны – это постепенно почувствовал Николай Рубцов. Расширяется вместе с тем и круг его впечатлений. Мир чувств становится богаче.

Как часто, часто, словно птица,

Душа тоскует по лесам!

Но и не может с тем не слиться,

Что человек воздвигнул сам!

(“В городе”)

В этом произведении поэт начинает освобождаться от узорности зрения. Тоскуя по лесам, он принимает своею душой “холмы, покрытые асфальтом и яркой россыпью огней”. Однако, сказав во второй, завершающей строфе цитируемого стихотворения “В городе”, что их, эти холмы, “порой так шумно славят альты”, мне кажется, поэт погрешил искусственностью. Но в первых строках этого стихотворения живой душевный порыв его выразился в словах живых и непосредственных.

…Сколько стихотворений написал поэт в ранние свои годы, а потом словно бы забыл многие из них, забыл, чтобы вспомнить потом лучшие строки, вернуться на новом поэтическом “витке” к плодотворным находкам – некоторым приемам, образцам имитации. Опыт раннего стихотворства не оказался для него бесплодным. Обозревал ранний, так сказать ученический, период творчества Николая Рубцова, невольно обращаешь внимание на пестрое тематическое разнообразие в его творчестве, на разницу в способах поэтического воплощения материала – не только в изобразительно-выразительных средствах, но и не редко в принципиальных подходах совершенно, порой, противоположенного характера.

Поэт будто бы ввел настройку собственной души на звучащее слово, отыскивая в хаосе мелодии ему близкие. Внутреннее единство личности еще не обретено им, но разные грани ее уже наметились – этим-то, может быть, стихотворения особенно интересны. Правда, справиться с разноголосицей настроений непросто, и внутренняя борьба сказывается время от времени просчетами стиля и композиции.

Уже к лету 1962 года, когда составляется сборник “Волны и скалы”, Николай Рубцов вполне отдавал себе отчет в том, чего станет и что знает те или иные его стихотворения, умеем их четко разграничить.

Признаваясь, что он любит “из поэтов – современников очень немногих очень немногих”, Николай Рубцов высказывается о своем понимании общественной позиции поэта, которую считает “важным и благотворным качеством”. “В жизни и поэзии, - пишет он, - не переношу спокойно любую фальшь, если ее почувствую. Каждого искреннего поэта понимаю в любом виде, даже в самом сумбурном”. Заявление нарочито задиристое. Оно подчеркивает стремление поэта к открытому лирическому самовыражению и – пожалуй, особенно важное для Рубцова – его постоянную заботу о подлинности такого самовыражения. Не случайно именно с этими заявлением перекликается появившееся позднее рубцовское стихотворение “Я переписывать не стану…”, утверждающее самое стержневое, главное в творческой поэзии поэта:

… Я придумывать не стану

Себя особого, Рубцова,

За это верить перестану

В того же самого Рубцова,

Но я у Тютчева и Фета

Проверю искреннее слово,

Чтоб книгу Тютчева и Фета

продолжить книгою Рубцова!..

Искреннее слово – вот первейший критерий поэтического для Николая Рубцова. поэтому интересны пути творческого поиска, для него принципиально важно, получились ли “живой образ” - самое обидное свидетельство взаимосвязи жизни и поэзии.

От деревенского детства Николай Рубцов ушел к широким океанским просторам, в тесноту городов с пестротой их быта, чтобы снова вернуться к русской деревне и оттуда увидеть с учетом своего опыта, весь мир человека в нем.

В беспокойной жизни своей поэт обрел не только живую чуткую душу – а ей были доступны “звуки, которых не слышит никто”, - но и чувство истории и – что особенно важно – чувство пути, без которого истинного поэта не бывает. Но обрел он все это не сразу, в настроенном поиске своей индивидуальности в упорном отставании своей самобытности.

Часть 6. Шаги к общему признанию

Летом 1962г. Николай Рубцов сдал экстерном экзамены за среднюю школу и получил аттестат зрелости. Не так уж много времени было для учебы: нелегкая работа на заводе, занятия литобъединения, ночи над стихотворениями – все надо было успеть. Теперь у него не было возможностей для того усердия в учебе, которыми отличился он, отличник, воспитанник детдома на берегу Толшмы. Оценки в аттестате зрелости вовсе не блестящие, но все равно аттестат открывал дорогу в ВУЗ.

Решив приблизить осуществление своей давней мечты, в августе Николай едет в Москву, в Литературный институт имени Горького. Творческий конкурс там уже закончился, и вовсю шли уже приемные экзамены. Члены конкурсной комиссии послушали стихотворение рабочего паренька из Ленинграда, с любопытством полистали самодельную его книжечку “Волны и скалы”… И Рубцов был принят в Литинститут, получив место в общежитии. Началась новая пора в жизни молодого поэта.

Молодые прозаики, солидно державшиеся в стороне от шумливых поэтов, признали Рубцова, допустив его в свое общество. Это заставило однокурсников приглядываться к Рубцову с взыскательным любопытством, но для него самого все равно оставалась необходимость отстаивать право собственного голоса.

Сразу же по приезду из Ленинграда Николай Рубцов решил попытать счастья в журналах. Всем известно, какой там огромный самотек и как в этом самотеке легко потеряться. Так было поначалу, видимо, и с Рубцовым. Но один визит летом 1962г. оказался знаменательным. О нем вспоминает Станислав Куняев, который работал тогда в отделе поэзии журнала “Знамя”: (Вспомним о Николае Рубцове, КиФ “Вестник” Вологда 94г.)

“В комнату осторожно вошел молодой человек с худым, костлявым лицом, на котором выделялся большой лоб с залысинами глубоко запавшие глаза. На нем была грязноватая белая рубашка; выглаженные брюки пузырились на коленях… Спервого взгляда видно было, что жизнь помотала его изрядно и что конечно же он держит в руках смятый рулончик стихов”.

Случайная встреча стала не только началом хорошей дружбы, но и привела Николая Рубцова в круг родственных ему по духу людей. Этот круг “дал возможность Николаю Рубцову быстро и решительно выбрать свой единственный путь в поэзии и прочно утверждаться на этом пути… Он стал подлинно НАРОДНЫМ поэтом лишь тогда, когда ирония и мелодраматизм отошли на второй план, а вперед выдвинулось нечто иное, гораздо более серьезное, уравновешенное и ответственное”.

Настойчивый поиск Николаю Рубцову, верность его себе наконец-то, кажется, увенчалась успехом. Но прежде чем пришло признание, поэт пережил немало горьких минут. Он был неровен в своем настроении и поведении, нередко бывал резким.

А это, увы, отражалось на его литинститутских делах. Кончался второй год его учебы в Москве, и кончался неприятностями: после ряда высказываний в июле 1964г. Рубцов был исключен из Литературного института…

Оставшись “не удел”, без малейших средств к существованию, он уезжал в село Никольское, на берега тихой Томиши. Но долго Рубцов не мог там оставаться – он возвращается в Москву хлопотать о восстановлении в институте. Хлопоты увенчались успехом не очень прочным: 15 января 1965г. он вновь зачислен в институт, но только на заочное отделение. Это значило, что и тех небольших средств на жизнь, какие давала стипендия – не будет…

Но Рубцов “умел крутиться”, а жизнь шла своим чередом. Бывал Николай и в Вологде, и в селе Никольском, ездил на сессии заочников в Литинститут, а иногда и откладывал сдачу экзаменов “на потом”…

Осенью 1967г. в издательстве “Советский писатель” вышла книга Рубцова “звезда полей”. Это была его первая книга весомая, настоящая книга. Шла она нарасхват, поскольку имя ее автора уже обладало известностью благодаря журнальным публикациям. Появились и печатные отзывы на “Звезду полей”. Это было общественным самобытности поэтического мира Николая Рубцова.

А внешне в жизни поэта ничего не изменилось, да и он сам оставался таким же. Выслушал он немало похвал, но остался к ним равнодушен. Высказывались о книге или нет – он знал, что ее читали, чувствовал истинное отношение к стихотворениям по интонации, по тому как к нему обращались… Видимо перегорел человек ожиданием: ведь столько вошло в эту книгу из давних-давних произведений, цену которым он уже тогда и о которых теперь далеко-далеко ушел…

И прием в Союз писателей рубцов тоже воспринял как должное, без особых восторгов. И к литинституту он тоже охладел в то время, заканчивая его только по необходимости. Он знал, что его дипломная работа – “Звезда полей” - выполнена вовсе не на студенческом уровне.

В Вологодской писательской организации отношение к Рубцову было не только благожелательное, но и уважительное. В работе писательской организации он принимал постоянное участие: бывал на собраниях и встречах с читателями, рецензировал рукописи, давал консультации.

Часть 7. Как удивительна судьба…

Когда у Рубцова или заканчивались деньги, или ему все надоедало, и душа требовала покоя, Рубцов отправлялся к себе на Родину – в село Никольское. Там он чувствовал себя своим во всех отношениях. Так, в 1963г. Николай Рубцов обзавелся семьей, и приезжая в Никольское, шел вдоль посада над рекой, стараясь еще издали увидеть избушку, где его ждали. Вскоре жена родила ему дочь Лену, которую Николай безумно любил и постоянно баловал. Он говорил: “Маленьким надо давать свободу. Пусть делают, что хотят”… Жертвой воли ребенка стали только отцовские единственные часы – и его это не волновало.

В 1964г. съездив осенью в Москву, и Рубцов, отчисленный из института, вернулся в село. Настроение было уже совсем иное, однако надо было жить и искать выход из положения. А последующее восстановление мало что меняло. И в один из таких день поэт остро ощутил, что не сложилась его личная жизнь, не было рядом близких ему людей. И виной всему была мать жены, которая постоянно “кидала” на зятя осуждающие взгляды. Но ее можно понять: все зятья кормят семью, а Николай “посиживает у жены на шее”. И ей было стыдно перед людьми, что у ее дочери такой муж. Конфликт нарастал, и в один прекрасный момент произошел его разрыв с семьей…

Никола уезжает в Вологду. Но он всегда был рад даже крошечным новостям о своей дочери.

Осенью 1968г. Николай Рубцов получил комнату в квартире – общежитии на Красноармейской набережной. Жилье только поначалу радовало поэта: это все-таки было общежитие… Следующим летом Рубцов переселился в однокомнатную квартиру на улицу Александра Яшина.

На одном из семинаров молодых литераторов в Вологде читала свои стихи крупнотелая, со взбитой прической женщина. Впечатление заинтересовывающее она произвела несомненно. Мягким, по-детски чистым голосом она выговаривала стихотворные строчки о том, как люди преследуют волков, преследуют лишь за то, что всем этим зверям дается в тяжелой борьбе – и пища, и любовь, о том, что сама она, как волчица, за свою любовь готова кому угодно перегрызть горло. На все высказывания друзей о том, что эта женщина талантлива, Рубцов отвечал: “Это не стихи, это патология. Женщина не должна так писать”.

Вот с это-то женщиной и свела его судьба. С ней связал он свою личную жизнь, хотел назвать ее своей женой…

В канун нового 1971 года Николай Рубцов ждал дочку Лену с мамой в гости, и, по словам Елесина, поэт был полон забот о будущем, планов, замыслов!

А рано утром 19 января 1971г. у подъезда дома на улице Александра Яшина скопились машины: милицейская, “скорая” и еще какие-то… И вот уже строгая печать закона пломбой наложена на двери 65-й квартиры на пятом этаже возле пожарной лестницы на чердак. Квартиры, где жил Рубцов.

Совсем как в его стихотворении:

Вроде крепок, как свеженький овощ,

Человек и легка

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: