Xreferat.com » Рефераты по биографиям » Саддам Хусейн
Саддам Хусейн
общества, навязанными
железом и кровью.
Теперь С.Хусейн, успешно расправившийся со всеми своими внешними врагами, а также соперниками-товарищами по партии, счел, что пришло время "отцу" уступить свое место "сыну". 17 июля 1979 г. "отец-вождь" аль-Бакр был лишен всех постов и взят под домашний арест, а по официальной версии - ушел в отставку по болезни. Президентом стал С.Хусейн.
Свое восшествие на высшую ступень власти Саддам отметил по-своему - грандиозной кампанией "чистки", точнее, погромом реальных и потенциальных соперников. Среди расстрелянных оказались треть членов Совета Революционного командования (СРК), министры, члены регионального руководства ПАСВ, лидеры профсоюзов и, наконец, выдвиженцы самого "раиса" (президента).
Став президентом, Саддам все чаще заговаривал об особой миссии Ирака в арабском и "третьем" мире, претендуя на лавры панарабского лидера такого мас-штаба, как Абдель Насер. На конференции неприсоединившихся стран в Гаване в 1979 г. Хусейн обещал предоставить развивающимся странам долгосрочные беспроцентные займы, равные сумме, полученной от повышения цен на нефть, вызвал восторженную овацию аудитории (и действительно дал около четверти млрд. долл. - разницы в ценах 1979 г.).
Исламская революция в Иране, свергшая в феврале 1979 г. шаха, вызвала серьезную тревогу в правящей верхушке Ирака, а последующая война между странами, безусловно, явилась серьезным вызовом не только честолюбивым региональным амбициям Ирака, но и угрозой самому существованию баасистского режима. Глубокие исторические, национальные, религиозные, идеологические и взаимные территориальные претензии продолжали разделять две страны. Не по-следнюю роль в обострении отношений играли взаимная неприязнь и давнее соперничество двух крайне амбициозных лидеров - аятоллы Рухоллы Хомейни и Саддама Хусейна, имевшие свою предысторию.
Хомейни, высланный из Ирана в 1964 г., нашел убежище в священном для шиитов иракском городе Неджефе. Хусейн, долго не решавшийся выслать аятоллу из Неджефа, строго "посоветовал" ему "вести себя тихо". В ноябре 1978 г., когда антишахское движение в Иране усилилось, баасистское правительство, по договоренности с шахом, выслало Хомейни из Ирака.
Для "хозяина" Багдада крупномасштабная вооруженная акция в сентябре 1980 г. была обусловлена, среди прочих причин, и желанием утвердить Ирак в качестве ведущей региональной державы, а себя - в давно лелеемой роли "рыцаря арабской нации" и "меча арабов". И, наконец, последнее, но, может быть, самое главное - он стремился аннексировать богатую нефтью провинцию Хузистан, которую баасисты именовали "Арабистан", и установить полный контроль над водным путем Шатт аль-Араб.
Планируя свою "иранскую кампанию", Хусейн учитывал и крайне негативное отношение к исламской революции США, которые молчаливо поощряли агрессию Ирака против Ирана.
Однако всего через две недели после начала войны стало ясно, что план "блицкрига" потерпел полное фиаско, и уже 5 октября Ирак заявил о своей готовности вернуться к исходным позициям.
Ирано-иракская схватка стала самой продолжительной региональной войной XX в., приведшей к огромным человеческим жертвам (число убитых составляет от 0,5 до 1 млн. чел.), не дав никому никаких приобретений и выгод - ни Багдаду, ни Тегерану. Тем не менее Иран был вынужден признать резолюцию №598 Совета Безопасности ООН в 1988 г., сняв лозунг "Война до победного конца!". Этого было вполне достаточно для баасистской пропаганды, чтобы объявить Ирак победителем.
После войны еще усиленнее стал насаждаться культ личности Саддама.
Буквально на каждом углу любого иракского города висит портрет раиса, изображающий его античным воином, плейбоем в шелковом костюме с огромной сигарой или простым кочевником, в позе Наполеона сидящим на белом коне, наконец, пожимающим руку царю Навуходоносору II, который дважды захватывал Иерусалим и прогонял евреев в Вавилонию. Мысль бесхитростная, но амбициозная: Саддам, "герой национального освобождения", якобы принявший эстафету из рук Истории, возродит славу древнего Ирака.
Быстрое возрастание веса Ирака в регионе вызвало настороженность его давних союзников. Созданный в разгар противоборства Багдада с Тегераном Совет сотрудничества арабских государств Персид-ского залива (ССАГПЗ) во главе с Саудовской Аравией стремился восстановить паритет Ирака и Ирана, чтобы не попасть в зависимость ни от одного, ни от другого. Малые страны Залива после окончания войны поспешно приступили к восстановлению отношений с Ираном.
В новых условиях Хусейн принял решение ускорить переоснащение армии современным оружием и развивать военную промышленность. В результате всего за два послевоенных года ему удалось создать крупнейшую на Арабском Востоке военную машину. Почти миллионная иракская армия, укомплектованная современным вооружением, стала одной из крупнейших в мире. Это не могло не встревожить Запад. Западные СМИ, создавшие в годы ирано-иракской войны привлекательный образ Ирака как защитника европейской цивилизации и арабских государств, поспешно приступили к созданию почти противоположного образа.
Но Хусейн не был бы Хусейном, если бы не попытался использовать ухудшение отношений с Западом себе же во благо. В риторике раиса, подхваченной мощной иракской пропагандистской машиной, рефреном зазвучали заявления о "враждебном окружении", которое всеми силами стремится не допустить "стратегического паритета Ирака с Израилем". Личная популярность Саддама достигла своего пика к началу арабского совещания в верхах в Багдаде в мае 1990 г., где он призвал его участников к созданию единого фронта против агрессии (Запада), подчеркнув важность повышения координации действий арабов.
Однако вместо создания объединенного фронта во главе с Багдадом на совещании появились признаки того, что другие арабские правительства готовы бросить вызов претензиям Саддама на лидерство. И роль "Брута" здесь сыграл президент Египта Мубарак.
В Багдаде Мубарак в завуалированной форме "высек" багдадского диктатора. Арабские лидеры понимали, кому были адресованы слова Мубарака о том, что "арабская миссия должна быть гуманной, логичной и реалистичной, свободной от преувеличения своей роли и запугивания…". Стало ясно, что египетско-иракское сближение, развивавшееся в предшествующие годы по восходящей и достигшее своего апогея в феврале 1989 г., когда два крупнейших арабских государства объединились в Совет арабского сотрудничества (САС) - организацию, созданную в качестве противовеса усилившемуся влиянию Саудовской Аравии, - не только прекратилось, но и пошло на убыль.
И далее, по мере восстановления региональной роли Египта, Мубарак все решительнее дистанцировался от Хусейна. А к тому времени, когда нагнетавшаяся Ираком напряженность в отношениях с Кувейтом переросла в конце июля 1991 г. в кризисную стадию, линия последующего раскола между Египтом и Ираком уже обозначилась. Формировалась новая ось Каир - Эр-Рияд - Дамаск в качестве противовеса Багдаду.
Потускневшая звезда
Для С.Хусейна настали тяжелые времена: его представления об особой роли Ирака в панарабизме, мягко говоря, подвергаются сомнению со стороны региональных соперников, а осуществление амбициозных планов достижения экономического могущества наталкивается на ограниченность природных ресурсов страны и нехватку денег.
Ко времени окончания войны с Ираном у Ирака образовалась огромная внешняя задолженность (по разным оценкам, от 60 до 80 млрд. долл.). Между тем решение всех денежных проблем, как виделось Хусейну, находилось буквально под боком: маленький Кувейт - богатейший нефтяной эмират, которому Саддам задолжал 18 млрд. долл.!
Саддам считал, что сумеет быстро "абсорбировать" Кувейт и поставить мир перед свершившимся фактом.
С.Хусейна можно упрекнуть в чем угодно, но только не в отсутствии последовательности: решение об аннексии Кувейта было принято в полном соответствии с теорией ортодоксального баасизма, панарабские постулаты которой апеллируют к идее свободы от империализма и единства арабского мира - искусственно разделенного целого. Поэтому кувейтская буржуазная демократия, капиталистическая по своей сути и направленная против арабизма (ураба) и арабского единства, должна быть заменена "народной демократией", имеющей антиимпериалистический характер и выступающей за арабское единство и социализм. И все же С.Хусейну необходимо было подготовить общественное мнение как в Ираке, так и в других арабских странах. Пропагандистская машина Ирака вновь заработала на полную мощь.
Суть "претензий" Багдада к Кувейту (а заодно и к другим странам - членам ССАГПЗ) сводилась к следующему: Кувейт "систематически и умышленно" наносит ущерб Ираку, организуя "экономическую агрессию" путем понижения цен на нефть, что вызывает финансовый кризис в Багдаде, отказывается аннулировать десятки млрд. долл. иракского долга. Кроме того, С.Хусейн, как гроссмейстер политической игры и пропаганды, умело использовал неприязнь народных масс региона к государственным системам, позволяющим правящим семьям присваивать национальные ресурсы, а также широко распространенное недовольство нерешенностью ближневосточного конфликта и массовой эмиграцией евреев из СССР в Израиль.
Вызов, брошенный Саддамом, неожиданно приобрел огромную политическую силу. У Запада аннексия Кувейта вызвала крайнюю обеспокоенность не столько военным успехом режима, сколько масштабами народной поддержки, которую обрела эта акция в арабском мире.
Однако молниеносная победа Ирака была пирровой. "Возвращение Кувейта Родине" оказалось не просто тактическим просчетом, а серьезной стратегической ошибкой С.Хусейна. Запад не мог смириться с захватом эмирата - слишком велик был удар по его жизненным интересам: по существующему мировому экономическому порядку, неотъемлемой частью которого являются дешевые кувейтские нефть и газ, по безопасности прозападных монархических режимов региона и Израиля.
Конечно же, для Хусейна реакция Запада не была неожиданной, уж он-то ее просчитал, но при этом просчитался: по-видимому, в глубине души он полагал, что в критический момент СССР поддержит Ирак, а кроме того, рассчитывал превратить кризис в тотальную арабо-израильскую войну. Однако он недооценил глубину тех изменений, которые происходили в СССР и в арабском мире.
США перебросили в район Залива ударные силы своей армии, а также, используя механизм ООН, сколотили коалицию, в которую вошли все крупные военные державы Запада и арабского мира. Ираку был предъявлен жесткий ультиматум - до 15 января 1991 г. уйти из Кувейта. В противном случае - война.
И Саддам вновь подтвердил свою репутацию непредсказуемого политика: он отверг возможность мирного исхода и сделал выбор в пользу войны, несмотря на то что абсолютное превосходство "многонациональных сил" во главе с США не вызывало сомнений.
Это была вторая, усугубляющая первую, ошибка Саддама: то, что происходило в Заливе, иначе как побоищем не назовешь: боевые действия велись преимущественно американской авиацией, которая, имея полное превосходство в воздухе, наносила сокрушительные удары по военным и экономическим объектам Ирака.
28 февраля 1991 г., после согласия Ирака выполнить все 12 резолюций Совета Безопасности ООН по Кувейту, военные действия прекратились. Данные о потерях Ирака за 6 недель проведения операции "Буря в пустыне" тщательно скрываются и до сих пор не опубликованы, однако, по разным оценкам, они не только сопоставимы с ущербом, понесенным Багдадом за 8 лет войны с Ираном, но, по-видимому, по многим параметрам превосходят его.
Почему же просчитался багдадский диктатор?
Одни специалисты подчеркивают тот факт, что правитель Багдада практически не выезжал из своей страны, не знает и не понимает Запада, а потому не мог предвидеть последствия своей кувейтской авантюры. Другие сошлись во мнении, что иракский правитель просто-напросто типичный фанатик, вознамерившийся войти в историю с нимбом "мученика за арабское дело".
Ключ к пониманию характера, менталитета С.Хусейна, его мыслей и чувств следует искать в том, что он - типичный месопотамец, такой, каким его описал еще 600 лет назад арабский историк Ибн Халдун, выделивший прежде всего такие свойства натуры иракцев, как максимализм и цельность: они либо принимают все целиком, либо все отвергают.
Об этом косвенно свидетельствуют и взгляды самого раиса на историю своей страны. Накануне войны с Ираном в 1980 г. он говорил о том, что Ирак на протяжении всей своей истории, древней и современной, был либо победителем, на коне, либо же оказывался под копытами вражеской конницы - и другого не дано. По мнению известного ливанского публициста Карима аль-Бакрадуни, Саддам - "трагический герой, шекспировская личность".
Режим и политическая карьера "рыцаря Багдада" переживают свою наиболее критическую стадию. Страна находится в глухой международной изоляции, но диктатор, похоже, упрямо верит в свою звезду, хотя судьба, которую он творил собственными руками, преподнесла ему жестокие уроки.
Теперь С.Хусейн, успешно расправившийся со всеми своими внешними врагами, а также соперниками-товарищами по партии, счел, что пришло время "отцу" уступить свое место "сыну". 17 июля 1979 г. "отец-вождь" аль-Бакр был лишен всех постов и взят под домашний арест, а по официальной версии - ушел в отставку по болезни. Президентом стал С.Хусейн.
Свое восшествие на высшую ступень власти Саддам отметил по-своему - грандиозной кампанией "чистки", точнее, погромом реальных и потенциальных соперников. Среди расстрелянных оказались треть членов Совета Революционного командования (СРК), министры, члены регионального руководства ПАСВ, лидеры профсоюзов и, наконец, выдвиженцы самого "раиса" (президента).
Став президентом, Саддам все чаще заговаривал об особой миссии Ирака в арабском и "третьем" мире, претендуя на лавры панарабского лидера такого мас-штаба, как Абдель Насер. На конференции неприсоединившихся стран в Гаване в 1979 г. Хусейн обещал предоставить развивающимся странам долгосрочные беспроцентные займы, равные сумме, полученной от повышения цен на нефть, вызвал восторженную овацию аудитории (и действительно дал около четверти млрд. долл. - разницы в ценах 1979 г.).
Исламская революция в Иране, свергшая в феврале 1979 г. шаха, вызвала серьезную тревогу в правящей верхушке Ирака, а последующая война между странами, безусловно, явилась серьезным вызовом не только честолюбивым региональным амбициям Ирака, но и угрозой самому существованию баасистского режима. Глубокие исторические, национальные, религиозные, идеологические и взаимные территориальные претензии продолжали разделять две страны. Не по-следнюю роль в обострении отношений играли взаимная неприязнь и давнее соперничество двух крайне амбициозных лидеров - аятоллы Рухоллы Хомейни и Саддама Хусейна, имевшие свою предысторию.
Хомейни, высланный из Ирана в 1964 г., нашел убежище в священном для шиитов иракском городе Неджефе. Хусейн, долго не решавшийся выслать аятоллу из Неджефа, строго "посоветовал" ему "вести себя тихо". В ноябре 1978 г., когда антишахское движение в Иране усилилось, баасистское правительство, по договоренности с шахом, выслало Хомейни из Ирака.
Для "хозяина" Багдада крупномасштабная вооруженная акция в сентябре 1980 г. была обусловлена, среди прочих причин, и желанием утвердить Ирак в качестве ведущей региональной державы, а себя - в давно лелеемой роли "рыцаря арабской нации" и "меча арабов". И, наконец, последнее, но, может быть, самое главное - он стремился аннексировать богатую нефтью провинцию Хузистан, которую баасисты именовали "Арабистан", и установить полный контроль над водным путем Шатт аль-Араб.
Планируя свою "иранскую кампанию", Хусейн учитывал и крайне негативное отношение к исламской революции США, которые молчаливо поощряли агрессию Ирака против Ирана.
Однако всего через две недели после начала войны стало ясно, что план "блицкрига" потерпел полное фиаско, и уже 5 октября Ирак заявил о своей готовности вернуться к исходным позициям.
Ирано-иракская схватка стала самой продолжительной региональной войной XX в., приведшей к огромным человеческим жертвам (число убитых составляет от 0,5 до 1 млн. чел.), не дав никому никаких приобретений и выгод - ни Багдаду, ни Тегерану. Тем не менее Иран был вынужден признать резолюцию №598 Совета Безопасности ООН в 1988 г., сняв лозунг "Война до победного конца!". Этого было вполне достаточно для баасистской пропаганды, чтобы объявить Ирак победителем.
После войны еще усиленнее стал насаждаться культ личности Саддама.
Буквально на каждом углу любого иракского города висит портрет раиса, изображающий его античным воином, плейбоем в шелковом костюме с огромной сигарой или простым кочевником, в позе Наполеона сидящим на белом коне, наконец, пожимающим руку царю Навуходоносору II, который дважды захватывал Иерусалим и прогонял евреев в Вавилонию. Мысль бесхитростная, но амбициозная: Саддам, "герой национального освобождения", якобы принявший эстафету из рук Истории, возродит славу древнего Ирака.
Быстрое возрастание веса Ирака в регионе вызвало настороженность его давних союзников. Созданный в разгар противоборства Багдада с Тегераном Совет сотрудничества арабских государств Персид-ского залива (ССАГПЗ) во главе с Саудовской Аравией стремился восстановить паритет Ирака и Ирана, чтобы не попасть в зависимость ни от одного, ни от другого. Малые страны Залива после окончания войны поспешно приступили к восстановлению отношений с Ираном.
В новых условиях Хусейн принял решение ускорить переоснащение армии современным оружием и развивать военную промышленность. В результате всего за два послевоенных года ему удалось создать крупнейшую на Арабском Востоке военную машину. Почти миллионная иракская армия, укомплектованная современным вооружением, стала одной из крупнейших в мире. Это не могло не встревожить Запад. Западные СМИ, создавшие в годы ирано-иракской войны привлекательный образ Ирака как защитника европейской цивилизации и арабских государств, поспешно приступили к созданию почти противоположного образа.
Но Хусейн не был бы Хусейном, если бы не попытался использовать ухудшение отношений с Западом себе же во благо. В риторике раиса, подхваченной мощной иракской пропагандистской машиной, рефреном зазвучали заявления о "враждебном окружении", которое всеми силами стремится не допустить "стратегического паритета Ирака с Израилем". Личная популярность Саддама достигла своего пика к началу арабского совещания в верхах в Багдаде в мае 1990 г., где он призвал его участников к созданию единого фронта против агрессии (Запада), подчеркнув важность повышения координации действий арабов.
Однако вместо создания объединенного фронта во главе с Багдадом на совещании появились признаки того, что другие арабские правительства готовы бросить вызов претензиям Саддама на лидерство. И роль "Брута" здесь сыграл президент Египта Мубарак.
В Багдаде Мубарак в завуалированной форме "высек" багдадского диктатора. Арабские лидеры понимали, кому были адресованы слова Мубарака о том, что "арабская миссия должна быть гуманной, логичной и реалистичной, свободной от преувеличения своей роли и запугивания…". Стало ясно, что египетско-иракское сближение, развивавшееся в предшествующие годы по восходящей и достигшее своего апогея в феврале 1989 г., когда два крупнейших арабских государства объединились в Совет арабского сотрудничества (САС) - организацию, созданную в качестве противовеса усилившемуся влиянию Саудовской Аравии, - не только прекратилось, но и пошло на убыль.
И далее, по мере восстановления региональной роли Египта, Мубарак все решительнее дистанцировался от Хусейна. А к тому времени, когда нагнетавшаяся Ираком напряженность в отношениях с Кувейтом переросла в конце июля 1991 г. в кризисную стадию, линия последующего раскола между Египтом и Ираком уже обозначилась. Формировалась новая ось Каир - Эр-Рияд - Дамаск в качестве противовеса Багдаду.
Потускневшая звезда
Для С.Хусейна настали тяжелые времена: его представления об особой роли Ирака в панарабизме, мягко говоря, подвергаются сомнению со стороны региональных соперников, а осуществление амбициозных планов достижения экономического могущества наталкивается на ограниченность природных ресурсов страны и нехватку денег.
Ко времени окончания войны с Ираном у Ирака образовалась огромная внешняя задолженность (по разным оценкам, от 60 до 80 млрд. долл.). Между тем решение всех денежных проблем, как виделось Хусейну, находилось буквально под боком: маленький Кувейт - богатейший нефтяной эмират, которому Саддам задолжал 18 млрд. долл.!
Саддам считал, что сумеет быстро "абсорбировать" Кувейт и поставить мир перед свершившимся фактом.
С.Хусейна можно упрекнуть в чем угодно, но только не в отсутствии последовательности: решение об аннексии Кувейта было принято в полном соответствии с теорией ортодоксального баасизма, панарабские постулаты которой апеллируют к идее свободы от империализма и единства арабского мира - искусственно разделенного целого. Поэтому кувейтская буржуазная демократия, капиталистическая по своей сути и направленная против арабизма (ураба) и арабского единства, должна быть заменена "народной демократией", имеющей антиимпериалистический характер и выступающей за арабское единство и социализм. И все же С.Хусейну необходимо было подготовить общественное мнение как в Ираке, так и в других арабских странах. Пропагандистская машина Ирака вновь заработала на полную мощь.
Суть "претензий" Багдада к Кувейту (а заодно и к другим странам - членам ССАГПЗ) сводилась к следующему: Кувейт "систематически и умышленно" наносит ущерб Ираку, организуя "экономическую агрессию" путем понижения цен на нефть, что вызывает финансовый кризис в Багдаде, отказывается аннулировать десятки млрд. долл. иракского долга. Кроме того, С.Хусейн, как гроссмейстер политической игры и пропаганды, умело использовал неприязнь народных масс региона к государственным системам, позволяющим правящим семьям присваивать национальные ресурсы, а также широко распространенное недовольство нерешенностью ближневосточного конфликта и массовой эмиграцией евреев из СССР в Израиль.
Вызов, брошенный Саддамом, неожиданно приобрел огромную политическую силу. У Запада аннексия Кувейта вызвала крайнюю обеспокоенность не столько военным успехом режима, сколько масштабами народной поддержки, которую обрела эта акция в арабском мире.
Однако молниеносная победа Ирака была пирровой. "Возвращение Кувейта Родине" оказалось не просто тактическим просчетом, а серьезной стратегической ошибкой С.Хусейна. Запад не мог смириться с захватом эмирата - слишком велик был удар по его жизненным интересам: по существующему мировому экономическому порядку, неотъемлемой частью которого являются дешевые кувейтские нефть и газ, по безопасности прозападных монархических режимов региона и Израиля.
Конечно же, для Хусейна реакция Запада не была неожиданной, уж он-то ее просчитал, но при этом просчитался: по-видимому, в глубине души он полагал, что в критический момент СССР поддержит Ирак, а кроме того, рассчитывал превратить кризис в тотальную арабо-израильскую войну. Однако он недооценил глубину тех изменений, которые происходили в СССР и в арабском мире.
США перебросили в район Залива ударные силы своей армии, а также, используя механизм ООН, сколотили коалицию, в которую вошли все крупные военные державы Запада и арабского мира. Ираку был предъявлен жесткий ультиматум - до 15 января 1991 г. уйти из Кувейта. В противном случае - война.
И Саддам вновь подтвердил свою репутацию непредсказуемого политика: он отверг возможность мирного исхода и сделал выбор в пользу войны, несмотря на то что абсолютное превосходство "многонациональных сил" во главе с США не вызывало сомнений.
Это была вторая, усугубляющая первую, ошибка Саддама: то, что происходило в Заливе, иначе как побоищем не назовешь: боевые действия велись преимущественно американской авиацией, которая, имея полное превосходство в воздухе, наносила сокрушительные удары по военным и экономическим объектам Ирака.
28 февраля 1991 г., после согласия Ирака выполнить все 12 резолюций Совета Безопасности ООН по Кувейту, военные действия прекратились. Данные о потерях Ирака за 6 недель проведения операции "Буря в пустыне" тщательно скрываются и до сих пор не опубликованы, однако, по разным оценкам, они не только сопоставимы с ущербом, понесенным Багдадом за 8 лет войны с Ираном, но, по-видимому, по многим параметрам превосходят его.
Почему же просчитался багдадский диктатор?
Одни специалисты подчеркивают тот факт, что правитель Багдада практически не выезжал из своей страны, не знает и не понимает Запада, а потому не мог предвидеть последствия своей кувейтской авантюры. Другие сошлись во мнении, что иракский правитель просто-напросто типичный фанатик, вознамерившийся войти в историю с нимбом "мученика за арабское дело".
Ключ к пониманию характера, менталитета С.Хусейна, его мыслей и чувств следует искать в том, что он - типичный месопотамец, такой, каким его описал еще 600 лет назад арабский историк Ибн Халдун, выделивший прежде всего такие свойства натуры иракцев, как максимализм и цельность: они либо принимают все целиком, либо все отвергают.
Об этом косвенно свидетельствуют и взгляды самого раиса на историю своей страны. Накануне войны с Ираном в 1980 г. он говорил о том, что Ирак на протяжении всей своей истории, древней и современной, был либо победителем, на коне, либо же оказывался под копытами вражеской конницы - и другого не дано. По мнению известного ливанского публициста Карима аль-Бакрадуни, Саддам - "трагический герой, шекспировская личность".
Режим и политическая карьера "рыцаря Багдада" переживают свою наиболее критическую стадию. Страна находится в глухой международной изоляции, но диктатор, похоже, упрямо верит в свою звезду, хотя судьба, которую он творил собственными руками, преподнесла ему жестокие уроки.
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.