Жизнь и деятельность А.В. Суворова
Тогда визирь Юсуф-Паша решил разбить противников поодиночке. Принц Кобург пошел на соединение с Суворовым. В сентябре 1789 года русские войска совершили немыслимый по тем временам бросок, преодолев 60 км за 28 часов, и, атаковав Осман-бея под молдавской деревенькой Фокшаны. Потеряв 400 человек Суворов оттеснил турецкую армию.
Потемкин прямо сказал Суворову, что дело в обычном везении, на что тот ответил: «За везением следует иногда и талант».
Юсуф-паша, прозванный «Дженерадзе», что означает «смерть», сосредоточил на р. Рымник 100-тысячную армию. Атакованный им Кобург запросил помощи. Ночью русские войска были подняты по тревоге. Суворов зачитал им приказ: «Поспешность, терпение, строй, храбрость, сильная дальняя погоня».
Бой начался в 8 часов блестящей атакой через овраг фанагорийских гренадер, овладевших лагерем у Тыргу-Кукули. Подоспевший визирь бросил 45-тысячную конницу на союзников, но атака была отбита. Повторная атака (25 тыс. всадников) имела такой же успех. Вся конница турок была рассеяна. В три часа дня союзники подошли к главному лагерю, в котором находилось 15 тысяч янычар. Правила военной науки требовали штурмовать укрепления силами пехоты. Именно таких действий ожидали от Суворова турецкие военачальники. Однако генерал поступил иначе. Он заметил, что турецкие укрепления не завершены : ров неглубок, насыпь невысока. И он решил атаковать конницей (6000 сабель). Первым пронесся через укрепления Стародубовский карабинерный полк. Завязалась убийственная сеча, в которой приняла участие и подоспевшая пехота. В рядах турок началась паника. Бросив укрепления, они бежали к лагерю в Мартинешти, до которого было семь километров.
Великий визирь встал на пути отступавших с Кораном в руках и заклинал остановиться, затем в беглецов стали бить из пушек, взорвали мост через Рымник. Но все было напрасно. Армии визиря больше не существовало. Победителям достались 100 знамен, 85 орудий, тысячи повозок с продовольствием и имуществом, верблюды, буйволы, мулы и т. д. Потери русских и австрийцев составили всего 650 человек. Суворов был награжден орденом св. Георгия первой степени и титулом графа Рымникского.
Победа на Рымнике была столь значительна, что ничто больше не препятствовало союзникам перейти Дунай и закончить войну походом на Балканы. Турецкой армии фактически не существовало. Однако Потемкин ограничился тем, что очистил земли от левого берега Дуная и взял 3 ноября 1789 г. Бендеры.
Русская армия осталась зимовать на левом берегу реки. Турки обрели возможность собрать новые силы. Мало того, в феврале 1790 умер Иосиф II. Новый император Австрии, Леопольд, получил ультиматум от Пруссии и Англии разорвать союз с Россией, завершить войну с Турцией. Двухсоттысячная армия, угрожая вторжением, подошла к австрийской границе. В этих условиях Австрия заключила сепаратный мир.
Крупнейшим успехом Суворова было взятие неприступной крепости Измаил. Здесь не просто крепость взята, а истреблена сильная, отборная неприятельская армия прекрасно вооруженная и сидевшая в крепчайших каменных стенах,— истреблена меньшинством, хуже ее вооруженным, которому можно было добраться до армии только через отвесные каменные стены. Как же могло так случиться? Почему?! Вообще измаильский штурм представляет совершенно исключительное явление по необычайному просто нечеловеческому упорству и ярости турок. И они были сломлены и пали только потому, что встретили в русских войсках самую высокую степень духовного возбуждения поддерживавшего все время в них величайшее напряжение энергии и такую степень храбрости, которая доходила даже до полного заглушения чувства самосохранения
Г. А. Потемкин намеревался в 1790 г. взять ряд турецких крепостей на Дунае, в том числе Измаил неприступную твердыню, как считалось в Европе. Русский флот перекрыл подступы к Дунаю, и турецкие корабли не осмелились здесь показываться. Дунайские крепости турок, лишившись поддержки с моря, несмотря на стойкость гарнизонов, капитулировали одна за другой. Но оставался у турок Измаил крепость без слабых мест , как говорил Суворов. Осадившие крепость русские генералы действовали неудачно и решили снять осаду.
Тогда Потемкин, придававший взятию Измаила особое значение, дабы склонить Турцию к миру, поручил Суворову принять начальство над войсками, осаждавшими Измаил, и самому решить на месте, снять осаду или продолжить ее. Суворов обрадовался новому назначению, ведь целый год прошел у него в бездействии. При этом он ясно осознавал, что ему предстоит выполнить дело труднейшее, почти невозможное.
Захватив свои любимые Фанагорийский и Апшеронский полки, генерал поспешил к Измаилу. Шесть дней длилась подготовка к штурму. 11 декабря 1790 г. в 5 часов 30 минут утра начался штурм. Всего два с половиной часа ушло на то, чтобы штурмующие оказались в неприступном Измаиле. Однако это еще не была победа. Яростные, смертельные схватки начались в городе. Каждый дом являл собой маленькую крепость, турки не надеялись на пощаду, сражались до последней возможности..
Убитыми у турок оказалось 26 тысяч человек; в плен взято 9 тысяч человек, из которых на другой же день умерло 2 тысячи. Пушек досталось 265, знамен 364; пороху 3 тысячи бочек; боевых запасов, продовольствия и фуража - огромное количество; лошадей 10 тысяч голов. Со стороны русских убито 4 тысячи и ранено 6 тысяч. Войска получили громадную добычу, названную в донесении Потемкина Екатерине «чрезвычайною» и исчисленную более чем в миллион рублей. Суворов же, по обыкновению, ни до чего из добычи не коснулся, отказавшись от всего, что ему предлагали и приносили. Недаром солдаты с гордостью говаривали: «Наш Суворов в победах и во всем с нами в паю, только не в добыче».
Сокрушение Измаила имело громадное политическое значение. Путь русским на Балканы был открыт. На турок напала невыразимая паника. Императрица смотрела на падение Измаила, как на «дело, едва где в истории находящееся». Изумлению и восторгам русского общества не было границ, что выразилось в длинном ряде произведений русских поэтов, начиная с Державина, в честь Суворова. Суворов сделался предметом всеобщего внимания и уважения как человек, оказавший России величайшую услугу, как замечательный герой и русский богатырь
§ V. Наука побеждать
На протяжении почти 50 лет боевой деятельности А.В. Суворов не знал поражений. Лучшие европейские армии были разгромлены русскими войсками под командованием великого полководца. Военное искусство Суворова по своим масштабам и по своему назначению выходит далеко за национальные рамки.
А.В. Суворов оставил богатое теоретическое наследие в виде многочисленных приказов, инструкций, диспозиций (не говоря уже об обширной переписке). Среди литературного наследства Суворова выдающееся место бесспорно принадлежит «Науке побеждать».
Основы суворовской тактики по «Науке побеждать» заключены в трех суворовских принципах: глазомер, быстрота, натиск.
Глазомер – «как в лагерь стать, как итти где атаковать, гнать и бить».
Быстрота – «неприятель нас не чает, считает нас за сто верст, а коли издалека, то в двух и трех стах и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй, с чем пришел, чем бог послал!»
Натиск – «нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да русского штыка не знает. Деньги дороги, жизнь человеческая еще дороже, а время дороже всего».
Все качества, несовместимые с суворовскими требованиями к солдату и офицеру: бестолковость, безынициативность, боязнь ответственности, равнодушие, казенное отношение к делу и т. п., Суворов объединят в собирательный тип «немогузнайки». «Проклятую немогузнайку» Суворов считал язвой для армии, «неприятелем больше богадельни».
Более высокие моральные качества русского солдата дали Суворову основание для выработки своей «смелой нападательной тактики». В свою очередь сама эта тактика дает огромное моральное превосходство нападающему перед обороняющимися. «Наука побеждать» вскрывает это моральное преимущество наступления.
Опираясь на национальные чувства русского солдата, воспитывая в нем сознание воинского долга, Суворов стремился выработать в подчиненных солдатах и офицерах такие качества, как инициатива, находчивость, сообразительность, частный почин. Широко известно суворовское изречение: «Каждый воин должен понимать свой маневр». «Наука побеждать» как раз и направлена на воспитание не муштрованного автомата, а бойца, сознательно выполняющего боевую работу. Суворов растолковывает солдатам, в каком случае и почему применять тот или иной маневр, в каких случаях действовать в том или ином боевом порядке – линией, каре, колонной.
Язык «Науки побеждать» – образный, меткий, настоящий русский народный язык – вполне соответствует задаче и духу этого замечательного произведения А.В. Суворова.
«Наука побеждать» является глубоко патриотическим произведением. Она полна веры в творческие силы простых людей, в их способность преодолевать любые трудности, в их преданность Родине.
Известны и другие литературные произведения Суворова. Два его труда, так называемые «Разговоры в царстве мертвых» (излюбленная форма того времени), помещены в 1756 году в первом русском журнале, издававшемся при Академии наук, под названием «Ежемесячные сочинения» в «Обществе любителей русской словесности» при кадетском корпусе, где автору, конечно, пришлось выдержать целый диспут.
Любовь к чтению сочеталась у Суворова с поэтическим талантом. Он однажды сказал о себе: «Не будь я военным, я бы был поэтом». Но Суворов все равно всю жизнь оставался мастером образного и живого слова. Даже в реляциях о сражениях виден его незаурядный писательский талант. Что же касается афоризмов, метких выражений, то тут Суворов, пожалуй, не превзойден до сих пор ни одним поэтом.
Удивить – победить!
Чем больше удобства, тем меньше храбрости.
Бей, но не отбивайся.
Войско необученное, что сабля неотточенная.
Не бродить по-куриному, но ходить по-оленьему.
Противник оттеснен – неудача, противник истреблен, взят в плен – удача.
Недорубленный лес опять вырастает. (О рассеянном противнике).
Сметь бежит от сабли и штыка храброго.
Часто в минуты гнева или, наоборот, радости Суворов выражал свои чувства стихами-экспромтами. Так, порицая нерешительность своего начальника Потемкина, медлившего со штурмом Очакова, он иронически сказал о нем:
Я на камушке сижу,
На Очаков я гляжу.
После сражения при Нови Суворов пришел в отведенный ему дом и увидел, что секретарь уже держит перо и бумагу, чтобы писать победное донесение.
Конец – и слава бою!
Ты будь моей трубою! –
воскликнул Суворов.
§ VI. Ссылка
После смерти Екатерины II на российский престол вступил Павел I. Беспредельно деспотичный император был ярым сторонником Пруссии и ее военных порядков. Еще будучи наследником престола, он превратил свою резиденцию Гатчину в военный лагерь с суровой дисциплиной, плацпарадами, шагистикой и прочими особенностями прусской военной школы. В русской армии он ввел прусские военные уставы, мундиры, букли и косы из пакли, посыпанные мукой. Малейшее отступление от правил влекло за собой наказание палками. Солдатские учения превратились в подлинные истязания.
Прусский устав, прусские военные правила были придуманы Фридрихом Великим. В то время в Пруссии, как и во всей Западной Европе, армия была наемной. В ней за деньги служили иностранные солдаты. Фридрих брал на пожизненную службу также ремесленников и крестьян, а когда приходилось туго, зачислял в войска осужденных, и те отбывали наказание не в тюрьме, а в армии. Фридрих ввел жестокую муштру, телесные наказания и добился, что солдат боялся палки капрала больше, чем неприятеля. «От офицера до последнего рядового никто не должен рассуждать», - говорил этот военачальник.
Прусская муштра, прусские мундиры, прусское отношение к солдату, как к «механизму, артикулом предусмотренному» не нужны были русской армии. Суворов доверял своему солдату, знал, что солдат до конца исполнит долг перед отечеством. Поэтому полководец не боялся учить армию самостоятельности, инициативе. «Я велю вправо (идти), а должно влево – меня не слушать. Я велел вперед, ты видишь (что нельзя) … не иди вперед». Как это далеко от слов прусского короля о запрете рассуждать!
На одном из парадов Павел увидел на Суворове до сих пор не смененную старую русскую форму и закричал:
Заменить! Немедля! Повелеваю!
Пудра – не порох, букли – не пушки, коса – не тесак, а я не немец, ваше величество, а природный русак! – Ответил Суворов и уехал с парада.
Павел разгневался и отправил упрямого старика в ссылку в село Кончанское.
Суворов провел в опале 2 года, но началась новая война. И не было в России другого Суворова. Пришлось императору отменить свой указ. Тощим, ослабевшим физически, болезненным явился Суворов в Петербург после вынужденного двухлетнего пребывания в Кончанском. Но дух его был ясен и бодр, как никогда.
§ VII. Последний поход
Высоки альпийские горы. Здесь крутые обрывы и глубокие пропасти. Здесь неприступные скалы и шумные водопады. Здесь вершины покрыты снегом и дуют суровые, леденящие ветры.
Через Альпийские горы, через пропасти и стремнины вел в последний поход своих чудо-богатырей Суворов
В полтора месяца вся северная Италия была очищена от неприятеля, в руках которого остались там только крепости Мантуа и Кони. По поводу этого успеха государь писал Суворову в начале июня:
«В первый раз уведомили вы нас об одной победе, в другой о трех, а теперь прислали реестр взятым городам и крепостям. Победа предшествует вам всеместно, и слава сооружает из самой Италии памятник вечный подвигам вашим. Освободите ее от ига неистовых разорителей, а у меня за сие воздаяние для вас готово. Простите, Бог с вами».
Тем не менее положение Суворова было в высшей степени затруднительно и опасно. Естественный ход военных операций поставил его между двумя многочисленными неприятельскими армиями: с севера—Моро, с юга — Макдональда. Каждая из этих армий в отдельности была многочисленнее суворовской. Значит грозила раздавленным и уничтоженным. Разгадав планы противника, Суворов большая опасность быть немногим более чем за сутки совершил 50-километровый марш-бросок навстречу французам, почти окружившим австрийскую дивизию. Неожиданное появление русских вызвало замешательство французов, а штыковая атака отбросила их. Французская армия закрепилась на реке Треббии. Трехдневное упорное сражение окончилось решительной победой Суворова, французы отступили. Правительства Франции сменило командование своих войск в Италии, приказав разбить Суворова. Бой развертывался у города Нови. Суворов и на этот раз нанес тяжелое поражение противнику. Он писал: «Неприятель был повсюду опрокинут; замешательство его в центре и на левом крыле было свыше всякого выражения; он выгнан был из выгоднейшей своей позиции, потерял свою артиллерию и обращен в бегство».
Победа при Нови изумила всю Европу, придала имени Суворова еще больший блеск, сделала его всесветной знаменитостью, предметом всеобщего изумления и даже благоговения всей антиреволюционной Европы. Сардинский король Карл-Эммануил, например, сделал Суворова «великим маршалом пьемонтских войск и грандом королевства, с потомственным титулом принца и кузена короля». Турин поднес Суворову золотую шпагу, осыпанную драгоценными камнями, с благодарственной надписью. Асти, где поселился Суворов и провел три недели после окончательного разгрома французов при Нови, сделалось в некотором роде местом паломничества. Туда являлись не только путешественники, но и люди, нарочно прибывшие, чтобы взглянуть на непобедимого полководца, побеседовать с ним, пожать ему руку.
Австрия больше всех была обязана Суворову — и игнорировала его заслуги. Даже и для кричащей победы при Нови не было исключения. Венский кабинет не только отнесся к ней со своей обычной напускной холодностью, но сделал даже и возмутительную дерзость, послав Суворову «повеление», в котором доказывалась «бесцельность» победы при Нови. Это сделано с целью оскорбить Суворова, чтобы скорее избавиться от него, так как его присутствие мешало захвату чужих земель. В этих видах Австрия «подстроила» соглашение союзников, чтобы в Италии оставались только австрийские войска,