Александр Невский
Жалоба Александра на брата не упоминается ни в одном средневековом источнике. Сообщение о ней имеется только в "Истории Российской" В.Н.Татищева, именно оттуда оно перешло в труды позднейших исследователей. Согласно Татищеву, "жаловался Александр на брата своего великого князя Андрея, яко сольстив хана, взя великое княжение под ним, яко старейшим, и грады отческие ему поимал, и выходы и тамги хану платит не сполна" 58. В данном случае неправомерно некритическое суждение, что Татищев цитирует, "по-видимому, ранний источник, не попавший в летописи" 59. Использование в "Истории российской" не дошедших до нас источников вероятно, но относится к другим периодам (в первую очередь, XII веку). В то же время в труде Татищева имеется множество добавлений, являющих собой исследовательские реконструкции, попытки восстановить то, о чём источник "не договорил": в отличие от позднейшей историографии, где текст источника отделён от суждений исследователя, в "Истории российской" они не разграничены, что часто порождает иллюзию упоминания неизвестных фактов там, где имеет место догадка (часто правдоподобная) учёного. Таков и рассматриваемый случай 60. Статья 1252 г. у Татищева в целом дословно повторяет один из имевшихся у него источников — Никоновскую летопись 61. Исключением является приведённое выше место. Оно представляет собой вполне логичную реконструкцию: раз поход Неврюя состоялся после приезда Александра в Орду, а после похода он занял стол, принадлежавший Андрею, значит, поход был вызван жалобой Александра на брата; аналогии подобного развития событий обнаруживаются в деятельности князей Северо-Восточной Руси более позднего времени 62. Таким образом, речь идёт не о сообщении источника, а о догадке исследователя, некритически воспринятой последующей историографией, и вопрос в том, дают ли источники основание для такой интерпретации событий.
Андрей Ярославич, по-видимому, действительно вёл независимую от Батыя политику, однако в своих действиях опирался на такую весомую опору, как ярлык на владимирское княжение, полученный в 1249 г. в Каракоруме от враждебной Батыю ханши Огуль-Гамиш 63. Но в 1251 г. Батый сумел посадить на каракорумский престол своего ставленника Мунке и на следующий год он организует одновременно два похода — Неврюя на Андрея Ярославича и Куремсы на Даниила Романовича. Таким образом, поход Неврюя был явно запланированной акцией в рамках действий против не подчиняющихся Батыю князей, а не реакцией на жалобу Александра. Но, если считать последнюю мифом, то с какой целью Александр ездил в Орду?
В Лаврентьевской летописи (древнейшей из содержащих рассказ о событиях 1252 г.) факты излагаются в следующей последовательности: сначала говорится, что "Иде Олександръ князь Новгородьскыи Ярославич в татары и отпустиша и с честью великою, давше ему стар‡ишиньство во всеи братьи его", затем рассказывается о татарском походе против Андрея, после чего повествуется о приезде Александра из Орды во Владимир 64. Поскольку он вернулся на Русь несомненно после "Неврюевой рати", слова "отпустиша и с честью" и т.д. следует отнести к тому же времени. Прежде, чем рассказать о татарском походе, летописец говорит: "Здума Андрьи князь Ярославич с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служить" 65. Речь явно идёт о решении, принятом не в момент нападения Неврюя (тогда вопрос стоял не "служить или бежать", а "сражаться или бежать"), а ранее. Скорее всего, "дума" Андрея с боярами имела место после получения владимирским князем требования приехать в Орду. Батый, покончив с внутримонгольскими делами, собрался пересмотреть решение о распределении главных столов на Руси, принятое в 1249 г. прежним, враждебным ему каракорумским двором, и вызвал к себе и Александра и Андрея. Первый подчинился требованию хана. Андрей же, посоветовавшись со своими боярами, решил не ездить (возможно, он не рассчитывал на удачный исход поездки из-за благосклонности, проявленной к нему в 1249 г. правительством ныне свергнутой и умерщвлённой великой ханши). После этого Батый принял решение направить против Андрея, так же как и на другого не подчинившегося ему князя — Даниила Галицкого — военную экспедицию, а Александру выдать ярлык на владимирское великое княжение. Следует обратить внимание, что поход Неврюя был гораздо более "локальным" предприятием, чем походы на неподчиняющихся Сараю князей в начале 80-х гг. XIII в. и в 1293 г. ("Дюденева рать"): были разорены только окрестности Переяславля и, возможно, Владимира 66. Не исключено, что такая "ограниченность" стала следствием дипломатических усилий Александра.
В целом можно констатировать, что в действиях Александра Ярославича нет оснований искать какой-то осознанный судьбоносный выбор. Он был человеком своей эпохи, действовал в соответствии с мировосприятием того времени и личным опытом. Александр был, выражаясь по-современному, "прагматиком": он выбирал тот путь, который казался ему выгодней для укрепления его земли и для него лично. Когда это был решительный бой, он давал бой; когда наиболее полезным казалось соглашение с одним из врагов Руси, он шёл на соглашение. В результате, в период великого княжения Александра (1252 — 1263 гг.) не было татарских набегов на Суздальскую землю и всего две попытки нападения на Русь с Запада (немцев в 1253 и шведов в 1256 г.), быстро пресечённые. Александр добился признания Новгородом сюзеренитета великого князя владимирского (что стало одним из факторов, благодаря которым именно Северо-Восточная Русь превратилась позже в ядро нового, Российского государства). Предпочтение им владимирского стола киевскому было решающим событием в процессе перемещения номинальной столицы Руси из Киева во Владимир (т.к. оказывалось, что именно Владимир был избран в качестве столицы князем, признанным "старейшим" на Руси) 67. Но эти долгосрочные последствия политики Александра Невского не были следствием изменения им объективного хода событий. Напротив, Александр действовал в соответствии с объективными обстоятельствами своей эпохи, действовал расчётливо и энергично.
Список литературы
Кучкин В.А. О дате рождения Александра Невского // Вопросы истории. 1986. № 2. Обычно указываемая дата неверна.
Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М. — Л. 1950 (далее — НIЛ). С. 54 — 57.
См.: Кучкмн В.А. О дате рождения Александра Невского; он же. К биографии Александра Невского // Древнейшие государства на территории СССР. 1985. М., 1986.
НIЛ. С. 69 — 72.
НIЛ. С. 74 — 77; Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 1. Стб. 460 — 467.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 469; Т. 2. Стб. 782 — 783; Горский А.А. Русские земли в XIII — XIV веках: пути политического развития. М., 1996. С. 25.
НIЛ. С. 77.
См.: Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтии в XII — XIII вв. Л., 1978. С. 171 — 178.
См.: Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси // Александр Невский и история России. Новгород, 1996. С. 13 — 14; то же в : Отечественная история. 1996. № 5. С. 24. Авторы, стремящиеся представить Невскую битву как незначительное столкновение (Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200 — 1304. М., 1989. С. 142 — 144; Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII — XIV вв.). М., 2001. С. 183 — 184) не учитывают этой цели шведов; между тем, ранее шведы не предпринимали попыток крепостного строительства на Неве, а следующую сделают только шестьдесят лет спустя, в 1300 г.
НIЛ. С. 72 — 73.
Бегунов Ю.К. Памятник русской литературы XIII в. "Слово о погибели Русской земли". М. — Л., 1965. С. 188.
Там же. С. 189.
НIЛ. С. 77.
Там же. С. 77 — 78. Авторы, старающиеся развенчать представление о войне с Орденом 1240 — 1242 гг. как о серьёзном противостоянии и о победе Александра на Чудском озере как о событии, остановившем орденскую экспансию (Феннел Дж. Указ. соч. С. 144 — 146; Данилевский И.Н. Указ. соч. С. 194 — 198), ссылаются на то, что столкновение с крестоносцами были и до, и после расматриваемого события. Но ни прежде, ни в последствии ливонские войска не вторгались так глубоко на русскую территорию; следует иметь ввиду, что захват Пскова стал единственным в практике русско-ливонских отношений. Хотя в Житии Александра, призванном прославить князя, и наблюдается естественное для этого жанра стремление к гиперболизации, оценка войны с Орденом начала 40-х гг. как события экстраординарного была совершенно правомерна.
Там же. С. 78.
О политическом строе Новгорода см.: Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 1962.
НIЛ. С. 78.
Там же.
Там же.
Ледовое побоище 1242 г. М. — Л., 1966. С. 213.
Там же. С. 228.
Там же. С. 227.
НIЛ. С. 78 — 79.
Абсолютно фантастично предположение, что Александр в борьбе с крестоносцами в начале 1242 г. имел "прочную опору" "в лице Батыя" (Сахаров А.Н. Основные этапы внешней политики Руси с древнейшихб времён до XV века // История внешней политики России. Конец XV — XVII века. М., 1999. С. 90): тогда Батый со своим войском находился ещё в Далмации.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 470; Горский А.А. Русские земли... С. 29.
НIЛ. С. 79.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 471; Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957. С. 77 — 78.
См.: Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси X — XIV в. М., 1954. С. 111, 113 — 115.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 471 — 472.
Подробно о контактах Александра с Римом см.: Горский А.А. Два "неудобных" факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Новгород, 1996.
Матузова В.И., Пашуто В.Т. Послание папы Иннокентия IV князю Александру Невскому // Studia historica in honorem Hans Kruus. Tallinn, 1971. C. 136 — 138.
Этот факт казался столь не вписывающимся в образ Александра как непримиримого борца с католическим Западом, что некоторые историки (и зарубежные, и отечественные) поставили под сомнение, что булла от 15 сентября направлялась именно ему, и попытались "подыскать" другого адресата. О несостоятельности таких попыток см.: Горский А.А. Два "неудобных" факта... С. 64 — 66. Послание, направленное "Александру, светлейшему королю Новгорода" (Alexandro illustri regi Nougardiae), могло иметь своим адресатом только одного человека — Новгородского князя Александра Ярославича.
Рошко Г. Иннокентий IV и угроза татаро-монгольского нашествия: Послание папы Римского Даниилу Галицкому и Александру Невскому // Символ. Париж, 1988. № 20. С. 112 — 113; О хронологии событий см.: Горский А.А. Два "неудобных" факта... С. 67 — 68.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 472; Бегунов Ю.К. Указ. соч. С. 193; Горский А.А. Два "неудобных" факта... С. 68.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 472 — 473; Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950. С. С. 227, 271 — 272, 282; Кучкин В.А. Формирование... С. 111 — 113.
Янин В.Л. Указ. соч. С. 143 — 144.
НIЛ. С. 80 — 81.
Там же. С. 81; Шаскольский И.П. Указ. соч. С. 206 — 226.
НIЛ. С. 82 — 83.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 476; Бегунов Ю.К. Указ. соч. С. 193; Насонов А.Н. Монголы и Русь. М. — Л., 1940. С. 51 — 55.
НIЛ. С. 80.
НIЛ. С. 83; Пашуто В.Т. Образование Литовского государства. М., 1960. С. 382.
НIЛ. С. 83 — 84; Бегунов Ю.К. Указ. соч. С. 193 — 194.
История России с древнейших времён до конца XVII века. М., 1996. С. 254.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 472 — 473.
См.: Кучкин В.А. Формирование... С. 115, 119.
Вернадский Г.В. Два подвига Александра Невского // Евразийский временник. Кн. 4. Берлин, 1925.
Гумилёв Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989. С. 532 — 536, 540 — 544; При этом, у Л.Н.Гумилёва интерпретации реальных фактов соседствуют с вымыслами, к которым относятся утверждения, что Александр стал приёмным сыном Батыя, что он был отправлен в Орду агентами немецкого Ордена.
Феннел Дж. Указ. соч. С. 147 — 149; Данилевский И.Н. Указ соч. С. 207 — 228. Тенденция к "развенчанию Александра Невского оказалась настолько заразительной, что один автор дошёл до предположения о сговоре Александра и его отца Ярослава с Батыем во время нашествия последнего на Северо-Восточную Русь в 1238 г.; в результате этого-де Александр и Ярослав не пришли на помощь Юрию Всеволодичу на р. Сить, а Батый не двинулся на Новгород; якобы в пользу такой "версии" говорят "последующее восшествие на владимирский престол Ярослава, его особые дружеские отношения с Батыем, как и вовлечение Александра Невского в орбиту личных отношений с владыкой Орды" (Сахаров А.Н. Указ. соч. С. 77). Но в 1238 г. Ярослав вступил на престол согласно древнерусским нормам наследования, как следующий за погибшим Юрием по старшинству сын Всеволода Большое Гнездо, а к Батыю он впервые ездил пять лет спустя, в 1248 г., после смерти своего отца (и позже всех других сильнейших русских князей).
См. об этом: Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 87 — 89.
См.: Насонов А.Н. Указ. соч. С. 10 — 23; Хорошкевич А.Л. Изменение форм государственной эксплуатации на Руси в середине XIII в. // Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии. Проблемы феодальной государственной собственности и государственной эксплуатации (ранний и развитой феодализм). М., 1988; Кучкин В.А. Русь под игом: как это было. М., 1991. С. 18 — 25.
О контактах Даниила с Римом см.: Горский А.А. Между Римом и Каракорумом: Даниил Галицкий и Александр Невский // Страницы отечественной истории. М., 1993. Именно в 1249 г. Даниил прервал сношения с Иннокентием IV; позже они были возобновлены и папа даровал галицкому князю королевскую корону, но и это (прервавшееся к середине 50-х гг.) сближение ничего не дало для обороны от татар.
См.: Шаскольский И.П. Указ. соч. С. 197 — 206.
Александр в 1248 г., отвечая на первое послание папы, очевидно, предлагал построить в Пскове обычный католический храм (подобно имевшимся в Новгороде для приезжих с Запада); в ответной же булле Иннокентия IV речь зашла уже о кафедральном соборе.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 478; Т. 5. СПб., 1851. С. 186 — 187; Бегунов Ю.К. Указ. соч. С.