Жизнь Л.Троцкого
В августе 1914 г. Троцкий с семьей отправляется в Цюрих. В Цюрихе Троцкий не задержался и вскоре появился в Париже. Здесь он вошел в редакцию левосоциалистической газеты "Голос", издававшейся Д.Мануильским и В.Антоновым-Овсеенко. После ее закрытия был в числе учредителей и редакторов также органа левых социалистов - газеты "Наше слово". В сентябре 1916 газета "Наше слово" закрылась. Одновременно парижский префект полиции предъявил Троцкому ордер на высылку за пределы Франции. В начале ноября в сопровождении двух полицейских агентов Троцкого вывезли в Испанию, в Сан-Себастьян. Оттуда он переехал в Мадрид, где, с помощью местных социалистов устроившись в небольшом пансионате, старательно посещал мадридские музеи и библиотеки. Длилась такая жизнь недолго, 9 ноября он был арестован и посажен в тюрьму. Поводом для заключения послужила полученная из Парижа телеграмма о том, что Троцкий - "опасный анархист". Через три дня, опять таки без объяснения причин, его перевели в Кадикс, оттуда он должен был отправиться ближайшим рейсом в Гаванну. Троцкий воспротивился, требуя, если уж нельзя обойтись без высылки, отправить его в Нью-Йорк. Тем временем один из испанских депутатов, республиканец, внес в парламент запрос по поводу ареста и высылки Троцкого. Началась дискуссия в газетах. В результате власти разрешили Троцкому остаться в Испании до отхода первого в Нью-Йорк. Он перебрался в Барселону. Туда прибыли из Франции Седова с сыновьями, и 25 декабря, после трех с лишним месяцев бестолковых мытарств, на испанском пароходе "Монсерат" Троцкий с семьей наконец отплыл к берегам Нового Света. В Америке Троцкий много общается с Бухариным, покровительствует ему, поддерживает контакты с газетами "Форвертс" и "Колл". Кроме того, как и во Франции, он, собрав своих сторонников, приступил к подготовке независимого печатного органа. Первый его номер под названием "Классовая борьба" вышел уже в апреле 1917 г. после его отъезда в Россию. В эти месяцы 1917 г. Троцкий почти ежедневно общался с создателем будущей японской компартии С. Катаямой. Он продолжал активную деятельность в редакции "Нового мира" и среди российских социал - демократов. Начавшийся налаживаться быт семьи Троцкого резко всколыхнуло сообщение о Февральской революции в России.
После посещения Троцким русского консула в Нью-Йорке с заявлением об отъезде в Россию он и члены его семьи получили необходимые документы. 27 марта Троцкий с семьей, а также еще пятеро подданных России отбыли из Нью-Йорка на норвежском пароходе. Однако поездка их явно затянулась в связи с арестом их британскими властями в Галифаксе. 29 апреля Троцкий и его компаньоны, благодаря широкой компании по их освобождению были освобождены. На датском пароходе "Гелиг Олаф" они продолжили свой путь в Россию через Швецию, Финляндию - на Петроград. Если в 1905 г. Троцкий одним из первых вернулся в Россию из эмиграции, то после Февраля он оказался в числе последних. В Петроград он и его спутники прибыли 4(17) мая, проделав тот же последний отрезок в пути, что и группа Ленина в апреле. В Белоостров на встречу с ним прибыла весьма представительная делегация из Межрайонной организации РСДРП во главе с Урицким и от большевистского ЦК - Г.Ф.Федоровым. Была и встреча на Финляндском вокзале. Не такая по массовости, как у Ленина, но с такими же пламенными речами и призывами. Уже 5(18) мая Троцкий выступил в Петраградском Совете. Причем , что характерно, его кандидатуру в состав исполкома Совета внесли не межрайонцы, в рядах которых он числился с 1913 г. и не приятель Чхеидзе, которого он накануне мировой войны учил, как вести себя в борьбе против ленинцев. Троцкого рекомендовали большевики, которых он полтора десятилетия изображал диктаторами и антидемократами. Массы стремительно левели. Вместе с ними левел и Троцкий. Популярность Троцкого быстро набирала силу. Этому способствовало немало обстоятельств объективного и главным образом субъективного характера. Во-первых, разлив мелкобуржуазной стихии с ее показной, чисто словесной революционностью, для которой важно не столько быть, сколько казаться, с ее культом вождя, жаждой немедленного успеха. Всем этим параметрам вполне отвечал троцкизм. Во-первых, те, кто знал о негативной деятельности Троцкого в годы реакции, последовавшие за поражением первой русской революции,- как большевики, так и меньшевики,- только возвращались из-за границы, из ссылок и тюрем. Молодому поколению участников революционного движения о борьбе Троцкого против Ленина, против большевистской партии в эмиграции было практически ничего не известно. Зато Троцкий - председатель Петербургского совета в 1905 г. - многим из них был памятен и близок. В третьих, как ни странно, популярности Троцкого во многом способствовал его арест в Канаде английскими властями при возвращении из США в Россию. В газетах то и дело мелькали публикации о пребывании Троцкого в плену. Все это создало ему ореол непримиримого борца с ненавистной Антантой. Наконец, в-четвертых, Петроград бурлил: митинги, речи, демонстрации, красные флаги, революционные призывы - среда в которой Троцкий с его мастерством оратора чувствовал себя как рыба в воде. Своими речами он кружил головы не только простым рабочим, солдатам, матросам, но и поднаторевшим в политике людям. Естественно, деятельность Троцкого в майские дни не ограничивалась только участием в митингах и демонстрациях. На первом Всероссийском съезде Советов, несмотря на заявления в поддержку временного правительства, по некоторым вопросам он блокировался с большевиками . В частности, в осуждении готовившегося наступления русской армии на фронте. Особую активность Троцкий развил в июльские дни. Он вместе с Лениным, Зиновьевым, Каменевым, другими лидерами РСДРП(б) предостерегал рабочие и солдатские массы от опрометчивых шагов, в частности от проведения антивоенной демонстрации 4 июля, которая ставила целью низвержение временного правительства.
Троцкий решительно выступал против развернутой в небольшевистской печати травли Ленина как "германского шпиона" за то, что он не побоялся вернуться в Россию из эмиграции проехав по территории Германии. Троцкий начинает выступать за объединение межрайонной