Общие сведения о Дельвиге
Жанры поэзии Дельвига отразили эту особенность его таланта. Наибольшие художественные достижения выпали ан долю идиллий, русских песен, а так же замечательных элегий, широко известных русскому обществу, и пленительных романсов, которые с удовольствием исполнялись в салонах и гостиных. Некоторые песни Дельвига положены на музыку Алябьева и Глинки.
Жанровой диапазон в лирике Дельвига в целом ряде стихотворений, и в особенности в его знаменитом “Подражании Беранже”, в котором поэт возвышается до сатирического обличения современности и самого принципа самодержавной власти.
Смысл жизни для Дельвига.Ещё в лицее Дельвиг, как и многие его товарищи, усвоил гуманное представление о смысле жизни. И высокое понятие о предназначении человека. Воспитанный на русской поэзии (он не расставался с Державиным, прочёл всех самых крупных писателей) Дельвиг пришел к твёрдому убеждению, что жизнь дана человеку для счастья и наслаждения. Не для того бездумного и пустого наслаждения, которое называется праздностью или бездельем, а для наслаждения высокого, состоящего в одухотворённом созерцании жизни, в ощущении её красоты и гармонии, в полном удовлетворении чувственных и духовных потребностей. Жизнь – это радостное пребывание человека на земле, и она должна быть веселой и творческой, счастливой и простой. Человек – лучшее создание природы, и его ум должен быть в ладу с сердцем. Окружает человека прекрасная природа, и самые естественные его отношения с ней – гармонические. И между людьми не должно быть никаких других чувств, кроме дружеской привязанности и любви. Всё это так просто и так мудро!
Это идеи прочно вкоренились в сознание Дельвига.
Однако поэт усвоил не только представление о радостях жизни, но и о невозможности их обрести.
Русская жизнь не удовлетворяла романтически настроенного поэта. В ней Дельвиг видел всякого рола несправедливость, коварство, ложь, разобщённость человека с другими людьми, с природой, внутреннюю дисгармонию, то есть невозможность поступать так, как думается, и рассуждать, так как чувствуется. Поэзия Дельвига запечатлела мир страданий простых русских людей в печальных, заунывных мелодиях песен, настроенных на народный лад.
Мотивы лирики Дельвига.Содержание лирических песен Дельвига всегда грустно: не сложилась судьба девицы, тоскующей о суженом (“Соловей мой, соловей…”). Нет воли у молодца, заливающего грусть вином (“Не осенний частый дождичек…”). Любовь никогда не приводит к счастью, а приносит лишь неизбывное горе, из которого нет выхода. Русский человек в песнях Дельвига жалуется на судьбу даже в том случае, когда нет ясной причины: просто из его жизни ушли радость и веселье.
Дельвиг угадал дух и строй русской народной песни. Он внёс в неё глубоко современное содержание, поведав о скорби русского человека, по утраченной молодости и недостижимому счастью. Песни Дельвига, широко вошедшие в народный репертуар, проникнуты гуманным сочувствием к простым людям. Поэт был недалёк от социального объяснения причин их страданий, - его интересовали лишь их интимные чувства. Но это не мешало Дельвигу замечать, как вянет молодость, лишённая свободы, любви, непосредственного проявления высоких жизненных эмоций.
В лирических песнях Дельвига слышится тихая жалоба на жизнь, отнимающую у человека его законное право на счастье. И вместе с тем в этих унылых мотивах ясно звучат и другие ноты – ожидания светлой и радостной жизни.
Не найдя счастья ни в простонародной России, ни в дворянской среде, лирический герой поэта находит его в домашнем и частном быте. Поэт создаёт идеальный мир удовольствий, основанный не на социальных связях, а на личных достоинствах человека. В лирике Дельвига возникает образ беспечного баловня судьбы, который наслаждается молодостью, здоровьем, любовью, вином, поэзией.
Условный герой Дельвига.Вымышленный условный герой поэта уединяется на лоно природы, подальше от роскошных дворцов, от чопорных и надменных богачей. Ему дороги не богатство и знатность, не чины и титулы, а дружеское общение, чистая и нежная любовь, вдохновенная и свободная беседа с друзьями, весёлая, дружеская, шумная пирушка. Среди притязательной обстановки хижины ищи домика все равны. Здесь царствуют простые, естественные отношения между людьми, законы милого гостеприимства и личной независимости.
Продолжая мотивы “Моих пенатов” Батюшкова, Дельвиг пишет стихотворения “Моя хижина”, “Домик”, в которых прославляет домашний уют и высокую прелесть интимных наслаждений:
За далью туманной,
За дикой горой
Стоит над рекой
Мой домик простой;
Для знати жеманной
Он замкнут ключом,
Отвёл я веселью
Мечтам и безделью.
Однако этот домашний быт достаточно узок и замкнут. Безмятежное личное счастье добывалось слишком дорогой ценой: лирический герой Дельвига отгораживается не только от светской дворянской России, но и от широкого вольного мира народной жизни. Искомая поэтом полнота бытия не могла быть в нём достигнута. К тому же Дельвиг понимал, что это лишь условный идеальный островок, которому постоянно грозит уничтожение в среде беспощадной стихии железного века.
Стихотворения, подобные “Домику” и “Моей хижине”, по мере созревание таланта Дельвига совершенно исчезают из его поэзии. Романтическая мечта о большом идеальном мире человеческого счастья всё чаще связывается в сознании Дельвиг с седой древностью, где человек, по тогдашним представлениям, не уединялся от общественного и народного бытия, а жил с ним в согласии.
Античность в лирике Дельвига.В античности поэт нашёл свой романтический идеал гармонического общества и прекрасного, совершенного человека. В ней он увидел прообраз счастливого будущего человечества.
Огромный интерес к поэзии Эллады, к её мифам, легендам, духу её народа появился у Дельвига ещё в лицее. С тех пор и до последних дней короткой и небогатой внешними событиями жизни Дельвиг не изменил своего пристрастия к античности. К культуре древнего мира Дельвига приобщил Кюхельбекер, любовь к нему в последствии поддерживал знаменитый переводчик “Илиады” Гнедич. Стихотворения Дельвига в антологическом роде восхищали его верных друзей – Баратынского и Пушкина.
Удивительно при этом было то, что сам Дельвиг “родом германец” - не знал не только греческого языка, но доже родного ему немецкого, и только позже выучился понимать по-немецки. Пушкин изумлялся силе воображения своего друга. Ведь Дельвиг сквозь немецкие переводы и латинские подражания безошибочно угадывал дух и строй мыслей и чувств человека “золотого века”. Из XIX столетия Дельвиг легко и свободно переносился в “детство человечества”. Он открыл в нём неисчерпаемый кладезь мудрости и красоты.
Но Дельвиг был человеком нового времени, и его античность – не достоверная копия древнего мира. Он вносил в античность, пользуясь словами Пушкина, “вкус и взгляд европейца”. Можно даже сказать, что античность Дельвига – славянская, русская античность. Недаром Пушкин называл Дельвига “молодой славянин”: по жажде совершенства, по устремлённости к нему Дельвиг, конечно же, очень русский человек.
Воссоздавая идеальный, романтический воспринятый мир античности, Дельвиг опирался в первую очередь на идиллии Феокрита. В лирике этого замечательного древнегреческого поэта он заметил интерес к простоте и народности.
Феокрит тяготел к жанровым картинкам, сценкам, изображающим скромную, добродетельную, свободную от сильных страстей жизнь простых людей – пастухов и пастушек на лоне природы. Герои идиллий (кстати, “идиллия” в переводе означает “сценка”, “картинка”) Феокрита не умеют притворятся и лгать. Идиллии часто драматичны, но оканчиваются всегда благополучно, потому что победа над своим чувством радостна, а тем более радостна разделённая любовь. Дельвига пленило в идиллиях Феокрита обращения к народному быту и гармоническое равновесие между изображённой картиной и нравственной выразительностью движений души.
Действие идиллий Дельвига разворачивается обычно над сенью рощи или деревьев, в прохладной тишине, у сверкающего источника. Поэт придаёт картинам природы яркие краски, пластичность живописность форм. Состояние природы всегда умиротворённое, и это подчёркивает гармонию внутри и вне человека. На фоне мирной природы появляются герои, испытывающие силу любви или дружбы. Стихийная, внезапно вспыхивающая страсть, в конце концов, подчиняется разуму. Дельвиг считает это нормой гармонии, чрезвычайно характерной чертой древнего человека. На фоне мирной природы появляются герои, испытывающие силу дружбы. Стихийная, внезапно вспыхивающая страсть, в конце концов, подчиняется разуму. Дельвиг считает это нормой гармонии, чрезвычайно характерной чертой древнего человека.
Герои идиллий Дельвига – цельные существа, никогда не изменяющие своим чувствам. В одном их лучших стихотворений поэта – “Идиллии” - восхищенно рассказывается о прекрасной любви юноши к девушке, сохранённой ими навеки. В пластичной и чистой зарисовке поэт сумел передать благородство и высоту нежного и глубокого чувства. И природа, и боги сочувствуют влюблённым, оберегая и после их смерти неугасимое пламя любви.
Чувства героев и Дельвига всегда земные, реальные. Пушкин проницательно заметил, что Дельвиг не любил мистической поэзии. Это, конечно, звучало в устах Пушкина большой похвалой. Чуждый всякой неопределённости, туманности, зыбкости ощущений, Пушкин наблюдал тоже отвращение к поэзии потустороннего мира и у своего друга.
Герои Дельвига не рассуждают о своём чувстве – они отдаются его власти, и это приносит им радость. У поэта нет подробных психологических описаний любви, - она выражается через мимику, позы, жесты, поступки, через непосредственное действие. Зрительная выразительность картин дополняется музыкой речи, мерной и строгой, лишенной внешних эффектов.
Для создания античного колорита, Дельвиг не прибегает к археологическим и историческим реалиям, не стремится удивить своей осведомленностью в античной мифологии или античном быте. Он передаёт дух античности простыми намёками. Так, древний грек, думал, что богов нужно благодарить. За посланную ими любовь, и Титир и Зоя посвещают деревья Эроту.
Анализ некоторых идиллий (“Цефиз” и “Друзья”).В идиллии “Цефиз” нежная и бескорыстная дружба увенчивается даром: Филинту понравились плоды с груши, и Цефиз с радостью дарит ему дерево, обещая укрывать его от холода: “Пусть оно для тебя и цветёт и плодами богатеет!”. Старый Филинт вскоре умер, но Цефиз не изменил прежнему чувству: он похоронил своего друга под его любимой грушей, а “холм увенчал кипарисом” - его деревом скорби. Сами эти деревья, вечно живой кипарис и плодоносящая груша, стали символами не умирающей дружбы, духовной чистоты и человечности.
В “священном листьев шептание” Цефиз слышал благодарность Филинта, а природа одаривала его благовонными плодами и прозрачными гроздями. Так духовная красота Цефиза тонко слилась в идилии с красотой и щедростью природы.
Природа и народная среда воспевают в людях благородство, укрепляют их дух и нравственные силы. В труде и на лоне природы человек становится духовно богатым, умеющим наслаждаться истинными ценностями жизни – дружбой, любовью, красотой, поэзией.
В идиллии “Друзья” весь народ от мала до велика живёт в согласии. Ничто не нарушает его безмятежного покоя. После трудового дня, когда “вечер осенний сходил на Аркадию”, “вокруг двух старцев, друзей знаменитых” - Полемона и Дамета, - собрался народ, чтобы ещё раз полюбоваться их искусством определять вкус вин и насладиться зрелищем верной дружбы. Привязанность друзей родилась в труде, а самый их труд – чудный дар природы.
Отношения любви и дружбы выступают у Дельвига мерилом ценности человека и всего общества. Ни богатство, ни знатность, ни связи определяют достоинства человека, а простые, интимные чувства, их цельность и чистота. И конец “золотого века” наступает, когда они рушатся, когда исчезает высокая духовность.
Заключение.“Добрый Дельвиг”, “Мой парнасский брат” - называл любимого друга Пушкин, и эти славные титулы навечно останутся за поэтом своеобразного, неподдельного лирического дарования. Дельвигу, воспевшему красоту земного бытия, радость творчества, внутреннюю свободу и достоинство человека, принадлежит почётное место среди звёзд пушкинской плеяды.
Литература: Большой энциклопедический словарь (том 8). Лирика А. А. Дельвига. Л. А. Черейский. Пушкин и его окружение. С-П: Наука, 1989 г.