Xreferat.com » Рефераты по уголовному праву и процессу » Сущность и цели наказания в Российской Федерации

Сущность и цели наказания в Российской Федерации

размер которой устанав­ливается судом в пределах от 5 до 20% (ст. 50 УК РФ). В связи со сложностями экономического развития в России применение данного вида наказания в последние годы умень­шается. Например, если в 1992 г. этот вид наказания был назначен 19,5% осужденным, то уже в 1993 г. — 18,1%. в 1994г. - 14,8%. в 1995 г. - 9,4%. в 1996 г. - 8,2% 1.

Карательный характер этого вида наказания связан с определенным ограничением трудовых и экономических прав осужденного. Это проявляется прежде всего в том, исправи­тельные работы предполагают принудительный труд, что не всегда может совпадать с трудовыми интересами виновно­го. Например, в процессе отбывания наказания осужденный к исправительным работам не может по собственному же­ланию уволиться без письменного разрешения уголовно-исполнительной инспекции, срок отбывания исправительных работ не засчитывается в общий непрерывный трудовой стаж. Дополнительные ограничения может наложить и уголовно-исполнительная инспекция — с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности осужден­ного и других обстоятельств, в частности, запретить осуж­денному покидать место жительства в выходные дни, обя­зать его являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации. Такие ограничения также входят в каратель­ную составляющую исправительных работ как вида уголов­ного наказания.

В юридической литературе встречается мнение о том, что исправительные работы представляют собой замаски­рованный штраф, взимаемый в рассрочку1.

Внешне это действительно выглядит так. Однако есть и существенные различия. Так, если штраф - это обычно еди­новременное взыскание, то исправительные работы протя­женны по времени; штраф не сопряжен с ограничениями тру­довых прав, а исправительные работы, как было показано, сопряжены; штраф может быть и основным, и дополнитель­ным видом наказания, в то время как исправительные рабо­ты - только основным; штраф может назначаться и нетру­доспособным лицам, а исправительные работы - только трудоспособным лицам. Соответственно не могут быть иден­тичными и специфические цели штрафа и исправительных работ. Не могут совпадать такие цели исправительных ра­бот и лишения свободы, несмотря на то что в обоих случаях имеет место принудительный труд, так как отбывание нака­зания в случае исправительных работ отбывается без изоля­ции осужденного от общества.

С учетом изложенного полагаю, что специфичес­кой целью исправительных работ как вида уголовного нака­зания является привлечение осужденного к принудительно­му труду, сопряженное с частичной компенсацией как прямого материального ущерба, так и ущерба нематери­ального характера, причиненного преступлением, и исправи­тельным воздействием на осужденного.

Ограничение по военной службе является новым ви­дом наказания в истории российского уголовного права. Оно заключается в том, что из денежного содержания осужден­ного к такому наказанию военнослужащего (за исключени­ем военнослужащих, проходящих службу по призыву) про­изводится удержание в доход государства в размере, установленном приговора суда, но не свыше двадцати про­центов, а также в том, что во время отбывания наказания осужденный военнослужащий не может быть повышен в должности, воинском звании, а срок наказания не засчиты­вается в срок выслуги лет для присвоения очередного воин­ского звания (ст. 51 УК РФ). По своему содержанию этот вид наказания некоторым образом напоминает исправи­тельные работы, который к военнослужащим не применя­ется. Здесь осужденный также ограничивается в некото­рых своих трудовых правах. Однако существенное отличие заключается в том, что осужденный военнослужащий не принуждается нести военную службу - в этом случае он может уволиться со службы по собственному желанию (при этом ограничение по военной службе может быть заменено более мягким наказанием или же осужденный может быть полностью освобожден от отбывания наказания). Кроме того, он получает некоторые страдания морального характера, поскольку не может быть своевременно представлен к присвоению очередного воинского звания, что для воен­нослужащих имеет немаловажное значение. В этих аспек­тах, собственно, и состоит карательная составляющего данного вида уголовного наказания.

Данное наказание связано с воспитательным воздействи­ем на осужденного. Командир (начальник) обязан организо­вать и проводить воспитательную работу с осужденным. Основная форма такой работы — индивидуальная, которая должна осуществляться с учетом характера и степени об­щественной опасности совершенного преступления и лично­сти осужденного, а также его поведения и отношения к воин­ской службе.

Учитывая изложенное, полагаю, что специфичес­кой целью ограничения по военной службе как вида уголов­ного наказания является оказание морально-психологичес­кого воздействия на военнослужащего за совершенное им преступление. Как видно, в этом отношении большое сход­ство с целью наказания в виде лишения специального, воин­ского или почетного звания, классного чина и государствен­ных наград, однако если в рассмотренном ранее случае речь шла о дополнительном морально-психологическом воздей­ствии, то при ограничении по военной службе такое воздей­ствие является основой наказания.

Конфискация имущества является дополнительным ви­дом наказания и заключается в принудительном безвозмез­дном изъятии в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного (ст. 52 УК РФ). Изъятие имущества имеет безвозмездный (безусловное невозвращение имущества или отсутствие эк­вивалентной денежной компенсации) и принудительный (со­гласие собственника не требуется) характер. Конфискация имущества может быть полной или частичной, она не явля­ется возмещением причиненного преступлением ущерба.

Этот вид наказания устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений. При этом не подлежит конфискации имущество, необходимое осужденному или лицам, находящимся на его иждивении, со­гласно перечню, предусмотренному уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. В литературе оспа­ривается целесообразность полной конфискации имущества. Например, А.В. Наумов полагает, что «если при этом отбросить лицемерие, то надо признать, что отсутствие имущества будет для освобожденного из мест лишения свободы стимулом возоб­новления им своей корыстной преступной деятельности».1

Также полагаю, что полная конфискации имуще­ства выходит за пределы уголовно-правового воздействия: такие вопросы целесообразно решать в рамках гражданско-правовых отношений.

Карательная сущность данного вида наказания состоит в том, что виновный в совершении преступления ограничи­вается в своих имущественных правах. От штрафа конфис­кация имущества отличается и тем, что она может быть только дополнительным видом наказания, и тем, что штраф исчисляется только в денежном выражении, тогда как при конфискации имущества речь идет, в основном, о предме­тах материального мира.

Соответственно, учитывая вышеизложенное, пола­гаю, что специфической целью конфискации имущества как дополнительного вида уголовного наказания является ча­стичная имущественная компенсация ущерба, причиненно­го совершением преступления.

Ограничение свободы заключается в содержании осуж­денного в специальном учреждении без изоляции от общества в условиях осуществления за ним надзора (ст. 53 УК РФ). Дан­ный вид наказания является новым для уголовного права Рос­сии. Вместе с тем оно очень сходно с ранее применявшимся условным осуждением с привлечением осужденного к обяза­тельному труду на стройках народного хозяйства.

Осужденные к ограничению свободы размещаются в общежитиях исправительных центров, где им предоставля­ются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они привлекаются к труду в организациях раз­личных форм собственности. Местом работы осужденного могут быть предприятия и организации, расположенные в районе исправительного центра. Осужденные при этом об­ладают всеми трудовыми правами, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на дру­гую работу.

Администрация предприятий и организаций, в которых работают осужденные к ограничению свободы, обеспечивает привлечение к труду с учетом состояния здоровья и профессиональной подготовки, обеспечивает получение ими при необходимости начального профессионального образования или профессиональ-ную подготовку и участвует в создании необходимых жилищно-бытовых усло-вий. С осужденными к ограничению свободы администрацией исправительного цен­тра, в ко­тором работают осужденные, проводится воспитательная работа. Активное участие осужденных в проводимых мероприятиях воспитательного характера поощряется и учи­тывается при определении степени их исправления.

Не до конца отрегулированным в законодательстве ос­тается вопрос об обязательности труда осужденных к огра­ничению свободы. Дело в том, что ни Уголовный кодекс РФ, ни Уголовно-исполнительный кодекс РФ не содержат соот­ветствующие нормы. Однако некоторые положения уголов­ного и уголовно-исполнительного законодательства дают основание для вывода о том, что обязательность труда осуж­денных входит в содержание этого вида наказания. Об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что со­гласно ч. 1 ст. 53 УК РФ, ограничение свободы может быть применено лишь к лицам, достигшим на момент вынесения приговора восемнадцати лет. Часть пятая этой статьи зап­рещает назначать ограничение свободы лицам, признанным инвалидами первой и второй группы, женщинам, достигшим 55 лет и мужчинам, достигшим 60 лет.

Эти требования позволяют полагать, что ограничение свободы может применяться только к трудоспособным граж­данам. Обоснованность же таких требований может быть объяснена обязательностью привлечения к труду осужден­ного к ограничению свободы как составной части данного вида уголовного наказания. Кроме того, такой вывод следует и из расположения ограничения свободы в системе уголов­ных наказаний (ст. 44 УК РФ), которые, как известно, распо­лагаются от менее строгих к более строгим. Если, как было показано выше, исправительные работы являются более мягким видом наказания и предполагают обязательный труд осужденных, то следовательно, ограничение свободы как более строгий вид наказания тем более должно предусмат­ривать обязательность труда осужденных.

Такая нечеткая законодательная позиция в части при­нудительности труда при исполнении ограничения свободы создает известные трудности в более полном определении карательной составляющей этого вида наказания. Имея в виду сделанный выше вывод об обязательности труда осуж­денных к ограничению свободы, можно говорить о том, что кару при исполнении ограничения свободы представляют ог­раничения некоторых трудовых прав, а также ограничения в свободе передвижения. Определенное морально-психологи­ческое воздействие создает также обстановка надзора за ними. Соответственно специфической целью ограничения свободы как вида уголовного наказания, по моему мнению, является уменьшение объема некоторых трудовых прав осуж­денного, а также выбора места жительства по своему ус­мотрению, осуществляемые без изоляции осужденного от общества в период отбывания наказания.

Арест состоит в содержании лица в условиях строгой изо­ляции от общества (ст. 54 УК РФ). Как полагает А.В. Наумов, "арест есть своего рода напоминание преступнику о том, что значит уголовное наказание, что за этим видом наказания может последовать и длительное лишение свободы"1.

Это вид наказания ранее был известен российскому уго­ловному праву. В настоящее время срок ареста может со­ставлять от одного до шести месяцев. Осужденный к аресту содержится в специальном учреждении уголовно-исполни-тельной системы - арестном доме, где предусматриваются условия достаточно жестких правоограничений, сопряжен­ных с лишением свободного передвижения, а также ограни­чением ряда гражданских прав и свобод. Многие исследова­тели говорят в связи с арестом как видом уголовного наказания о шоковом его воздействии на осужденного.

Предполагается, что в результате кратковременного интенсивного карательного воздействия осужденный отка­жется от совершения преступлений в дальнейшем.

Следует также иметь в виду, что в настоящее время данный вид уголовного нака-зания не исполняется ввиду от­сутствия арестных домов, что, в свою очередь, объ-ясняется сложным экономическим положением в стране. Так, на ве­дение и функ-ционирование арестных домов требуется бо­лее тридцати двух миллиардов руб-лей, что, если иметь в виду практику финансирования уголовно-исполнительной системы России за последние годы, обеспечить представля­ется невозможным1.

В этой связи сроки реального исполнения ареста в Рос­сии остаются открытыми.

Судя по Особенной части УК РФ, арест должен приме­няться за совершение преступлений небольшой или сред­ней тяжести. Однако те карательные элементы, о которых говорилось выше, входят в противоречие с данным обстоя­тельством. Дело в том, что законодатель для ареста, как указывалось, предусматривает усло-вия строгой изоляции в то время как, например, для наказания в виде лишения свободы на определенный срок, которое является более строгим, в УК РФ о стро-гой изоляции ничего не говорится. Полагаю, что поскольку арест представляет собой менее строгое наказание, чем лишение свободы, то в уго­ловном законе не должно быть положений, указывающих на более жесткие условия содержания, чем при лишении сво­боды, то есть, другими словами говоря, необходимо исклю­чить упоминание о строгой изоляции. С указанными пред­ложениями определен-ным образом перекликается высказанное мнение о том, чтобы вообще исключить арест из перечня видов уголовных наказаний (наряду с ограниче­нием свободы), поскольку оно «не соответствует политике и целям уголовного наказания».2

Таким образом, с учетом изложенного выше, можно определить специфическую цель ареста как вида уголовно­го наказания следующим образом: оказание на осужденного положительного психологического воздействия в условиях кратковременной изоляции от общества.

Содержание в дисциплинарной воинской части является основным видом наказания, оно назначается военнослужа­щим, проходящим военную службу по призыву, а также воен­нослужащим, проходящим военную службу по контракту на должностях рядового и сержантского состава, если на мо­мент вынесения судом приговора они не отслужили установ­ленного законом срока службы по контракту (ст. 55 УК РФ).

Уголовно-правовая сущность этого вида наказания зак­лючается в том, что осужденный принудительно направля­ется на определенный в приговоре срок в дисциплинарную воинскую часть, в которой подвергается исправительному воздействую посредством специального режима содержа­ния, а также комплексом воспитательных мер.

В юридической литературе отмечается достаточно вы­сокая эффективность дан-ного вида уголовного наказания. В частности, приводятся данные, согласно кото-рым содержа­ние в дисциплинарной воинской части применялось в после­дние годы примерно к половине всех осужденных военнослу­жащих срочной службы.1

Это дает возможность многим военнослужащим, совер­шившим воинские и общеуголовные преступления, не представляющие большой общественной опасности, отбывать наказание, одновременно выполняя обязанности военной службы.

Однако у меня сложилась несколько иная позиция. Полагаю, что этот вид наказания представляется во­обще излишним, не вписывающимся в логику пенализации общественно опасных деяний. Подробное рассмотрение этого вопроса выходит за рамки этого исследования. За­мечу лишь, что, на мой взгляд, для военнослужащих нака­заний в виде ареста и ограничений по военной службе (ст. 51 УК РФ) вполне достаточно для того, чтобы за опре­деленный круг воинских преступлений небольшой тяжести исполнять их по месту и в рамках военной службы. При этом срок наказания не должен превы­шать шести месяцев. Общественно опасное деяние, за ко­торое может быть назначен срок свыше 6 месяцев, должно наказываться обычным лишением свободы, а не содержа­нием в дисциплинарной воинской части, тем более что число таких осужденных сравнительно небольшое, и устройство для них специализированных заведений вряд ли оправдано. Непонятны также критерии, по которым законодатель вы­деляет для отбывания наказания до 2 лет именно катего­рию военнослужащих; в отношениях с государством по по­воду совершенного преступления они должны быть наравне со всеми остальными гражданами, что в большей мере бу­дет отвечать принципам равенства граждан перед законом и справедливости (ст.ст. 4, 6 УК РФ).

Тем не менее, поскольку данный вид уголовного наказа­ния является реальнос-тью, представляется необходимым сформулировать для него специфическую цель. Таковой, на мой взгляд, является создание условий для осужденного, позволяющих сочетать отбывание наказания за совершенное преступление с прохождением воинской службы.

Лишение свободы на определенный срок состоит в изо­ляции осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение или помещения в исправительную коло­нию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму (ст. 56 УК РФ).

В уголовно-правовой и уголовно-исполнительной лите­ратуре достаточно много внимания уделяется данному виду наказания. В этой связи сосредоточу свое внимание лишь на наиболее важных, на мой взгляд, проблемах, связан­ных с этим институтом. Прежде всего, обратим внимание на то обстоятельство, что в УК РФ 1996 г. по сравнению с УК РСФСР 1960 г. значительно увеличены сроки наказания. Те­перь лишение свободы на определенный срок может соста­вить 20 лет; в случае частичного или полного сложения сро­ков по совокупности преступлений - до 25 лет, а по совокупности приговоров - до 30 лет (ст. 56 УК РФ). По УК РСФСР 1960 г. максимальный срок лишения свободы состав­лял 15 лет, а по УК РСФСР 1922 и 1926 гг. - 10 лет. Таким образом, в наказании в виде лишения свободы в течение ны­нешнего века произошло существенное усиление каратель­ного аспекта.

Это шаг законодательной практики был осуществлен вопреки устоявшимся теоретическим взглядам о нецелесо­образности установления длительных сроков лишения сво­боды и, напротив, целесообразности смягчения мер наказа­ния за счет снижения максимальных сроков лишения свободы1.

Могу констатировать таким образом, что совре­менный институт лишения свободы в части установления пределов этого наказания в решающей степени предопреде­лен социально-криминогенной обстановкой российского об­щества, при которой государство пока не может предложить более эффективного практического средства воздействия на преступников.

В действующем уголовном законодательстве число ста­тей, содержащих этот вид наказания, составляет 215, что намного превышает удельный вес других видов наказания. В этом смысле законодатель принял решение также вопреки настойчивым рекомендациям ученых и даже международ­ных форумов. Как отмечает С.В. Полубинская, «это гумани­стическое направление (т.е. применение наказаний, не свя­занных с лишением свободы) ... значительно уменьшает отрицательные последствия реального примене­ния лишения свободы и для осужденных, и для общества в целом, способствуя при этом реализации принципа неотвра­тимости ответственности»2.

Общепризнанные доводы в пользу уменьшения практи­ки назначения лишения свободы заключались в том, что это позволяло легче приспосабливать осужденных к законопос­лушному образу жизни, не разрывать их полезные социальные связи, уменьшать количество осужденных в исправитель­ных учреждениях и тем самым снизить рецидив. Кроме того, реализация наказания без лишения свободы обходится госу­дарству (налогоплательщикам) значительно дешевле.

Как представляется, предложения о сокращении применения института лишения свободы в качестве госу­дарственной карательной меры разрабатывались и основы­вались, образно говоря, в замкнутом уголовно-правовом и уголовно-исполнительном пространстве, без должного уче­та, а нередко и совершенно игнорируя иные социальные яв­ления, так или иначе влияющие на принятие законодатель­ных решений. В этом смысле следует отметить недостаточную, на мой взгляд, связь с правом других наук, и прежде всего социологией, политологией, экономикой, занимающихся исследованием более обширных (чем науки уголовно-правового комплекса) проблем, касающихся всего об­щества в целом, стратегических направлений его развития, в то время как институт лишения свободы является лишь частью общественного бытия. С учетом содержания лишения свободы полагаю, что специфической целью данного вида уголовного наказа­ния является ресоциализация осужденного.

Пожизненное лишение свободы устанавливается толь­ко как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, и может назна­чаться в случаях, когда суд сочтет возможным не приме­нять смертную казнь (ст. 57 УК РФ). По своему содержанию данный вид наказания практически не отличается от лише­ния свободы на определенный срок, не случайно, что в уголовно-исполнительном законодательстве вопросы, связан­ные с его исполнением, регулируются в разделе о лишении свободы на определенный срок.

Следует отметить, что введению этого вида наказания предшествовала доста-точно оживленная дискуссия в юри­дической литературе. Обращалось, в част-ности, внимание на то, что с точки зрения социальной реабилитации здесь перспектив нет, а сам вид этого наказания российской и со­ветской наукой уголовного права отвергался.1

Не считают целесообразным применение этого вида на­казания и ряд современных ученых.2

Не имея цели углубляться в эту дискуссию, ограничусь лишь указанием на то, что пожизненное лишение свободы по карательной мощи превосходит лишение свободы на оп­ределенный срок. Соответственно специфической целью пожизненного лишения свободы как вида уголовного наказа­ния должны быть, на мой взгляд, ограждение общества от общественно опасного лица.

Смертная казнь представляет собой исключительную меру уголовного наказания, которая может быть уста­новлена только за особо тяжкие преступ-ления, посягаю­щие на жизнь (ст. 59 УК РФ). Об этом виде наказания имеется огромное количество литературы, в связи с чем здесь будет дана лишь сущностная оценка рассматрива­емого вопроса.

Прежде всего отметим, что жизнь является объектом уголовного наказания, то есть прямого государственного посягательства на это благо за совершение особо тяжких пре­ступлений (ч. 2 ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 2 ст. 20 Конституции России, ст. 44, 49 УК РФ). Обратим внимание на то, что во Всеобщей декла­рации прав человека отсутствуют нормы, предусматриваю­щие возможность применения смертной казни, в связи с чем, на мой взгляд, несколько снижается соответствие данного акта реальному положе-нию дел в большинстве стран мира, где наказание в виде смертной казни существует и будет существовать, вероятно, еще многие годы.

Представляется также, что призывы и движения за отмену смертной казни, как и в целом за смягчение уголов­ных репрессий, переоценивают готовность общества пойти окончательно на эти шаги. В России в прошлом (начиная с Елизаветы Петровны) и настоящем неоднократно предпри­нимались попытки исключить лишение жизни из перечня уго­ловных наказаний, однако спустя непродолжительное время смертная казнь каждый раз возвращалась в уголовный за­кон. В настоящее время этот вид наказания также содер­жится в уголовном законе. Правда, в соответствии с реше­нием Конституционного Суда РФ суды от 2 февраля 1999 г. общей юрисдикции не могут выносить "смертные" пригово­ры до тех пор, пока во всех субъектах РФ не будут созданы суды присяжных.1

Вместе с тем нельзя забывать, что в стране происходит неудержимый рост преступности, в том числе тяжких и особо тяжких, когда право на жизнь стоит под угрозой для мно­гих законопослушных граждан. В этих условиях «милость к падшим» (прежде всего убийцам и насильникам) вряд ли най­дет понимание в обществе. В новом УК РФ значительно уси­лены санкции за ряд преступлений (так за умышленное убий­ство без отягчающих обстоятельств предусмотрено лишение свободы на срок от 6 до 15 лет, а было - от 3 до 10), и в целом наш нынешний уголовный закон, несмотря на сокращение составов преступлений, за которые возможна смертная казнь, является более суровым, чем прежний. Усиление уго­ловных репрессий наблюдается и в других странах, в частно­сти в США. Я полагаю также, что осуществление в после­днее время террористических актов с тяжелейшими последствиями в сравнительно благополучных государствах (США, Англии, Франции, Израиле) дает основа­ния для постановки вопроса об усилении в этих странах уго­ловных репрессий за их совершение.

Такие тенденции могут вызывать, конечно же, лишь со­жаление. Но они отражают реальное состояние современно­го общества, отдельных членов которого, как и во все пред­шествовавшие времена, ничто не может остановить от преступных деяний; за наиболее тяжкие из них государство вынуждено лишать даже "божественного" права на жизнь, удовлетворяя общественные ожидания в суровом возмез­дии за совершенное зло. Иначе общество поступить пока не может: здесь совокупные эмоции (возмущение, гнев, ярость) как реакция на злодеяние влияют на законодателя и суд силь­нее, чем совокупный разум и трезвый расчет.

В результате я считаю, что специфической целью смертной казни как вида уголовного наказания является воз­мездие осужденному от имени общества за совершение осо­бо тяжкого преступления, а также устрашение других членов общества возможными последствиями в случае совершения определенного особо тяжкого преступления.

Подытоживая, можно отметить, что каждый вид уго­ловного наказания имеет свою специфическую цель - свои предложения по их содержанию мною сформулированы ра­нее. Иначе и не может быть - в противном случае терялся бы смысл разделения наказания на различные виды. Все эти специфические цели можно считать подцелями уголовного наказания, имея в виду, что основными целями наказа­ния являются исправление осужденных, предупреждение со­вершения новых преступлений как самим осужденным, так и другими лицами, а также моральное удовлетворение об­щества в частичной компенсации причиненного преступле­нием зла - такая формулировка, на наш взгляд, предпочти­тельней восстановления социальной справедливости. Та­кое построение целей наказания позволит, на мой взгляд, с большей эффективностью их реализовывать и тем самым способствовать достижению задач, стоящих перед уголов­ным правом в целом.


§3.3. Перспективы развития института наказания в России.

В настоящее время все более очевидной становится тенденция укрепления роли наказания как главного средства принудительного государственного воздействия на лиц, совершивших преступления. В подавляющем большинстве стран, воспринявших и законодательно воплотивших в конце ХIХ- начале ХХв. идею некарательного воздействия на преступника, наблюдается возрастающий интерес к принципам неоклассической школы. Система принудительных мер, не имею-щих статуса на­казания, отмирает главным образом потому, что глобальный пра-вовой эксперимент, длившийся почти 100 лет, показал ущербность избранной уголовно-правовой доктри­ны, обернувшейся гораздо большей репрессивностью государственного принуждения и попытками отрицания таких основополагаю-щих идей уголовного права, как виновность, законность и справедливость. Не случайно вскоре после Октябрьской революции 1917 г. в России были введены в законодательство и меры социальной защиты, и условное осуждение, отвергаемые в дореволюционной России как новации, гибельные для системы уголовной юстиции.

Все неблагоприятные правовые и иные последствия возникновения и существо­вания феномена «неопределенности уголовно-правового принуждения» еще предстоит осмыслить не только в нашей стране, но и за рубежом. Однако для дальнейшего развития уголовного законодательства следовало бы уже сейчас определиться, какой курс уголовно-правовой политики мы намерены проводить в обозримом будущем. Без выработки стратегии в области борьбы с преступностью невозможно свернуть с пути заимствования и копирования современного зарубежного опыта, который по многим позициям сам далек от совершенства.

Кардинальная и последовательная уголовно-правовая реформа не может проводиться без формирования четкой позиции законодателя по отношению к принципу неотвратимости наказания.

Если нас устраивает построение уголовного законодательства по принципу неотвратимости уголовной ответственности, то необходимо исключить из закона освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, а в остальном следовать привычной уже логике законотворчества: вводить различные формы освобождения от уголовного наказания, предусматривать возможность услов­ного назначения все большего количества видов наказаний, устанавливать более льготный порядок условно-досрочного освобождения, включать в систему наказаний меры, не представленные ни в одной из санкций Особенной части и уже поэтому наказаниями не являющиеся, законодательно закреплять условную амнистию и поми­лование. Однако в таком случае не следует рассчитывать на большую солидарность населения с подобной псевдогуманной уголовно-правовой политикой, на повышение результативности в работе правоохранительных органов, а также на снижение общих затрат на борьбу с преступностью.

В случае же ориентации на возврат к принципу неотвратимости наказания прежде всего следует усовершенствовать систему наказаний и санкций за отдельные преступления, свести возможность судебного усмотрения к минимуму, определить удельный вес каждого из смягчающих и отягчающих обстоятельств для назначения наказания, унифицировать условное осуждение и применять его лишь к лицам, совершившим впервые нетяжкие преступления, с перспективой полной ликвидации института условного наказания.

Поэтапное восстановление тесной связи между преступлением и наказанием не может привести к ужесточению уголовно-правовой политики. Напротив, в условиях неопределенности уголовно-правового воздействия человек, виновный в совершении преступления, в гораздо меньшей степени защищен от административного произвола, сводящего на нет конституционный принцип равенства граждан перед законом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Особого внимания в связи с решением проблем совершенствования уго­ловного законодательства заслуживают существующие в общественном мнении противоречия относительно целей наказания. Исследования пока­зывают, что общественное мнение, выступая в целом за расширение уго­ловной ответственности и за ужесточение санкций в рамках действующе­го законодательства, одновременно склоняется к тому, что эффектив­ность, например, лишения свободы невелика и отбывание наказания в местах лишения свободы в большинстве случаев не достигает цели исп­равления и тем более перевоспитания.

В теории уголовного права в последние годы единодушно высказывалась мысль о необходимости внести изменения в систему нака­зания, в частности, устранить существенный разрыв в степени кары между лишением свободы, с одной стороны, и остальным наказаниям - с

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: