Xreferat.com » Рефераты по уголовному праву и процессу » Освобождение от уголовной ответственности

Освобождение от уголовной ответственности

совершении таких преступлений. Однако п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, как ухудшающей положение лица, не имеет обратной силы относительно п. 1 ч. 1 ст. 48 УК РСФСР, содержащего перечень составов преступлений, по которым давностный срок - один год. Это такие воспринятые УК РФ преступления как оскорбление, нарушение свободы совести и вероисповедания, производство лесосплава или взрывных работ с нарушением мер охраны рыбных запасов и др.

Остальные давностные сроки, предусмотренные ст. 78 УК РФ 1996 года либо более длительные в сравнении со ст. 48 УК 1960 года, а значит, ухудшающие положение лиц, совершивших преступления, либо такие же, как в ст. 48 УК 1960 года. Так, п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ предусмотрен давностный срок в шесть лет после совершения преступления средней тяжести, к которым относятся преступления, наказуемые лишением свободы на срок не свыше пяти лет, тогда как п. 3 ч. 1 ст. 48 УК РСФСР при совершении такого же преступления предусматривает давностный срок в пять лет. В этом случае ст. 78 УК РФ обратной силы не имеет и по преступлениям, совершенным до 1 января 1997 года следует руководствоваться п. 3 ч. 3 ст. 48 УК 1960 года1.

Пункт «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ предусматривает давностный срок 10 лет после совершения тяжкого преступления, а п. «г» - 15 лет при совершении особо тяжкого преступления, тогда как максимальным давностным сроком, предусмотренным ст. 48 УК РСФСР, был указанный в п. 4 этой статьи срок в 10 лет при совершении преступления, за которое может быть назначено более строгое наказание, чем лишение свободы сроком на 5 лет (т. е. свыше 5 и до 15 лет лишения свободы). Таким образом, в этом случае также действует ст. 48 УК РСФСР.


  1. Освобождение от уголовной ответственности

несовершеннолетних


Изменения и дополнения, внесенные в УПК РСФСР в связи принятием нового УК, предусмотрели два новых основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего. Одно из них предусмотрено ст. 8 УПК (в новой редакции) и именуется прекращением уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного действия. Это основание появляется в случае совершения несовершеннолетним впервые преступления, относящегося к категории небольшой или средней тяжести, и наличия данных, позволяющих сделать вывод, что исправление подростка может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

В постановлении о прекращении уголовного дела должны быть приведены доказательства, не оставляющие сомнений в том, что инкриминируемое подростку преступление совершено именно им, и исключающие какую-либо другую версию. Очевидно, что только тогда может быть положительно решен вопрос о прекращении уголовного дела, когда подследственный признает себя виновным и раскаивается в содеянном. В противном случае вряд ли обоснован вывод о возможности его исправления принудительными мерами воспитательного воздействия. Раскаяние не обязательно должно быть деятельным, т. е. выражаться в позитивном посткриминальном поведении (явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного ущерба или иное заглаживание вреда). Если несовершеннолетний проявил деятельное раскаяние после совершения преступления небольшой тяжести, то уголовное дело должно быть прекращено по ст. 7 УПК. Это основание не влечет вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия. Но в случае деятельного раскаяния несовершеннолетнего, совершившего преступление средней тяжести, возникает основание для прекращения в отношении него уголовного дела с применением принудительных мер воспитательного характера.

Принимая такое решение, следователь должен быть убежден в том, что исправление подростка, устранение пробелов в его правосознании вполне возможно, если к нему будут применены какие-либо из этих мер. Решение вопроса о том, какие меры воспитательного воздействия применять, относится к прерогативе суда. Но и следователь, как представляется, в постановлении о прекращении уголовного дела может высказать свое мнение о характере принудительных мер воспитательного воздействия. Иначе оно будет выглядеть немотивированным. Виды и содержание принудительных мер воспитательного воздействия определены в ст. 90 и 91 УК. Это - предупреждение, передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; возложение обязанности загладить причиненный вред; ограничение досуга и установление особых требований к поведению подростка.

Следователь, например, может посчитать, что передача под надзор родителей их сына или дочери окажется бесполезной мерой, поскольку в процессе следствия установлено, что родители не в состоянии положительно повлиять на них, но в то же время полагать, что надзор специализированного государственного органа может оказаться может оказаться достаточным, чтобы не допустить совершение подростком нового преступления. Разумеется, суд не связан мнением следователя.

Прекращение уголовного дела по основаниям, указанным в ст. 8 УПК, приобретает юридическую силу, если несовершеннолетний против этого не возражает и прокурор дал согласие.

Закон не предусматривает процессуальную форму фиксации отсутствия возражений несовершеннолетнего против прекращения в отношении него уголовного дела в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Вполне достаточно, чтобы несовершеннолетний удостоверил это обстоятельство подписью на постановлении о прекращении уголовного дела.

Если в расследовании участвовал законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), то он вправе ознакомиться с постановлением о прекращении уголовного дела. Но его несогласие с принятым решением не препятствует прекращению уголовного дела. Законный представитель может подать жалобу прокурору или в суд в течение пяти суток в порядке ч. 5 ст. 209 УПК, считая, например, что несовершеннолетний невиновен, оговаривает себя, или настаивая на прекращении уголовного дела по иному основанию.

Прокурор, получивший уголовное дело с постановлением следователя, в соответствии с требованиями приказа Генерального прокурора РФ №31 от 18 июня 1997 года «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием», обязан решить вопрос о согласии на освобождение от уголовной ответственности в связи с возможностью исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия только после тщательного изучения всех материалов, не ограничиваясь ознакомлением с постановлением следователя. Приказ предписывает прокурорам выяснить доказанность совершения преступления несовершеннолетними и соблюдение предусмотренных законом условий для прекращения дела. При недостаточной исследованности обстоятельств дела и личности несовершеннолетнего прокурор отказывает в согласии.

Приказ Генерального прокурора РФ ориентирует прокуроров на то, что прекращение уголовного дела по правилам ст. 8 УПК связано с констатацией совершения подростками преступлений.

Прокурорам вряд ли следует уповать на то, что прекращенные дела будут рассматриваться судьями и за ними окончательное слово в решении вопроса о применении в отношении несовершеннолетних принудительных мер воспитательного воздействия. Судебного разбирательства по прекращенным делам не предусмотрено законом. Решение судьи принимают только на основании изучения материалов дел. Поэтому, если прокурор усмотрит пробелы в исследовании обстоятельств дела, в доказательствах, уличающих несовершеннолетнего или характеризующих его личность, дело необходимо вернуть следователю для продолжения расследования.

Отказ прокурора в согласии на прекращение уголовного дела должен быть мотивирован. Ему необходимо в письменной форме обосновать свое решение. Следователь может с ним не согласиться и обратиться к вышестоящему прокурору с письменным изложением возражений.

Изучение прокурором дела может привести его к выводу, что следствие проведено полно, но дело должно быть прекращено по иному основанию. В этих случаях прокурор вправе либо дать следователю соответствующее письменное указание, либо сам вынести новое постановление.

Второе основание прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего предусмотрено ч .2 ст. 5 (в новой редакции) УПК и связано с установлением совокупности обстоятельств, которые относятся по терминологии закона к «исключающим производство по делу». Уголовное дело подлежит прекращению в отношении несовершеннолетнего, достигшего возраста уголовной ответственности, но который, вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Закон не требует получения согласия прокурора на прекращение уголовного дела по этому основанию. Однако, по нашему мнению, прокурорам целесообразно проверять законность и обоснованность таких решений. Прежде всего необходимо обращать внимание на то, проводилась ли по делу комплексная судебно-психологическая и психиатрическая экспертиза. Без ее заключения, на основе других доказательств невозможно сделать правильный вывод о том, что не психическое расстройство было причиной отставания в психическом развитии, а другие физиологические аномалии. И что именно отставание в психическом развитии послужило причиной того, что несовершеннолетний, являющийся вменяемым, не осознавал, что его действия запрещены уголовным законом и общественно опасны.

Далее. Закон не содержит запрета на прекращение уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 5 УПК при отсутствии возражений со стороны несовершеннолетнего. Поэтому следователь не обязан выяснять его отношение к принятому решению. Доказывание факта совершения общественно опасного деяния, подпадающего под признаки конкретного состава преступления, в принципе возможно и при отказе от дачи показаний или их ложности. Но, думается, если подросток отрицает, что он совершил деяние, по поводу которого велось следствие, это обстоятельство должно привлечь внимание прокурора и побудить его выяснить причины такого поведения: не является ли оно свидетельством ошибки в признании совершения деяния подростком или стремлением недобросовестного следователя «списать» на него преступление вместо того, чтобы устанавливать подлинного преступника.

Конечно, прокурорам следует не ограничиваться в установлении основания для прекращения уголовного дела, предусмотренного ч. 2 ст. 5 УПК, только случаями обращения к ним следователей с просьбой дать согласие на это решение. При изучении материалов уголовных дел в связи с санкционированием ареста, проверкой обоснованности предъявленного обвинения, утверждением обвинительного заключения прокурору целесообразно выяснять, нет ли в поведении обвиняемого признаков отставания в психическом развитии, неадекватного его возрасту. И если поведение несовершеннолетнего во время совершения инкриминируемого ему деяния, документы, показания потерпевшего, свидетелей содержат данные о такого рода обстоятельствах, необходимо дать указание следователю о назначении экспертизы.

Особое внимание рекомендуется обращать на содержание заключения судебно-психиатрической экспертизы. Несмотря на признание несовершеннолетнего обвиняемого вменяемым, в заключении экспертизы подчас приводятся сведения о признаках отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством. Такого рода сведения - основания для решения вопроса о проведении новой экспертизы, но уже в части получения заключения о том, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер содеянного им или руководить своими действиями. К сожалению, иногда такие данные остаются без внимания не только со стороны следователей, но и прокуроров. Так, при расследовании дела по обвинению пятнадцатилетнего Бормотова в совершении разбоя судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Вместе с тем в заключении было отмечено, что, хотя Бормотов не страдает психическим заболеванием, у него обнаружена задержка психического развития вследствие перенесенных при родах травмы головного мозга, асфиксии и недоношенности. По уровню общего развития на момент обследования он не соответствует паспортному возрастному периоду, считается не достигшим 14 лет и в силу интеллектуально-личностной незрелости, недостаточной способности к прогнозированию, контролю и выполнению критических функций на момент обследования, как и во время совершения общественно опасного деяния, не мог в полной мере осознать значение своих действий и руководить ими. Однако прокурор утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд. Судебной инстанцией дело было прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 5 УПК в редакции Федерального закона от 21 декабря 1996 года (Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, №8, с. 12).

Установление указанных обстоятельств влечет обязанность (а не возможность) прекращения уголовного дела. Направление уголовного дела с обвинительным заключением в суд при наличии основания для прекращения расследования - нарушение закона.

Прекращение уголовного дела по правилам ч. 2 ст. 5 УПК означает, что несовершеннолетний признается совершившим общественно опасное деяние, а не преступление, поскольку не является его субъектом. Если кроме несовершеннолетнего, в отношении которого прекращено уголовное преследование, привлечено к ответственности еще какое-либо лицо, являющееся субъектом преступления, то квалификация его действий дается с учетом указанного обстоятельства. Иными словами, преступление не может быть квалифицировано как совершенное в группе или по предварительному сговору группой лиц, если в отношении несовершеннолетнего, фактически являющегося одним из участников расследуемого деяния, прекращено уголовное дело по рассматриваемому основанию.


3. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ КАК СРЕДСТВО ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ


3.1. Дифференциация уголовной ответственности


В настоящее время дифференциация уголовной ответственности признается основным направлением отечественной уголовно-правовой политики среди других основных направлений. Таких как определение принципов уголовно-правового воздействия на преступность, установление круга общественно опасных деяний, признаваемых преступлениями (криминализация), исключение тех или иных деяний из числа преступлений (декриминализация), установление характера наказуемости общественно опасных деяний (реализация) и условия освобождения от уголовной ответственности и от наказания (депенализация) и другие, связанные с регулированием практики применения законодательства в борьбе с преступностью и с деятельностью государства по предупреждению преступления.

Под дифференциацией уголовной ответственности понимается градация, разделение, расслоение ответственности в уголовном законе, в результате которой законодателем устанавливаются различные уголовно-правовые последствия в зависимости от типовой степени общественной опасности преступления и личности виновного.

Сущность дифференциации уголовной ответственности более полно раскрывается в аспекте сравнения ее с индивидуализацией ответственности как процесс, отличающийся по ряду параметров от индивидуализации и позволяющий более четко выделить характерные черты последней. Но вместе с тем процесс дифференциации и индивидуализации ответственности связаны логически и во времени. Следуют одно за другим. Вначале законодатель устанавливает уголовную ответственность и типовое наказание за тот или иной вид преступления, очерчивает общий контур наказуемости; затем он градирует эту ответственность, предусматривая возможность как бы двигаться «по ступенькам», увеличивая или уменьшая ответственность вплоть до возможности полного от нее освобождения; наконец, правоприменитель избирает конкретную, индивидуальную меру ответственности в рамках, уже определенных законодателем на предыдущих этапах. Тем не менее рассматриваемые процессы имеют различную правовую природу:

  1. по субъектам: если дифференциация ответственности - деятельность законодателя, то ее индивидуализация - деятельность правоприменителя;

  2. по правовым актам: при дифференциации ответственности - закон, при индивидуализации - акт правоприменения.

Помимо того по времени, процедуре, порядку осуществления.

Дифференциация ответственности в уголовном законе и предоставленная законом правоприменителю возможность индивидуализировать ответственность - это, можно сказать, две части на весах уголовно-правовой политики. Чем больше сфера дифференциации, чем подробнее регламентировал законодатель усиление и ослабление ответственности, тем меньше сфера индивидуализации и свободы правоприменителя действовать по своему усмотрению. И наоборот. Искусство уголовно-правовой политики заключается в том, чтобы гармонизировать сочетание дифференциации и индивидуализации ответственности.

При этом следует учитывать, что чрезмерная дифференциация таит в себе опасность мелочной опеки судьи, крен в иную сторону - индивидуализации ответственности - ведет к чрезвычайному расширению свободы судьи, например, посредством широко и абстрактно сформулированных оснований освобождения от уголовной ответственности или редкого использования квалифицирующих признаков состава преступления. Примеров такого направления уголовной политики достаточно как в отечественном так и в зарубежном праве.

Для послереволюционного уголовного законодательства были характерны широкие рамки санкций, нечетная законодательная регламентация оснований освобождения от наказания, уголовной ответственности, менее активное использование квалифицирующих и привилегирующих признаков в сравнении с смягчающими и отягчающими обстоятельствами. Все это, безусловно, создавало предпосылки для расширения свободы, судьи, которому законодатель делегировал часть своей компетенции. Иными словами, равновесие между дифференциацией и индивидуализацией ответственности нарушалось в пользу последней.

Это особенно заметно при сравнении послереволюционного и дореволюционного отечественного уголовного законодательства. Для последнего было характерно довольно четкое ограничение пределов судейского усмотрения: были подробно регламентированы схемы квалифицированных и привилегированных составов преступлений, деятельно урегулированы процессы назначения наказания и освобождения от него.

В советский период после отмеченной тенденции к сужению сферы дифференциации уголовной ответственности вновь просматривается направленность на сужение судейского усмотрения и одновременное увеличение компетенции законодателя в сфере дифференциации ответственности.

В ходе последней реформы российского уголовного законодательства для дифференциации уголовной ответственности были широко использованы традиционные средства дифференциации. К ним относится такой институт уголовного права как освобождение от уголовной ответственности.

В какой мере этот институт уголовного права является средством дифференциации уголовной ответственности рассмотрено в следующем параграфе.


3.2. Средства дифференциации уголовной ответственности


Все виды освобождения от уголовной ответственности призваны создать в законе различные меры ответственности. Такая «лестница» мер ответственности может быть прослежена и в Особенной части уголовного закона, где квалифицированные и привилегированные составы преступлений изменяют ответственность и рамки типового наказания. Если представить движение «вниз по лестнице», например, в привилегированных составах убийства, то на нижней ступеньке минимальная мера ответственности будет ничтожна и лицо следует освободить от ответственности (например, ввиду истечения сроков давности).

Подобная или несколько иная картина наблюдается и в отношении других видов преступлений. И если освобождение в связи с истечением сроков давности применимо ко всем категориям преступлений, то иные виды освобождения - к преступлениям небольшой или средней тяжести.

Таким образом, движение «вниз по лестнице» для преступлений небольшой тяжести составляет лишь одну ступеньку - лицо либо привлекается к уголовной ответственности, либо освобождается от нее. Происходит дифференциация, градация ответственности в зависимости от характеристики общественной опасности преступления и личности виновного (его возраста, позитивного поведения после преступления и т. д.).

Предметом освобождения от уголовной ответственности в качестве вида дифференциации ответственности должна быть именно уголовная ответственность.

Процедура освобождения лица от уголовной ответственности означает депенализацию деяния, создание законодателем предпосылки для неприменения ответственности и наказания в определенных типичных случаях.

Освобождение от уголовной ответственности как процесс дифференциации ответственности характеризует депенализацию (условия) деяния на законодательном уровне. Дифференциация уголовной ответственности осуществляется законодателем, то есть субъектом уголовной ответственности является законодатель.

С субъектом освобождения от уголовной ответственности дело обстоит несколько сложнее. Авторы отмечают обычно, что освобождение осуществляется судом либо органами предварительного расследования. Действительно, названные органы являются субъектами освобождения от уголовной ответственности. Однако возникает вопрос: какого именно освобождения? Законодатель определяет в самом законе основания и условия для каждой разновидности освобождения и градирует, дифференцирует таким образом ответственность. А суд (а также прокурор или следователь), рассматривающий конкретное уголовное дело и освобождающий конкретное лицо от уголовной ответственности, по сути индивидуализируют ответственность, избирают конкретную ее меру для виновного. Суд фигурирует в статьях закона об освобождении от уголовной ответственности потому, что статьи адресованы, безусловно, правоприменителю. На основании законодательно определенных оснований и критериев (дифференциация ответственности) суд решает вопрос об освобождении конкретного лица от уголовной ответственности (индивидуализация ответственности).

Таким образом, субъект дифференциации уголовной ответственности и субъект освобождения от уголовной ответственности тождественны.

Основанием дифференциации уголовной ответственности является типовая степень общественной опасности содеянного и личности виновного. А основанием освобождения от уголовной ответственности является:

  1. небольшая степень общественной опасности совершенного преступления;

  2. отсутствие или небольшая степень общественной опасности личности виновного, который не нуждается в применении к нему мер уголовной ответственности.

Признание именно небольшой типовой степени общественной опасности содеянного и лица, его совершившего, основаниями освобождения от уголовной ответственности как одного из средств дифференциации уголовной ответственности. А уголовная ответственность дифференцируется, исходя не из характера или индивидуальной степени общественной опасности содеянного и личности, а из типовой степени общественной опасности. Таким образом, не кто иной, как законодатель установил типовую степень общественной опасности деяния одним из критериев освобождения лица от уголовной ответственности, причем этот критерий играет ведущую роль практически во всех видах освобождения (за исключением освобождения ввиду давности и специальных видов освобождения)1.

Законодатель, дифференцируя ответственность в уголовном законе, в принципе не может учесть все данные о личности виновного. Поэтому законодатель оперирует лишь такими обстоятельствами, которые по своим свойствам могут быть типизированы, закреплены в законе. Такие обстоятельства, безусловно, более абстрактны, чем данные о конкретной личности. Кроме того указанные обстоятельства должны характеризовать существенно пониженную, в сравнении с обычными случаями совершения преступлений, общественную опасность личности. Именно о такой характеристике свидетельствуют указания закона о том, что вследствие изменения обстановки лицо перестало быть общественно опасным (ст. 77 УК РФ). «Исправление может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия», а не мер уголовной ответственности (ч. 1 ст. 90 УК РФ).

В ряде случаев небольшая общественная опасность личности отражается в содеянном: совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести (ч. 1 ст. 75, ст. ст. 76, 77, ч. 1 ст. 90 УК РФ) либо в поведении лица после совершения преступления1. Таким образом, о небольшой степени общественной опасности личности могут свидетельствовать данные, связанные с самим преступным деянием или с послепреступным поведением лица либо не связанные с ними. Конкретизация таких данных составляет компетенцию правоприменителя, индивидуализирующего ответственность.

Завершая рассмотрение вопроса оснований освобождения от уголовной ответственности, подчеркнем, что законодатель использует оба основания регламентации в законе практически всех видов такого освобождения. Итак, значительно пониженный уровень общественной опасности содеянного и деятеля составляют два равноправных основания освобождения от уголовной ответственности, что вполне соответствует основаниям дифференциации уголовной ответственности. Этот факт наряду с другими признаками позволяет отнести освобождение от уголовной ответственности к одному из видов ее дифференциации.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Выше изложенное позволяет сделать ряд выводов о правовой и законодательной природе освобождения от уголовной ответственности.

  1. Введение в уголовный закон видов освобождения, предусмотренных ст. ст. 75, 76 УК РФ (в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим) преследует цель усилить элементы поощрения в уголовном праве. В частности, речь идет о поощрении позитивного послепреступного поведения лица, которое столь сильно снижает общественную опасность содеянного и самого лица, что становится нецелесообразно привлекать такое лицо к уголовной ответственности.

Наметилась тенденция к увеличению числа специальных видов освобождения от уголовной ответственности.

  1. Введение в уголовный закон освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим привнесло частный элемент в отрасль классического публичного права. По преступлениям небольшой тяжести привлечение виновного к уголовной ответственности или освобождению от нее, традиционно составлявшие прерогативу государства, защищающего публичные интересы, отдано на усмотрение частного лица - потерпевшего. Преступления небольшой тяжести - это довольно большая группа умышленных и неосторожных преступлений, за которые закон предусматривает максимальное наказание не выше двух лет лишения свободы.

Таким образом, можно утверждать, что сфера «частного начала» получила официальный статус в действующем уголовном законодательстве.

  1. Новый уголовный закон четко различает освобождение от ответственности и освобождение от наказания.

Виды освобождения от уголовной ответственности оформлены однотипно: «Лицо, совершившее … освобождается от уголовной ответственности» (унификация законодательных актов).

  1. Освобождение от уголовной ответственности подразделено на обязательные и факультативные (при этом имеется ввиду обязательность или факультативность).

  2. Статья 76 УК РФ усиливает охрану частных интересов в уголовном праве, сделала акцент на восстановление интересов потерпевшего, возмещение причиненного преступлением вреда. В ранее действовавшем отечественном уголовном законодательстве заглаживание причиненного вреда не являлось необходимым условием для прекращения дела за примирением сторон. В ходе реформ была расширена сфера частных интересов, в которую государство не вправе вмешиваться без согласия частного лица. Это особенно ярко проявилось в примечании 2 к ст. 201 УК РФ: «Если деяние … причинило вред интересам исключительно коммерческой организации … уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия».

  3. Виды освобождения как в Общей, так и в Особенной частях активно используются для дифференциации уголовной ответственности.

  4. Тенденция к увеличению специальных видов уголовной ответственности (ст. ст. 126, 204, 208, 222, 228, 275, 291, 307 УК РФ).

  5. Дана квалификация оснований освобождения от уголовной ответственности:


  • субъективные и объективные;

  • общие и специальные;

  • условные и безусловные;

  • дискреционные и императивные.


В заключении отметим, что освобождение от уголовной ответственности носит не всеобщий, а можно сказать, исключительный характер. Однако оно не должно быть и уникальным. Единичные случаи не могут и не должны регулировать закон. Под тот или иной вид освобождения должны подпадать определенные группы реально совершенных преступных деяний и их деятелей, иначе говоря, такие явления должны иметь определенную распространенность.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Конституция Российской Федерации.

  2. Уголовный кодекс Российской Федерации. - СПб.: Литера. - 1998.

  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР по состоянию на 10 октября 1998 г. - М., СПб.: Герда. - 1998.

  4. Гражданский кодекс Российской Федерации // Сборник кодексов Российской Федерации. - М.: Транспорт. - 1997.

  5. Рарго А. И. Уголовное право России. Общая и Особенная части. - М. - 1998.

  6. Скуратов Ю. И., Лебедев В. М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М. - 1997.

  7. Смирнов И. И. Уголовное право. - СПб. - 1998. - ст. 421.

  8. Доступ к правосудию // Российская юстиция. - 1997. - №8. - ст. 2-3.

  9. Головко Л. В. Новые основания освобождения от уголовной ответственности и проблемы из процессуального применения // Государство и право. 1997. - №8. - ст. 77-80.

  10. Головко Л. В. Классификация оснований освобождения от уголовной ответственности // Российская юстиция. - 1998. - №7. - ст. 38-40.

  11. Головко Л. В. Прощение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела // Российская юстиция. - 1998. - №4. - ст. 15-18.

  12. Келина С. Г. Освобождение от уголовной ответственности как правовое последствие совершения преступления. - М. - 1974. - с. 80.

  13. Келина С. Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М. - 1974.

  14. Ковалев М. И., Казаченко И. Я. Уголовное право России. Общая и Особенная части. - М. - 1998. - ст. 171.

  15. Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. - 1997. - №10. - ст. 35-36.

  16. Кононов П., Стахов А. Прекращение уголовного преследования: административно-правовой аспект // Российская юстиция. - 1999. - №1. - ст. 38-39.

  17. Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. - М. - 1998.

  18. Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. - 1998. - №4. - ст. 5-6.

  19. Савкин Л. Деятельное раскаяние - свобода от ответственности // Российская юстиция. - 1997.- №12. - ст. 35-37.

  20. Общая часть Уголовного кодекса и обратная сила уголовного закона // Российская юстиция. - 1998. - №7. - ст. 10-13.

  21. Чувилев Л. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // Государство и право. - 1998. - №3. - ст. 22-25.

1 Отдел статистики и аналитических обобщений Министерства юстиции РФ // Российская юстиция. - 1999. - №3.

1 Рарго А.И. Уголовное право России /Общая и Особенная части/. - М. - 1998.

2 Головко Л. Прощение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела // Российская юстиция. - 1998. - №4. - с. 15-17.

11 Рарго А.И. Уголовное право России. Общая и Особенная части. - М. - 1998.

1 Смирнов И. И. Уголовное право. Общая и Особенная части. - СПб. - 1998. - с. 421.

1 Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. - М. - 1998.

1 Головко Л. Освобождение от уголовной ответственности // Российская юстиция. - 1998. - №4. - с. 37-39.

1 Головко Л. Классификация оснований освобождения от уголовной ответственности // Российская юстиция. - 1998. - №7. - с. 38-40.

1 Савкин А. Деятельное раскаяние - свобода от ответственности // Российская юстиция. - 1997. - №12.

1 Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. - 1998. - №4.

1 Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. - 1997. - №10. - с. 35-36.

2 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР по состоянию на 10 октября 1998 г. - М., СПб.: Герда. - 1998.

1 Уголовное право. Часть Общая. Учебное пособие в 4-х т. Т. 4 Основания, виды и последствия освобождения от уголовной ответственности и наказания. Екатеринбург, 1994.

1 Сборник кодексов РФ. - Издательство ТОО «Транспорт». - 1997. - с.608.

1 Ковалев М. И., Козаченко И. Я. Уголовное право. Общая часть. - М. - 1998.

1 Ковалев М. И., Казаченко И. Я. Уголовное право. Общая часть. - М. - 1998. - с. 171.

1 Общая часть Уголовного кодекса и обратная сила уголовного закона // Российская юстиция. - 1998. - №7. - с. 7-8.

1 Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. - М. - 1998.

1 Скуратов И. Ю., Лебедев В. Н. Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М. - 1997.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: