Цели наказания в Российском уголовном праве
Большинство юристов, исходя из ст. 20 Основ, в числе целей наказания называют исправление и перевоспитание. Причем некоторые специалисты различают два значения указанных понятий: во-первых, как результат определенного воздействия на лицо, совершившее преступление, во-вторых, как специфический воспитательный процесс, протекающий в условиях исполнения наказания и применения мер исправительно-трудового воздействия187.
Надо сказать, что в понимании указанных терминов нет единодушия. Некоторые ученые истолковывают исправление как цель наказания, а перевоспитание — как процесс, направленный на достижение этой цели.
И. Д. Перлов считал: «Исправить осужденного — значит сделать его безопасным для общества, исключить возможность совершенных им новых преступлений, полностью решить задачу частного предупреждения. Перевоспитать осужденного — значит в корне изменить его сознание, мировоззрение, полностью освободить от пороков, антиобщественных взглядов, сделать его высокосознательным и активным членом общества... Исправление входит в содержание понятия перевоспитания как составная часть его»189.
Против такого понимания исправления и перевоспитания возражал Н. А. Стручков. По его мнению, авторы, видя в перевоспитании достижение уровня коммунистической сознательности, переоценивают возможности наказания. Кроме того, такая позиция нелогична: если исправление часть перевоспитания, то вряд ли в законе нужно ссылаться как на часть, так и на целое. Достаточно было бы назвать последнее. Но в законе указано и исправление, и перевоспитание190.
Ю. М. Ткачевский рассматривает исправление и перевоспитание как цель наказания и как воздействие на осужденных. Различие между анализируемыми понятиями заключается в глубине и объеме тех изменений, которые достигнуты в результате оказанного на преступника воздействия. «При перевоспитании происходит коренная переделка сознания осужденного. Это возможно только при преодолении глубоко укоренившихся антиобщественных взглядов, привычек и навыков» . Исправление же автор считает менее сложным и менее длительным процессом, связывая его с изменением лишь некоторых черт характера человека, отдельных, еще не глубоко укоренившихся антисоциальных привычек и побуждений.
По-иному истолковывает эти понятия И. С. Ной. С его точки зрения, исправление и перевоспитание находятся в одной плоскости выражают результат исполнения наказания194. Вопросы исправления перевоспитания он предлагал рассматривать в аспекте морального юридического исправления. Под моральным исправлением подразумевается такое воздействие на осужденного, в результате которого не совершает нового преступления не из страха перед законом, потому, что это противоречит его новым взглядам и убеждениям, есть предполагается превращение осужденного в примерного гражданина социалистического общества. По мнению автора, цели мораль-|го исправления не отличаются от воспитательных задач, решаемых советским государством и общественностью в отношении этих граждан. Юридическое исправление видится И. С. Ною в факте несовершения осужденным нового преступления.
Однако подобное утверждение методологически неверно и теоретически несостоятельноВ середине 60-х годов в ходе широкой дискуссии о целях наказания была высказана точка зрения о едином смысловом значении терминов «исправление» и «перевоспитание» , И действительно, «исправить» означает сделать лучше, освободив от каких-либо недостатков, [пороков, «перевоспитать» — воспитать по-новому, заново. Иными словами, исправиться — значит перевоспитаться, и наоборот, перевоспитаться — означает исправиться96.
Ряд ученых относят исправление и перевоспитание не к цели наказания, а к средствам ее достижения.
С. В. Полубинской предложено ввести в ст. 20 Основ в качестве самостоятельной цели воспрепятствование осужденному продолжать преступную деятельность. специального предупреждения200. На наш взгляд, воспрепятствование осужденному продолжать преступную деятельность полностью охватывается указанной целью, является его частью.
Некоторые ученые выделяют конечную цель наказания — искоренение преступности, ее предупреждение (сокращение и ликвидация преступности) . Эта позиция неверна с методологической точки зрения, ее сторонники переоценивают возможности наказания.
Преступность — сложное социальное явление правового характера, обусловленное совокупностью ряда обстоятельств: причин, условий, поводов Ликвидация преступности связана Б устранением в том числе и социальных причин. Реальное состояние преступности зависит от двух видов факторов: криминогенных, порождающих преступность; антикриминогенных — препятствующих совершению преступления. К числу последних относится и наказание.
Таким образом, социальное значение наказания определяется тем, что оно, наряду с другими мерами, способствует искоренению преступности. Уголовное наказание по отношению к преступности вторично. Оно связано не с причинами, порождающими ее, а со следствием — результатом действия этих причин. Поэтому наказание не может ликвидировать преступность.
Ведь признание такой возможности означает и признание влияния наказания на преступность Вторая сторона проблемы заключается в следующем. Если наказание никак не влияет на преступность, то зачем тогда оно применяется? И не должны ли мы в таком случае пересмотреть все теоретические положения учения о наказании? Б. С. Никифоровым выделена интегративная цель наказания. Она, по его мнению, заключается в том, что «применение наказания есть способ возвращения нарушенного социально-психологического порядка в упорядоченное состояние, есть метод его восстановления»204. В своих рассуждениях автор исходил из взгляда на наказание как на ответ государства на преступление
С точки зрения Б. С. Никифорова, в результате применения наказания состоявшееся нарушение «погашается» как в социальной действительности, так и в общественном сознании.
Советское государство, осуществляя уголовную политику, стремится, чтобы осужденный, отбыв наказание, более не совершал преступлений. Это достигается путем воспитания преступника, его устрашения, а также создания условий, физически исключающих совершение им новых деяний. Кроме того, угрозой наказания, а затем конкретным его применением уголовное право решает задачу предупреждения возможности совершения преступлений со стороны неустойчивых граждан.
Следовательно, перед советским уголовным правом могут стоять две цели наказания — специальное (частное) предупреждение и общее предупреждение преступлений. Они тесно взаимосвязаны с функциями уголовного права, и, что немаловажно, результаты их осуществления могут быть познаны. Уровень реализации первой цели будет характеризоваться состоянием рецидива. Показателем достижения второй цели является общее количество преступлений, совершенных ранее не судимыми лицами.
СПЕЦИАЛЬНОЕ И ОБЩЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КАК ЦЕЛИ НАКАЗАНИЯ
Проблема относится к числу дискуссионных. Спорными являются сущность, содержание и время достижения этой цели наказания. Нет единого мнения и по вопросам о соотношении специальной превенции и исправления и перевоспитания осужденного, о механизме реализации поставленной задачи и т. д.
Специальное предупреждение является ответной реакцией государства на совершенное преступление и представляет собой воздействие на осужденного
В литературе наметились и другие подходы к определению рассматриваемой цели. Так, под специальным предупреждением преступлений А. И. Марцев понимает «психолого-воспитательное воздействие на лиц, привлеченных к уголовной ответственности, уголовного, утоловно-процессуального, исправительно-трудового законодательства, деятельность органов государства, реализующих уголовную ответственность, и влияние уголовного наказания». Нетрудно заметить, что автор трактует это понятие широко, исходя не из уголовно-право-вых, а из криминологических, скорее, даже социальных позиций, В. Г. Смирнов пришел к выводу, что специальное предупреждение как понятие не имеет самостоятельного значения. В нем находит отражение лишь определенный объем требований исправления и перевоспитания, с одной стороны, и кары за совершенное преступление — с другой. Исправление и перевоспитание, несомненно, более высокая цель, чем специальное предупреждение, но относится она не к уголовному наказанию, а к социально-педагогической деятельности. Однако между собой они связаны. Воспитывая преступника, мы стремимся исключить рецидив. Однако с отбытием наказания, даже с реализацией задачи частной превенции, воспитание не заканчивается. Оно носит постоянный характер.
Б. С. Никифоров писал: «Для суда, выносящего обвинительный приговор, исправление и т. п., хотя суд стремится и должен стремиться достигнуть этих результатов, не есть самоцель Поэтому специфической целью наказания является предупреждение новых преступлений со стороны самих осужденных и других неустойчивых членов общества. Перевоспитание есть средство достижения этой цели.
Другим средством достижения той же цели, особенно когда речь идет о тяжких преступлениях, является кара».
Однако, по мнению И. С. Ноя, если исправление и перевоспитание № будут признаваться одной из самостоятельных целей наказания и будут сведены лишь к одному из средств достижения цели предупреждения преступлений, то из этого логически следует вывод: Исправлением и перевоспитанием можно не заниматься, коль цель Предупреждения преступлений достижима посредством кары По нашему мнению, под специальным предупреждением следует Понимать такое воздействие наказания на преступника, в результате Которого он в дальнейшем не совершает новых преступлений. Таким образом, само наказание носит ретроспективный характер, но цель ставится перспективная: исключить рецидив ранее судимого лица. Достигается она путем реализации содержания наказания. Элементами механизма специального предупреждения при этом будут выступать воспитание осужденного, его устрашение, ограничение возможности совершать новые преступления, лишение физической возможности совершения рецидива.
Устрашение непосредственно достигается карательными ограничениями, входящими в содержание наказания. Страх вновь подвергнуться наказанию и карательным мерам удерживает преступника от совершения нового преступления.
Однако устрашение как элемент механизма специального предупреждения само по себе недостаточно эффективно. Поэтому предпочтение отдается воспитанию преступников. Проиллюстрируем сказанное на примере таких видов наказания, как лишение свободы и исправительные работы без лишения свободы.
С целью индивидуализации исправительного трудового воздействия наказание в виде лишения свободы, согласно ст. 24 УК РСФСР, отбывается в тюрьме и в различных исправительно-трудовых учреждениях: воспитательно-трудовых колониях, исправительно-трудовых колониях-поселениях, исправительно-трудовых колониях. Исполнение и отбывание наказания реализуются в условиях режима, установленного в местах лишения свободы. Например, создаются необходимые условия для применения мер исправительно-трудового воздействия на преступников (трудового воспитания, проведения политико-воспитательной работы, общеобразовательного и профессионально-технического обучения). В то же время режим является одним из средств воспитания. Лишение свободы как мера наказания направлено на то, чтобы приучить осужденных соблюдать установленные правила поведения и тем самым воспитать в них самодисциплину, уважение к законам и правилам социалистического общежития.
Удачно сочетают в себе устрашение и воспитательное воздействие исправительные работы: осужденный остается на свободе, находится в трудовом коллективе, у него не прерываются семейные и иные социальные связи.
Поощрительные нормы, содержащиеся в ИТК РСФСР, стимулируют осужденных отказываться от антисоциальных установок, воздействуют на уровень их правового и нравственного сознания, представления об основных этических категориях и моральных требованиях общества, потребности и интересы. Например, за хорошее поведение и честное отношение к труду и обучению, в соответствии со ст. 33 ИТК РСФСР, к осужденным могут применяться следующие меры поощрения: объявление благодарности; занесение на доску передовиков производства; награждение похвальной грамотой; премирование за лучшие показатели в работе; разрешение на получение дополнительной посылки или передачи; предоставление дополнительного краткосрочного или длительного свидания; разрешение дополнительно израсходовать деньги на покупку продуктов питания и предметов первой необходимости в праздничные дни; досрочное снятие ранее наложенного взыскания; перевод в исправительно-трудовой колонии особого режима осужденных, отбывших не менее одной трети срока наказания, из помещения камерного типа в жилые помещения; увеличение времени прогулки осужденным, содержащимся в тюрьме.
Таким образом, устрашение — это воздействие угрозы наказанием на сознание и волю лица с целью удержания его от нового преступления, а воспитание — целенаправленное воздействие на личность с целью формирования или изменения. Анализируемый элемент механизма частной превенции, на наш взгляд, необходимо рассматривать следующим образом. Лишая преступника свободы, контролируя его жизнь, мы в целом ограничиваем возможность совершения им новых преступленийТаким образом, можно сделать вывод: лишение свободы лишь ограничивает, но не исключает возможности совершения новых преступлений. Поэтому логично предположить, что рецидивная преступность зависит от характера исправительного воздействия.
Ограничение возможности совершения новых преступлений достигается не только карательно-воспитательными мерами, но и за счет других ограничений, не носящих карательного характера и не являющихся чисто воспитательными. В литературе высказано предложение считать их «специальными предупредительными мерами» (СПМ
Меры по специальной превенции, вытекающие из наказания, действуют и после его отбытия. В первую очередь это наличие судимости, которая, в зависимости от срока отбытого наказания (ст. 57 УК РСФСР), может выступать в качестве сдерживающего начала. На достижение цели специального предупреждения направлен и административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Оба этих момента, на наш взгляд, наглядно подтверждают, что достижение частной превентивной цели не ограничивается сроком наказания.
Необходимо различать общепредупредительное воздействие уголовного законодательства и общее предупреждение как цель наказания. В. Н. Кудрявцев общепредупредительное воздействие наказания на население связывает с тремя элементами представления о нежелательных последствиях совершения правонарушения: 1) знание о том,
что за данный проступок предусмотрена ответственность; 2) знание степени строгости этой ответственности; 3) предвидение реальности и неотвратимости ответственности223. Исследования подтверждают, что в подобном знании заключено сдерживающее начало.
С учетом полученных данных И. В. Шмаров пришел к выводу, что общепредупредительное воздействие наказания оказывает влияние в первую очередь на лиц, ранее не подвергавшихся ему. С ростом же числа судимостей психологическое влияние угрозы на таких лиц ослабевает. Это можно объяснить тем, что рецидивисты в случае совершения преступления рассчитывают прежде всего на возможность избежать наказания и поэтому психологически легко преодолевают страх перед угрозой уголовного закона226.
Понимание гражданами характера и степени строгости наказания не признается некоторыми учеными в качестве элемента общей превенции. Позиция В. Н. Кудрявцева, выделяющего его в число самостоятельных, представляется более приемлемой. Данные социально-психологических и правовых исследований свидетельствуют, что для некоторой части населения страх перед законом является сдерживающим фактором. Но по ценности ориентации, антисоциальным установкам эта часть населения неоднородна. На одном полюсе находятся лица, боязнь которых обусловлена уголовно-правовым запретом, на другом — те, кого удерживает от преступления лишь наличие самых строгих видов наказания, смертной казни. Отсюда и возможные варианты поведения.
В связи с этим повышение общепревентивного значения наказания можно достичь за счет улучшения пропаганды уголовных законов среди населения, правового воспитания советских граждан.
Публичность судебных процессов, обеспечение фактического исполнения наказания способствуют осознанию гражданами его реальности за совершение преступления. В противном случае наказание перестало бы осуществлять функции как общего, так и специального предупреждения.
Еще Ч. Беккариа высказал мысль, что уверенность в неизбежности хотя бы и умеренного наказания производит всегда большее впечатление, чем страх перед другим, более жестоким, но сопровождаемым надеждой на безнаказанность236. Говоря о неотвратимости наказания, многие ученые известную ленинскую мысль: «Давно уже сказано, что предупредительное значение наказания обусловливается вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью.
Так, А. И. Марцев полагает, что, объективно общее предупреждение оказывает влияние на всех «граждан, подлежащих уголовной ответственное™ по советским законам, а субъективно — на лиц с антиобщественной направленностью»243.
«... Общая превенция является не только правовой, но и в значительной степени социально-психологической проблемой, поскольку она, отличие от специального предупреждения, не затрагивает субъективные права граждан, ничем их не ограничивает, а является лишь фактором влияющим на их сознание, волю и эмоции, фактором, сдерживающим отрицательные проявления личности».
Нельзя не учитывать, что общепревентивные возможности наказания Ограничены. С подобными реалиями Нельзя не считаться.
Однако по мере развития нашего общества приоритет будет принадлежать цели специального предупреждения преступлений. Это, конечно, не означает «затухания» общей превенции. Здесь следует согласиться с критикой этой позиции И. И. Карпецом: «... Пока будет существовать преступность, наказание, как уголовно-правовой институт и одно из средств борьбы с преступностью, всегда будет сочетать в себе цели общего и специального предупреждения»2*6.
А. И. Марцев выступает против признания изменения соотношения целей. Он полагает, что по мере развития общества будет меняться лишь характер общепревентивного воздействия: от воздействия мотивационного к воздействию рефлекторному. Степень же влияния различных элементов общего предупреждения должна изменяться. При этом воспитательное и предупредительное значение уголовного наказания будет снижаться, а общепредупредительное значение законодательства — повышаться248.
§ 8. ПРОБЛЕМА ЦЕЛЕЙ НАКАЗАНИЯ ЗА НЕОСТОРОЖНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Неосторожные преступления совершаются в различных сферах общественных отношений. Значительное большинство из них составляют преступления в области использования техники
В силу сказанного борьба с неосторожными преступлениями имеет важное значение.
Некоторые авторы, характеризуя личность неосторожного преступника, исходят из того, что у этой категории лиц. больше общего с законопослушными гражданами, нежели с преступниками. В криминологической литературе неосторожных преступников иногда относят к случайным или ситуационным. Однако эта точка зрения разделяется не всеми.
Лица, совершившие преступления по неосторожности, составляют самостоятельную криминологическую классификационную группу. «Специфика ценностно-нормативной ориентации личности неосторожного преступника состоит в том, что он, в отличие от умышленного преступника, негативно относится не к определенным ценностям, а к нормам предосторожности, охраняющим их». Им присущи такие специфические криминогенные свойства, как недостаточно критическая самооценка, переоценка своих профессиональных и психофизиологических возможностей, притупление чувства опасности, самоуверенность и невнимательность.
Стручкова, одних преступников надо лишь исправлять, а других — перевоспитывать. «Шофера, в прошлом хорошего производственника, осужденного за допущенное по неосторожности нарушение Правил вождения автотранспорта, нет нужды перевоспитывать. Его нужно лишь исправить, то есть заставить более требовательно и взыскательно относиться к своему служебному долгу». В другом случае Н. А. Стручков указывает, что некоторые преступники не нуждаются не только в перевоспитании, но и в исправлении. В подтверждение он ссылается на такие преступления, как совершаемые в состоянии аффекта, при превышении пределов необходимой обороны либо выразившиеся в нарушении правил техники