Ответственность за убийство и телесное повреждение, совершенное в состоянии аффекта
Стегунов, вынося вечером ведро к. мусорному ящику, был остановлен не известным, К ним бежали еще двое. Неизвестный ударили Стегунова кулаком в левый глаз, причинив легкий телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья.
Забежав домой. Стегунов взял охотничье двуствольное ружье, находившееся в чехле в разобранном виде. Собрал его, забежал в другую комнату. взял из патронташа два патрона, зарядил ружье и выбежал из дома. На улице недалеко от дома, он увидел трех парней. Считая, что это те, которые навали на него. Стегунов погнался за ними, пробежав около 70 метров. Сделав один предупредительный выстрел, другим смертельно ранил несовершеннолетнего Густова. не имевшего никакого отношения к нападению. Народный суд осудил Стегунова по ст-106 УК КР за умышленное убийство, совершенное в условиях фактической ошибки в личности потерпевшего. Убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения предполагает непосредственную реакцию виновного на неправомерные действия потерпевшего, когда виновный находится под влиянием вызванного ими внезапно возникшего сильного душевного волнения. Из дела видно, что Стегунов совершил раяд обдуманных действий, целенаправленных и подготовительных. Забежав домой, он рассказал жене о нападении, по просил ее сходить за шубой, брошенной им во дворе дома, собрал ружье, зарядил его, вышел из дома. несмотря на возражения и уговора жены. На улице Стегунов искал обидчиков затем гнался за ними 70м. И хотя на эти действии, согласно проведенному следственному эксперименту по просьбе защиты ушло всего 23 с. Условие внезапности душевного волнения как непосредственная реакция на поведение потерпевшего отсутствует. При такой ситуации действия Стегунова, хоть и совершенное в состоянии душевного волнения, должны быть квалифицированы по ст.106 УК КР,
Справедливым представляется мнение. Высказанное по данному делу Л. Рогачевским: если совершение преступления непосредственно предшествовали сложные действия, создавшие видимость их полной осознанности /например, заряжение ружья, преследование/. то необходимо поставить вопрос о психологической трактовке этих действий в свете аффективного состояния".4 Отмеченное психофизиологами свойство центральной нервной системы - медленно приходить вдвижение и медленно успокаиваться - позволяет допустить.строго говоря. какой то промежуток во времени между противозаконными и неправомерными действиями потерпевшего и возникшим под их влиянием аффектам виновного. Важно. чтобы этот промежуток находился в допустимых границах, свидетельствующих о непосредственном воздействии внешнего повода, который и явился бы толчком к возникновению аффекта: иными словами. чтобы между нанесенной обидой и аффектом виновного существовала действительно непосредственная связь. Допустимый промежуток здесь должен служить показателем и быть следствием нормального развития аффективного
процесса, после непосредственного внешнего воздействия,
а это зависит не от одной длительности промежутка При решении вопроса о том, являлось ли сильное душевное волнение внезапно возникшим. то есть имело ли место аффект виновного в смысле ст. ст 98.106 УК КР, необходимо исходить из совокупности конкретных обстоятельств :непосредственного повода. взаимоотношений между виновным и потерпевшим. особенностей характера и темперамента виновного вида аффекта и др.
Большой теоретический и непосредственный практический интерес представляет решение вопроса об уголовно-правовом значении действий, совершенных виновным до причинения вреда потерпевшему. Совершение подобных действий создает какой-то разрыв во времени между обстоятельствами, возбудившими аффект, и убийством или телесным повреждением, а также между возникшим аффектом и преступление. Важно. чтобы этот разрыв не был значительным, а преступление было задумано и выполнено в пределах того времени, в течении которого может длиться аффективное состояние (не свыше нескольких минут). Внезапность нельзя понимать только как ответную реакцию на неправомерные действия потерпевшего. Как пишет Б.В. Сидоров :"Нельзя согласиться о мнением тех криминалистов, которые считают, что действия, производимые виновным до совершения им
преступление, служат подтверждением отсутствия аффекта и исключают квалификацию деяния по ст. ст. 104,110 УК КР. Нередко подобные действия является результатом аффективного состояния виновного.
В судебной практике можно встретить немало случаев, когда виновный в преступлении, предусмотренными ст. ст, 98,106 УК КР. непосредственно под влиянием нанесенной ему обиды бежит в дом, соседнюю комнату за оружием или орудием преступления, догоняет обидчика и т.п.
Поглощенность и захваченность виновного своими действиями, направленными на предмет обиды. неправильность движения, их лихорадочность и одержимый характер и т.п. могут служить показателями возникшего и продолжаемого аффекта. Роль своебразных доказательств аффекта виновного в этом случае выполняют объективные признаки, так или иначе проявившиеся в особенностях его поведения, В принципе не сами действия а отсутствие таковы. или действия. непосредственно не связанные с вызвавшим состояние сильного волнения поводом, могут свидетельства об успокоении виновного после бурной эмоциональной вспышки или об отсутствии состояний внезапно возникшего сильного душевного волнения у него с начала неправомерных действий потерпевшего до совершения преступления.
В некоторых случаях под влиянием неожиданных изменений в условиях конфликтной ситуации стрессовое состояние лица ослабевают, частично или полностью нейтрализуется вновь возникшим мыслями, что непосредственно отражает в его изменившимся поведении: более уравновешенном и разумном, чем в состоянии аффекта.
Так, П. и И., проживая в одной коммунальной квартире, систематически ссорились между собой. Во время очередной ссоры происшедшей на обшей кухне по инициативе. И., они подрались. и избытый П. в состоянии сильного возбуждения бросился в свою комнату. Он сорвал со стены двухстволное охотничье ружье. зарядил его и побежал за И. который зашел в свою комнату, Последний успел схватиться за ствол ружья, которое П. просунул дверь, и стал его вырывать из рук П. В завязавшейся борьбе кто то из них нечаянно нажал на спусковой крючок, и последовавшим вслед за этим выстрелом И. был ранен в пятку. Выбежав в подъезд, он стал у стены на лестничной клетке, а П через раскрытую дверь следил за ним, нацелив на него ружье и приказывая не двигаться с места. И постоял некоторое время неподвижно, а затем сделал шаг вперед, после чего П. выстрелил в него, но промахнулся.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда КР квалифицировала содеянное П. по ст. и 104 УК КР, чем по нашему мнению, нельзя согласиться.
В рассмотрением случае поведение П., характер его действии после неожиданного выстрела которым ранило потерпевшего, говорят о том, что в психике виновного наступил перелом, определенное успокоение, переход от состояния аффекта к более спокойному состоянию, поэтому совершенное им преступление следует квалифицировать по ст. 106 УК КР ст. 20 УК КР.
ГЛАВА II. ВОПРОСЫ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА.
Наиболее сложным по нашему мнению вопросом, требующим специального изучения, касающимся преступлений, связанных с физиологическим аффектом, является вопрос вины обвиняемого.
Принцип виновности лица подозреваемого в совершении преступления - один из основных принципов советского уголовного права. Данный принцип означает, что только виновное в совершении общественно опасного деяния лицо подлежит уголовной ответственности м несет наказание в соответствии отеле ни его вины Признать лицо виновным - значит установить :умышлено или неосторожно совершил данное лицо общественно опасное деяние. Вывод суда о наличии вины подсудимого для того. чтобы он выражал объективную истину, должен базироваться на строго определенных фактах, твердо установленных доказательствах.
Установление вины лица есть установление определенного характера субъективной стороны совершаемого им деяния.
Субъективная сторона преступления представляет собой отражение /возможность отражения/ в сознании субъекта объективных признаков содеянного и характеризует отношение к ним субъекта.
Установление истинного субъективного отношения обвиняемого к преступлению - исключительно важная и вместе с тем трудная задача.
О том настолько сложно определить психическое отношение
лица совершающее общественно опасное деяние, к своим действиям и наступающим результатам говорит юридическая практика. Более 13 ошибок от числа дело с ошибочной квалификацией допускаемых следователями составляют ошибки в определении
формы вины. мотива и цели.
Это говорит о том, что необходим о особой внимательностью подходить.. решению вопроса о виновности лиц, совершающих преступлении, ибо за этим наступает уголовная ответственность.
Вышесказанные слова для изучения аффективных преступлений приобретают особую важность, так как они исключительны и именно с этой позиции.
В первой главе мы рассмотрели три взаимосвязанных этапа развития аффективного процесса и сделали вывод о том, что
преступление, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения не исключают вины. Отметили также, что она присутствует именно на первой стадии эмоциональной : напряженности ; на втором этапе, и решающем основном, винв, как сознательное субъективное отношение лица к совершаемым действиями, либо полностью исключается (патологическая форма), либо крайне сужается.
Форма вины - умысел. На стадии эмоциональной напряженности человек осознает свое положение как члена общества, осознает общественную опасность создавшейся ситуации и своих противоправных действий, предвидит наступление вредных последствии и желает их, хотя точно и не представляет каких.
В этом специфика виновности лица, повергшегося аффекту. Необходимо еще раз отметить, что умысел на совершение преступления, причинения физического вреда потерпевшему, возникает в тот момент, когда субъект уже находиться в состоянии аффекта. Следовательно, для того, чтобы вменить лицу уголовную ответственность по стст.98,106 Ук Кир. ССР, необходимо реализовать данный умысел именно в этот момент. Таким образом не должно быть разрыва между внезапно возникшим сильным душевным волнением и совершенным в этом состоянии умышленным убийством во времени.
Судебная практика в целом придерживается указанного мнений и квалифицирует действия по ст.104 УК КР лишь при отсутствии разрыва во времени либо о интервалом в несколько секунд. Однако данное утверждение с нельзя смешивать с другим, когда данный разрыв времени ищут между провоцирующим актом поведения потерпевшего и действием обвиняемого. К. К. Семернева по этому поводу пишет:"...имеются случаи, когда состояние аффекта возникает (и объективно подтверждаются ) через определенный времени после провоцирующих это состояние обстоятельств. Таких примеров не много, но много, но даже один случай аффекта, окинутого во времени относительно провоцирующего поведения потерпевшего, обязывает научных работников объяснять подобный феномен, а судебный органы выносить правосудный приговор.
Ленинградский областными судом переквалифицированы действия У?; РСФСЕР на ст. 104 ^.признав, что он действовал в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, хотя с момента провокационного поведения потерпевшего Е пытавшегося совершить с К. насильственный акт мужеложства, до момента убийства прошло 10-30 мин.
Аналогичное решение но конкретным делам (с меньшим временным разрывом) иногда принимает и Верховный Суд КР.
ГЛАВА III. Противоправное поведение потерпевшего - обязательное условие применения статей 98 и 106 УК Кыргызской Республики
Аффект как необходимый элемент состава преступлении предусмотренного ст.ст. 98 и 106 УК КР непосредственно связывается с определенным поведением потерпевшего: насилие, тяжкие оскорблением или иными противоправными законным действиями, если они повлекли или могли повлечь тяжкие последствие для виновного или его близких.
Если внезапно возникшее сильное душевное волнение вызвано иными обстоятельствами, оно не может рассматриваться как признак субъективной стороны аффективных преступлении. По смыслу закона действия потерпевшего должны быть, во- первых, достаточно сильными раздражителями, способными вызвать в состоянии аффекта; во- вторых не правомерными, свидетельствующими о в некоторый степени оправдывающим характере возникшего аффекта; в третьих, обстоятельствами, выступающими в качестве непосредственного повода возникновения аффекта и совершения при этом состоянии преступления.
Чисто внешне состояние аффекта и последующие действие виновного выглядят лишь как ответная реакция на соответствующая поведение потерпевшего. На самом деле последнее играет роль своеобразного «спускового механизма», воздействующего на высшую нервную систему человека на его поведение, личность виновного, от нравственных, психических и иных особенностей которого зависит его реакции на внешней раздражитель. Воздействия внешних раздражителей каждом человеком силу его личных качеств воспринимается я по разному.
" Подверженность тем или иным внешним воздействиям обусловлена внутренними условиями того, на кого оказывается воздействия.
Вывод о совершении действий в состоянии аффекта может быть сделан только в результате комплексного исследования конкретных отрицательных действий потерпевшего и оценки субъективных свойств виновного, степень реагирования на соответствующую обиду, нанесенную потерпевшего в момент совершения преступления.
В качестве не посредственного повода рассматриваемых преступлений чаще всего выступает, неожиданные, глубоко затрагивающие психику виновного неправомерные действии потерпевшего и это понятно, поскольку, как отмечает психологии, контраст между ожидаемым и реальной действительности является одним из основным условии, благоприятствующих появлению особо интенсивных эмоции, которые всего определяет аффект. Например, по мнению Н.Д. Левитова, «гнев переживается как аффект при неожиданных обидах и оскорблениях.
В месте с тем длительная травмирующая обстановка накануне преступления (ссора, неправильное оскорбленное поведение потерпевшего и т.п.) «располагают к аффекту» Ю, и иных случаях достаточным в смысле ст.ст 98 и 106 УК КР непосредственным поводом для его возникновения могут оказаться очередное или повторное насилие, тяжкое оскорбление или иные противозаконные действия потерпевшего. В этом случае сказывается воздействие истощающих психику факторов вследствие затяжки разрешение конфликта, которые отрицательно влияют на сдерживающую силу коры головного мозга и облегчают возникновение аффективного состояния. По мнению психологов, «неблагоприятные условия, особенно если они принимают длительный затяжкой характер либо следующее один за другим обстоятельства, вызывающие отрицательные эмоции, способны вывести из строя любую до этого вполне здоровую нервную систему. В том числе принадлежащую сильному типу. Если неправомерные действия потерпевшего продолжались непрерывно в течении какого то промежутка времени до возникновения аффекта, оценка характера и серьезности и непосредственного повода, взывавшего это состояние, не может даваться в отрыве от предшествующего поведения потерпевшего, хотя это и не освобождает суд от обязанности выделить и оценить в первую очередь те конкретные действия, за которым последовал срыв психики виновного.
А. был осужден народным судом по 101 УК КР Суть дела такова. А. возвратился из дома отдыха, куда уезжал без согласия жены. Утром супруги поссорились: жена оскорбляла А, подозревая го в неверности. Ссора на протяжении дня несколько дома с ребенком на руках. К нему подошла жена, отобрала у него ребенка и стала оскорблять, а уходя в дом, крикнула что он не отец ребенка (родившегося во время брака). В соседней квартире куда зашла жена, а за ней и А., супруги продолжали ссориться, жена вновь стала упрекать. А. в неверности, а затем в присутствии соседей повторила, что он не является отцом ребенка. После этих слов А. поднял лежащий тут же топор и ударил им жену в область правой половины грудной клетки, причинив ей тяжкие телесные повреждения.
Областной судя отметил приговор народного суда и определение судебной коллегии областного «суда натом основании, что оскорбление, нанесенное А., не был для него новым и неожиданным и, следовательно, по мнению судии, не могло вызвать внезапно возникшего сильного душевного волнения.
С таким выводом коллегии областного суда согласиться нельзя. Повторное тяжкое оскорбление виновного произошло в присутствии посторонних и в атмосфере, чрезвычайно накаленной продолжительной ссорой и предшдствущими оскорблениями со стороны потерпевшей. Отрицание того, что повторность неправомерных действий потерпевшего при определенных обстоятельствах может вызвать аффект, в принципе неверно и противоречит данным психологической науки и сложившейся судебной практике. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда КР в определении по делу. С, отметил, что хотя в момент происшествия поведения потерпевшего не было неожиданностью для виновной, это обстоятельство не влияет на субъективную сторону состава преступления и квалификацию действий С. по ст 98 УК КР
При квалификации преступлений по ст.ст 98 и 106 УК КР, особенно в тех случаях, когда его совершение предшествовала ссора между виновным и потерпевшим, важно установить зачинщика, инициатора возникшего конфликта. Если ссора или драка спровоцирована виновным, явились результатом его недостоинство поведения, ответные действия потерпевшего, совершенные в такой обстановке, не могут рассматриваться как неправомерные и достаточные, что вызвать внезапно возникшее сильное душевное волнение. Провокации конфликта выражается, как известно, в преднамеренных действиях, поэтому психологически в сферу сознания виновного включается ожидание каких то ответных действии со стороны потерпевшего (в вид насилия, оскорбления, любой другой форме). Действия потерпевшего в подобной ситуации не могут вызвать состоянии аффекта и не должны рассматриваться в качестве непосредственного повода, указанного в статьях 98 и 106 УК КР.
Действительность и непосредственность применяемых в отношении виновного неправомерных действии потерпевшего столь же необходимо предполагает непосредственность ответных действии, их направленность на обидчика, на конкретного причинителя зла.
Нельзя, Например, признать правильной квалификацию по ст.ст 98 и 106 УК КР насильственных действии действии, применяемых в отношении человека, желающего предотвратить ссору или драку, спасти человека и т.п. даже если виновный к данному моменту находился в состоянии физиологического аффекта.
Состояние аффекта, -как пишет В. Н. Кудрявцев, - может быть вызвано совместными действиями нескольких лиц, даже если оно и следовало непосредственно за конкретными действиями одного из них.
Лицо, совершившее убийство или причинившее телесные повреждения какому либо участнику и такой группы, несет уголовную ответственность по ст. ст. 98 и 106 УК КР, если виновный воспринимал их как единомышленником.
Обычно в качестве непосредственного повода возникновения аффекта в случаях предусмотренных ст.ст.98 и 106 УК КР, выступает насилие. Среди указанных в законе поводов насилие занимает особое место, поскольку оно наиболее остро, глубоко и болезненно действует на психику человека, задевая в нем нравственные, социальные качества индивида и его биологическую природу.
Под насилием, в смысле ст.ст. 98 и 106 УК КР, надо понимать посягательства на жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье и личную свободу человека (покушение на убийство, телесные повреждения, побой, истязание, изнасилование, неправомерные лишение свободы и т.п.)
Термин «насилие» по общему правилу охватывает любое физическое либо психическое воздействие как на самого человека против его воли, так и на его родных или близких.
Кроме того, термин «насилие» в принципе должен охватывать и угрозу применить выше возникщего названные противоправные действия.
Состояние внезапного возникшего сильного душевного волнения может вызвать