Xreferat.com » Рефераты по уголовному праву и процессу » Права подозреваемого и гарантии их реализации в уголовном процессе

Права подозреваемого и гарантии их реализации в уголовном процессе

органов расследования и суда. Поэтому защитник подозреваемого не может представлять “доказательства”, как это указано в ст. 48 УПК Украины. Речь может идти о представлении защитником следователю данных, имеющих доказательственное значение.

Представление предметов или документов, которые могут иметь доказательственное значение, начинается после доставления определенного объекта к следователю и просьбы о приобщении его к делу в качестве доказательства. Причем следователь может признать объект не относящимся к делу и возвратить его.

Один из способов получения защитником предметов и документов — реализация права адвоката запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, из государственных и общественных организаций, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии (ст.___ закона «Об адвокатуре») [38, c ].


2.2.3 Участие защитника при оценке доказательств


Действующее уголовно-процессуальное законодательство не упоминает защитника в числе субъектов, оценивающих доказательства. Однако в теории уголовного процесса обще признано, что защитник участвует в оценке доказательств, которая не может быть безразличной для следователя, прокурора и суда. Прислушиваясь к суждениям защитника и оценивая их, они получают возможность скорее прийти к правильным выводам и обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Тем не менее, и в теории, и на практике значение оценки доказательств защитником явно принижено.

Оценка доказательств осуществляется по нескольким признакам: относимости к делу, допустимости, достоверности и достаточности для принятая законных и обоснованных процессуальных решений. Оценка допустимости доказательств выделяется из этих признаков тем, что она касается соблюдения одного из конституционных принципов уголовного процесса — недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона ( ч.3 ст. 62 Конституции Украины). Кроме того, здесь не играет роли внутреннее убеждение как неотъемлемое свойство оценки достоверности и достаточности доказательств. Защитник ставит вопрос о недопустимости доказательства (или доказательств) не на основе внутреннего убеждения в том, что допущены какие-то нарушения закона, а при обнаружении этих нарушений.

На практике такие случаи большей частью возникают при выявлении нарушений следователем (дознавателем) процессуальных правил, регламентирующих собирание и закрепление доказательств. Причем при заявлении защитника о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением процессуальной формы, не имеет значения, что достоверность полученных данных может и не вызывать сомнений. А вот с этим следователи обычно смириться не хотят, а ходатайства и жалобы, в которых указывается на недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением закона, как правило, не удовлетворяют. В практике неоднократно приходится сталкиваться с отсутствием понятых при производстве осмотра места происшествия; проведением в рамках этого следственного действия самого настоящего обыска; с невыполнением правил предъявления для опознания, требующих предоставить возможность опознаваемому занять любое место среди других предъявляемых лиц, и аналогичными “формальными” нарушениями процессуальных правил производства следственных действий. И почти всегда следователи считали такие нарушения незначительными, не препятствующими использовать полученные доказательства для обоснования обвинения [39, c.52].

Вопрос о том, любое или только существенное нарушение процессуальных правил получения и закрепления доказательств должно рассматриваться как препятствующее допустимости доказательства, относится к дискуссионным в теории уголовного процесса. Некоторые авторы полагают, что его решение должно зависеть от того, возможно ли исправить нарушения, допущенные при производстве следственного действия. Однако ст. 62 Конституции, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания, не упоминают о “существенности” или “неустранимости” нарушения. Поэтому защитник вправе настаивать на недопустимости использования обвинительного доказательства при обнаружении любого отступления от правил, установленных для его получения и фиксации.

Основанием для постановки вопроса об исключении доказательства из процесса могут послужить не только нарушения норм, регламентирующих производство следственного действия, с помощью которого оно получено. Производство следственных действий следователем, не принявшим дело к своему производству, либо органом дознания за пределами своей процессуальной компетенции является бесспорным основанием для требования защитника о недопустимости использования обвинительных доказательств.

В практике встречаются случаи, когда другие следователи помогают своему коллеге в производстве одновременных обысков в разных местах или выемок предметов и документов. Более часты ситуации, когда орган дознания по делу, подследственному следователю, выходит за пределы круга неотложных следственных действий (осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей). Да, подчас очевидна необходимость в безотлагательном предъявлении задержанного для опознания, очных ставок между ним и свидетелями, наложения ареста на имущество. Но вместо того, чтобы передать дело следователю, органы дознания зачастую сами осуществляют эти следственные действия, нарушая тем самым закон.

В практике осуществления защиты по уголовным делам возражения против признания тех или иных доказательств допустимыми по общему правилу заявляются в судебных стадиях. Защитник знакомится с материалами уголовного дела только по окончании предварительного расследования и лишь на этом этапе может выяснить, получены ли доказательства в соответствии с законом. Думается, что при обнаружении оснований настаивать на недопустимости использования тех или иных доказательств целесообразно аргументировать свой вывод в письменном ходатайстве, а не откладывать его заявление до передачи дела в суд.

Защитник, констатируя нарушение закона, позволяющее оценить доказательства как недопустимые, может обратиться в суд с жалобой на незаконность и необоснованность ареста в период ознакомления с материалами дела.

В этой связи возникает вопрос о том, вправе ли судья при рассмотрении такой жалобы оценивать допустимость доказательств, которые, по мнению защитника, получены с нарушением закона. Статья 62 Конституции Украины содержит запрет на использование доказательств, полученных с нарушением закона, для обоснования обвинения, а также для доказывания события преступления, виновности обвиняемого, обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, характер и размер ущерба, причиненного преступлением. О недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, для принятия решения об аресте в законе прямо не говорится. Но это не может служить препятствием для обжалования законности и обоснованности ареста и рассмотрения судьей жалобы, в которой указывается на наличие оснований для признания обвинительных доказательств недопустимыми. Заключение под стражу в качестве меры пресечения по мотивам одной лишь опасности преступления на основе недопустимых доказательств нарушает конституционное право гражданина на свободу и неприкосновенности личности.

После передачи дела в суд защитник получает возможность представить ходатайство о признании не имеющими юридической силы доказательств, полученных с нарушением закона, и, в зависимости от значения, которое придавалось им на стадии предварительного расследования, ходатайствовать о прекращении дела, переквалификации обвинения на менее тяжкое, исключении из обвинительного заключения отдельных пунктов обвинения, об отмене меры пресечения.

Адвокат (защитник) должен видеть свою задачу не в борьбе с обвинением вообще, а в устранении ошибок предварительного расследования, ущемляющих законные интересы подзащитного. Таким образом, адвокат в пределах своей компетенции будет способствовать установлению истины по делу и объективно помогать следствию.

Вместо привычной роли «юриста по найму» он возможно, должен принять на себя функцию более высокого гражданского значения «следователь от общества», действующим в уголовном процессе наряду со следователем «от государства». Это означало бы установление в уголовном процессе действительного контроля за государственными органами со стороны гражданского общества.

Важное значение имеет принятый в 1992 году закон Украины «Об адвокатуре». Он закрепил действительно независимый, в отличии от предшествующего статус адвоката, поднял его правовой и социальный престиж.

Предоставление адвокату более широких прав по самостоятельному собиранию доказательств, об установлении взаимной обязанности следователя и защитника знакомить друг друга с полученными ими новыми доказательствами и другое – явилось значительным прогрессом в деятельности самой адвокатуры, преобразование её в действительно независимую общественную организацию [40, с.22-27].


2.3 Следователь, прокурор и суд как гаранты соблюдения прав подозреваемого


В самодержавной России до середины 60-х годов 19 столетия суд был по сути придатком администрации. Меры процессуального характера носили сугубо полицейский характер, что создавало благодатную почву творить в уголовном процессе безнаказанный произвол.

В результате судебной реформы 1864 года следователи, которые вместе с судьями получили сравнительно широкую возможность контролировать законность действий полиции, осуществляющей функции дознания и полицейского уголовного сыска.

Однако, уже к концу 20-х годов в связи с передачей следователей из судов в прокуратуру превратились в прокурорских дознавателей. Затем административные должностные лица, под названием следователей по своему правовому положению мало чем отличались от обычных полицейских дознавателей (они появились и в других полицейских ведомствах – МВД и КГБ). Бывшим Генеральным прокурором СССР было признано публично, что «хозяином уголовного дела» на досудебных стадиях процесса у нас стал не суд, а прокурор. Так была похоронена идея установления судебного контроля за законностью действий органов расследования при производстве по уголовным делам.

Долгие годы, именно предварительное расследование фактически предопределяло обычно конечную судьбу уголовного дела, в результате чего теоретически состязательное судопроизводство на практике низводилось до уровня розыскного. Именно в конце 20х годов следователь, который ранее выполнял судебную по своему характеру функцию юстиции, относящуюся к предварительному расследованию, оказался в полной организационной и процессуальной зависимости от одной из бывших сторон состязательного процесса – прокурора, а позднее (в начале 60х годов) – и от органов дознания. В основных чертах подобное построение предварительного следствия сохранилось до сих пор.

Идея эта, хотя и с большими трудностями, постепенно возрождается при активном содействии предписаний действующей Конституции Украины.

Сказанное подтверждает позицию В. Шишкина о том, что вся конструкция государственных органов Украины осталась в наследство от советского государства большевистской модификации, а они строились в соответствии с установкой: государственные интересы должны превалировать над интересами человека [41, c.30].

Более того, организация предварительного расследования, при котором «хозяином процесса» выступает прокурор, а не следователь стала восприниматься многими как единственно правильная, чуть ли не автоматически гарантирующая соблюдение законности.

Однако жизнь показала, что лишь полная процессуальная независимость следователя (как и полная независимость судей) может служить реальной гарантией оценки им доказательств и принятия решений по делу на основе объективности и в соответствии с его внутренним убеждением.

Не в последнюю очередь государство должно позаботиться о защите своих граждан от возможных нарушений прав человека, в странах развитой демократии признаётся право гражданина на судебную защиту.

Одна из гарантий установления истины по уголовному делу – обеспечение подлинной процессуальной независимости следователя. Указания прокурора органам предварительного следствия носят не просто обязательный характер, но и служит одним из оснований для возвращения дела на дополнительное расследование. После нескольких возвращений такие дела зачастую прекращаются по надуманным основаниям. За прокурором должно быть закреплено право не столько давать следователю обязательные к исполнению указания, сколько вносить свои предложения по расследованию [2, c.37].

Процессуальная независимость следователя имеет не меньшее значение для подлинного соблюдения прав личности, в том числе подозреваемого.

Санкционируя арест или обыск, утверждая обвинительное заключение, руководя следствием и отвечая за его качество, прокурор становится ревностным защитником обвинительных выводов.

Кроме того, на сегодняшний день прокурор вправе во внесудебном порядке отменить итоговое решение следователя. Такая функция выходит за рамки полномочий, предусмотренных в отношении органов прокуратуры Конституцией Украины. В данном случае прокуратура берет на себя функции суда, отменяя итоговое процессуальное решение.

Тот факт, что ныне действующим УПК и проектом УПК предусматривается право гражданина обжаловать в конечном итоге постановления органа дознания и следователя в суд, свидетельствует об обоснованности вывода о законодательном несовершенстве существующего процессуального порядка в этой части. В данном случае не только имеет место дублирование прокуратурой функций суда, где прокуратура выполняет своего рода роль его первой инстанции, но и объективно создаются условия для искусственно-фактического ограничения пределов прокурорского надзора. Кроме того, реализация конституционного права гражданина на обжалование действий должностных лиц не определено усложняется за счет тяжеловесности и инстанционности самой процедуры обжалования.

Роль прокурора в предварительном следствии не может выходить за пределы действий собственно надзорного характера и должна быть ограничена полномочиями по возбуждению уголовных дел, наблюдению за законностью решений и действий органов предварительного расследования с правом их опротестования и возможно, приостановления. Лишь в этом случае прокурор, освобожденный от бремени ответственности за качество предварительного расследования, станет подлинным стражем законности в уголовном процессе.

Вместе с тем для того, чтобы следователь и прокурор реально могли выступать в уголовном процессе как гаранты соблюдения законности, требуется преодоление взглядов на личность (подозреваемого, обвиняемого) как на объект уголовного преследования. Следователь должен заниматься не преследованием, исследованием фактов, составлять заключение о результатах расследования, но не формулировать официального обвинения. Совершенно неуместны обвинительная поза и обличительный пафос следователя или прокурора во время производства таких следственных действий как допрос подозреваемого или обвиняемого. Подозреваемый не может называться преступником до того, пока вина его не будет доказана в суде, а возможно он вообще не совершал преступления и стал участником уголовного процесса в результате ошибки [40,с.22-27].

Если рассматривать вопрос каким образом гарантируется подозреваемому его права со стороны следователя и прокурора, необходимо сказать, что между обязанностью правоохранительных органов принять меры к изобличению лиц, совершивших преступления, и требованием блюсти интересы личностей, вовлекаемых в уголовное судопроизводство существует противоречие. Оно может быть рассмотрено так же как конфликт между законными интересами двух категорий личностей: тех, кто затронут преступлениями и ищет восстановления права, и тех, кого государственные органы в процессе выполнения обязанностей государства перед первыми вовлекают в сферу уголовного судопроизводства, прежде всего для обеспечения нужд доказывания, применяя к ним подчас меры процессуального принуждения.

Проявление данного противоречия связано с правом на риск. Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений невозможна, если не предоставить ищущему права рисковать, принимая решение в условиях недостаточной информационной определённости. Не имея права на риск, следователь не в состоянии эффективно вести предварительное расследование. Но вторая сторона противоречия – это риск чужой комфортностью, чужими законными интересами, подчас и чужой судьбой.

Для разрешения сложившейся проблемной ситуации, по мнению некоторых ученых, требуется изменение условий содержания задержанного и заключенного под стражу. Надо сделать эти условия комфортными. Потом, стоимость комфорта можно будет включить в судебные издержки и взыскать её с виновного. А если подозрения не подтвердится, то извинения следователя будут восприняты лучше лицом, содержавшимся в нормальных условиях [42,с.65-68].

Роль суда как гаранта соблюдения прав и свобод личности состоит не только постановлении законного и обоснованного обвинительного или оправдательного приговора. Суд также рассматривает жалобы подозреваемых или обвиняемых на незаконные действия органов дознания, следователя или прокурора. Например, обжалование подозреваемым в суд санкции прокурора на арест. При этом немаловажным отметить, что хотя, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда, обжалуется не решение следователя о применении как меры пресечения в виде взятия под стражу, а санкция прокурора на арест, тем не менее, в основу положено все-таки решение следователя [43, с.261].

Ч.2 ст.29 Конституции Украины предусматривает судебное решение вопроса об аресте. Авторы проекта УПК в развитие этого конституционного положения разработали соответствующий процессуальный порядок по этому вопросу. Суть его заключается в том, что в суде рассматривается не санкция прокурора на арест, а его представление.

Это положение интересно тем, что усиливает начала прокурорского надзора за соблюдением законности при решении такого серьёзного вопроса, как право на свободу и личную неприкосновенность. В то же время оно не учитывает ряд принципиальных моментов.

Уместно указать на то, что предложенная процедура взятия под стражу (в судебном порядке по представлению прокурора) лишает возможности следователя как участника процесса выразить своё мнение по этому вопросу. Обжаловать позицию прокурора, отказывающего приносить ходатайство на арест в суд, он не вправе, что не исключает неконтролируемого субъективизма со стороны прокурора.

В основу ст.113 проекта УПК положена константа о том, что решение прокурора о составлении ходатайства перед судом о взятии под стражу или отказе в этом будет всегда однозначно верной (возможность ошибки во внимание не принимается). Какие-либо процессуальные механизмы, позволяющие ревизовать принятое прокурором решение, в проекте не предусмотрены. В данном случае ущемляются права следователя при решении такого существенного вопроса, как применение мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

Кроме того, прокурор в случае принесения ходатайства о взятии под стражу так или иначе объективно и заведомо увязывает свою позицию с последующим однозначно обвинительным уклоном при ведении следствия.

Несмотря на укрепление элемента законности за счет наделения судов правом принимать решение о взятии под стражу, не нашло своего отражения в проекте УПК и право лица обжаловать принятое решение в вышестоящий суд, чем нарушается состязательность процесса. Более того, ч.3 ст. 113 проекта однозначно предусматривает недопустимость обжалования постановления судьи о взятии под стражу. Иными словами, предлагаемый проект УПК механизм априори исключает обжалование решения суда о применении или неприменении меры пресечения в виде заключения под стражу. Такая позиция не гарантирует право гражданина на свободу и личную неприкосновенность, защиту от возможного нарушения законности при решении вопроса о взятии под стражу со стороны прокурора и суда.

В связи с вышеизложенным было бы уместно выделить следующие концептуальные позиции:

  1. Процессуальная самостоятельность следователя должна быть реализована в его праве приносить в суд ходатайство о применении мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

  2. Судебное решение о применении или неприменении заключения под стражу в качестве меры пресечения может быть обжаловано подозреваемым, его защитником в апелляционный суд.

  3. Роль прокурора при решении вопроса о взятии под стражу в соответствии с основной функцией прокурорского надзора должна заключаться в даче заключения по ходатайству следователя о целесообразности или, напротив, нецелесообразности применения меры пресечения.

  4. Решение о продлении сроков содержания под стражей, также должно приниматься только судом, как это и предусмотрено ст.29 Конституции Украины.

Совершая анализ взаимоотношений правоохранительных органов и суда с подозреваемым, необходимо выделить важное правило: направлением правовой реформы в уголовном судопроизводстве, в том числе предварительном следствии, должно стать не уменьшение полномочий следователя или прокурора, не придумывание для них дополнительных пут и дозволяющих инстанций, а сведение к минимуму лишений участников процесса, в отношении которых эти полномочия применяются. Самая лучшая гарантия соблюдения прав личности в уголовном процессе – создание грамотных детализированных правовых норм, в которых отражался бы весь механизм реализации прав подозреваемого [44, с.42-43].


  1. Проблемы реализации прав подозреваемого при производстве отдельных видов следственных действий

    1. Задержание подозреваемого

В уголовном процессе задержание является одним из следст­венных действий, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства. Оно представляет собой кратковременное (не свыше 72 часов ) лишение свободы человека, взятие его под стражу. Задержанию может быть подвергнуто лицо, заподозренное в совершении преступления. Причем подозре­ние должно опираться на определенные фактические данные, обо­значенные в законе в качестве оснований задержания (ст. 106 УПК Украины). Будучи задержанным, лицо становится подозреваемым. Ему официально объявляется, в совершении, какого преступления оно подозревается, разъясняются права, предоставленные законом.

Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы только при наличии одного из следующих оснований:

  1. когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

  2. когда очевидцы, в том числе и потерпевший, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

  3. когда на подозреваемом или на его одежде, при нём или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основание полагать, что лицо виновно в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого (ст. 106 УПК Украины). Расширительному толкованию данная норма не подлежит, поэ­тому задержание, проведенное по любым иным основаниям, явля­ется заведомо незаконным.

По своему характеру задержание является неотложным, след­ственным действием. Поэтому оно, в отличие от меры пресечения в виде заключения под-стражу, производится без санкции проку­рора, однако с последующим направлением ему в течение двадца­ти четырех часов письменного сообщения о произведенном задер­жании.

Задержание подозреваемого, порядок которого регламентирован УПК Украины, следует отличать от физического, административно-правового и других видов задержания граждан, которые не связаны с проверкой причастности последних к совершению преступления и не имеют уголовно-процессуального характера.

Задержание в процессуальном смысле этого слова необходимо отличать от общепринятого понимания термина «задержание», ко­торым обычно обозначается фактическое ограничение свободы лица (поимка), сопряженное с доставлением последнего в орган дознания либо к следователю и осуществляемое любым работни­ком органа дознания, постовым или патрульным милиционером, потерпевшим, очевидцем, иным гражданином. Такое действие, ес­ли оно осуществлено не в порядке исполнения постановления (по­ручения) следователя или прокурора, называют доставлением. По своей природе доставление явля­ется либо административно-правовым актом, либо инициативным действием граждан, но не уголовно-процессуальным задержанием.

Однако в тех случаях, когда доставление лица осуществляется в порядке исполнения принятого ранее органом дознания, следо­вателем или прокурором решения о задержании данного лица в порядке ст. 106 УПК Украины, то оно с самого начала носит уголовно-процессуальный характер и является составной частью задержания. В этом случае срок задержания исчисляется не с момента достав­ления лица в орган милиции или к следователю, а с момента фактического ограничения его свободы (поимки, захвата).

Задержание лица в уголовно-процессуальном порядке допускается только в том случае, когда оно подозревается в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Задержание в уголовно-процессуальном смысле могут осуществлять лишь специально уполномоченные на то законом орга­ны государства, а именно: орган дознания, следо­ватель, прокурор, т.е. те органы, которые наделены правом возбуждать уголовное дело и производить следственные действия. Решение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления (с составлением об этом соответствующего протокола), может быть принято по общему правилу лишь после принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Нельзя принимать реше­ние о задержании лица, не разрешив предварительно вопрос о том, есть ли в самом событии, в действиях определенного лица признаки преступления и какого именно. Последнее обстоятельст­во важно потому, что процессуальное задержание допустимо лишь в связи с подозрением в совершении такого преступления, за ко­торое предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

По закону задержание вправе производить орган дознания. Лицо, непосредственно производящее дознание, таким правом не наделено. Решение о задержании, принятое, например, оперативным уполномоченным или участковым инспектором, приобретает юридическую силу лишь после утверждения протокола задержания начальником органа дознания или заменяющим его лицом.

Уголовно-процессуальное задержание следует отличать также от административного задержания, которое по закону допускается а целях пресечения некоторых административных правонарушений (когда исчерпаны другие меры воздействия), установления лично­сти, составления протокола об административном правонарушении при невозможности составления его на месте, обеспечения своевре­менного и правильного рассмотрения дел и исполнения постанов­лений по делам об административных правонарушениях. Админи­стративное задержание лица, совершившего административное правонарушение, тоже может производиться лишь уполномоченны­ми на то органами (должностными лицами). Оно может длиться не более трех часов, если законодательными актами не установ­лены иные сроки задержания в связи с особой необходимостью (ст. 239-242 КоАП Украины) [45].

Административное задержание может применяться, например; органом внутренних дел при совершении лицом мелкого хулиган­ства, злостном неповиновении законному распоряжению или тре­бованию работника милиции или народного дружинника, при распитии спиртных напитков в общественных ме­стах или появлении в общественных местах в пьяном виде, ос­корбляющем человеческое достоинство и общественную нравст­венность, нарушении правил дорожного движения, правил охоты, рыболовства и охраны рыбных запасов и в других случаях ( ст. 241 КоАП ).

Задержа­ние допускается в целях выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу. Следует однако иметь ввиду, что для достижения указанных целей не во всех случаях требуется применение задержания. Прибегать к нему надо лишь тогда, когда неприменение этой меры может серь­езно осложнить достижение названных целей или хотя бы одной из них.

Но на практике не редки случаи необоснованного задержания якобы подозреваемых в совершенном преступлении. Так, следователь задержал гр. Л. н М. только потому, что они при приближении сотрудников милиции пытались скрыться, вели себя, по мнению доставивших, подозрительно. В другом случае опе­ративный уполномоченный ОУР произвел задержание гр. С. и К. лишь на том основании, что они находились в дружеских отноше­ниях с П., задержанным ранее по подозрению в совершении кражи.

Прежде чем решать вопрос о задержании, необходимо убедить­ся в наличии нескольких условий, обязательных для применения задержания. Как уже было отмечено, недопустимо проводить задержание, не убедившись в том, что в действиях конкретного лица имеются признаки состава преступления. Несоблюдение этого правила приводит к ошибкам, влекущим за собой факты необоснованных задержаний.

Перед следователем или работником дознания может встать вопрос о допустимости применения задержания для достижения более широкой цели, нежели установление лишь причастности заподозренного лица к преступлению. Например, для установле­ния соучастников, места нахождения похищенного имущества, иных существенных обстоятельств дела. Правильному решению такого вопроса может способствовать уяснение целей мер пресече­ния, в том числе заключения под стражу (ст. 148,155 УПК Украины). Как вытекает из этих норм, при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый воспрепятствует установлению исти­ны, следователь или лицо, производящее дознание, вправе в ис­ключительных случаях применить к подозреваемому меру пресе­чения в виде заключения под стражу. Логично считать, что по указанному мотиву правомерно применить и задержание. Обозна­чив целью задержания, разрешение вопроса о применении к задер­жанному меры пресечения в виде заключения под стражу, законо­датель стремится обеспечить, в конечном счете, и те цели, для до­стижения которых применяются меры пресечения, в том числе ус­транение препятствий к установлению истины по уголовному де­лу. Не случайно при задержании по подозрению в совершении тяжкого преступления уведомление семьи производится в том случае, если это не будет препятство­вать установлению истины по уголовному делу.

По тем же соображениям в число конечных целей уголовно-процессуального задержания следует включать и следующие: вос­препятствовать продолжению преступных действий или в совершении подозреваемым нового преступления; воспрепятствовать укло­нению его от предварительного расследования.

Такое более широкое представление о целях задержания спо­собствует правильному пониманию мотивов, которые в совокупно­сти с основаниями, указанными в законе (ст. 106 УПК Украины), опреде­ляют правильное, обоснованное применение задержания. В таком понимании цели задержания способствуют правильной мотивации решений о задержании. В свете этого они могут служить и крите­риями правомерности того или иного мотива для применения за­держания.

Нельзя не согласиться с мнением, что задержание может быть мотивировано одной лишь опасностью совершенного преступле­ния. Действительно, совершение преступлений, исчерпывающий перечень которых приведен в законе (ст.155 УПК), рассматри­вается в качестве самостоятельного основания для применения наиболее суровой меры пресечения-заключения под стражу «по мотивам одной лишь опасности преступления», следовательно, при наличии одного из оснований, предусмотренных ст. 106 УПК Украины, бу­дет оправдано включение этого обстоятельства в число правомер­ных мотивов задержания.

В связи с этим задержание по мотивам опасности совершен­ного преступления будет правомерно в тех случаях, когда нет ре­альной возможности незамедлительно избрать в отношении подо­зреваемого меру пресечения - заключение под стражу в порядке ст. 155 УПК, либо предъявить обвинение с последующим заключе­нием обвиняемого под стражу (например, при отсутствии доста­точных доказательств для предъявления обвинения). Например:

26 октября 1997 г. по факту ограбления неизвестными лицами водителя такси С. было возбуждено уголовное дело. 4 ноября 1997 г. потерпевший на вещевом рынке встретил одного из граби­телей и принял меры к его задержанию. Задержанным оказался гр. Б., который, несмотря на показания потерпевшего отрицал свое участие в ограблении и был водворен в ИВС. В результате прове­денных следователем и оперативными работниками мероприятий его вина в совершении преступления была доказана.

Задержание к нему было применено на основании ст.106 УПК Украины и по мотивам опасности совершенного преступления.

В данном случае на первый план выступает, цель задержа­ния - обеспечить правильное решение вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу.

На практике порой возникает вопрос о возможности задержа­ния подозреваемого с целью выявления вероятных соучастников преступления, установления места нахождения орудий преступле­ния или имущества, добытого преступным путем, а также его при­частности к совершению других преступлений.

Причинами, оправдывающими такое задержание, служат фак­тические данные, указывающие на причастность подозреваемого к совершению иного преступления либо на совершение расследуе­мого преступления группой лиц (наличие соучастников) и т.п. Например:

Двое мужчин, войдя в квартиру гр-ки А., угрожая ножом, за­владели ее имуществом на сумму 5420 гривен. Оперативно-розыскными мероприятиями один из них был установлен. Им ока­зался С., которого она опознала как одного из преступников. Не­смотря на показания потерпевшей, С. продолжал отрицать свою причастность к ограблению. На основании показаний потерпев­шей, а также данных, полученных оперативными работниками о причастности С. к ограблению, последний был обоснованно задер­жан по мотивам необходимости проведения дальнейших мероприя­тий, с целью обнаружить дополнительные доказательства его вины и помешать воспрепятствовать установлению истины, скрыть орудия преступления и похищенное.

Однако необходимо подчеркнуть, что одни лишь оперативно- розыскные данные не могут служить самостоятельным основанием для принятия решения о задержании подозреваемого. Сведения, полученные оперативно-розыскным путем, могут использоваться для доставления лица, подозреваемого в совершении преступле­ния, в милицию, его допроса и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: