Убийство при превышении пределов необходимой обороны
Здесь же нужно рассмотреть вопрос о допустимости необходимой обороны против административных правонарушений, так как последние, так же как и преступления являются деяниями общественно опасными, но отличаются от них меньшей степенью опасности. В соответствии со ст. 19 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях необходимая оборона допускается и против проступков, если при этом не было допущено превышения пределов необходимости. По этому же пути идет и практика.1 Представляется, что этот вопрос следует разрешить положительно. В противном случае, если, например, в действиях нападавшего до определенного момента имеется только административное правонарушение, допустим, мелкое хулиганство, обороняющийся должен дождаться, когда действия виновного перерастут в преступление, и только тогда применить необходимую оборону, предусмотренную УК. Порочность такого положения очевидна.
Пункт же 2 сохраняющего силу постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. устанавливает, что защита допустима лишь против деяний, предусмотренных Особенной частью уголовного закона. Представляется, что в указанное постановление необходимо внести изменения, с тем, чтобы данное несоответствие было устранено.
Еще одним условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству является его наличность. Признак наличности означает, что посягательство уже началось (близко к началу) и еще не окончилось, охраняемые законом право и интересы при этом находятся в непосредственной опасности. Доктриной начальным моментом, с которого лицо может быть признано находящимся в состоянии необходимой обороны, признается не только момент общественно опасного посягательства, но и наличие реальной угрозы нападения. Аналогичное положение сформулировано в п.5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. В противном случае, ожидание нападения давало бы посягающему возможность причинить вред, в том числе и исключающий возможность последующих оборонительных действий (тяжкий вред здоровью, убийство).
Если же смотреть на момент начала посягательства через призму учения о стадиях преступления, то отметим высказанное в литературе мнение о возможности необходимой обороны на стадии приготовления к посягательству при следующих условиях. Во-первых, нет иного способа предотвратить посягательство, во-вторых подготавливаемое посягательство должно быть тяжким или особо тяжким преступлениям, приготовление к которым, в соответствии со ст. 30 УК РФ влечет ответственность. На стадии покушения необходимая оборона возможна и против иных посягательств.1
Право на необходимую обороны утрачивается вследствие пресечения или прекращения посягательства, то есть когда посягательство отсутствует. Учитывать здесь необходимо не только объективное завершение посягательства, но и субъективное об этом представление обороняющегося. На это указывается в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. Там же говорится и о том, что факт перехода оружия или других предметов, использованных при
нападении от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не свидетельствует об окончании посягательства. Кроме того, право на оборону не исключается, если посягательство лишь приостановлено и может быть возобновлено в любой момент.
Третьим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его действительность. Действительность – критерий того, что посягательство существует в реальной действительности, а не в воображении “защищающегося”. В литературе высказывалось мнение о том, что этот критерий излишен.1 Нет реального посягательства, нет и необходимой обороны, считает И.И. Слуцкий. Но ведь этот признак несет важную смысловую нагрузку, он позволяет отграничить необходимую оборону и так называемую мнимую оборону.
Мнимая оборона – это защита от посягательства, существующего только в воображении «защищающегося». Явление это юридически значимое, уголовно-правовая оценка ему дается по правилам о фактической ошибке. Не вдаваясь в подробности, укажем, что, согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г., действия лица, причинившего вред в состоянии мнимой обороны, и превысившего при этом пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства квалифицируются и влекут ответственность по ч.1 ст. 108, ч.1 ст. 114 УК РФ. То есть, нужно представить, что воображаемое посягательство было реальным и оценивать
действия причинившего вред по этой мысленной модели. При этом необходимо помнить, что если ситуация не содержала никаких оснований для заблуждения, то лицо должно отвечать на общих основаниях.
Еще одним условием правомерности необходимой обороны, относящимся к защите является причинение вреда только посягающему. В случае причинения вреда третьим лицам (не участвующим в нападении) ответственность наступает по общим правилам, в зависимости от обстоятельств дела и вины причинившего вред. Обороняющийся может отвечать за умышленное преступление, неосторожное причинение вреда, либо его действия, при отсутствии вины, не влекут за собой ответственности.
Безотносительность защищаемых интересов как признак защиты при необходимой обороне вытекает из содержания ч.1 ст. 37 УК РФ, где говорится о возможности причинения вреда посягающему лицу при защите:
1)личности и прав обороняющегося лица;
2)личности и прав других лиц;
3)охраняемых законом интересов общества;
4)охраняемых законом интересов государства.
Отметим, что в разные исторические периоды в нашем государстве регламентация этого вопроса была различной, отдельные интересы выводились из вышеуказанного перечня, опять вводились, менялись акценты. Сейчас правомерность и справедливость существующего положения не вызывает сомнений. Оборонительные действия будут правомерными независимо от того желал ли помощи подвергшийся нападению. Действия лица осуществившего защиту интересов других лиц, общества или государства не должны оцениваться как превышение пределов необходимости, желание ввязаться в драку, как проявление хулиганских побуждений.
Условие своевременности защиты, как мне кажется, дублирует условие наличности посягательства. Ведь невозможна ситуация, когда оборона будет своевременной, а посягательство не было наличным. Оба условия означают, что действия по защите и действие, составляющие общественно опасное посягательство, должны более или менее совпадать во временных рамках. Возможные нюансы, касающиеся этих условий, были рассмотрены выше.
Необходимая оборона возможна по таким мотивам, которые соответствуют ее цели, а именно: защите правоохраняемых интересов личности, семьи, общества или государства.1 Мотивы, не укладывающиеся в названную цель, несовместимы с необходимой обороной и ни при каких обстоятельствах не могут лежать в ее основе.
И наконец, последнее условие правомерности необходимой обороны это то, что защита не должна превышать пределов необходимости. Причинение смерти посягающему в нарушение этого условия как раз и образует состав рассматриваемого нами преступления, т.е. убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны. В рамках настоящего параграфа я ограничусь тем, что приведу определение превышения пределов необходимой обороны в том виде в каком оно дается в законе. Часть 3 ст. 37 УК РФ определяет превышение пределов необходимой обороны как умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Соответственно при отсутствии таких умышленных действий рассматриваемое условие правомерности необходимой обороны будет соблюденным. Вся же проблематика одного из сложнейших в науке уголовного права института превышения пределов необходимой обороны будет рассмотрена в следующем параграфе.
§ 2.2 Понятие превышения пределов необходимой обороны.
Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда нападающему и его интересам в том случае, если защитительные действия не выходят за пределы необходимости. Превышение пределов необходимой обороны является действием общественно опасным, и поэтому оно заключает в себе состав преступления. Однако совершение преступления в условиях превышения необходимой обороны - деяние относительно менее опасное, чем причинение того же вреда при отсутствии этих условий, так как защищающийся
действительно находится в состоянии необходимой обороны, однако нарушает границы допустимой защиты.
Вопрос о понятии превышения пределов необходимой обороны имеет для нашего исследования важнейшее значение. Изучение теоретических и практических материалов показало, что именно этот вопрос вызывает наибольшие трудности при оценке факта причинения смерти посягавшему в ходе реализации права на необходимую оборону. От того, имело ли при этом место превышение пределов необходимой обороны, зависит квалификация действий причинившего смерть. Неясность содержания эксцесса обороны, оценочность его признаков приводит к ошибкам, допускаемым в судебной и следственной практике.
Для того чтобы понять, что такое превышение пределов необходимой обороны установим сначала, что скрывается за этими самыми пределами, что это такое. Для этого обратим внимание на следующие моменты.
Во-первых, законодатель в ч.1 ст.37 УК РФ указывает, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. В ч.3 ст.37 УК РФ говорится, что превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени опасности посягательства. Из этого следует, что пределом необходимой обороны является причинение посягающему такого вреда, который более или менее соответствовал бы характеру и опасности посягательства и вызывался необходимостью предотвращения или пресечения посягательства, определяемой складывающейся обстановкой защиты. Иными словами, пределом необходимой обороны признается причинение посягающему вреда, соответствующего опасности посягательства и обстановке защиты. Подобное определение пределов необходимой обороны носит характер родового понятия.
В рамках этого понятия следует различать два вида пределов необходимой обороны – предел допустимого и предел достаточного вреда. Выделение этих видов зависит как от посягательства (представляющего и не представляющего большую общественную опасность), так и от обстановки защиты (относительно благоприятная либо не благоприятная), а также от психического состояния обороняющегося. Предел допустимого вреда (причинение посягающему смерти или тяжких телесных повреждений) возможен лишь при обороне от посягательства большой общественной опасности в неблагоприятной обстановке защиты. И напротив, в относительно благоприятной обстановке правомерно причинение посягающему вреда, не превышающего телесных повреждений средней тяжести, при обороне от посягательства любой степени общественной опасности (предел достаточного вреда). Необходимо отметить, что установление пределов такой обороны – это вопрос факта, всецело зависящий от обстоятельств дела, причем всякий раз должны быть тщательно, всесторонне, объективно выяснены и оценены все конкретные обстоятельства, характеризующие посягательство и защиту от него.
Во-вторых, необходимо исходить из той оценки характера и опасности посягательства, а также обстановки защиты, которую дает сам гражданин, предпринявший оборонительные действия.
В большинстве случаев обороняющийся в опасную для себя ситуацию попадает впервые, неожиданно. Кроме того, многие не обладают специальными навыками по отражению нападений. Все это побуждает обороняющегося действовать мгновенно, прибегать к энергичным оборонительным действиям, способным надежно защищать от нарушения общественного отношения, и задача правоохранительных органов заключается лишь в том, чтобы убедиться в правильности оценки указанных обстоятельств. Если же гражданин допустил ошибку, необходимо выяснить причину, а затем определить влияние ошибки на его ответственность.
В-третьих, рассуждая о превышении пределов необходимой обороны, следует иметь в виду, что причинение любого вреда посягающему признается неправомерным при нарушении хотя бы одного из требований:
а) соразмерности (отсутствие явного несоответствия) указанного вреда характеру и опасности посягательства;
б) соответствия такого вреда обстановке защиты, свидетельствовавшей о необходимости его причинения.
Установив, что такое предел необходимой обороны, рассмотрим вопрос о том, каким образом они могут быть превышены.
Отдельные авторы эксцесс обороны понимают как явное несоответствие соразмерности средств защиты и средств нападения.1 Судебная практика довольно часто прибегает к
признанию явного несоответствия между средствами защиты и нападения самостоятельным признаком превышения пределов необходимой обороны (по данным В.И. Ткаченко – в 28 % случаев незаконной обороны).2
Так, по делу Г. судебная коллегия по уголовным делам РСФСР указала, что "пределы необходимой обороны были им превышены ввиду явной несоразмерности средств защиты и нападения".3 Однако превышение пределов необходимой обороны не может быть сведено к явному несоответствию указанных обстоятельств.
Люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием и обороняться без оружия. Требования пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им средства защиты средствам посягательства. Немаловажно здесь и психическое состояние защищающегося в момент нападения.
Учет средств защиты и нападения имеет значение для определения правомерности действий обороняющегося, но во внимание должны приниматься и другие обстоятельства, которые определяют границы дозволенной защиты. При решении вопроса о признании защиты правомерной определяющим являются не средства и орудия посягательства и защиты, а то, в какой обстановке и для причинения какого вреда они используются.1 Поэтому, если обстановка была благоприятной и при этом обороняющимся причинен вред, явно несоответствующий вреду посягающего, тогда следует учитывать средства и орудия посягательства и защиты для решения вопроса о превышении пределов необходимой обороны.
Некоторые авторы под явным несоответствием защиты характеру и опасности посягательства понимают явное несоответствие интенсивности посягательства и защиты.2
Признание эксцессом обороны только явного несоответствия интенсивности защиты и интенсивности посягательства вызывает определенные возражения.
В юридической литературе по-разному трактуется смысловое содержание слова “интенсивность”. В частности, под интенсивностью понимаются средства посягательства и защиты,3 способ их применения.4
Другие ученые интенсивность нападения характеризуют "степенью опасности нападения, его силой, стремительностью", а также учитывают "объект посягательства, способ действий нападающего".5
Интенсивность посягательства дополняют еще такими признаками, как численность посягающих, реальная опасность наступления вредного результата, соотношение сил между обороняющимся и нападающим.6
В русском языке интенсивность - "это уровень напряженности усилия".1 Применительно к уголовному праву, интенсивность обозначает определенный уровень усилий в действиях субъектов при достижении поставленной цели, степень динамичности конкретного деяния.2
Однако, общественная опасность того или иного деяния не может существенно различаться в зависимости от того, совершено ли оно весьма энергичными действиями с внешне бурным приложением усилий или малозаметным способом. Если превышение пределов необходимой обороны сводить к несоответствию интенсивности защиты и посягательства, то любая энергичная защита против краж и других подобных преступлений окажется неправомерной, так как всегда будет налицо несоответствие в интенсивности защиты от посягательства.
Итак, попытки наполнить термин ”интенсивность” конкретным содержанием приводит к фактической замене его другими требованиями, а в буквальном значении его применение недопустимо. Следовательно, необходимо отказаться от использования в качестве единственного критерия интенсивность нападения и защиты при определении пределов необходимой обороны.
В некоторых случаях по эксцессом обороны понимается
причинение такого вреда посягающему, который явно не вызывался необходимостью, т.е. был целесообразным для предотвращения нападения.3
В п.7 постановления Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. указано, что превышение пределов необходимой обороны происходит в тех случаях. когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ст. ст. 105 или 111 УК 1960г. Данное определение эксцесса обороны имеет недостаток, так как оно признает нецелесообразным причинение смерти нападающему в любых случаях, потому что для пресечения даже самого опасного посягательства достаточно причинения нападающему только тяжкого вреда здоровью.
Конкретизация рассматриваемого признака (аналогично интенсивности) происходит в направлении требования учета других обстоятельств. Отсюда, необходимость (достаточность) вреда также не может выступать в качестве единственного критерия, отграничивающего необходимую оборону от превышения ее пределов.
В юридической литературе можно встретить точку зрения, согласно которой превышение пределов необходимой обороны может выразиться в несвоевременности оборонительных действий. Выход за временные рамки посягательства именуется в науке несвоевременной обороной; выделяются два ее подвида - преждевременная и запоздалая. Этот вид эксцесса обороны полного признания не получает. И.С. Тишкевич высказывает мнение, что "несвоевременной признается такая оборона, которая предпринята до возникновения у лица права на необходимую оборону или после того, как это право прекратилось".1 Другой частью юристов был высказан взгляд, что вообще не может иметь места превышение пределов необходимой обороны во времени.2 Они указывают на то, что необходимая оборона возможна только при наличности посягательства, в те моменты когда посягательства еще нет, или уже нет, отсутствует и право на оборону. А раз оная отсутствует, то и невозможно превысить ее пределы. Причинение вреда в таких ситуациях будет расцениваться как умышленное преступление.
Однако представляется, что указанные авторы правы лишь наполовину. В тех случаях, когда еще не было совершено какого-либо посягательства на интересы государства, на общественные интересы, собственность, личность и права отдельных граждан, т.е. когда опасность посягательства не была еще наличной, нельзя говорить и о возникновении права на необходимую оборону. Поэтому причинение вреда лицу, которое может лишь в будущем совершить нападение, нельзя рассматривать как превышение
пределов необходимой обороны. Превышение обороны при ее несвоевременности будет лишь тогда, когда преступное посягательство имело место в действительности, а поэтому и существовало право на необходимую оборону у потерпевшего или других лиц, но преступник уже прекратил нападение: опасность нападения миновала или преступный результат уже полностью осуществлен. В этих случаях при определенных условиях можно говорить и о превышении пределов необходимой обороны.
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. стремилось устранить неосновательное привлечение к уголовной ответственности за превышение необходимой обороны по мотивам несвоевременности, когда в действительности лицо осуществляло правомерно необходимую оборону. Пункт 5 этого постановления гласит: "Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания". Пленум Верховного Суда СССР не определил, возможно ли и при каких условиях превышение необходимой обороны по мотивам ее несвоевременности. Однако из постановления Пленума Верховного Суда СССР можно сделать вывод, что Пленум допускает превышение пределов необходимой обороны по мотивам несвоевременности лишь в тех случаях, когда оборона последовала непосредственно за актом нападения и обороняющийся хотя и осознал его окончание, но еще полностью находился под впечатлением произведенного нападения и не считал поэтому опасность миновавшей, поэтому в данной ситуации несвоевременная оборона является результатом ошибки обороняющегося, за что он не может нести ответственность.
Ряд авторов допускает возможность запоздалой обороны и в случае, когда оборонявшийся осознает момент окончания посягательства.1 Ответственность в таких ситуациях наступает по ч. 1 ст. 108 УК, а не по ст. 105 УК при наличии следующих условий:
1)обороняющийся осознает факт окончания посягательства и отсутствие опасности его возобновления в настоящий момент;
2) между окончанием нападения и защитой, предпринятой с опозданием, нет значительного разрыва во времени. Защита следует непосредственно за окончанием посягательства;
3)обороняющийся еще всецело находится под впечатлением только что оконченного нападения;
4) в связи с этим он причиняет вред нападавшему не с целью мести - самочинной расправы, а по мотивам защиты охраняемых правом интересов.
Мне представляется возможным превышение пределов необходимой обороны во времени при изложенных обстоятельствах. С одной стороны, эти условия позволяют отграничить убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны от умышленного убийства, с другой стороны, проявляется забота об интересах лица, подвергшегося нападению, с тем, чтобы не допустить необоснованного привлечения к ответственности за совершение умышленного преступления.
В ч.3 ст.37 УК РФ говорится о несоответствии действий обороняющегося характеру и степени общественной опасности посягательства. Характер и опасность посягательства в целях конкретизации могут быть сведены к величине причиненного посягательством вреда конкретному объекту. Вред это не должен быть явно несоответствующим вреду причиненному посягающему. Это и есть еще один критерий отграничения необходимой обороны от превышения ее пределов.1
Должна быть прямая зависимость: чем более значимо благо, подвергшееся посягательству, тем шире будут пределы допустимого вреда. Так как теорией уголовного права общепризнанно, что при необходимой обороне причиненный вред может быть большим, чем вред предотвращенный, ”единственное, что можно требовать в этом отношении, - по мнению В.Ф.Кириченко, это недопущение резкого несоответствия между угрожаемым вредом, и вредом, причиняемым нападающему”.1 "Исходной базой для суждения о данном несоответствии, - отмечает В.И. Ткаченко, - может служить социальная значимость интереса защищаемого и интереса, нарушенного посягательством".2
Данный критерий может помочь в случаях, когда посягательство направлено на причинение физического вреда и защита также выражается в причинении физического вреда. однако, зачастую просто невозможно определить, каким именно по размеру вредом угрожает посягающий, нанесением какого ущерба он ограничится. Здесь возникает вопрос, насколько должен быть больше вред предотвращенный по отношению к вреду причиненному защищающимся. Если несоответствие этих вредов по обстоятельствам дела не будет явным, то возможно предположить, что признак явности несоответствия имеет место в случаях, когда причиненный посягающему вред превосходит предотвращенный намного.
Однако необходимо отметить, что в каждом конкретном случае соразмерность будет зависеть от конкретных обстоятельств дела.
В п.8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. содержится требование при решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны учитывать все без исключения обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. Это приводит нас к еще одному признаку, который позволит ограничиться необходимой обороной от превышения ее пределов. Этот признак – обстановка защиты, представляющая собой совокупность разнообразных обстоятельств, характеризующих место и время защиты, численный состав противоборствующих сторон. Реальные силы, возможности и средства гражданина по отражению общественно опасного посягательства.
Ю.В. Баулин предлагает различать два вида обстановки защиты. Относительно благоприятная обстановка защиты – при которой обороняющийся имеет явное преимущество перед посягающим для успешного отражения или пресечения общественно опасного посягательства. Неблагоприятной для обороняющегося, - по его мнению, - признается такая обстановка, при которой его реальные возможности по отражению общественно опасного посягательства являются примерно равными или уступают возможностям посягающего.1 Признание неблагоприятной обстановки и в случае примерного равенства возможностей обороняющегося и нападающего обусловлены тем, что при необходимой обороне речь идет не о поединке, а о необходимости обеспечения эффективного предотвращения или пресечения посягательства на правоохраняемые интересы.
Из изложенного можно сделать вывод о том, что превышение необходимой обороны в судебной практике и теории уголовного права является многоплановой по содержанию юридической категорией. Какого-то одного ”ключика” здесь нет, ориентирование на один-два критерия в ситуациях установления превышения пределов необходимой обороны приводит к многочисленным ошибкам в практике.
В каждом конкретном случае необходимо устанавливать все приведенные критерии, учитывая их в совокупности (несоответствие средств посягательства и защиты, интенсивности, несоответствие вредов и т.д.), т.к. любой из них может стать определяющим.
§ 3. Субъективная сторона преступления
Любое преступление представляет собой единство внешней сферы – деяния и внутренней – сознания и воли. Последняя является субъективной стороной преступления.
Субъективная сторона – это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно-опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве преступления. Она – обязательный элемент состава преступления, её отсутствие исключает таковой, а точное установление обеспечивает правильную квалификацию конкретного деяния и, как следствие, законную и обоснованную ответственность виновного.1
Субъективная сторона включает в себя отдельные, предусмотренные законом признаки, характеризующие психическое отношение лица к совершаемому деянию. Вина – обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления. Согласно ч.1 ст. 5 УК ответственность лица может наступить только за действия (бездействия) и последствия, в отношении которого установлена его вина. Мотив и цель – факультативные признаки, т.е. такие, которые характеризуют субъективную сторону не каждого состава. Только если они предусмотрены в диспозиции статьи Особенной части УК, либо их наличие вытекает из юридической природы конкретного состава преступления мотив и цель будут обязательными признаками субъективной стороны данного состава. В.Н. Кудрявцев относит к категориям субъективной стороны следующие: вина в виде умысла или неосторожности, двойная вина, мотив и цель, сильное душевное волнение.1 Ниже я рассмотрю их применительно к убийству совершаемому при превышении пределов необходимой обороны.
В разное время по поводу формы вины при превышении пределов необходимой обороны высказывались разные точки зрения. Основанием для этого, по нашему мнению, явились следующие причины. В УК РСФСР 1961 г. в конструкции норм, предусматривающих ответственность за убийство тяжкое телесное повреждение, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, в числе признаков состава не была названа форма вины.
Эти обстоятельства повлекли противоречивые мнения о формах и видах вины в преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, в судебной практике и юридической литературе.
Так Президиум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении по делу Б. прямо указал, что преступления, предусмотренные ст. ст.105,111 УК РСФСР, могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно.2 Аналогичные мнения высказывались рядом других ученых.
Так В.Ф. Кириченко считает, что ”вина защищающегося в отношении причинения результата при превышении пределов необходимой обороны возможна как в форме умысла, так и в
форме неосторожности”.1 С ним согласны И.И. Слуцкий и Н.Н. Паше – Озерский.2 Кроме того, В.Ф. Кириченко и И.И. Слуцкий допускают наличие смешанной вины в преступлениях при превышении пределов необходимой обороны, отдельно по отношению к превышению пределов необходимой обороны, отдельно – по отношению к результату, в различных комбинациях.3 Но ведь, как правильно замечает В.Н.Козак, преступление совершенное при превышении пределов необходимой обороны, представляет собой единый акт, выражающийся в отражении нападения, путем причинения вреда нападающему.4 Поэтому и вина одна, единая. Существовала точка зрения согласно которой вина при превышении пределов необходимой обороны может быть только в форме неосторожности.5
Третья группа ученых признавала лишь умышленную форму вины при эксцессе обороны.6 Ссылались они на то что умысел, как форма вины прямо вытекает из определения эксцесса обороны как «явного» несоответствия между защитой и посягательством. Явность здесь носит не только объективный характер, но и субъективный – лицо должно осознавать эту явность, понимать её.
Конец спорам по поводу формы вины при совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны положило сначала Постановление Пленума ВС СССР от 16.08.84 г. (п.7), а затем и УК РФ 1996 г. (ч.3 ст.37, ч.1 ст. 105, ч.2 ст.25, ст. 114) установившие, что только умышленные действия могут быть признаны преступлениями, совершаемыми при превышении пределов необходимой обороны. Ни неосторожное превышение пределов необходимой обороны, ни неосторожное причинение вреда при превышении пределов необходимой обороны не преступны и не влекут уголовной ответственности. Состав преступления в таких случаях отсутствует.
Следует отметить и то, что умысел при превышении пределов необходимой обороны всегда внезапно возникший.
Хотя в настоящее время не возникает сомнений о том, что вина при превышении пределов необходимой обороны, всегда умышленная, можно встретить различные суждения по поводу того, каким видом умысла характеризуется субъективная сторона рассматриваемого преступления.
Одни ученые придерживаются мнения, что субъективная сторона составов преступлений с превышением пределов необходимой обороны характеризуется только косвенным умыслом. Эти авторы исходят из того, что общественно опасные последствия являются нежелательными для обороняющегося, не составляют цели защиты правоохраняемых интересов, а по этому лишь сознательно им допускаются.1
Другие ученые считают, что при превышению пределов необходимой обороны имеет место только прямой умысел.
Причинение вреда выступает ближайшей целью оборонительных действий, которая является средством достижения промежуточной цели - пресечь или предотвратить посягательство - и, тем самым, конечной цели - защитить првоохраняемые интересы. Таким образом, причинение вреда посягающему при превышении пределов необходимой обороны характеризуется прямым умыслом.2
Это значит, что обороняющийся, совершая те или иные действия в отношении посягающего, сознает их общественно опасный характер, предвидит, что в результате этих действий посягающему будет причинен вред, явно не соразмерный либо опасности посягательства, либо обстановке защиты, и желает причинения этого вреда, стремясь таким образом предотвратить или пресечь общественно опасное посягательство и, тем самым, защитить правоохраняемые интересы.
Представляется, что нельзя согласиться ни с теми, ни с другими авторами. Субъективная сторона рассматриваемой категории преступлений может характеризоваться виной как в форме прямого, так и косвенного умысла. В отношении последствий оборонительных действий возможно как желание, так и сознательное допущение. Виновный сознает, что обороняясь от общественно опасного посягательства, сам совершает противоправные действия, предвидит возможность или неизбежность причинения вреда посягающему и желает, либо сознательно допускает их наступление, или относится к этому факту безразлично.
Возникавший ранее в судебной практике вопрос, как
квалифицировать причиненный умышлено при превышении пределов необходимой обороны тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть по неосторожности, должен решаться однозначно, т.е. в соответствии со ст.114 УК РФ как тяжкий вред здоровью, причиненный при превышении пределов необходимой обороны. За причиненную при этом по неосторожности смерть уголовная ответственность не наступает.
В каждом конкретном случае превышение пределов необходимой обороны вина обороняющегося, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, может быть в форме либо прямого, либо косвенного умысла. Данное обстоятельство необходимо учитывать при назначении наказания лицу, совершившему преступление при превышении пределов необходимой обороны, тем более что действующее законодательство предоставляет достаточные возможности для индивидуализации ответственного лица, допустившего эксцесс обороны.
Указанные выше факультативные элементы субъективной стороны – мотив и цель – для убийства, совершаемого при превышении пределов необходимой обороны выступают в качестве обязательных. В данном случае это вытекает из сущности преступления, и зачастую они играют решающую роль для квалификации деяния, хотя в статье указаний на это нет. Мотив – побудительная причина, повод к действию,1 побуждение, которым руководствуется лицо при защите. Цель – это результат к достижению которой стремится лицо, причиняя вред