Xreferat.com » Рефераты по философии » Русский язык и русская национальная наука - объекты информационной атаки

Русский язык и русская национальная наука - объекты информационной атаки

язык диктовал исследователю свои условия даже тогда, когда ученые “всего мира”, т.е. жители нескольких стран Западной Европы использовали для научного общения латинский язык.

Переводчик “Математических начал натуральной философии”, академик А.Н. Крылов так охарактеризовал латинский язык И. Ньютона: “Вообще латынь Ньютона отличается силою выражений”.6 8 Сила – непременная черта английского характера, а, значит, и характера Ньютона. В формулировке закона инерции он использует слово “persevrare”, дословно переводимое как “упорно пребывать”, а мог бы использовать слово “manere” - “пребывать или оставаться”. Когда в “Началах” он говорит, “что какое-либо тело действием силы отклоняется от прямолинейного пути, то употребляется не просто слово "deviatur" - "отклоняется", а "retrahitur" - "оттягивается"; про силу не говорится просто, что она прикладывается, "applicatur", к телу, а "impimitur", т.е. "вдавливаться" или "втискиваться" в тело и т.п.”6 9 Особенности английского характера, выраженные в своеобразии использования латинского языка, скрылись при их переводе на национальные языки за общеупотребительной терминологией.

Впрочем, эти особенности языка научных работ И. Ньютона были отмечены еще и его современниками. Вольтер писал: “…Притяжение - величайшая движущая пружина всей природы”.7 0 И далее он свидетельствовал, что сам “Ньютон отлично предвидел, после того как доказал существование данного принципа, что возмутятся против самого этого имени;… он даже предостерегает своего читателя относительно самого притяжения, предупреждает, чтобы он не смешивал притяжение с оккультными качествами у древних и удовлетворился познанием того, что всем телам присуща центростремительная сила, воздействующая от одного края вселенной до другого на тела как наиболее близкие, так и наиболее удаленные друг от друга, согласно незыблемым законам механики”.7 1 Но эти предупреждения читателю не оградили Ньютона от упреков в “химерах перипатетизма”.

Вольтер цитирует французов - и “ученых” и “других”, - повторявших этот упрек: “Почему Ньютон не воспользовался словом "импульс", таким понятным, вместо термина "притяжение", который никто не понимает?” И далее Вольтер выстраивает свой ответ на эти упреки, вкладывая его в уста И. Ньютона: “Прежде всего, вы не лучше понимаете слово "импульс", чем слово "притяжение", и если вы не постигаете, почему одно тело устремляется к центру другого тела, то вы не более того можете представить, с помощью какой силы одно тело может толкать другое. … Я пользуюсь словом "притяжение" лишь для обозначения открытого мной в природе достоверного и неоспоримого действия неизвестного принципа, качества, присущего материи, я представляю открыть, если это смогут, людям более искусным, чем я”.7 2

Итак, Вольтер уловил (очевидный для нас) совершенный Ньютоном отказ от каузальной рациональности в научном исследовании.7 3 В этом смысле, И. Ньютон - есть первый феноменолог. Ему достаточно описать явление, не раскрывая его сути: “Я нахожусь в положении, весьма отличном от древних: они видели, например, что вода поднимается в насосе, и говорили, что поднимается она в силу боязни пустоты. В моем случае я напоминаю человека, который первым заметил, что вода поднимается в насосах, и предоставил другим заботу объяснить причину этого явления”.7 4 Причина - в упругости воздуха. Но, продолжает Вольтер за Ньютона, “причина упругости воздуха неизвестна”. Сегодня-то, мы знаем, что эта причина сокрыта в атомарном строении вещества. Но, потребовался синтез ряда молекулярно-кинетических (ноуменологических) моделей с термодинамическим (феноменологическим) описанием, - синтез, известный как статистическая механика или статистическая физика, чтобы понять эту причину. И, оставаясь в этом контексте, мы бы могли добавить, что, предоставив право “открыть” (объяснить) принцип тяготения другому, И. Ньютон, остановился перед необходимостью и неизбежностью трансрационального шага в область синтеза. Впрочем, трансрационального же шага, сделанного им в область феноменологии с чисто английской решимостью, потребовало и избрание им названия “тяготение” для им же открытой “пружины”. “Пружина, которую открыл я, - писал за него Вольтер, - была более скрытой, более всеобщей… Я раскрыл новое свойство материи - один из секретов Творца, я произвел расчеты, показал действия этого свойства, так зачем же придираться к имени, которое я ему дал?”7 5

Дело, однако, было в том, что время господства в науке феноменологии тогда еще не пришло. А Ньютон обращался к людям - носителям иной, а именно - в то время господствовавшей ноуменологической рациональности. Эти люди довольствовались в своих интеллектуальных изысках “оккультными” конструкциями, реальность которых никто не доказал и не вычислил. Овладевший качественно новой - феноменологической рациональностью, Ньютон мог заявить, что, напротив, притяжение “есть нечто реальное, поскольку доказано его действие и просчитаны соответствующие количественные соотношения. Причина же этой причины лежит в лоне божьем”.7 6 То есть она - причина тяготения не является предметом рассмотрения ученого-феноменолога. Она лежит в области рассуждений естествоиспытателя-ноуменолога, который может сконструировать “модель”, объясняющую “причину”, которую он полагает первопричиной тяготения, но понять причину тяготения можно только синтетически, либо синтезируя понимание подобно тому, как это предложил делать Г.В.Ф. Гегель по схеме “тезис-антитезис-синтез”, либо в контексте научной рациональности синтетического типа. Однако ж, насколько была бы бедна современная наука, если бы И. Ньютон не чувствовал в себе силы английского характера, если бы он записал себя гражданином “всепланетной "республики" ученых”. Напротив, принадлежность к великой исторической нации придало незаурядному уму решимость бросить дерзкий вызов этой вненациональной “республике”.

Типично английский характер английской национальной науки прослеживается не только в трудах И. Ньютона, написанных “английским латинским” языком в терминах, которыми более пристало описывать рыцарский турнир или боксерский поединок. Сильное влияние английского характера прослеживается в работах Т. Гоббса, А. Смита, Ч. Дарвина. Для выработанного морской стихией английского национального характера вообще свойственно гипертрофированное восприятие собственной личности. Она всегда воспринимает себя как сильную личность. Н.Я. Данилевский выделил это как обстоятельство, оказавшее существенное влияние на формирование английской науки. Одним из следствий этого, писал он, является нетерпимость к чужим суждениям. И эта нетерпимость полной мерой проявила себя в научной работе английской нации. В XVII веке Т. Гоббс создал политико-идеологическую концепцию, основой которой является “война всех против всех”. В XVIII веке Адам Смит выдвинул экономическую теорию, в основу которой положил идею экономического соперничества. В XIX столетии Ч. Дарвин сформулировал эволюционную концепцию, согласно которой в естественном отборе выживает сильнейший.7 7

Черты английского характера проявились в результатах научного исследования и тогда, когда речь шла о таком действительно коллективном интернациональном интеллектуальном продукте, как квантовая механика. В квантовой механике воплощены усилия евреев, немцев, французов, англичан.… Но ее, сформулированный П. Дираком, “типично английский вариант” содержит особенность, которая, как мы полагаем, чревата идеями, способными вывести квантовую область физики из кризиса. Особенность эта, связанная с квантовомеханическим пониманием времени, появилась именно благодаря силе английского характера. Дирак ввел в теорию понятия “бра” и “кет” векторов, для обозначения которых взял первую и вторую половину английского слова “bracket” – скобка. “Бра” и “кет” векторы обозначаются символами 7 8. Записанные в математические выражения, они нередко направлены друг на друга как рыцарские копья.

“Типично английский вариант” квантовой механики возник как альтернатива ее “копенгагенской” интерпретации, сформулированной носителями феноменологического типа рациональности. Нильс Бор, глава этой школы и главный автор копенгагенской интерпретации, настойчиво предупреждал своих учеников о бесперспективности типично немецкого (англосаксонского) подхода к изучению квантовой механики, т.е. реставрации в неклассической науке ноуменологической рациональности, возникшей, напомним, в мироотношенческом контексте западноевропейского суперэтноса. Заметим, что обе эти интерпретации с большими оговорками воспринимались советскими учеными. Причем различные отечественные научные школы отдавали предпочтение либо той, либо иной трактовке. В Екатеринбурге, например, квантовая механика в интерпретации Дирака преподается на “физтехе” Уральского государственного политехнического университета (УГТУ-УПИ). В копенгагенской интерпретации квантовая механика преподается на физическом факультете Уральского государственного университета (УрГУ). И это расщепление ориентаций не должно удивлять, поскольку “физтех” УПИ изначально создавался для обеспечения кадрами советской ядерной программы, в значительной степени в силу высочайшей государственной секретности, закрытой для рядовых носителей феноменологической рациональности.

Фундаментальное свойство мышления “фаустовского человека”, носителя каузального типа рациональности, характеризуется его стремлением познать все и “до конца”, до возможного предела. Он и исходит в своих действиях и коммуникациях из того, что как будто знает все и о предмете исследования, и о собеседнике. Эта уверенность в своей интеллектуальной силе и превосходстве есть выработанный ноуменологическим сознанием способ локализации проблемной ситуации, с осознания которой собственно и начинается всякое научное исследование. Но с точки зрения еврея или русского, носителей принципиально иных - феноменологического и синтетического типов рациональности, так никогда не бывает. Так, действительно никогда не бывает, а потому он - фаустовский человек и нашел свой специфически национальный способ локализации познавательной ситуации, и мы - евреи и русские лицезреем в этой ситуации то чопорного англичанина, то заносчивого француза, а то и самозабвенно самоуверенного немца.

Знать о предмете исследования и собеседнике все с точки зрения, например, еврея, невозможно. Еврейский суперэтнос выработал свой собственный способ локализации познавательной ситуации. Действительно, если пытаться как некий школяр, герой датского писателя Поля Мёллера осмыслить множество своих “Я” как последовательных состояний своего сознания, то получится: “… И затем я начинаю думать о моем думании об этом; снова я думаю о том, что думаю о моем думании об этом, и подразделяю себя на бесконечно убывающую последовательность "Я", наблюдающих одна другую. Я не знаю, которое из "Я" реально, чтобы на нем остановиться…”7 9 Семитическое феноменологическое мышление выработало иной способ “остановки”, фиксации, локализации, формирования познавательной ситуации. В научном методе он конкретизирован принципом дополнительности описания, первоначально введенным в науку американским психологом Уильямом Джеймсом, а затем, по его примеру, в квантовую механику Нильсом Бором. Считается, что с принципом дополнительности связаны соотношения неопределенностей квантовомеханических величин: импульса и координаты, энергии и времени.

Но и с точки русского человека невозможно все знать о предмете исследования. Русский исследователь начинает свою работу с бескомпромиссного “Нет!”, которое он говорит и объяснению (ноуменологической конструкции), и описанию (феноменологической теории). Он начинает сразу с понимания, перепрыгивая ноуменологический и феноменологический этапы познания. Но этапы эти уже пройдены мировой наукой, и сегодня очевидно, что аккумулированный ноуменологическим и феноменологическим типами рациональности познавательный потенциал исчерпан. “Классическое знание, ориентированное на поиск причинных связей”, констатирует А.С. Панарин, и, добавим мы, ориентированная на описание неклассическая наука действительно мало чему могут помочь в наших поисках “тонких” энергий цивилизационного развития. “Другой” тип рациональности - Логос синтеза-интуиции зафиксирован русским языком.

Вытеснение русского языка из научных коммуникаций, мы полагаем, формирует практически непреодолимые барьеры на пути инфильтрации в современную науку синтетической рациональности. Те, кто сегодня искренне по неведению, исходя из самых лучших побуждений или подчиняясь логике вызревания глобального конфликта за новый раздел мировой гегемонии, блокирует русский язык и русскую интуитивно-синтетическую рациональность на периферии “мировой науки”, работают на “македонян” (победа Спарты над Афинами выдвинула в мировые гегемоны в войне не участвовавшую Македонию). Они формируют ситуацию, называемую нами вслед за В.И. Шариным, “семиотической смертью вселенной”. На смену вселенскому порядку, что вот уже несколько тысячелетий воспроизводится в Средиземноморском, а затем - Европейском ареале ритмами буквенной письменности, грядет хаос, “гораздо более актуальный, чем кошмар философов XIX в. о тепловой смерти Вселенной”.8 0 Борьба либеральной утопии за культурный (космополитический) универсализм и технологический прогрессизм, если она не встретит “Нет!”, адекватного по силе национального характера, неизбежно приведет “к утрате языкового и культурного многообразия”.8 1 Эта борьба чревата победой до времени затаившейся на вершине горы третьей стороны, вынашивыющей свой проект вселенной. У народов, владеющих иным - иероглифическим письмом, а, следовательно, и иным ритмом истории, появляется реальный шанс осуществить эту свою новую “семиотическую вселенную”.

Русское “Нет!” семиотической смерти Вселенной

Работа с неопределенностями квантовотермодинамических величин: энергией и температурой, температурой и временем, температурой и координатой убедила одного из авторов, что соотношения неопределенностей имеют более фундаментальный смысл, чем тот, которым нагружает их принцип дополнительности описаний, являющийся вполне конкретным рациональным типом локализации познавательной ситуации. Перечисленные соотношения неопределенностей введены квантовой термодинамикой8 2, являющейся изначально синтетической теорией - синтезом феноменологического описания с некоторым набором дополнительных ему интеллектуальных конструкций - моделей. Исследователь синтетической интеллектуальной традиции иным рациональным способом локализует познавательную ситуацию. Этот способ радикально - на уровне синтетического типа рациональности отличен от соответствующих процедур локализации познавательных ситуаций, осуществляемых как в рамках каузальной рациональности, так и в рамках феноменологической рациональности.

Категорическое неприятие феноменологического способа локализации познавательной ситуации посредством принципа дополнительности и, соответственно, соотношений неопределенностей формулирует, например, последовательный носитель ноуменологической рациональности, канадский физик и философ Марио Бунге. Квантовомеханические соотношения неопределенностей времени и энергии, интерпретированы Бунге как соотношения средних стандартных отклонений времени и средних стандартных отклонений энергии квантовомеханической системы. Для М. Бунге очевидно, что в такой интерпретации, а иной он не принимает, они излишни в хорошо аксиоматизированной квантовой механике. В этой теории время t не является динамической переменной, подобной координате или импульсу. “…В отличие от последнего t не "принадлежит" (не относится к) частной рассматриваемой системе, а является общим (по крайней мере, локально). … (Время - С.Ш.) не является свойством системы в той же степени, как ее масса или спин. Иными словами, t не принадлежит к семейству операторов в гильбертовом пространстве, ассоциируемом с каждой парой: микросистема - ее окружение. Поэтому t не является случайной переменной, с ней не ассоциируется никакое распределение вероятностей. Следовательно, ее разброс исчезает однозначно… (к тому же разброс по энергии исчезает, когда система случайно находится в собственном состоянии оператора энергии). В результате вопрос о разбросе энергии снимается”.8 3

Подобного рода интерпретации основаны на классических (ноуменологических) представлениях о наиболее фундаментальных атрибутах бытия: о времени и пространстве. В классической физике, кстати, и в неклассической - тоже, время является независящей от организованной в систему материи “параметром”. Однако, интерпретации на основе подобного представления времени оказываются бесплодными в столкновении с множеством экспериментальных данных из квантовой области. Как, например, интерпретировать уширения линий излучения лазера, имеющие место именно благодаря соотношениям неопределенностей времени и энергии. Но подобного рода уширения спектральных линий наблюдаются при взаимодействии излучения с веществом именно как эмпирический факт, точнее, - один из множества подобных фактов. Что с ним делать? Убрать из области применимости квантовой механики и переместить их в иную область. И современная “русская” физика, выстраиваема на базе синтетической рациональности, дает ответ на вопрос: куда “переместить” физические данные о взаимодействии излучения с веществом?

Принципиально различная языковая практика исследователей-физиков, носителей ноуменологического, феноменологического и синтетического типов рациональности предопределила эволюцию проблемы взаимодействия электромагнитного излучения с веществом. В классической физике, - физике ноуменологической рациональности она изучалось термодинамикой. Решение так называемой “ультрафиолетовой катастрофы” вывело исследование данной проблемы в квантовую механику. Это была принципиально новая познавательная область, получившая не только ноуменологическую, но и феноменологическую, доминировавшую в физике ХХ века копенгагенскую интерпретацию.8 4 Отметим еще раз, что ноуменологическая(ие) и феноменологическая(ие) интерпретации квантовой механики, возможно подпитывая друг друга, жестко между собой конкурировали.

Кризис физического знания, обнаруживший себя на излете столетия как кризис феноменологического рационализма, открывает перспективу переинтерпретации проблемы взаимодействия излучения с веществом на базе синтетического (интуитивно-синтетического) типа рациональности. Контекст русской языковой практики оказался естественным фоном для идей организации и самоорганизации систем, включающих в свой круг

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: