Социальный прессинг в малой научной группе
Поразительно. Портят человеку профессиональную карьеру. Ставят под удар даже его свободу и при этом продолжают улыбаться и маргиналу и друг другу. Все в порядке. Вроде бы все так и надо. такие действия не оцениваются как подлость. Их так и не стоит оценивать. Нужно интерпретировать происходящее в рамках охлократической морали. Она носит специфический характер.
Над включенным наблюдателем постоянно висит угроза судебной расправы. Повода два. 1. Доцент 2 - клевета на него. 2. Шеф - клевета на КЛАССИКА. Каждый из этих "интеллигентных" людей может начать судебное преследование. Причем второе будет реализовано через кого-то из родственников КЛАССИКА (как поведал шеф). Забавно, что это будет, если будет делаться, через третью жену классика. Вариант не совсем тривиальный для СССР. Скорее похоже на нравы дикого Запада. Какое-то Монте-Карло и т.п.
Все это смешно, но при соответствующем обороте событий может кончиться трагедией. Все фактически зависит от внешних обстоятельств, от того насколько способствует таким попыткам социальная среда. К моему большому удовольствию она им сейчас не способствует.
Причина в том, что введенная законодательная поправка о возможности судебного преследования за дискредитацию и т.п. была недавно отменена. На основании такой формулировки "дискредитация" можно посадить кого угодно. Но если дело дойдет до суда будет организована блестящая кампания и за решение можно не сомневаться. Фактическая база этого обвинения отношения никакого не имеет к решению. Охлократическое сообщество наказывает нарушителя правил.
РЕАКЦИЯ КОЛЛЕКТИВА ФАКУЛЬТЕТА НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАЛОЙ ОХЛОКРАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ
Нет ничего неожиданного и в реакции факультета на деятельность кафедры в период проведения социального прессинга против маргинала. Коллектив молча смотрит, чем все кончится. Как только кончилась для маргинала хорошо, то есть не выгнали, то сразу стали поздравлять. При этом все вполне искренне. Выяснилось, что у маргинала много друзей и сочувствующих, которые заинтересованно следили за происходящим и в курсе дела многих нюансов. Но где они были день назад, когда нужно было помочь, сказать что происходящее абсурд? Их не было. Они ждали результата. Для охломонов иного поведения и не может быть. Модели поведения строго ситуационны.
Между данным типом поведения охлократического коллектива и поведением коллективов на минус-уровне есть прямая аналогия. Не станем ее детально рассматривать. Суть в том, что в обоих случаях доминирует советский социалитет и менталитет как тип. Он определяет модели поведения на любом уровне независимо рот того, где происходит социальный прессинг против маргинала в университете или в тюрьме. Советские люди ведут себя одинаково на любом уровне.
Характерна реакция сослуживцев на травлю. Один из молодых охломонов, с кем ранее связывали товарищеские отношения сказал: "На факультете уже каждый примеривает на себя твой опыт. Есть прецедент 1937 года. Каждый представляет, как будет с ним". Это говорится с легкой улыбкой. Идет демонстрация ироничности, но сам слегка перепуган. Судя по тому что тщательно выбирается место разговора охломону неприятно если увидят или не дай бог услышат.
Интересно другое. 1. Никто не вмешивается. Никто не пытается защитить. Все только наблюдают. При этом проявляется и явная симпатия. Жалеют. Стали улыбаться, когда здороваются. Но только не кафедральные. В основном говорят, что все будет хорошо. А почему так? Какие основания для такого оптимизма? Никто не обращает внимания на тягостный процесс. Все внимание на потенциальный оптимистический финиш. При посторонних никто об этом не говорит со мной. Всегда только приватно.
2. Молодежь геофака явно примеривает на себя данную роль. Это создает приятное ощущение рискованности пребывания на факультете. Идет самогероизация. Нет и мысли об организации защиты, о рациональном разборе. Старики бьют новичков, воры в законе бьют нарушителя правил из числа мужиков. Каждый видит защиту только в примерном поведении. Вмешиваться не стоит. Как в животном мире - зашиты осторожность и моментальное покаяние.
Эта модель поведения не изменится, даже если меня будут убивать, исключать с "волчьим билетом", если бы этого имело смысл, то есть если бы были иные времена. В анналы факультета случай войдет, как пример того, что может быть с маргиналами. Поднявший руку на охлократические традиции от них же и погибнет. Реакция охломона всегда строго определена. Если на твоих глазах расправляются с человеком, молчи. Все в стороне. Когда дело дойдет до него, все тоже будут в стороне. Но ведь он до этого не допустит. Он нормальный охломон.
ФАКТОЛОГИЧЕСКАЯ БАЗА ПРЕТЕНЗИЙ К МАРГИНАЛУ
Анализ фактологической базы социального прессинга самостоятельная и очень интересная тема. В ней наиболее интересна трансляция фактов из одной области для получения решения в совсем иной области. Анализируя малые охлократические группы и социальный прессинг в целом с этим сталкиваешься постоянно. Жертве прессинга инкриминируются часто фантастические обвинения. Происходящее в 1930-е годы весьма типично. Это не аномалия, а норма охлократического сообщества. При анализе же современных малых научных групп интересно то, что образованные люди, имеющие ученые степени ведут себя в полном соответствии с советскими охлократическими стандартами и их научное прошлое и настоящее не оказывает ни малейшего влияния на поведение.
В создании фактологической базы социального прессинга против маргинала есть своя жесткая логика. Ее можно описать примерно следующим образом.
1. Важно не то, что есть, а то, что нужно для успешного завершения социального прессинга.
2. То, что способствует успешному завершению социального прессинга то и ЕСТЬ.
3. Все что мешает успешному завершению социального прессинга не существует.
Эти странные силлогизмы - одно из проявлений тоталитарного солипсизма. В нем реальное может стать нереальным, а любая фикция может стать реальностью. Тоталитарная социальная реальность изменчива. Она подобна голограмме. Вводная установка определяет реальность в данный момент и в данной ситуации.
Исходя из этого положения можно быть готовым к тому, что любое сколько угодно нелепое обвинение приобретет большое значение, а все что будет говорить в пользу жертвы прессинга будет игнорироваться. Важно то, что это проявляется на уровне УСЛОВНОГО ОХЛОКРАТИЧЕСКОГО РЕФЛЕКСА. Именно поэтому все проявляется очень искренне. Рассмотрим данный конкретный случай.
Фактологическая база обвинения маргинала достаточно слаба и ненадежна. Она держится на некоторых условиях которые нужно обязательно соблюсти. Например, никто не стал учитывать, что в своем заявлении маргинал просил только разобраться в инциденте и собственно обвинений не было. Была просьба в независимой экспертизе. Это начисто отмечается. Преступной является сама реакция такого рода, то есть на обращение за независимой экспертизой. Этого терпеть нельзя. Это вполне понятно с точки зрения психологии малой охлократической группы. Но с юридической точки зрения, тут явная слабость. Она держится на дружном умолчании того, что речь идет о независимой экспертизе.
Следующее. Позиция доцента 2 обсуждению не подлежит. Все воспринимается с его слов без всяких на то доказательств. Для маргинала же нужно все подкреплять письменными источниками, что возможно далеко не всегда.
Шеф во всем верит тем, кто говорит против маргинала. При этом никто не спрашивает его мнения. Мнение некого лица о маргинале включая то, что маргинал думает гораздо важнее. Его аргументы воспринимаются как оправдание, жалкая попытка увильнуть от ответственности. Причина этого вероятно, проста. Так удобнее и это отвечает основной ориентации - освободить кафедру от меня.
Столь существенное различие к позициям конфликтующих сторон связано с тем, что маргиналом нарушена субординация и ее необходимо восстановить. Доцент 2 выступает как жертва этого нарушения. По сути, решается более общая задача сохранения социальной структуры на заданном уровне. Это формирует и различные установки на факты.
Есть странный диссонанс. Дело серьезное. Оклеветали зам. декана. Нор никого из парткома нет. Да и представитель профкома явился только по настоянию "клеветника". Между тем хорошо известно, что в охлократическом сообществе любая мелочь приобретает общественное значение, и охломоны очень охотно обсуждают все вплоть до того, кто и с кем спит. В данном случае этого нет. Причины такого положения достаточно просты. В виду специфики дела его значительно лучше рассмотреть в малой группе. Она может сделать с маргиналом все, что ей угодно. Остальные не вмешиваются. При слабой фактологической базе и недостаточно плотоядно настроении социальной системы рассматривать такое дело широко сложно. Это одно из проявлений тоталитарной синергетики, того, что тоталитарная система не носит примитивного характера. У нее иная форма адаптации к социальной среде.
К этому же ситуационному проявлению тоталитарной синергетики можно отнести и прямое нарушение некоторых обязательных условий принятых в охлократическом сообществе. так на данном заседании не велся протокол. От этого отказались. Почему? Просто потому, что он никому не нужен. Он не будет способствовать успеху в социальном прессинге, а неприятности могут быть. Кроме того, никто не хочет оставлять следов такого рода деятельности. Просьба маргинала сети протокол была отклонена.
С ситуационностью связана и некоторые иные особенности. Например, восприятие информации прошлого меняется не только в зависимости от времени, но и в большей степени в зависимости от ситуации. Так, за несколько лет до происходящих событий на университет была спущена разнарядка - математики и географы могут поехать в Китай для научной стажировки. Два года с изучением китайского языка в течение первого года. Советско-китайские отношения в этот период были далеки от гармоничных, за Китаем тянулся мощный фиксированный образ опасной страны, где все может произойти с советским человеком. Итогом этого стало то, что в 1984 году в Китай никто не хотел ехать. Боялись. Маргинала пригласили поехать последним, после того как все достойные кандидаты (коммунист и т.п.) отказались. Маргинал и тут проявил свои наклонности. В 1988 году, после того как отношения стран относительно наладились и маргинал вернулся живой, богатый и относительно здоровый, охломоны дружно говорят, что они его посылали, сделали милость, а мог поехать ведь достойный человек... Все ради маргинала, а он...
Фальсификации такого рода дело обычное. Селекция информации полностью определяется установкой выгодной для текущей ситуации.
При социальном прессинге интересен переход от обсуждения содержания научной работы к личности маргинала и наоборот. Между ними проводиться прямая связь. Основное обсуждение конечно, посвящено личности маргинала. Сразу переходят на личности и воспоминания того, что маргиналом сделано за последние несколько лет. То, что важно и значимо для объекта критики совершенно игнорируется. Диалектика содержательно-научного и личностного тут очень тонкая. Ее дано понять только охломонам. Описать строго рационально ее крайне сложно.
По анализу данного случая, несомненно, что если бы была возможность уцепиться за что-то более серьезное, то немедленно подняли бы дело на более высокий уровень, то есть, придали ему криминальный оттенок. Но в данном случае боятся выхода информации на внеуниверситетский уровень.
На суде решили немного и попугать. Он имел демонстрационное значение. Раз возмутился, то мы тебе покажем чего ты стоишь, и что мы можем с тобой сделать. А сделаем все что хотим. И действительно и в их возможностях засадить человека в тюрьму, даже в разгар гласности и демократизации. Сложнее им остановить анализ происходящего. Для этого нужно только убить. Это пока в не в их компетенции.
Специфика отношения охломонов к фактологии социального прессинга дает возможность лучше понять, как могут фабриковаться уголовные дела против тех, кто нарушает правила охлократической группы. Если бы маргинал был хоть в какой-то мере связан с материальными ценностями, то наверняка бы делу придали такой оттенок. Для устранения маргинала все средства хороши, в том числе и его перемещение на минус-уровень, а при определенных условиях и физическое уничтожение. Это делается уже другими и своей ответственности охломоны за убийство не несут.
ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ И ПОЛИТИЗИРОВАННОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО ПРЕССИНГА ОХЛОМОНОВ
Характерна большая эмоциональность выступлений в сочетании с предрешенностью исхода. Всем ясно, чем кончится, но каждый продолжает горячиться. Удивительно то, что это касается и людей, которые не имеют никакого отношения к происходящему. Все вращается вокруг "клеветы" на Кудрявцева и дела о сборнике. Первое до смешного легко разрешить, пригласив Ольховик и Подгородецкого. Но именно это упорно не делается, поскольку того станет ясно, что происходит. Второе отпало в процессе обсуждения. Причина в том, что доказано, что Кудрявцев знал о сборнике, но также не сказал кафедральным. НО ему ни слова.
Очень силен политический мотив. Политизированность фантастическая. Постоянно вспоминается старое. При чем без учета того, что политическая ситуация изменилась и теперь то что говорилось раньше стало нормой. Но дело в том, что это охлократическая норма. Сейчас это разрешили говорить, а тогда не разрешали.
Явная ориентация втянуть в конфликт нового ректора, против которого я выступил. Не исключено, что это согласованные действия.
ОХЛОМОНЫ И МАРГИНАЛ
На суде проявилась четкая связь общей повязанности охломонов с противопоставлением личности и толпы. термин "враг народа", был крайне удачен. Нет более тяжкого преступления и дискомфорта в охлократическом обществе, чем быть врагом народа, то есть не быть в толпе, не быть таким как все. Монолитный народ противостоит отщепенцу. Народ с большим подъемом воспринимает такое противостояние. На кафедре было четко имитировано оскорбление толпы, коллектива. Он против вас! Вы работает, а он решает свои дела. Ату его!!!
Это было сделано скорее интуитивно. Толпой охломонов можно манипулировать как угодно. Тут и покуражиться не грех. Примеры этого в истории СССР более чем достаточны.
МАРГИНАЛЬНЫЕ ОХЛОМОНЫ КАК ПЕРЕХОДНОЕ СОСТОЯНИЕ
Для охломонов, которые еще не окончательно перешли в охломонство, существенен вопрос о том, как интерпретируются их поступки. Например, ассистент 2 тщательно интересовался тем, говорили ли мне о единогласном принятии заключения кафедры. Когда узнал, что говорили, стал горячо говорить, что было все не так, а наоборот. Голосования не было. настаивал на такой версии.
Скорее всего, так. Голосования старательно избегают. Скорее был вопрос о том все ли согласны. За этим следовало молчание некоторых и одобрение других. Против никто не высказался. Для одних отсутствие персонального голосования гарантия их непричастности. Для других это гарантия того, что не будет никто против. Все устраивает такой вариант. Молчаливое участие в травле объясняется очень спокойно. Оно оправдывает все.
Интересно поведение тех кто, по сути, не согласен с мнением большинства. Это ассистенты 2 и 3. Третий