Xreferat.com » Рефераты по философии » "Чешский вопрос": попытки разобраться в самих себе

"Чешский вопрос": попытки разобраться в самих себе

(нравственный императив) и его особую религиозность (антирационализм). Нечто сродни кантианской идее вечного мира Палацкий высказал в своей книге "Идея австрийского государства" (1865).

Впрочем, по мнению Р.Б.Пинсента (Pynsent 1997), современного английского исследователя эпохи Национального возрождения и чешского менталитета, на Палацкого оказал влияние не столько даже Гердер (воспринимавшийся им уже опосредованно - через идеи его чешских предшественников, в частности М.Юнгмана), а Й.Г.Фихте. Фихте же писал: "Если Вы (немцы) погибнете, погибнет все человечество" - в книге "Reden on die deutsche Nation" (цит. по: Pynsent 1997, 328). Важно и то, что Фихте считал основателем современной немецкой нации Лютера, а Палацкий такую же роль применительно к чехам отводил Гусу (оба - религиозные реформаторы).

Масарик во многом следует идеям Палацкого. На определенных вслед за Палацким традициях чешского народа и его менталитете - "не насилием, но миром, не мечом, но плугом, не кровью, а примирением, не смертью, но жизнью… - вот ответ чешского духа, вот смысл нашей истории и наследство великих предков" (Masaryk 1969, 155) - чешский философ строит свою концепцию решения "чешского вопроса": "Гуманизм как цель и программа нашего народа должен последовательно определять и нашу национальную тактику" (Masaryk 1969, 154).

Это неслучайно, ибо, как мы уже отмечали выше, опора на традицию часто является дополнительным аргументом в споре о том, каким путем двигаться в будущем, традиция является активным игроком в процессе принятия решений в настоящем. Как отмечает Й.Зоугар, "Усилие Масарика в середине 90-х годов найти смысл чешской истории - ничто иное, как найти смысл современных национальных усилий, и зачленение современных событий в структуру некоего высшего, пересекающего границы поколений идеала" (Zouhar 2000, 136).

То есть Масарик опирается на некую традицию "чешского гуманизма", прослеживаемую им достаточно четко - от первых славянских святых (св. Вацлав) через Гуса с его поисками правды, Петра Хельчицкого с идеей религиозного ненасильственного сопротивления злу (вспомним, что этот чешский гуситский философ во многом повлиял на идеи Л.Н.Толстого), "чешских братьев" и деятелей эпохи Возрождения, боровшихся с германским засильем "филологическими" методами ("в усилиях о сохранении своего языка мы стали "филологическим" народом" (Masaryk 1969, 15)) до современной ситуации, когда основным содержанием чешской национальной жизни должен стать гуманизм и постоянная работа по улучшению окружающего мира "малыми делами". Здесь сказалась некая идеологическая двойственность позиции Масарика, которого можно назвать "религиозным позитивистом". Опираясь на традицию чешской истории, Масарик дает такой совет: "Гуманизм - это наша национальная задача, определенная и завещанная нам нашим Братством - идеалы гуманности это весь смысл жизни нашего народа… Гуманность - это не сентиментальность, а работа и снова работа" (Masaryk 1969, 220).

При этом гуманность, как и стремление к правде, является именно специфической, отличительной характеристикой чешского народа: "Что ни Чех, то Человек" (Masaryk 1908, 423).

"Чешский" же "вопрос", по еще одному знаменитому определению Масарика, - прежде всего вопрос "религиозный". Поскольку "божскость" Палацкого Масарик развил в более общее понятие "гуманизм", то и сам этот гуманизм носит у философа ярко выраженный религиозный характер, неслучайно и почти все деятели чешского прошлого, на традиции которых следует опираться, были духовными людьми.

Спор о "смысле чешской истории"

Именно "Чешский вопрос" Масарика открыл знаменитый, длившийся более 40 лет (и в известной мере не затихший и до сих пор) "спор о смысле чешской истории", который и составляет основу чешской философской традиции. "Вопрос собственной самоидентификации имеет долгую традицию в чешском мышлении. От начала нашего современного исторического развития чешские философы задумываются и спорят о смысле существования чехов, о чешском характере, нашей роли в Европе и в мире, смысле чешской истории и т.д. и т.п." - отмечает И.Рак в предисловии к книге (Pynsent 1994).

Поскольку Масарик именно в истории нашел ключи к определению национальной самобытности чешского народа и их провиденциальной задаче: "Палацкий показал нам, что наша чешская идентичность это действительно вопрос мирового значения, вопрос жизни и смерти" (Масарик, цит. по (Pynsent 1997, 327)), то неслучайно, что именно историки, бывшие союзники Масарика и Шауэра в борьбе против "Рукописей", за "реализм", выступили против историко-философских построений "Чешского вопроса".

Речь идет об историках т.н. "Школы Ярослава Голла", опиравшейся в своей деятельности на философию позитивизма. Они не скрыли своего негативного отношения к идеям Масарика с самого начала, однако с открытой критикой выступили только после окончательного разрыва отношений между Голлом и Масариком в 1912 году.

Впрочем, уже через год после выхода книги Т.Г.Масарика, в 1896 году, его идеи раскритиковал в книге с характерным названием "Чешские мысли" Йозеф Кайзл, лидер либеральных социал-демократов. Он отверг важнейшую философскую идею Масарика о существовании у чешского народа некой провиденциальной миссии, которая оправдывает его существование в мировом контексте показывать другим примеры правды и гуманизма). Это было сделано на основе объявления тезиса Масарика о традиции гусизма и реформации в эпоху национального возрождения несостоятельным: "На возникновение и мощное развитие нашего возрождения - национального и языкового - особое влияние оказала могучая борьба за духовную и светскую свободу, которая в середине прошлого (т.е. 18-го) века достигла кульминации во Франции… а затем в Германии проявилась как борьба за просвещение и гуманизм" (Kajzl 1896, 123-124). Кайзл противопоставляет просвещение (либерализм) религии, в т.ч. и чешскобратской традиции (Bednar 1997).

Однако основной критике идеи Масарика были подвергнуты Йозефом Пекаржем, представителем "школы Голла", в 1912 году в книге "Чешская философия Масарика". Пекарж, известный историк чешского средневековья, вполне обстоятельно доказал, что нельзя говорить о единой гуманистической традиции чешского народа начиная с 15 века, как это делал Масарик. А значит, и вся концепция "философии истории" Чехии, основанная на плане Провидения и оправдании существования чешского народа, призванного нести в Европу гуманистические идеалы, несостоятельна. Пекарж показал, что чехи исторически отнюдь не "гуманнее" немцев, а их историческое развитие лежит вполне в русле развития других европейских малых народов. "Философ Масарик видит миссию чешского народа в развитии идеи гуманизма, которую он считает характерной особенностью чешской души, основу настоящей чешскости… Пекарж же, наоборот, утверждал, что смысл чешской истории - национальная мысль, более того, что она является ее условием, ее "бьющимся сердцем"" - так формулирует суть разногласий П.Чорней (Cornej 1992). При этом основными для чешского народа - не метафизические обоснования его "нужности Провидению", а сугубо прагматические вопросы - какого уровня национального самоопределения желать? Как строить отношения с соседями? На кого опираться - на Россию или на Австрию ? Пекарж категорически заявил: "невозможно определить для конкретного народа смысл его истории" (Zouhar 2000, 76) и назвал идеологию Масарика "мистической и мифической".

То есть если Масарик подошел к вопросу с позиции философа, то Пекарж - с точки зрения историка. Интересна была реакция современников. Общепризнанным было мнение, что аргументы Пекаржа убедительнее, чем у Масарика - ведь он опирался на достижения современной историографии, а Масарик - на труд Палацкого полувековой давности. Однако даже признавая это, общественное мнение встало на сторону Масарика, свидетельством чего стала и книга "Спор о смысле чешской истории" (1913) еще одного ученика Я.Голла - Зденека Неедлы (1878-1962), который попытался "примирить" 2 точки зрения, по сути, обосновав позицию Масарика, несколько уточнив ряд исторических параллелей.

Чешская философия истории

Почему это произошло? Как нам представляется, суть здесь - в том, что Масарик действовал в русле традиции (и сам был одним из основателей этой традиции), Пекарж же выступил "нетрадиционно" - и был отвергнут чешским обществом, которому нужна была не объективная историография, а философия истории, призванная ответить на "основной вопрос национальной философии" - "чешский вопрос".

"Спор о смысле чешской истории" продолжался и после статьи Пекаржа и обмена оппонентами репликами в 1912-1913 гг., его не прервала даже 1-я мировая война и последовавшее за ней образование независимого чехословацкого государства. Это вполне естественно - с получением независимости перед Чехией встали новые проблемы. Поскольку "первостепенная задача чешской философии истории - включить специфические национальные проблемы в контекст развития не только Европы, но и всего мира" (Kapitoly 2000, 133) - необходимо было найти подтверждение или опровержение тезисам Масарика уже на новом этапе.

Наряду с работами о философии чешской истории к данной традиции вполне примыкала и серия трудов о чешском национальном характере, менталитете и специфики чехов как нации. В (Spor 1995) приводится основная библиография по данному вопросу. Помимо уже отмеченных работ Масарика, Кайзла и Пекаржа, наиболее интересны следующие труды:

-О.Йозифек. Характер чешского народа, переданный нам в наследство. 1903.

-Е.Халупны. Национальный чешский характер. 1907. Задачи чешского народа. 1910.

-Я.Гербен - 1912 - "Секта Масарика и школа Голла" - автор этой статьи, известный историк, выступил в поддержку Масарика, обвинив Голла в "австрофилии".

-Й.Махен. Книга о чешском характере. 1924.

-Ф.Пероутка. Каковы мы. 1924.

-Э.Радл. О смысле нашей истории. Предпосылки для дискуссии по данной проблеме. 1925.

-С.К.Нейманн. Национальный кризис. 1930.

-Ф.Гетц Судьба чешского вопроса. 1934.

-Ф.Уркс. Еще о чешском национальном характере. 1938.

Эммануил Радл, известный чешский философ, в целом поддержал гуманистическую концепцию Масарика и подверг критике "голловскую" школу, пытаясь развенчать представление о ее "научности".

Наиболее важной с точки зрения включенности в чешскую философскую традицию нам представляется философско-публицистичекий труд молодого идеолога Чешского государства Фердинанда Пероутки (1895-1978), впоследствии - одного из организаторов чешской антикоммунистической эмиграции и радиостанции "Свободная Европа", под названием "Каковы мы" (Peroutka 1934, первое издание - 1924 год).

Пероутка в своей работе постарался вновь, с учетом изменившейся исторической обстановки, подойти к анализу чешской философии истории и одновременно - проанализировать чешский национальный менталитет.

Пероутка делает парадоксальный вывод - специфика чешского национального характера основана не столько на традициях прошлого, сколько на традиции искать традиции прошлого! "Долго, слишком долго мы радовались тому, что где-нибудь выкопаем старый шлем или истлевшие старочешские кости… Прошлое, которым мы так долго кормились, умерщвляло в нас понимание настоящего" - заявляет Пероутка (Peroutka 1934, 9). Все это приводит к тому, что, будучи осведомленным о своих исторических мифах, "в целом, как народ, мы достаточно хорошо не знаем, каковы мы" (Peroutka 1934, 8).

Молодой теоретик решительно выступает против "мистики", привносимой в чешскую философию истории Масариком и его сторонниками, стремится к отказу от традиции, к пересмотру ее, призывает обратиться для определения насущных задач Чехословацкого государства к настоящему. При этом основной задачей чехов Пероутка видит как можно более полное воспринятие традиций западной культуры и следование западным образцам и моделям общественного устройства, поскольку чехи - "малый народ со слабой волей, существование которого ничем не обеспечено". То есть в данной оценке нации он вполне традиционен, однако расходится с традицией, говоря: "Представление о гуманизме как специфической славянской идее должно быть признано неверным" (Peroutka1934, 154).

"Гуманизм - вещь такая же международная, как телеграф и телефон", - говорит Пероутка (Peroutka 1934, 210), борясь тем самым против чешского шовинизма, во многом гипертрофировавшего идеи Масарика о гуманизме как специфически чешской и только чехом присущей черте характера, выводимой из событий прошлого. Для того, чтобы по-настоящему воспринять идеалы гуманизма, необходимо в первую очередь соотнести собственную историю, в т.ч. и духовную, с европейской: "Только тогда, когда мы перестанем думать, что все чехи объяты мистической и экзальтированной любовью к людям… или мужчина или женщина, едущие сюда из Берлина, вступают, перейдя границу у Подмоклы, на почву королевства гуманизма… только тогда мы сможем действительно утверждать, что в своих действиях руководствуемся гуманизмом…" (Peroutka 1934, 155-156).

"Характер каждого народа - в какой-то мере живая тайна. Наша тайна, однако, еще таинственнее, чем тайны остальных" (Peroutka 1934, 8) - пишет Пероутка. Характер чехов противоречив. В чешском менталитете Пероутка, вслед за Масариком, усматривает такие черты, как незлобивость, покорность, миролюбие, - но также упрямство и расчетливость (черты, проявляющиеся в национальном типе "Швейка", блестяще описанном Я.Гашеком). Поэтому Пероутка видит в них, в отличие от своего учителя, не доказательство "гуманизма" чешской нации, а доказательство ее слабости.

"Спор о чешской истории" был основным содержанием чешского мышления на протяжении 20-30-х годов и вспыхнул с новой силой после 1945 г., когда страна вновь оказалась на распутье - какую ориентацию выбрать - на Запад или на Восток? Ведущей политической силой страны стали коммунисты, а господствующей философской доктриной - исторический материализм. Впрочем, с "национальной спецификой".

Трансформация традиции у Зденека Неедлы

Объединить марксизм и чешскую философскую традицию - такую задачу поставил перед собой Зденек Неедлы, ставший к концу 1940-х годов из прилежного ученика Я.Голла идеологом Коммунистической партии Чехословакии.

Основным теоретическим философским трудом Неедлы может считаться работа "Коммунисты - наследники великих традиций чешского народа" (1948). В ней идеолог коммунистов пытается для оправдания прихода своей партии к власти опереться на существующую традицию - вполне в рамках этой самой традиции.

Неедлы вполне опирается на идеи Масарика о преемственности между гусизмом, реформацией и "чешским братством", национальным возрождением и борьбой за национальную независимость, связанной с именем самого Масарика. Однако эту цепочку он "увенчивает" коммунистами, которые превращаются в продолжателей традиций Гуса и пр. в настоящем, а смыслом чешской истории объявляет не столько гуманизм, сколько борьбу за свободу - в рамках борьбы всех славянских народов во главе с Россией (Советским Союзом).

Надо признать, что схему Неедлы приняли не только закоренелые коммунисты, но и многие представители чешской интеллигенции - именно потому, что она опиралась на традиции, лишь чуть-чуть развивала их "в духе времени". "В общем можно констатировать, что в чешском мышлении укоренено представление, что существуют надличностные смыслы, принцип, закон, порядок, который в той или иной мере определяет судьбы нации и ее представителей", - справедливо замечает Й.Кржештян (Krest?an 1996, 73). То, что на месте Провидения и его "плана" у Неедлы оказываются марксистские законы диалектического развития, - до поры до времени не было важно.

Зденек Неедлы, таким образом, предложил свой вариант ответа на "чешский вопрос". Й.Кршештян выделяет 5 постулатов чешского философа:

Гармоничное общество наступает после социальной революции.

Культ вождей.

Вера в то, что новое общество будет основано на национальной традиции. Неедлы выбирает из нее все, что подходит под его построения (народность, революционность, например, гуситов) и осекает "ненужное" (пассивность, религиозность).

Идея "панславизма", популярная еще во времена Палацкого (но уже отвергнутая Масариком, так же как и ориентация на Россию) трансформируется у Неедлы в идею "нерушимой дружбы с Советским Союзом". Однако путь к "славянству" лежит через использование специфических условий, которыми располагает нация, а не слепое калькирование советских моделей (Krest?an 1996, 93).

Правда истории - простая, она дается гением вождя.

Таким образом, налицо причудливая смесь ортодоксальных марксистских идей и вполне традиционных для чешской философии истории построений. Во многом взгляды Неедлы пересекаются с национальной традицией (опора на историю, демократия, равенство, вера в прогресс, поиск друзей за границей). Именно поэтому З.Неедлы в коммунистической Чехословакии подвергся критике со стороны радикальных марксистов вроде В.Крала за "национализм". Но, в то же время, Неедлы не доверяет свободе личности, отвергает теорию "малых дел" Масарика, верит в революционность, а не в гуманизм.

Концепция о том, что коммунисты являются продолжателями традиций чешской истории, а их идеология

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: