Xreferat.com » Рефераты по философии » "Чешский вопрос": попытки разобраться в самих себе

"Чешский вопрос": попытки разобраться в самих себе

- вершиной чешской философии, оставалась неколебимой на протяжении 20 лет (1948-1968). Однако с приходом "пражской весны" ситуация в обществе изменилась. "В любой момент, как только за последние 50 лет к нам проникал свободный ветер, это было практически автоматическим сигналом для роста интереса и дискуссий о проблеме чешской истории" (Cornej 1992). И даже после разгрома реформаторов коммунистическая идеология продолжала терять авторитет среди чешских философов.

А между тем, "смысл чешской истории" продолжал быть основным вопросом чешской философии. И на него постарался ответить (вполне в духе национальной традиции) в своих трудах, в первую очередь "Размышления еретика о философии истории", "Наша национальная программа" и "Две статьи о Масарике" замечательный чешский философ-феноменолог Ян Паточка (1907-1977).

Философия истории Яна Паточки

Р.Якобсон назвал Паточку третьим, после Коменского и Масарика, великим чешским философом мирового масштаба. Паточка был одним из последних учеников Э.Гуссерля, его первые философские опыты относятся к концу 20-х годов (Zouhar 1999).

Источники оригинальной философии истории Паточки подробно рассмотрены в работах (Blecha 1995) и (Dupkala 2000). В первую очередь, нужно отметить, конечно, влияние феноменологии. Тем более интересно, как в трудах Паточки феноменологический метод применяется для ответов на "чешский вопрос", каково отношение Паточки к чешской философской традиции.

Задача феноменологии - онтологическое изучение бытия, субъектов и модусов, в той степени, в какой они проявляются (их феноменальности).

Уже в первой монографии - "Естественный мир как философская проблема" (1936) - Паточка подверг критике и развил некоторые взгляды своего учителя - Гуссерля. По мнению чешского философа, объектам первоначально свойственна скрытость. Феномен же - это выход из скрытости, из тени, то есть действие, ведущее к большей открытости. И именно в этом - ядро любой истории, в том числе и человеческого общества (Blecha 1995, 37).

То есть, по мнению Паточки, то, как проявляется объект - это всегда событие, деяние, а не просто статическое состояние, за которым можно было бы просто наблюдать, как полагал Гуссерль (Blecha 1995, 38). Таким образом, взгляды Паточки сближаются с идеями М.Хайдеггера, который полагал, что феноменология - это возможность мышления отвечать на вызовы того, что должно быть мышлено, меняющегося с течением времени (Zouhar 1999, 41).

История - это всегда "выход на свет", из состояния "естественного", доисторического мира, основанного только на законах природы. Природа, по Паточке - вне истории и потому не может быть смыслом существования человека. Смысл же этой деятельности - в распространении открытости (через религию, мифологию, искусство, жертвенность).

Идеи, высказанные в ранней работе, Паточка развил в более поздних трудах, таких как "Размышления еретика о философии истории" (полн.изд. 1975, самиздат) и "Наша национальная программа" (состоит из нескольких статей, где наиболее важная - "Дилемма в нашей национальной программе: Юнгман и Больцано", 1969) - см. (Patocka 1990).

В "Размышлениях еретика…" Паточка развивает свою феноменологическую концепцию "естественного мира". С точки зрения философии истории это - мир "предисторический", который затем становится историческим. Начало истории это начало политики, начало свободной и ответственной деятельности человека, основанной на способности бытия проявляться и тем самым проблематизовать естественный мир (Kapitoly 2000).

Возникновение истории совпадает с возникновением ПОЛИСА, в котором начинается жизнь свободно-человеческая. История открывает пространство для свободы человека: "Человек ожидает от истории доступ к более наполненному смыслом существованию, чем то, которое было характерно для предисторической эпохи" (слова Паточки, цит. по: Zouhar 1999, 41).

При этом Паточка делает очень важное замечание о философии европейской истории. По мнению чешского философа, ось европейской истории - не созерцание при помощи разума, а проблемная ситуация, которая потрясает до сих пор обычную и очевидную жизнь.

Такой "проблемной ситуацией" стал для человечества переход от "предисторического" существования к "историческом". Но к таким же ситуациям относятся и любые общественные перемены. Поэтому совсем неслучайно, по мнению Паточки, возникновение чешской философской традиции именно на рубеже веков.

Потрясение, нередко связанное с большими страданиями для человечества (например, Вторая мировая война) должно, по мысли Паточки, способствовать дальнейшему моральному укреплению человечества, подъему его к высшим сферам духа. Для обозначения такого состояния мыслящего человечества им был употреблен термин "солидарность потрясенных". Эти люди, по его мнению, должны проповедовать идеи правды и добра. То есть "Философия и мораль здесь весьма сближаются между собой, и Паточка таким образом без сомнения принадлежит к великим фигурам нашей национальной традиции" (Blecha 1995, 55). И действительно, Паточка вполне вписался в ряд чешских гуманистов, намеченный Масариком, и, сам того, возможно, не осознавая, своей жизнью продолжил гуманистические традиции чешской культуры. Ведь именно его философские идеи о необходимости "потрясенным" не только жить в правде, но и бороться за правду, легли в основу программы "Хартии-77", одной из первых правозащитных организаций, у истоков которых философ Ян Паточка, всегда чуждавшийся политики, стоял.

Эти же идеи были поддержаны и философами более молодого поколения - Э.Когаком (р.1933), В.Белоградским (р.1944) и наконец первым Президентом Чехии В.Гавелом (р.1936), в выступлениях которого тема правды звучит лейтмотивом и который не раз подчеркивал необходимость оставаться верными заветам Масарика о том, что чешский народ является носителем идей правды и гуманизма. В качестве доказательства этого тезиса сторонники Гавела приводят то обстоятельство, что демократическая революция 1989 г. в Чехии была проведена ненасильственными методами.

Что же еще, помимо идей гуманизма и правды, позволяет говорить о том, что творчество Яна Паточки - важная часть чешской философской традиции ?

Говоря о философии истории, Паточка, естественно, не мог не попытаться ответить на "чешский вопрос", включиться в спор о смысле чешской истории. Этому посвящены его статьи о Масарике, "Наша национальная программа", а в какой-то мере - и "Размышления еретика…"

С Масариком Паточку помимо прочего, сближало и отмеченное М.Беднаржем некое методологическое сходство: "Масарик поставил проблему чешского существования под радикальным философским углом зрения - смыла с точки зрения вечности" (Bednar 1997, 37).

В статье о Юнгмане и Больцано Паточка отмечает: "Философия чешской истории - термин специфический. Мне неизвестно, чтобы где-нибудь за нашими границами использовались аналогичные выражения - философия французской, немецкой, британской… истории" (Patocka 1990, 57). Однако, признавая существование традиции спора о смысле чешской истории, философ сам включается в этот спор - на стороне противников идеи национальной эксклюзивности, т.е. в конечном счете - идеи Масарика об особенной миссии чешского народа. В союзники себе Паточка берет австрийского философа, жившего в Праге, Б.Больцано - с чьими идеями он солидаризируется (призывая к различению понятий государства, нации и языка), в противовес деятелям Национального возрождения, персонифицированным в фигуре М.Юнгмана.

Больцано и Юнгман в 1820-е годы предложили 2 различные концепциичешской нации. Больцано считал народ прежде всего единством политическим, Юнгман же - языковым. Соответственно, Больцано опирался на истории Богемии, а Юнгман - на историю чешского языка и его носителя - чешского народа (исходя, в свою очередь, из "национально-метафизической" концепции Гердера). "Гердеровские взгляды просто-таки призывали к тому, чтобы узурпировать все общечеловеческое и гражданское в национальном. При помощи языка нация, в его понимании, создается и конституируется…" (Kapitoly 2000, 168-169).

Палацкий затем в своей идее "австрославизма" постарался синтезировать эти 2 концепции, но безуспешно - поскольку противоречил сам себе, говоря о постоянной исторической борьбе чехов с немцами и одновременно призывая сохранить Австро-Венгерскую империю. Заслугу Палацкого Паточка, впрочем, видит в том, что он отверг радикальный панславизм Л.Штура, Я.Коллара и А.Сметаны и, опираясь на идеи Гегеля о теологическом характере философии истории и этику Канта, начертал "линию национальной истории без национальной эксклюзивности или мистики, с ясными моральными ориентирами…" (Patocka 1990, 10).

К Масарику же с его идеей провиденциальности Паточка более критичен. Верно заметив "слабое звено" философии Масарика - его "религиозный объективизм" - Паточка обвинил его в "непонимании Канта" (Patocka 1990).

Таким образом, Паточка показывает, что спор о смысле чешской истории имеет даже более глубокую традицию - и начинается отнюдь не с Масарика, и сам - вполне традиционно - включается в этот спор, пытаясь на основе анализа прошлого разработать национальную программу на будущее.

"Чешский вопрос" сегодня

Этой программой, естественно, может быть только "возвращение в Европу", т.е. в принципе то, что предлагал уже Ф.Пероутка в 20-х годах 20-го века, или, в переосмысленном виде - следование программе Б.Больцано из 20-х годов 19-го века. Неудивителен поэтому всплеск интереса к проблеме чешской философии истории и "чешскому вопрос" в последнее десятилетие, причем в споре участвуют не только сами чехи - см. монографию Р.Б.Пинсента "В поисках себя" (Pynsent 1994).

В другой своей статье (Pynsent 1997) английский исследователь пишет: "Чешский вопрос - общеевропейский, поскольку чехи - малый народ на чувствительном месте Европы". И ответ на этот вопрос - в современных условиях - "может стать неким шифром для современного человечества - множественного, мультикультурного и опасающегося кризиса. "Какие мы, что мы можем знать, во что верить, куда идти, что делать?" - это древнейшая проблема, которой мы задаемся примерно так, как в своем личном, биологическом времени все время спрашиваем: "Куда - где - откуда - докуда - и зачем, почему, для чего?"" (Pynsent 1997, 365).

То есть чешская философская традиция по-прежнему жива, на что указывает и творчество ныне живущих чешских философов, и ожесточенные полемики в прессе с их участием, и постоянно растущий интерес к проблеме спора о смысле чешской истории, чешскому менталитету и национальной самоидентификации.

Выводы.

1. По-видимому, можно говорить о существовании национальной философской традиции. Во всяком случае, у таких малых народов, как чешский, оригинальным содержанием философии которых является зачастую разработка какой-то одной, частной философской проблемы (в случае Чехии - философии истории и - конкретно - месте Чехии в мировой истории).

2. Чешская национальная традиция формируется в переломный (кризисный) период развития чешского общества. Интерес к чешской философии истории также возрастает в подобные же переломные моменты развития страны.

3. В основе чешской философской традиции - стремление чешских интеллектуалов ответить на насущные, прежде всего политические вопросы современности. На эти вопросы, заданные, в частности, Х.Г.Шауэром, Т.Г.Масарик попытался ответить, обратившись к традиции прошлого - ведь "…традиция это безусловно отношение к прошлому, которым можно манипулировать. Это образ прошлого стилизованный. Это всеобщий функциональный инструмент, создающий связь поколений и разных сегментов национального общества" (Zouhar 1997, 324).

4. "Масарик ищет опору в традиции для политической борьбы. И тем самым - создает традицию спора о смысле чешской истории" (Zouhar 1997, 327). То есть, что очень важно - чешская традиция есть постоянное обращение к традиции, поиск подтверждения своих идей в прошлом - не только у сторонников идеи "мессианства", национальной исключительности чешского народа, но и у их оппонентов (Паточка с его новым открытием Б.Больцано).

5. Соответственно, устойчивой традицией чешской философии уже на протяжении более 100 лет является обсуждение круга проблем, прежде всего относящихся к философии истории. При этом чешские философы опираются на различные концепции, как историко-политологические, так и философские - от немецкого классического идеализма (Палацкий), позитивизма (школа Голла), "религиозного объективизма" (Масарик) до марксизма-ленинизма (Неедлы), феноменологии и экзистенциализма (Паточка).

6. Очень важна для чешской философии также такая отрасль, как этика. Практически все чешские философы при этом едины во мнении, что определяющим для духовного развития нации является следование определенным этическим нормам, принципам свободы, демократии, народности (даже у марксистского философа З.Неедлы эти ценности постоянно подчеркиваются). Это позволяет сформировать устойчивую традицию об особой этичности чешского народа, приверженности его идеалам правды, что уже в настоящее время - и также, по традиции Масарика, в политической борьбе, использует, например, В.Гавел.

7. Особенность чешской философии истории, впрочем, характерная для многих "малых народов" - поиск не общих закономерностей развития мировой истории, а прежде всего места своего народа в историческом процессе, поиск некоего метафизического оправдания его существования. Вопрос о "смысле чешской истории", таким образом, по сути, является философским вопросом. С ним тесно связан и вопрос о национальном характере и национальной самобытности чешского народа, тем более актуальный, что этой самобытности на протяжении современной истории постоянно что-то угрожало.

8. Философия истории и этика оригинально сочетаются в философии Яна Паточки, пожалуй, единственного "чистого" философа-чеха (ведь Гус был прежде всего теолог, Коменский - педагог и теолог, Масарик - политик и социолог), которого можно назвать мыслителем мирового масштаба. Именно его идеи во многом сейчас предопределяют характер чешской философии и актуальны в современном мире. Ведь объявленный Ф.Фукуямой "конец истории" был предугадан Паточкой в его "Размышлениях еретика…": "Идея современного мира - опять отменить историю. Движение истории завершается там же, где началось - с привязанности жизни к тому, чтобы поддерживать себя самое путем питания и работе как основному средству поддержания этой самой жизни" (Blecha 1995, 55). Подобный возврат к "предисторическому" состоянию, отказ от действия, от явления, по мнению Паточки, трагичен и губителен для человечества.

Однако, при всей оригинальности философии Паточки, нельзя не отметить, что, помимо феноменологических корней, оно имеет свои корни и в чешской философской традиции.

Список литературы

1. Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

2. Antologie z dejin ceskeho a slovenskeho filozofickeho mysleni 1848-1948. Praha, 1989.

3. Bednar M. Filozoficky a filozoficko-politicky vyznam Masarykova pojeti ceske otazky v minulosti a v soucasnosti// 100 let Masarykovy Ceske otazky, Praha, 1997.

4. Blecha I. Jan Patocka a ohlas fenomenologie v ceske filosofii. Olomouc 1995.

5. Cornej P. Priciny sporu o smysl ceske minulosti // Tvar 1992, 8-10.

6. Dupkala R. Europska vychodiska a horizonty Patockovej filozofie dejin// Jan Patocka, Cechy a Evropa. Brno 2000.

7. Havel V. Kdo ohrozuje nasi svebytnost // Literarni noviny, 2000, 46.

8. Hegel G.W. Dejiny filozofie. D.1. Praha, 1961.

9. Kapitoly z dejin ceske filozofie 20 stoleti. Red. J. Gabriel. Brno, 2000.

10. Kajzl J. Ceske myslenky. Praha, 1896.

11. Krest?an J. Pojeti ceske otazky v dile Zdenka Nejedleho. Praha, 1996.

12. Louzil J. Nakolik bylo ceske mysleni rakouske ? // Tvar 1994, 7.

13. Marek J. Ceska moderni kultura. Praha, 1998.

14. Masaryk T.G. Ceska otazka. Praha, 1969.

15. Masaryk T.G. Nase nynejsi krize. Praha, 1908.

16. Patocka J. Nas narodni program. Praha, 1990.

17. Peroutka F. Jaci jsme. Praha, 1934.

18. Pynsent R.B. Narod, nic a laska// 100 let Masarykovy Ceske otazky, Praha, 1997.

19. Pynsent R.B. The questions of identity. Budapest, CEU Press, 1994.

20. Spor o smysl ceskych dejin. 1895-1938. usp. M.Havelka, 1995)

21. Zouhar J. Ceska otazka a narodni tradice// 100 let Masarykovy Ceske otazky, Praha, 1997.

22. Zouhar J. Minuly konec stoleti. Brno 2000.

23. Zouhar J. Studie k dejinam ceskeho mysleni 20 stoleti. Brno, 1999.

24. Рахманкулова Н.Ф. Становление философской традиции и ценности национальной культуры Индии// Человек. Общество. Культура. Тула, 1998.

25. Шацкий Е. Утопия и традиция. М., 1990.

26. Яковлева Л.В. К вопросу о национальной традиции в философии// Человек. Общество. Культура. Тула, 1998.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: