Креационизм и эволюционизм: методологический анализ противостояния
Словом, эволюция должна двигаться сверху вниз, от нечто сложного к нечто простому. Просто говоря, не кусок металла порождает топор, а кузнец является творцом топора из металлической заготовки.
Современные эволюционисты пытаются найти обоснование факта альтруизма допущением, что элементарной эволюционирующей системой является популяция. Здесь возникают дополнительные проблемы. Случайные изменения в генотипе, или мутации, происходят у особи. Если даже эти изменения соответствуют «плюс» варианту (появлению более жизнеспособной особи) им весьма трудно закрепиться в популяции, поскольку они будут «размыты» и /или элиминированы в последующих поколениях. Воспроизводство генетического аппарата весьма консервативно, более того, существуют механизмы удаления участков с «неудачной», или ошибочной, транскрипцией.
Другой подход рассмотрения эволюции на уровне популяций и более крупных общностей – это теория «эгоистического гена» Ричарда Докинза (воинствующего богоборца, материалиста и эволюциониста). По Докинзу, все в живом мире определяется существованием гена и процессами его сохранения. Однако, здесь встает вопрос: Откуда произошли эти «эгоистические гены»? Вне живой клетки в неорганической природе их появление невероятно (см. раздел о химической эволюции). Тогда мы приходим к «классическому» вопросу о первичности яйца и курицы – в данном случае о первичности гена и живой клетки. Словом, и здесь у эволюционистов что-то получается, но как всегда в виде лоскутного одеяла и ценой приобретения еще большего числа проблем.
3. Почему нет достоверных и общепринятых теорий перехода человека от существования как стадного животного к человеку общественному («общественному животному»)? Что касается “роли труда в процессе превращения обезьяны в человека”, то получается что-то вроде проблемы: “что первично, яйцо или курица”. Действительно, труду (имеется в виду труд не просто как деятельность, которая присуща всякому живому, а как осознанная целенаправленная деятельность) придается в какой-то мере онтологический статус, поскольку “благодаря труду” обезьяна превратилась в человека.
4. Опубликовано много добротных научных работ, где разрабатываются отдельные аспекты эволюционизма, а сам эволюционизм принимается как нечто доказанное, само собой разумеющееся. Такие труды (сборники, монографии, материалы конференций) в наибольшей степени трудны для критики, поскольку в частных предметных областях исследователями выступают высокого уровня специалисты. Суть дела в том, что данные работы ошибочны в исходной позиции – в убеждении, что все произошло в результате естественных эволюционных процессов. Воспользуюсь для наглядности аналогией. Человечество бьется над загадкой технологии строительства египетских пирамид. Если вдруг принять как доказанный факт, что многотонные глыбы пирамид изготавливались, например, заливкой некой смеси в опалубке (как делаются современные бетонные конструкции), то вся остальная научная мысль будет успешно реконструировать возможные в условиях Древнего Египта технологии изготовления опалубки, ингредиенты твердеющих смесей и т.п. Но все эти (внутри себя хорошего уровня) научно-технические изыскания не доказывают названной исходной посылки.
5. Почему в природе есть запрет (а его отсутствие было бы хорошо для происхождения разнообразия живого мира естественным путем) на потомков гибридов при межвидовом половом акте? Более того, не только для видов или родов, но даже для подвидов, половое скрещивание если и приводит к рождению потомков, то они не способны к продолжению рода (например, гибрид ослицы с жеребцом – лошак, или гибрид осла с кобылой – мул).
В итоге можно утверждать, что натуралистический эволюционизм – это колосс на глиняных ногах, несмотря на армию его апологетов.
Несколько слов о Шестодневе
Выскажу здесь достаточно распространенный комментарий к событию шести дней творения, описанных в Книге Бытия. День и ночь, т.е. сутки – это один полный оборот Земли вокруг своей оси. Вряд ли у Бога при первых актах творения были «карманные часы» в виде вращающейся вокруг своей оси Земли. Так, например, мы говорим, что на севере за полярным кругом полгода день и полгода ночь. Здесь уже имеется в виду иной, не суточный день, а день световой. Так же и в Библии, надо полагать, дни творения – это и не сутки, и не световые дни, а акты творения. При этом, конечно, нужно сказать, что в данном случае мы обсуждаем метафизические проблемы, к которым человек может только прикоснуться.
Примечание. Хорошие примеры анализа противостояния креационизма и эволюционизма имеются, и их немало (см., например, [Буфеев, 2002; Баринов, 2005; Гурин, 2008]). Для читателей, которые пытаются разобраться в аргументах православных креационистов, «православных» эволюционистов и материалистов эволюционистов нужны работы с комплексным анализом проблемы. Отчасти это содержится в работе [Буфеев, 2009], в которой богословское рассмотрение проблемы завершается естественнонаучными аргументами в пользу креационизма.
Аргументы сформулированы в связи с проблемами обоснования: 1) преадаптации (орган, недоразвитый до функционального применения, не способствует лучшей выживаемости организма; об это сказано выше на примере феномена интеллекта и зрения); 2) стрелы эволюции (об этом много сказано в данной работе); 2) отсутствия многообразия переходных видов у ископаемых животных (хотя их должно быть превеликое множество, если бы эволюция была действительностью истории). Также справедливо критикуются возможности радиометрического метода (известное время полураспада радиоактивных веществ) поскольку его данные зависит от исходного количества вещества, а это неизвестно. Приводятся другие аргументы из области геологии, космологии, космогонии.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЭВОЛЮЦИОНИЗМА
Некорректность противопоставления «веры» и «знания»
Массовое заблуждение (причем, в среде ученых!) происходит как следствие некорректности так называемой проблемы «соотношения знания и веры» (точнее – это проблема соотношения научного знания и религиозной веры). Некорректность заключается в том, что проблема формулируется в терминах борьбы противоположностей, как противостояние взаимоисключающих учений.
С достаточным основанием могу утверждать, что с гносеологической, эпистемологической, онтологической, этической, эсхатологической и психологической точек зрения, мы должны обсуждать взаимосвязь, а не противоборство систем научных и религиозных знаний (см., например, «Взаимосвязь естественнонаучных, философских и религиозных учений в системе знаний о природе и человеке» [Курашов, 2007а, с.92-105].
С кем живет человечество? (вопрос о существовании Бога вполне научен)
Решение двух проблем: доказательства бытия Бога и его теодицеи, или «оправдания» всеблагого, всеведущего и всемогущего Бога, — бессмысленное занятие. Для верующих это абсурдно, для атеистов — беспредметно. Однако человек претендует и на это.
Выскажу сначала несколько соображений о научной постановке вопроса существования Бога как высшего, в сравнении с человеком, разумного существа. Здесь принципиально важно понять, что в вопросе о существовании Бога, Его реальности, Его бытии, Его истинности (все эти понятия сходятся) нет ничего ненаучного. Другое дело, что в рамках возможностей науки (а она охватывает, конечно, не все возможные знания о мире) познание божественного в мире непросто. «О богах ничего не могу сказать, и вопрос темен, и жизнь коротка», — говорил Протагор.
Можно поставить вполне научный вопрос: Почему человек считает себя высшим существом в природе? Потому, конечно, что он может что-то творить, создавать. Но многое в природе и сама Вселенная в целом, конечно, не простая игра случая и не некое «самодвижение» или «саморазвитие» материи. Почему нелогично продолжить иерархический ряд: неорганические тела, простейшие одноклеточные живые организмы, высшие животные, человек — высшим началом всего, Богом? Вряд ли, скажем, черепаха, живущая с рождения в нашей квартире, на уровне своего разумения не считает себя венцом природы, а свои знания близкими к всеполноте. Она разумно передвигается к пище, в то время как два столба (двуногий) хаотически передвигаются и часто не по направлению к пище, произнося несуразные звуки. Конечно, по мнению черепахи, это двуногое низшее, по сравнению с ней, существо. Подобно этому и удивительное самомнение человека вместе с боязнью ответственности порождает атеизм. И еще раз: нет ничего нелогичного и ненаучного в вопросе о существовании Бога.
С полной ответственностью скажу, что научная непредвзятость обязывает нас рассматривать вопрос существования Высшего Разумного Начала мира как корректный вопрос. И наоборот, утверждение о ненаучности постановки вопроса о существовании Бога некорректно и ближе к обскурантизму, чем к свободному научному знанию. Хороший пример являет философ-рационалист Кант, поставивший задачей своей критической философии принимать к рассмотрению только сущности с достаточными научными основаниями: «Трансцендентальное понятие Бога как всереальнейшей сущности философия не может обойти, каким бы абстрактным оно ни было, ибо оно служит связи и вместе с тем прояснению всех конкретных понятий, появление которых возможно в прикладной теологии и религиозном учении» [Кант, 1994з, с.238].
Понятие «Бог» — метафизическое понятие, но от этого, даже с точки зрения позитивных наук, оно не может приниматься как некорректное для научного осмысления вопроса о существовании высшего разумного начала в мироздании: ведь понятие «атом», обозначающее мельчайшие невидимые частицы мироздания, со времен античности до XIX в. было чисто метафизическим — атомы не являлись в каком-либо опыте. Наконец, надо сказать, что о существовании Бога с научной точки зрения мы можем говорить на основании исторической науки. Анализ исторических событий в Древней Иудее — вполне корректный вопрос для исторического научного исследования.
Что касается обоснованности конкретных научных вопросов о существовании Бога, то таковая следует из актуальных проблем мироустройства в современной науке: проблемы происхождения Вселенной, проблемы происхождения из простого сложного, проблемы природы сознания и т.д. При этом важным философским обоснованием существования Бога является существование человеческой морали. К этому, как известно, пришел с неизбежностью Кант в своей «Критике практического разума», причем, что очень важно, он пытался найти основания морали в природе на строгой научной основе, не привлекая изначально веру в Бога, или «Высшее бытие». Действительно, для обоснования морали в мире должна быть свобода воли, необходимое условие ответственности человека за свои поступки и должен быть Бог, придающий смысл выбору между добром и злом, следование моральному закону или пренебрежение им.
Принципиально важно то, что, если мы даже исходим из стойких атеистических убеждений, и нас не убеждают никакие доказательства существования Бога, мы все же не избегаем дилеммы: либо Бог есть — и мораль имеет основания, либо Бога нет — и мораль бессмысленна, т.е. «все позволено», как говорил Достоевский. Для спасения человеческого в человеке мы, следовательно, должны поверить в существование Бога. В этой части есть существеннейший момент — мы должны именно поверить в существование Бога как в непререкаемую истину. Здесь не может быть условностей типа «давайте считать», «примем условно», «целесообразно допустить» и т.п., поскольку в этом случае мораль не обретет силу.
Редукционизм - познание высшего через низшее, целого через составляющие его части
Эволюционисты подобны человечкам, которые с рождения живут в музыкальной шкатулке, считают, что их познание простирается на весь мир, уверены, что они и есть самые разумные существа в мире. Посему для них нет иного разумного объяснения происхождения всех элементов механизма шкатулки кроме как в результате «самоорганизации». Мастер-создатель шкатулки не входит в пределы опыта обитателей шкатулки, посему его существование – есть метафизика, а не позитивная эмпирическая наука (о познавательных принципах редукции, целостности и контрредукции (см. подробно [Курашов, 2007б]).
Понятие «материя» не нуждается в материализме
Важно понять, что понятие «материя» не обязательно включается только в аппарат мировоззрения материализма. Как вторичная субстанция материя (и соответственно понятие «материя») входят в онтологию объективного идеализма, в том числе в онтологию иудаизма, христианства, ислама.
Выскажусь кратко, чтобы за многословием не отклониться от принципиального вопроса. Философские течения часто, а в рамках марксистской философии обязательно, разделяют на идеалистические и материалистические. Это разделение не находит достаточных оснований, оно искусственно и надуманно, поскольку такое течение, как «материализм», безосновательно. Понятие материи как инертной, бездушной, бессознательной, нетворческой и «непервичной» субстанции органично входит в любую систему объективного идеализма, например, как в мировоззрение Платона, так и в мировоззрение христианства.
Так называемый материализм утверждает, что материя первична и обладает свойством самодвижения, саморазвития, самоорганизации, может эволюционировать, порождая из простого сложное. Такие атрибуты материалистам неизбежно приходится приписывать материи, поскольку природа не есть однородная масса, в ней есть и рыжие лисицы, и колючие ежи.
Теперь задумаемся. Если в природе есть рыжие лисицы и колючие ежи, то они выражают свойство материи. Как же иначе, если они есть? Если это так, то их идеи (пусть «внутренний проект») должны быть в первичной материи. А как же иначе, если это так?
Словом, материалисты используют слово «материя» для обозначения того же самого первичного мира идей, или абсолютного разумного Начала, или Бога творящего, что и объективные идеалисты.
Таким образом, слово «материя» в материализме не более чем прикрытие по сути объективно-идеалистической позиции. Другими словами, объективный идеализм — единственное мировоззрение, к которому неизбежно приходит последовательная философская мысль.
Понятие «материя» в последовательной и непротиворечивой философской мысли может иметь смысл только не-первичной, инертной, пассивной, не-саморазвивающейся, не-творящей субстанции. Единственными атрибутами материи в научном знании могут быть протяженность (как для вещества, так и для поля) или протяженность и весомость (наличие массы покоя) — для вещества. Но само по себе существование такой субстанции никоим образом не является аргументом ее первичности в смысле первоосновы и первопричины всего сущего.
С экзистенциальной точки зрения (а такая точка зрения обязательно должна быть в любой философии — кому нужны учения, не согласованные с человеческим существованием?) понятие «материя» вообще пустое. Кому интересна субстанция без разума, без воли, без любви, погружающая миропонимание человека в ужас вселенской необходимости?! (см. [Курашов, 2007а, с.129-130].
Неустранимость идеи целесообразности
Любой материальный объект (система) не может самопроизвольно (без воздействия извне) многократно последовательно усложняться.
Нам известно, что последовательно многократно длительно и в одном направлении система может усложняться только под воздействием либо человека, либо Бога. Проблема естественнонаучного обоснования необходимого последовательного развития от простого к сложному без участия внешнего разумного Начала (от вакуумной флуктуации до простейшей живой клетки, а далее: к рыжим лисицам, полосатым зебрам, колючим ежам и, наконец, от обезьяны к человеку) неразрешима в рамках сложившихся принципов науки.
Все современные модели-теории эволюции Вселенной на любом ее уровне и этапе — происхождение пространства-времени, элементарных частиц, нуклеосинтез, образование космических тел, химическая эволюция, эволюция живых организмов, - помимо центрального постулата о возможности самопроизвольного образования из простого сложного, насыщены ad-hoc-постулатами, допущениями, предположениями.
То есть все это только научные предположения, но не доказанная объективная реальность истории Вселенной.
Происходит ли это в результате проявления внутренней сложности природных объектов, т.е. при эндогенном развитии (например, в случае, если есть некое активное “все во всем”). Или же это происходит в результате “деятельности” внешнего Высшего творческого Начала, т.е. при экзогенном развитии (например, как результат активности Высшего Разума), или же ничего принципиально не меняется со времени творения (креационизм). Все это находится вне сферы возможностей окончательных решений традиционной эмпирико-рационалистской науки. Может быть, именно потому, что в каждом единичном теле есть “все”, оно и проблематично для исчерпывающего познания именно как “все” - как вся целостная Вселенная, как Универсум. В этом случае познаваемы только отдельные внутренние высшие свойства объектов, которые проявляются, раскрываются в сложных эволюционирующих системах - такие имманентные высшие свойства я назвал “метацелостными”.
Не спасает положения и учение о самоорганизации, поскольку, если допустить ее глобальный характер, то мы неизбежно придем к онтологическим проблемам природы самоорганизации и, в конечном итоге, к высшему всемирному “автору сценария”, или “конструктору”, т.е. к Творцу.
В современном человеческом знании, в его интеллектуальной атмосфере, сосуществуют и взаимодействуют все исторические типы представлений о движении и развитии Природы. Например, это вселенская необходимость в учении античных стоиков и в онтологии Гегеля, разнообразные представления о целесообразности Аристотеля (энтелехия), Ламарка (имманентное стремление к совершенствованию) и их последователей. Это дополняется «родственными» онтологиями: учениями о темпоральности, жизненных потоках и силах, стремлении к прогрессу, эмерджентности и т.д.
Существует большое количество дарвинистских вариантов описания эволюционных процессов на всех уровнях — от молекулярного до социального. Разнообразятся варианты переноса эволюционистских идей из биологии на общество (неоэволюционизм, социобиология). Вместе с этим разнообразятся телеологические идеи в биологии (особенно не по смыслу, а по наименованиям): “закон совершенствования” (Э.Аскенази), “закон внутреннего стремления к прогрессу” (И.Горди), “принцип совершенствования” (К.Нагели), “психический план” (А.Уайтхед), “энтелехия” (Г.Дриш), “телеологический закон жизни” (Л.Бунер), “принцип тенденции к самоусовершенствованию” (А.Сент-Дьерди). При рассмотрении без частностей — это все те же идеи об энтелехии Аристотеля и стремлении к совершенствованию Ж.Б.Ламарка. Надо заметить, что с общеметодологической точки зрения все вместе эти направления вполне соответствуют идеалу наилучшего пути человеческого познания мира П. Фейерабенда — пролиферации научных теорий и анархистской теории знания.
Споры по таким вопросам не утихают и, наверное, не утихнут, как и по всем проблемам, где возможности человеческого познания приближаются к его естественному (для человека как конечного в земном существовании существа) пределу. В целом, история учений о происхождении и эволюции неорганической и органической Природы, включая проблему происхождения человека как вида Homo sapiens, показывает, почему устойчивые основания находит традиция поиска духовно-информационных начал Природы, Вселенной, Универсума, выраженная в “Логосе” и “Дао” древних, идеях Платона, изречении “В начале было Слово...” Библии, монадах Лейбница, мировом духе и мировом разуме Гегеля, “целеустремленном сознании” и “духовном начале” Тейяра де Шардена.
Ограниченность эмпирических данных и принципиальная невозможность критического эксперимента
Любые научные реконструкции далекого прошлого Вселенной, жизни и человека невозможно проверить, поставив критический эксперимент. Далекое прошлое не входит в пределы возможного опыта человечества. Согласно учению Канта знание за пределами возможного опыта относится к метафизике. Также и с точки зрения методологического принципа фальсификации К. Поппера, такие реконструкции есть не позитивное, или научное знание, а знание метафизическое.
Что же касается лабораторных экспериментов, то начиная с зарождения исследований в области индуцированного мутагенеза и целенаправленной селекции организмов, ни одного нового вида создать не удалось. Мушка-дрозофила так и осталась мушкой-дрозофилой, а продуценты антибиотика пенициллина низшие растения грибы рода Penicillium так и остались грибами.
Словом, вплоть до сегодняшнего дня нет ни одного факта создания нового вида. Человеку удается выводить новые живые организмы только внутри одного и того же вида. Такая практика не дает обоснования эволюционной теории. Для обоснования эволюционной теории важно доказать, что происхождение видов возможно и что это естественный процесс в истории жизни.
Чрезвычайные трудности освоения человеком массы етественнонаучных, философских и религиозных знаний для полноценного проникновения в проблему
Объем современного научного знания таков, что даже его весьма частные области недоступны для освоения какому-либо одному ученому, пусть даже гениальному.
Сейчас ни один ученый не может освоить всей громады знаний в математике, физике, химии, биологии, антропологии, филологии, экономике. Более того, ни один ученый не в состоянии освоить всю органическую химию, зоологию, молекулярную биологию и т. д.
К чему это приводит? Это приводит к тому, что проблемы, требующие для своего разрешения совокупных знаний крупных научных дисциплин, оказываются в принципе неразрешимыми. Здесь существенно отметить, что коллективные усилия - не выход из положения. Дело в том, что именно фундаментальные проблемы целостны по своей природе и их невозможно преодолеть методом редукции (разбить на части, исследовать их, а затем получить путем сложения свойства целого). Еще хуже – если для разрешения проблемы необходимо привлечение знаний нескольких крупных научных дисциплин (их называют интердисциплинарными, мультидисциплинарными, междисциплинарными). Проблемы происхождения Вселенной, жизни и человека именно такими и являются.
Что получается в результате. Получается «ученое незнание», ясно выраженное уже Николаем Кузанским в XV в. Ввиду неполноты личного, или персонального знания, современные ученые обречены на предрассудки (при попытках создания учений в предметных областях высокого уровня сложности и мультидисциплинарности). Как невежество обывателей (но оно преодолимо путем образования), так и вынужденное невежество высокого уровня ученых (непреодолимое в силу необходимости освоения объема знаний больше интеллектуальных возможностей любого человека) – приводит к научным предрассудкам. Один из них – это эволюционизм (подчеркну еще раз – в принципиальной постановке проблемы, а не в отношении частных явлений изменчивости в мире).
Предрассудок прогрессивного развития всего и вся.
Физики, химики, биологи наблюдают изменения объектов исследования, что формирует в их сознании убеждение, или предрассудок, всеобщего эволюционизма. Ошибка заключается в методологически несостоятельной экстраполяции: «Я наблюдаю во многих случаях изменчивость неживых и живых объектов. Я убежден, что изменчивость может быть последовательным процессом образования из простого сложного в длительные периоды истории Вселенной. Я буду искать подтверждающие это факты». И «подтверждающие факты» находятся в разнообразии ныне существующих и вымерших видов. Можно высказать критическое замечание предельно просто: наличие в истории Земли микроорганизмов, растений и рыб, земноводных и амфибий, млекопитающих, человека – отнюдь не доказательство того, что подобные виды образовались в процессе эволюции по направлению от простого к сложному. Так же, как известно, «после этого – не означает по причине этого».
Но даже и это «после» может оказаться ошибочным. Так ископаемая рыба латимерия отряда целакантообразных (группы кистеперных рыб – от слова «кисть») была сильным аргументом эволюционистов в части подтверждения существования в далеком прошлом переходных форм, из которых в процессе эволюции произошли амфибии и далее сухопутные животные. Но вдруг в 1938 году у устья реки Халумны была поймана первая живая латимерия. Как видно ей все же «не захотелось» выйти на сушу и стать прародительницей каких-либо новых видов.
Предрассудки цементируются убеждениями, убеждения консервируют мировидение. В результате ученый невольно начинает подбирать факты для подтверждения своей теории (на самом деле - предрассудка) и игнорировать факты и аргументы, противоречащие ей. При этом часто для пущей убедительности применяется самая ненадежная система аргументации – ссылки на авторитет (когда тенденциозно надергиваются цитаты из трудов различных мыслителей и из них складывается нечто похожее на защищаемую позицию). Подобрав большое количество разного рода фактов, гипотез, авторитетных мнений, ученый уже ходит с гордо поднятой головой носителя истины; он становится учителем и наставником, он пишет монографии и учебники, эпигоны создают популярную литературу, снимают «познавательные» фильмы. Все это прискорбно, но является весьма типичным явлением истории науки от далекого прошлого до наших дней.
«Теистический эволюционизм»
В итоге, научный методологический анализ проблемы позволяет сказать, что эволюционисты-материалисты приняли крайнюю позицию, отрицающую креационизм, весьма поспешно. То же можно сказать о некоторых российских православных писателях, которые, думаю, поспешили с апологией «теистического эволюционизма».
Рассмотрим, например, мягкую форму примирения креационизма и эволюционизма у А.И.Осипова.
В разделе «Творение и эволюция» А.И.Осипов пишет: «Христианская вера в творение мира Богом не снимает, тем не менее, вопроса о характере происхождения мира - креационизм (все существующее является результатом творческого акта Бога) или эволюционизм (мир развивался из первоматерии по данным ему Богом законам)?» [Осипов, 2003, с.377].
Далее. А.И.Осипов пишет, что «… признание Бога Творца не исключает эволюционного развития мира при условии, что Бог является его движущей силой» [Осипов, 2003, с.378] и приводит несколько цитат. Он приводит слова Блаженного Августина, что «…мир в момент, когда Бог одновременно сотворил все вещи, содержал в себе все вещи, которые земля произвела, как возможности и как причины…»; слова преп. Серафима Саровского «… до этого мгновения, когда Бог вдунул в него (Адама – В.К.) дыхание жизни, Адам был подобен прочим животным»; слова свт. Феофана (Говорова) «Было животное в образе человека, с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой – и из животного стал человек» (см. [Осипов, 2003, с.378-379]).
В целом получается что-то похожее на авторитетные намеки на то, что человек произошел из животного. При этом важно иметь в виду, что с точки зрения методологии способ аргументации подбором цитат, вырванных из контекста, считается одним из слабых. Таким подбором можно верующего в Бога представить атеистом, идеалиста - материалистом и т.п. Кроме того, надо иметь в виду, что святые отцы порой могли ошибаться, при этом возможно и то, что некоторые из их высказываний пересказывались и записывались неточно, с искажениями.
Замечу, что форма синтеза естественнонаучного знания и богословия А.И. Осипова схожа с представлениями известного ученого, одного из руководителей проекта «Геном человека» Ф. Коллинза, который пришел к вере в Бога и принял христианство, будучи состоявшимся ученым естествоиспытателем [Коллинз, 2008]. Эта форма получила устойчивое наименование «теистический эволюционизм». Надо сказать, что теистический эволюционизм у Ф.Коллинза представлен на высоком академическом уровне и хорошо аргументирован (это, конечно, не означает, что он доказан).
Нетрудно заметить, что «теистический эволюционизм» - это частный случай деизма, который известен со времен античности из диалога Платона «Тимей» и «Метафизики» Аристотеля. Это Бог – Перводвигатель, Бог – Первопричина всего сущего, или Причина всех причин. Особое развитие деизм получил в Новое время в эпоху Просвещения. Главный тезис деизма: Бог сотворил мир со всеми законами и отстранился от него, не вмешиваясь во все последующие события.
Рассмотрим теперь пример «теистического эволюционизма», представляющегося не корректным ни с точки зрения богословия, ни с точки зрения современного естествознания.
В книге «Может ли православный быть эволюционистом?» А.Кураев утверждает, что может - и для обоснования этого обращается к этимологии. Он пишет «… Эдем и сад – не одно и то же… Русское слово “рай” – это еврейское “ган” и “парадиз” греческого текста (которое, в свою очередь, является эллинизированным персидским словом “парадес” – парк)… Еврейское ган происходит от глагола ганон – защищать. В других языках связь сада и ограждения, защиты также присутствует: французское Jardin связано с глаголом Garden (охранять); английское Garden, как и немецкое Garten, также восходит к тому же романскому корню. Так что на русский язык ган скорее стоит перевести словом “огород” – огражденное и защищенное место» [Кураев, 2006, с.82-83].
Здесь же Кураев итожит этимологический экскурс: «Но если сад при Эдеме – это огражденное и защищенное место, значит, было от чего защищать. От человека надо было охранять мир или человека от мира?» [Кураев, 2006, с. 83]. И далее: «Хотя Библия не описывает прямо мир за пределами Эдемского сада, но видно, что охраняемая зона явно противопоставлена дикой, невозделанной природе. И противостояние это мыслится довольно жестким, таким, что нужна была даже охрана» [Кураев, 2006, с.84].
Что можно сказать на это? Увы, часто встречающаяся ошибка в этимологических упражнениях дилетантов – это «прояснение» значения и смысла какого-либо понятия через выяснение архаического значения и смысла слова, обозначающего это понятие. Мы говорим «перо» авторучки и подразумеваем, например, металлическое изделие, но отнюдь не только «гусиное перо» (от которого произошло понятие «перо для письма чернилами»). Мы говорим «город Набережные Челны», хотя этот город исторически не имел какого-либо ограждения (хотя этимологически «город» - это населенный пункт, огражденный какой-либо деревянной или каменной крепостью). Главное же, что нужно отметить – это то, что у Кураева имеет место неувязка с догматическим положением о всемогуществе Бога, а