О психологии андерграунда
Этот экономический мотив, похоже, и погубил консорцию окончательно. В первой фразе митьковского манифеста говорилось о «массовом молодежном движении». Но это был 1984 год. А в 1992 идеолог движения Шинкарев довел до рядовых митьков решение митьковского политбюро «О составе группы художников "Митьки"»: «Этот документ является абсолютным и единственным иерархическим перечнем митьков и того, что их окружает… Ценность схемы в том, что она действительно включает в себя всех без исключения лиц, могущих на тот день считать себя митьками… Всякое иное лицо, продающее свои картины или литературу и использующее при этом копирайт "Митьки", является самозванцем».[25] Вот так, дурилки картонные, участники массового молодежного движения. Спасибо за то, что подняли нас к вершинам славы и богатства. А теперь идите в жопу - вы больше не митьки. «Истинных» митьков теперь только 17;[26] а вы - отработанный материал, самозванцы. Ради чего вожди движения предали своих последователей? Ответ только один - чтоб не делить с ними гонорары.
Отказались члены политбюро и от богемного образа жизни - они уже могли себе это позволить. В 1993 проповедники «героического пьянства» Шагин и Шинкарев съездили в Америку, где успешно прошли курс лечения от алкоголизма. А все те, кого они так искренне увлекли за собой, остались здесь. Где ты, Икарушка? Только ножки торчат…
Что ж, подведем итоги. Психологический портрет митька близок к психологическому портрету любого сайгонавта. Анальная фиксация с обращением влечений в свою противоположность формирует сильную аттрактивную составляющую, антиэгоизм, что соответствует размещению психологической характеристики во II и III квадрантах (рисунок 2). По степени пассионарности митька, с его кредо не напрягаться, следует отнести ко II квадранту; прочие граждане Сайгона в большинстве своем видимо относятся к III квадранту. Здесь можно поспорить, обладали ли мы постоянно репродукцирующей себя пассионарностью, как неотъемлемым свойством психики, или же только пассионарной индукцией, которая заставляет совершать пассионарные поступки лишь в периоды возбуждения, вызванные общением с действительно пассионарной личностью. Во всяком случае, эти поступки мы все-таки временами совершали. Фаллоуретальная фиксация обуславливает честолюбие, которое большинством сайгонавтов вполне осознавалось. У митьков же присутствовал бессознательный запрет на проявление честолюбия, а также на потребление благ, на обладание престижными вещами, и вообще на ощущение счастья. Митьку западло было иметь жизнь-карамельку, у него должны были ножки торчать - а иначе он гад и жирует. Запрет обуславливался противоречащими честолюбию влечениями - навязчивой потребностью во всеобщей любви и бессознательным страхом злобной зависти окружающих, которая являлась проекцией собственной вытесненной зависти. Собственно эти отличия митьков от остальных граждан Сайгона скорее количественные, чем качественные. То, что у сайгонавтов было чертами характера, у митьков было обострено до близости к неврозу.
Аналитическое исследование всегда было средством развенчания, и никогда - восхваления. В этой работе я попытался разложить благородные мотивации на инстинктивные составляющие, а также обосновать неизбежность краха нашей великолепной консорции. Может быть, это вышло несколько мрачновато. Но, вспоминая те годы, я думаю - как же нам повезло! Во все времена молодежь мечтает перевернуть мир, перетряхнуть его и проветрить заново. Взорвать все гнилое, застоявшееся, исчерпавшее себя; сломить отживший режим - и услышать треск его хребта. В наше время этот хребет назывался коммунизмом - и нам посчастливилось насладиться его хрустом. Редким поколениям это удается. У нас была благородная консорция, и нам довелось пережить ее восход и закат. Как писал кумир андеграунда Иосиф Бродский:
Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.[27]
И в заключение я хотел бы привести слова киника Телета. Он говорил - не горюй, что твой друг умер и больше не даст тебе счастья, но радуйся, что он был жив, и был с тобой. Мы должны быть счастливы, что в нашей жизни была дружба, борьба, творчество - то, что мы называем одним словом - Сайгон.
PS
Где теперь вы, соколики?
что с собою, родимые,
унесли с подоконников
из кафе на Владимирском,
где двойные без сахара
на нетленках печатями…
Как ждала нива пахаря!
и дождя, и зачатия…
Мы победами-бедами
пробивали к ней просеки,
своё слово не предали,
своё дело не бросили,
но срывало нас временем
с дорогих якорей
и несло горьким семенем
от заветных дверей.
Семена эти жалили,
обжигали гортань,
прорастали скрижалями,
рвали жилы у рта.
Поднял Питер с коленей
привкус горький двойной.
Вставим в цепь поколений
мы стальное звено.