Проблема идентификации человека в пространстве истории
Масса – это результат унификации доведённой до безразличия. Это бессознательный способ сопротивления власти через инертность. Это то, что отменяет смысл власти, и низвергает её в пропасть безразличия. Масса упраздняет саму власть. Так же как она упраздняет историю. История теперь стала – предметом изучения в школе, для всех одинакова и потому безразлична. История стала способом манипуляции, и потому сомнительной в своей правдивости. Оттого стала вызывать безразличие в обществе. Она стала ненужной, поскольку есть повседневность, не вызывающая сомнений.
Заключение.
С началом Нового времени и с появлением декартовкого Cogito ergo sum. Разворачивается картина мира. Субъект становится репрезентантом всего сущего. Сущее мыслится. То, что нельзя помыслить остаётся за пределами нашего представления. Как показано Канта, акцент смещается в точку Я. Я не нуждается в обосновании, оно является обоснованием для всего мыслимого. В рамках «Критики чистого разума» человек остаётся «вещью в себе». Несмотря на то, что он отправная точка репрезентации, сам он не постигаем в пределах разума. С этого момента человек становится объектом научного исследования как репрезентирующий своё тело. И это область естественнонаучного знания. В рамках проекта научного знания Нового времени человек разрывается на области знаний разных научных дисциплин, в том числе и общественных наук. Эти знания трудно приводимы к одной системе, если такое вообще возможно.
Идентификация по причастности – это всегда операция определения извне. Это характеризуется способом пред-ставления. Пред-ставленное должно не просто стать объектом, а объектом в системе, в картине мира. Сделать себя объектом в пространстве истории, человек может только если он вносит туда свои суждения и определяет себя как объект, то есть задает предел объекта в этом пространстве и связывает его с другими. Этот объект только и существует в такой связанности. Поскольку одно должно определяться через другое. А через другое можно определить первое, только если они находятся в одно системе представлений. Сказать «человек есть человек» для науки не сказать ничего. Потому он и предстаёт нам как совокупность отдельных определений в разных контекстах: экономическом, политическом, в контексте производственных отношений, медицинском, правовом и так далее. Эти контексты, а здесь равно системы представлений, связывает один объект – человек. Но это только на первый взгляд. Эти разные системы не имеют общего объекта, поскольку «человек» - это термин и в каждой отдельной системе знания он обозначает объект, имеющий своё определение. Эти определения не сводимы к совокупности. Получается, что есть некое понятие, расплывчатое, не имеющее строгих границ. Может ли быть человек предметом исследования. Да, как объект может. Но не как целое, а только как часть в системе, будь то биология, психология, социология, медицина, политология, юриспруденция, экономика, история и так далее.
Если человек не открывает законов природы, а приписывает их последней, то таким образом он разворачивает себя как мир познаваемый самим собой. То есть, любой опыт остаётся моим опытом, и это моё разрастание внутреннего превращается в о-своение. В каждом предмете я вижу не сам предмет, а моё представление о нём. Сам предмет остаётся непознаваем. А если поставить под сомнение опыт восприятия, то суждение без опыта будет областью воображаемого. К этой области воображаемого относится область истории. Выносить суждения без личного опыта восприятия позволяет история, как пространство раннее зафиксированного опыта. Опыт этот принадлежит не мне лично, а человечеству в целом. История содержит суммированный опыт. История является способом передачи опыта. Суждение, выносимое относительно опыта исторического будет принадлежать области воображаемого.
Пространство истории – это то, что связывает «там и тогда» и «здесь и сейчас». Прошлое проецируется на настоящее как передача опыта восприятия, а настоящее воздействует на прошлое как суждение. То есть прошлое уже состоялось, меняется настоящее через суждение об опыте прошлого. Прошлое существует здесь и сейчас как представление и это представление подвергается изменениям. Здесь не встаёт вопрос о необратимости истории. Фиксированный опыт исторического это удостоверенное кем-то его наличие. Он переходит в настоящее как «фиксированный», «фикция». И суждение в настоящем можно выносить здесь и сейчас по этим «фикциям». Кроме того, пространство истории – это пространство событий. Это уже пространство суждений, история суждений прошлого, которая связна с суждениями настоящего. Выносить суждения относительно суждений, которые предшествовали данному моменту. Вот это работа воображения в пространстве истории.
Пространство истории представляется нами по образу естественнонаучной картины мира. Субъект репрезентирует историю. Это подвижная область событий. Она постоянно пополняется новыми суждениями относительно опыта настоящего и относительно опыта и суждений прошлого. Эти события перемещаются, попадают в новые связи с другими событиями, их количество растёт, эта структура постоянно изменяется.
Суждения, выносимые в области естественнонаучного знания можно подвергнуть проверке. Можно ещё раз поставить эксперимент. В который раз камень полетит сверху вниз и подтвердиться закон всемирного тяготения и ещё раз будет пересчитано ускорение свободного падения. Возможно ли такое в области истории общества стоит ли проводить такие эксперименты. Наверное, нет.
Власть воздействует на человека, удостоверяя события в пространстве истории. Таким образом, происходит захват человека. Захват через причастность к общему историческому, в котором власть структурирует события, и таким образом воздействует на формирование гражданского общества.
Необходима критика источников. Ограничение доступа к историческим источникам проявляется в создании государственных архивов.
Власть удостоверяет личность через документ, «удостоверение». Происходит определение человека властью и захват тела. Так же власть «удостоверяет» события государственного значения.
Саморефлексия приводит к возникновению «двойника» - объекта, который изучается разными науками. Но целостного образа всё равно не возникает. Человек «распадается» на части.
История одного человека не нуждается в удостоверении для него самого. Он становиться центром, который собирает события вокруг себя. Он является обоснованием событий в своей личной истории.
Пространство истории общества (государства) захватывается и конституируется властью, поскольку власть заинтересована в своем присутствии в этой области и воздействует на человека через его причастность к истории. Отсюда первая проблема:
Проблема воздействия власти на пространство истории и на идентификацию человека в этом пространстве. Власть идентифицирует человека. Она навязывает ему определение.
Из первого следует вторая проблема. Проблема недоверия «официальной» истории.
Масса без истории. Масса не поддаётся исследованию. Общество потребления опирается на повседневность. И здесь вопрос об идентификации остаётся открытым. Масса – это неопределённость.
Во всём окружающем человек встречает только себя. Возможно ли здесь идентификация через двойника-объекта.
«Составляя образ, человек борется за то своё положение, где бы он мог, будучи сущим, задавать свою меру и предначертывать направление всему сущему».32
«...чем полнее во всём своём объёме и во всех своих частях обретается мир в распоряжении человека как мир, завоёванный человеком, чем боле объективным выходит на свет объект, тем более субъективным оказывается subiectum и тем настоятельнее поднимает он голову, с тем большей безудержностью преобразуется наблюдение мира и учение о мире в учение о человеке, в антропологию».33
«Истолковав человека как subiectum, Декарт создал метафизическую предпосылку для будущей антропологии любого вида и направления».34
«И только одного не может антропология. Она не может преодолеть Декарта или хотя бы взбунтоваться против него; ибо как следствие может восстать против своей причины, против основы на которой оно стоит?».35
Возможна ли идентификация человека в пространстве истории, если она представлена самим человеком как новоевропейский проект знания. Если и возможна, то мы сталкиваемся с вышеперечисленными проблемами. И это только часть проблем. Поскольку эта работа, конечно, не может претендовать на целостное представление заявленной темы.
1 Хайдеггер, Мартин. Работы и размышления разных лет. М.: «Гнозис», 1993. с. 149
2 Кант Иммануил. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в смысле науки. §36 / Пер. В. С. Соловьёва. М., 1905. с. 99.
3 Хайдеггер, Мартин. Работы и размышления разных лет М.: «Гнозис», 1993. с. 145
4 Хайдеггер, Мартин. Работы и размышления разных лет М.: «Гнозис», 1993.с. 146
5 Хайдеггер, Мартин. Работы и размышления разных лет. М.: «Гнозис», 1993 с. 141-142
6 Хайдеггер, Мартин. Время и бытие. М.: 1993г. с. 55
7Бодрийяр, Жан «Система вещей». М.: 1995г. с. 49
8 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999, с. 201
9 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999, с. 201-202
10 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999, с. 294
11 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999, с. 295
12 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы». СПб, 1999 с. 304
13 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы». СПб, 1999 с.305
14 Маркс, Карл. Капитал кн.I, отд. 4, гл. XIII. Цит. по Фуко Мишель Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999, стр. 239
15 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999 с. 234-235
16 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999 с. 269-270
17 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. СПб, 1999 с. 282-283
18 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы». СПб, 1999 с. 322-323
19 Фуко, Мишель. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы». СПб, 1999 с 232
20 Ницше, Фридрих «О пользе и вреде истории для жизни». Соч. в 2-х т. М., 1990.
21 Бодрийяр, Жан. Забыть Фуко. СПб., 2000. с. 62
22Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с. 37-38.
23 Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с. 53-54.
24 Бодрийяр, Жан «Система вещей». М.: 1995г. с. 159
25 Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с. 47-48.
26 Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с.29.
27 Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с.29.
28 «Живу, следовательно мыслю» - лат.
29 Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с.49.
30 Бодрийяр, Жан. Забыть Фуко. СПб., 2000. с. 68.
31Бодрийяр, Жан. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: 2000г. с. 65-66
32Хайдеггер, Мартин. «Работы и размышления разных лет» М.: «Гнозис», 1993. с. 151
33Хайдеггер, Мартин. «Работы и размышления разных лет» М.: «Гнозис», 1993. с. 150
34 Хайдеггер, Мартин. «Работы и размышления разных лет» М.: «Гнозис», 1993. с. 156
35 Хайдеггер, Мартин. «Работы и размышления разных лет» М.: «Гнозис», 1993. с. 157