Цивилизованное общество и его противники
Борьба вызывает потребность в силе. Недаром ведь говорят, что сила — уму могила. Борьба требует всяческих средств, приспособлений, технически пригодных для нападения или защиты. Различного вида вооружения начали совершенствоваться более стремительными темпами именно после появления на политической карте мира первого социалистического государства. Сегодня на вооружении различных стран, противоборствующих по разным причинам, уже имеется ядерное оружие. Причем объем этого позорного хламья таков, что может множество раз уничтожить все живое на планете. Если бы общество было частью природы, то природа не смогла бы существовать без «своей» части. Ненадлежащим образом думающие существа вполне могут уничтожить себя, а раненная, но всегда живая природа будет жить дальше. Пока будет борьба, предопределенная ошибочной (противоречивой) экономической структурой, будет продолжаться и гонка вооружений. Более 50 лет назад британское радио озвучило призыв Бертрана Рассела: «Я обращаюсь к вам как человеческое существо к другим человеческим существам: помните, что вы люди, и забудьте обо всем остальном. Если вы сможете это сделать, перед нами будет открыт путь в новый рай; если нет, то ждать нечего, кроме всеобщей смерти». Я полагаю, что актуальность этого призыва будет повышаться до тех пор, пока люди не избавятся от приобретенных из-за своей глупости «смертных грехов». Сложность решения проблемы разоружения заключается в необходимости мировоззренческого обновления.
Процесс развития должен представлять собой «подвижную согласованность»: изменения, сопровождающиеся появлением новых состояний согласованности, которые представляют собой развертывание возможностей, вызревающих в предшествующих состояниях. Прогрессивное развитие имеет место там, где элементы целого не вступают в противоречия. Согласованность свойств всех элементов является необходимым условием мирного сосуществования, стабильности и прогрессивного развития каждого в отдельности элемента и целого в общем. То есть естественным состоянием цивилизованного общества станет согласованность всех со всеми. Осознание необходимости согласования свойств всех элементов целого как цели представляет собой научное понимание естественной диалектики. Согласованность является главной общественной ценностью. В свое время французский социолог Огюст Конт, осознавая различную направленность интересов общественных группировок, совершенно верно утверждал, что «мудрость политиков заключается в их способностях гармонически сочетать интересы различных социальных групп, ибо от этого зависит стабильность общества и его развитие».
Маркс анализировал капитализм, основываясь на ошибочном гегелевском законе единства и борьбы противоположностей. Поэтому ему во всем мерещились противоречия, непримиримый характер которых, странным образом, объяснялся существованием частной собственности. Маркс «научно» закрепил (концептуально оформил) субъективную разделенность общества на враждующие классы. Ошибочность учения Маркса, с точки зрения новой диалектики, заключается) в том, что он пренебрег единством всех социальных групп, классов капиталистического общества, не выработал наиболее приемлемый на тот исторический момент вариант общей согласованности их интересов. Вместо того, чтобы научно разрешить субъективно существующие противоречия общественных классов, Маркс указал озлобленным рабочим преступный путь — путь физической ликвидации господствующего класса. Более того, дьявольский марксизм, выяснив «объективную» роль насилия в истории, впервые решил и вопрос о сознательном применении насилия пролетариатом в его революционной борьбе за вымышленный коммунизм. То есть «учение» Маркса сделало рабочего классовым бандитом. Сторонники бредового учения поняли ход истории и ее смысл как движение к закономерному будущему. А смысл жизни человека свели к работе во имя этого придуманного будущего и к борьбе с его врагами. Слова А. Блока наиболее точно выражали настроение большой массы людей, зараженных марксовой чумой: «Мы на горе всем буржуям/ Мировой пожар раздуем,/ Мировой пожар в крови — / Господи, благослови!»
Большевики определяли масштабы и формы своего насилия соответственно благоразумному сопротивлению классового противника. Объектом большевистского террора стала и так называемая мелкая буржуазия — класс мелких собственников города и деревни, живущий исключительно или главным образом собственным трудом. С точки зрения здравой логики он — мелкий буржуа — вовсе не «воплощенное противоречие». Ленин был не прав, утверждая обратное, поскольку при единоличной форме хозяйствования частному характеру производства соответствует частная форма присвоения. Террор против тружеников, имеющих мелкую собственность, в значительной степени высветил абсурдность революционного «учения». Гражданская война является следствием ошибочного решения проблем противоречивого общества. Гражданская война возникает тогда, когда стороны не могут умом найти правильное решение того или иного вопроса. В гражданской войне нет победителей, обе стороны усердствуют в жестокости и глупости. Апологетам марксистского учения надо бы знать, что нет, и не может быть такой цели, ради которой была бы допустима жертва хотя бы в одну человеческую жизнь. Любой социальный проект, если он рассчитан на принуждение, насилие над личностью — утопия.
8. НОВАЯ ДИАЛЕКТИКА КАК МЕТОД РАЗРЕШЕНИЯ ПРОТИВОРЕЧИЙ
«...Две тысячи лет война,
Война без особых причин...»
Виктор Цой
Нищая философия от зарождения первобытнообщинного строя до наших тревожно-насыщенных дней не смогла разрешить противоречия в сфере социальных отношений, не смогла ликвидировать раскол общества по различным признакам. За весь варварский период в развитии человечества «мудреная наука» не смогла постичь общность социального мира, поэтому она стала основой массового обмана. Разум, основанный на примитивном черно-белом мышлении, рассекает мир на отдельные части, он становится формой поддержания социальных антагонизмов. Война идей, война принципов — продукты ошибочного синтеза противоположных начал, влекущие мир к разрушению. Европейские философы Хабермас и Деррида совершенно верно считают традиционную внешнюю политику агрессивной и воинственной. Однако я категорически против того, чтобы «европейцы, в силу проблематичности своей истории, выступили в качестве противовеса США: проводили политику, направленную на нейтрализацию опасностей глобального капитализма». Всегда нужно изживать не негативные следствия, а причины, их порождающие. Поэтому разумной считаю политику, направленную на ликвидацию ущербности капитализма, порождающего опасности глобального характера.
Хотя диалектика трактуется разными мыслителями неоднозначно, все же общим местом является ее определение как метода, способного вывести человека из сетей противоположностей. Умение найти скрытое единство за внешне враждебными противоположностями объекта (или суждения) есть диалектический метод. Но это метод больной диалектики. Новая диалектика отвергает силовой вариант разрешения противоречий, проблем. Она считает его научно не состоятельным, интеллектуально позорным. Новая диалектика — это метод, способный ликвидировать противоречивость не противоположностей, а элементов целого. Этот метод, выражаясь словами А.Истхоупа, «...состоит не в том, чтобы поменять местами ценности бинарной оппозиции, а скорее в том, чтобы нарушить или уничтожить их противостояние, релятивизировать их отношения». Умение найти вариант согласования элементов целого есть метод «здоровой» диалектики. С точки зрения новой диалектики, путь к благополучию отдельной социальной группы проходит через благополучие всего общества. Путь к благополучию отдельного общества, нации — через благополучие всего человечества. Новая диалектика станет тем общим принципом, который поможет всем найти общий язык.
Пока же «концепция столкновения цивилизаций, — как отмечает историк-макросоциолог Г.Дерлугян (США), — которая с научной точки зрения совершенно несостоятельна, это не анализ, а программа действий, популярная у определенной части американской элиты». Население стран азиатско-африканского региона в силу особенностей духовно-исторического развития никогда не испытывало явного пристрастия к западному типу мышления. Абсолютное большинство арабов считают, что американская внешняя политика унижает их, наносит ущерб их самоидентификации и эксплуатирует принадлежащие им природные ресурсы. «Система мирового капитализма отнюдь не ищет равновесия; она одержима экспансией»1 — отмечает Джордж Сорос. В своей книге «Кризис мирового капитализма» он пишет: «Во всей Азии, включаю Японию, ширятся настроения против США, МВФ и иностранцев. США …не стесняются бравировать силой в международном масштабе»2. «Сущность экономической стратегии США, как утверждает писатель Леонид Шнейдеров, — заключается в следующем: грабь щедро чужое и бережно экономь свое». Те государства и транснациональные корпорации, которые бесчинствуют на просторах периферии, создают там соответствующий заряд гнева, который имеет свойство стремиться к разряжению. Теракт не является деянием внесистемных активистов. Терроризм является аномальной формой протеста против тех, кто, опираясь на силу, цинично пренебрегает интересами других. В подтверждение сказанного можно привести слова французского философа Жана Бодрийяра: «Феномен современного терроризма объясняется реакцией на терроризм». Ведь это кремлевские бандиты первыми начали бомбить мирный город Грозный, тем самым, начав захватническую войну. Только жертвами разряда этого гнева становятся простые люди. То есть Вашингтон и Москва своей политикой способствуют ситуациям, в которых возникают оппозиция и борьба.
Террористические акты в Москве — свидетельство полнейшего кризиса модели взаимоотношений центра и регионов. Модель взаимоотношений центра и регионов с точки зрения новой диалектики совершенно несостоятельна. Региональный сепаратизм, как его называют некоторые российские эксперты, является не ползучей инфекцией, а защитной реакцией субъектов федерации от сумасбродной политики Москвы. Не Чечне первой нужно было делать болезненную «прививку», а заблаговременно российской общественной науке.
Уничтожение Всемирного торгового центра является грубым протестом против той модели взаимоотношений первого и третьего мира, которая характерна до нынешних времен. Из-за неразрешенности накопившихся в мировой экономике противоречий и связанного с этим выяснения отношений между основными игроками процесс их разрешения, похоже, окончательно переходит из финансово-экономической сферы в военно-политическую. Чем заменить существующую модель мировой экономики, которая, вообще говоря, породила нью-йоркский теракт? Главный экономист ИК «Тройка Диалог» О.Вьюгин, по моему мнению, ошибочно считает, что «Основы конфликта очень трудно исправить… Я лично не представляю, как можно так легко изменить политику. Капитал концентрируется в Соединенных Штатах… Это гремучая смесь капитала и интеллекта рождает настолько агрессивный и профессиональный бизнес, что у людей возникает впечатление, будто их эксплуатируют. Это проблема не политическая. Тут глубинные причины. Надо вообще запретить рыночную экономику». Не менее ошибочную точку зрения высказывает и директор Института политических исследований С.Марков: «Мир устроен несправедливо. ...Мы видим столкновение между способностью одних использовать ресурсы для развития и неспособностью других воспользоваться теми же ресурсами. Сейчас обездоленные народы создали идеологию исламского радикализма и идут с ней. Поэтому миру необходима глобальная социал-демократическая политика».
Терроризм невозможно изжить силовым методом. Не военной силой, а только разумной внешней и внутренней политикой можно основательно заглушить (нейтрализовать) терроризм. Воинственный пыл не красит президентов. В этой связи слова американского конгрессмена-демократа Дэниса Кусинича являют собой образец рационального мышления: «Я против того, чтобы США увековечили состояние войны». Нерациональной выглядит политика министра иностранных дел Великобритании Джека Стро, который в начале 2003 года призвал европейские страны увеличить свои военные бюджеты, чтобы противостоять угрозам современного мира и спасти отношения между Европой и США. Многим политикам надо бы предписать интеллектотерапию: изучить содержание книги американского политолога Джима Шарпа «Политика ненасильственных действий». В этой книге описано 198 методов ненасильственной борьбы (включая формы символического протеста, бойкота, ненасильственного вмешательства и т.п.). Думаю, данная книга немного просветит их разум, омраченный невежеством. Для всемирного торжества демократии вовсе не нужно присутствие по всему миру американских военных баз. Для этого необходимо созидать цивилизованное общество с совершенной рыночной экономикой. Насильственная демократизация аналогична насильственной коллективизации. Те, кто отстаивает демократию с помощью оружия, уподобляются большевикам. Грубые формы борьбы с терроризмом — порождают новые витки насилия и ответного терроризма, получается, выходит, что борьба ведётся с последствиями своей же неразумной политики. Гибель ни в чем не повинных людей — такова цена неразумности американской и российской политики и неэффективности противодействия терактам. Совершенно неприемлемым является предложение, высказанное директором Института этнологии и антропологии РАН В.Тишковым: «Глобальная стратегия противодействия терроризму — это укрепление государства как источника порядка и легитимного насилия, соблюдение интересов большинства, воленавязывание со стороны большинства, ограничение внесистемных активистов и политики меньшинств, отторжение радикальных проектов и призывов». Те, у кого не хватает ума мирно решать проблемы, хватаются за оружие, усиливают репрессивный аппарат. Рвение решать проблему терроризма хирургическим путем, свойственное Российской власти, еще в большей степени обнажает безрассудность политических лидеров. Война является самым бездарным и общественно-предательским способом разрешения внутренних и межгосударственных проблем. Гераклита нужно признать интеллектуальным инвалидом за его утверждения: «…распря или война — это динамическая и творческая первооснова всех перемен. Исход войны всегда справедлив. Война — отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних творит рабами, других — свободными… Должно знать, что война общепринята»1.
Напрасно мировая капиталистическая система пытается сохранить лояльность периферии по отношению к себе путем приостановки оттока капитала или выделения кредитов. Основой конфликта между первым и третьим миром является противонаправленность интересов. Ее можно ликвидировать пропорциональной системой распределения создаваемого всеми богатства. Межгосударственные отношения, как и отношения между государством и предпринимателями, как и отношения между работодателями и работниками, можно установить по принципу единства целей, что сделает их экономически бесконфликтными. Именно здесь общественным наукам надо искать ответ на судьбоносный для мирового сообщества вопрос. Австрийский зоопсихолог К.Лоренс ошибочно считает, что основой поведения человека служит инстинкт агрессии. Человек стал таким, каким надлежит быть существу в жестоком социальном мире. Он лишь приспособился к нему. Совершенная рыночная экономика может ликвидировать основу конфликта между общественными классами, между богатыми и бедными странами. Новая система распределения создаваемых благ даст бедным странам стимул к активной и эффективной экономической деятельности. Реально начнется, как сказал Джордж Сорос на Всемирном экономическом форуме 2001 года, «выравнивание «игрового поля» для бедных и богатых стран» и различных экономических агентов. Народы третьих стран получат реальную возможность своими усилиями улучшать свою жизнь. Причем не в ущерб, а на пользу и другим странам.
Неспособность науки разрешить противоречия является благодатной почвой для появления утопических течений, расширения социальной базы террора. Несерьезным является вопрос: «Как люди становятся рекрутами массовых мобилизаций и радикальных проектов?». Мировоззренческий кризис способствует тому, что набирают силы концепции фундаментализма, сутью которых является фанатичное стремление с помощью насилия и крайних мер кардинально изменить личность и общество в соответствии с отчасти ложными, отчасти верными представлениями. Многие современные философы, политологи и социологи не без оснований полагают, что фундаментализм являет собой наибольшую угрозу для развития мирового сообщества. Рыночные фундаменталисты грубо насаждают свою агрессивно-потребительскую идеологию, лишенную социальных ценностей и моральных принципов. Марксисты морочили и морочат головы озлобленным рабочим. В условиях неразрешенности социальных противоречий основополагающие принципы марксизма — материализм, революционное преобразование общества, равенство, коллективизм, упразднение частной собственности — являлись и являются привлекательными для беднейших народных масс. Радикальные исламисты морочат головы правоверным. Цель у всех фундаменталистов — переделать мировое сообщество в соответствии со своими «учениями». Человечество сторонники радикальных идеологий атрибутивно делят на «своих» и «не своих», находящихся в состоянии антагонистического конфликта. Фундаментализм успешно развивается в значительной мере благодаря тому, что его программы, хотя бы на местном уровне, обращены к повседневным социальным и религиозным потребностям масс. Популярность религиозного фундаментализма набирает силу потому, что его представители, кроме всего прочего, верно определили социальный характер своих религий — антиэлитарность. Все фундаменталисты считают, что религия содержит в себе разрешение всех проблем общества и индивида. Великим позором для философии является то, что религиозный фундаментализм, как движение, проявляет большую, чем она, активность в борьбе против пренебрежения духовными и моральными ценностями, коррумпированности общества, чрезмерного увлечения новейшими технологиями. Фундаменталисты создают организации фанатиков по всему миру.
В своей борьбе исламисты пошли дорогой большевиков. Аналогичное утверждение содержится в статье аналитика Джонатана Роча, опубликованной Международным агентством «Вашингтон профайл». Родина политического терроризма — революционная Россия. Бурное зарождение и становление терроризма в России началось в конце 19 века, когда интеллигенция, заражённая марксистской чушью, вырастила и воспитала целую плеяду террористов-революционеров. Но не их деятельность, как считают очень многие, в итоге привела к развалу Российской империи. Ее развалила российская власть своей неспособностью разрешать существующие в обществе противоречия. Поэтому лукавят те российские ученые, которые, рассуждая о терроризме, заявляют: «Мы имеем дело с новым по своему воздействию феноменом, который не укладывается ни в рамки государства, ни в рамки этнических общностей». Как когда-то убийство народовольцами императора Александра II вывело из либерального оцепенения правящий класс, побудив его всеми мерами противодействовать революционной смуте, так и сентябрьский теракт в США вызвал яростное наступление на позиции исламистов. Из истории мы все прекрасно знаем, чем закончилось в России силовое противодействие революционному движению. Правящий класс и ныне, как в течение последних двухсот лет, демонстрирует свою неспособность эффективно противодействовать силам, «естественно» возникающим в условиях неразрешенности социальных противоречий. Будь в начале ХХ в. хотя бы один объективно мыслящий философ, он бы, несомненно, «выветрил» из Ленина и его приспешников теоретическую основу шизофренического романтизма. Ныне, похоже, Усама бен Ладен заразился такой же болезнью. (Тем более что он для подобной деятельности чрезвычайно подходит, поскольку умеет толковать Коран, обладает широким кругозором, владеет миллиардным состоянием, имеет много влиятельных знакомых в самых высоких сферах.) Преступно надеяться на то, что исламисты так же, как марксисты, когда-нибудь исчезнут с политической арены. Радикальный исламизм — не менее опасная идеологическая зараза, чем марксизм. Она может принести человечеству много бед. Поэтому нужно действовать, и действовать только эффективно. Ошибочно считать, что главной причиной усиления терроризма в мире является усиление процессов глобализации. «Надо, — как совершенно верно сказал итальянский политический журналист Джульетто Кьеза, — заниматься лечением мира от бед, ведущих к терроризму. Треть населения планеты живет в ужасных условиях крайней нищеты». Терроризм невозможно победить, не ликвидировав условия, его порождающие. Счастье — это, прежде всего, мир. И чтобы навсегда заблокировать агрессивные интенции человека, полностью снять социальную напряженность, утвердить мир и спокойствие на планете, в каждой стране, в любом коллективе, всем людям необходимо отказаться от традиционной внешней политики, надо решительно и эффективно разрешать проблемы и противоречия, коих в мире множество. Я уверен это задача не военных, а ученых (философов, экономистов, социологов).
Глава вторая.
Совершенная рыночная экономика
1. ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА ЭКОНОМИКИ
Принято считать, что основной проблемой экономики является координация действий хозяйствующих субъектов. До последнего времени существовали два принципиально противоположных подхода к решению этой проблемы. Согласно первому, максимальная эффективность общественного производства достигается благодаря предоставлению каждому из его участников неограниченной экономической свободы. Сторонники противоположного подхода считают, что действия участников производства должны подчиняться жесткой социальной регламентации, осуществляемой главным властным институтом общества — государством, которое обладает правом и силой для внеэкономического принуждения. Современное общество пытается преодолеть ныне квалифицируемые уже как неприемлемые исторически сложившиеся крайности «капиталистической» и «социалистической» организации хозяйственной деятельности путем создания социально-регулируемой экономики. Однако данный вариант преодоления крайностей не является эффективным. Он создает лишь иллюзию управляемости рынка. На самом деле он душит несовершенную рыночную экономику. «Смешанная» система не ликвидирует причины противоречивости экономических процессов, а лишь административно- искусственно объединяет, примиряет крайности.
По моему мнению, основной проблемой экономики является проблема согласования интересов всех участников экономического процесса. До настоящего времени вообще не существует более-менее серьёзного научного подхода к решению данной проблемы. Именно поэтому все существующие модели экономического развития близки к своему исчерпанию.
Переход всего общества к качественной системе оплаты создаст такую экономическую систему, в которой интересы всех участников хозяйственной деятельности будут однонаправленными. В таких условиях государство не будет ни регулятором экономических процессов, ни «ночным сторожем». Государство, если оно захочет быть рациональным, перестанет быть аппаратом для проведения грубых принудительных (внеэкономических) мер по отчуждению части вновь создаваемых благ. Государство станет главным не управляющим, а организующим институтом общества, элементом (частью) единого национального и транснационального рыночного механизма. Основным принципом управления станет не руководство, а согласование. Государство будет стремиться делать только то, что в интересах максимализации прибыли и, разумеется, не в ущерб самостоятельности экономических единиц. Цель всех участников экономики, независимо от формы собственности, станет единой — увеличивать объем национального богатства (прибыль своего предприятия, корпорации, бюджет города, области, страны и т.п.). Общая цель станет побудительным мотивом для сотрудничества. О необходимости объединяющей цели говорил еще американский социолог Толкотт Парсонс. Главный представитель структурно-фунуционального направления в социологии исходил из того, что для социальной жизни более характерны «взаимная выгода и мирная кооперация, чем взаимная враждебность и уничтожение», утверждая при этом, что только приверженность общим ценностям обеспечивает основу порядка в обществе. Если бы Парсонс в свое время знал о качественной системе оплаты труда, то его анализ явлений общественной жизни был бы научно привлекательным, интеллектуально ясным и не столь консервативным. Социологи-марксисты были бы лишены оснований критиковать его теорию за недооценку значения социальных конфликтов и противоречий. Постепенный переход всего общества к качественной системе оплаты создаст совершенную рыночную экономику, которая должна стать неотъемлемой частью цивилизованного общества. Форма собственности не будет ключевым фактором развития такой экономики. Главная задача рациональной экономической политики — повышение эффективности частных и государственных предприятий. Если главной задачей является приватизация или национализация, то такая политика губительна для развития общества. Для экономической организации цивилизованного общества характерно следующее: 1. частная и государственная собственность на средства производства и сочетание внутреннего и внешнего контроля над ними; 2. на микроэкономическом уровне — направленность экономической деятельности всего коллектива на получение прибыли; на макроэкономическом уровне — направленность экономической деятельности всего общества на увеличение прибыльности хозяйствующих субъектов; 3. наличие саморегулирующегося рыночного механизма; 4. присвоение всеми участниками хозяйственной деятельности соответствующей доли прибыли, подлежащей налогообложению со стороны государства; 5. осознанный труд работников как свободных лиц. Поскольку диалектика имеет теоретическую, мировоззренческую и методологическую функции, то попытаемся, исходя из открытого закона единства и согласованности элементов целого, по-новому сформулировать некоторые категории совершенной рыночной экономики.
2. ТОВАР И ЕГО СВОЙСТВА
Товар — продукт труда, предлагаемый рынку для его приобретения, использования или потребления. Нет сомнения, что товар обладает двумя основными свойствами — потребительской стоимостью и стоимостью. Вопреки утверждению Маркса, любой товар создается не конкретным и абстрактным трудом, а каким-то одним — либо полезным, либо бесполезным трудом. Факт реализации любого товара есть подтверждение покупателем соответствия потребительской стоимости и стоимости, согласованности интересов продавца (или производителя) и покупателя. Если товар не «нашел» покупателя, то значит товар общественно бесполезный, а потраченный на создание этого товара труд — бесполезный труд. Потребитель покупкой товара подтверждает соответствие спроса и предложения, востребованность основных свойств товара, определяет общественную полезность труда, возмещает затраты всех факторов производства и оплачивает усилия всех участников производства. Согласованность потребительской стоимости и стоимости служит в рыночной экономике своего рода фильтром, который заставляет производителя оптимизировать процесс производства и создавать для потребителя только полезные (или реализуемые) блага. Плановая экономика не имеет такого устройства, и поэтому рано или поздно засоряется убыточными или вовсе ненужными товарами. Таким образом, в товаре не существует противоречия между потребительской стоимостью и стоимостью. Согласованность свойств товара достигается предпринимательским умением, общественно-полезную значимость которого оценивает потребитель. В условиях несовершенной рыночной экономики только предприниматели в полной мере материально заинтересованы в производстве реализуемых товаров. (В условиях совершенной рыночной экономики в производстве реализуемых товаров материально заинтересованы все участники экономики.) Практические трудности реализации товаров на рынке, превращения его натуральной формы в денежную, о которых Маркс отмечал в «Капитале», объясняются не глубоким противоречием между потребительской стоимостью и стоимостью, а низким предпринимательским умением частных собственников, их непониманием природы эффективной экономики. Ильенков предпринимал новую попытку прояснить логическую структуру Марксова «Капитала». Очерченные им контуры «новой» конструкции основывались на том, что «...любая конкретная категория предстает как одна из метаморфоз, через которую проходят стоимость и потребительная стоимость в процессе их взаимного превращения друг в друга. Становление товарно-капиталистической системы в теоретическом анализе Маркса выступает как процесс усложнения той цепи опосредующих звеньев, через которые вынуждены проходить оба взаимно тяготеющих и одновременно исключающих друг друга полюса стоимости. Путь взаимного превращения стоимости и потребительной стоимости становится все длиннее и сложнее, напряжение между полюсами растет и растет. Относительное и временное разрешение его осуществляется через кризисы, окончательное — в социалистической революции». Данное построение считаю алогичным, потому что стоимость и потребительская стоимость не являются тяготеющими и одновременно исключающими друг друга полюсами стоимости. Это разные составляющие единства, без согласованности которых любой товар — не товар. Потребительская стоимость является определяющим свойством (содержанием) товара. Это заставляет производителя производить не то, что он умеет, а то, что нужно потребителям. Рыночная экономика не позволяет производить такой товар, который не имеет потребительской стоимости. Разумная экономика быстро «топит» товаропроизводителей-идеалистов. Плановая экономика как система искусственна, противоестественна. Свойства товара в условиях товарно-капиталистической системы не вынуждены, а обязаны (в целях признания потребителями продуктов труда) проходить цепь опосредующих звеньев, процесс усложнения которого происходит из-за несовершенства рыночной экономики. И форма собственности тут абсолютно ни при чем. Только полезный труд должен быть оплачен. Товар должен проходить через куплю-продажу. Плановое распределение товаров по расчетной цене, свойственное советской экономической системе в недавние времена, является верхом экономического безумия. Надуманная концепция двойственного характера труда товаропроизводителей — труда конкретного и труда абстрактного — явилась для Маркса ошибочной основой не только его трудовой теории стоимости, но и всей созданной им концепции капиталистического производства. Маркс ошибочно полагал, что противоречия товара, произведенного в условиях господства частной собственности, представляют собой зародыш всех противоречий простого товарного и частнокапиталистического хозяйства. Рабочая сила не является товаром. Рабочая сила не продукт труда, предлагаемый рынку с целью его продажи, использования или потребления. Стоимость способности рабочего к труду не определяется общественно необходимым трудом. А если рабочий разбогатеет, станет сам собственником и работодателем? Во что трансформируется его «товар»? Кому будет продавать частный собственник на рынке труда свою превращенную способность к труду? Она перестанет быть товаром? Парадокс, однако. Мистические метаморфозы чужды объективной науке, характерны только для лженаук, одной из которых является экономическое учение Маркса. Маркс заблуждался, рассматривая рабочую силу — а вместе с ней и рабочего — как товар. Рабочий является таким же участником экономического процесса, как и предприниматель, только с меньшей долей участия.
3. ПРИБЫЛЬ СУБЪЕКТОВ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ
Прибыль и себестоимость являются полярными частями, которые образуют единое целое — стоимость. Определяющей стороной (содержанием) целого является прибыль. Главное в экономике — вовсе не объем затрат на производство товара, а конечный результат этого производства — прибыль. Получение максимальной прибыли — основной закон рыночной (эффективной) экономики. Предпринимательские фирмы, которые приуменьшают значение прибыли как для создания положительного имиджа в глазах общественности, так и реально — в публикуемых балансах , играют, что называется, с огнем. Экономика, при которой определяющей стороной стоимости товаров является себестоимость, — затратная. Потребителя совершенно не интересуют затраты товаропроизводителей. Какое ему дело до того, кто сколько затратил рабочего времени или потратил средств на производство какого-либо товара. Он покупает только тот товар, который ему нужен и который он может оплатить. Прибыль является превращенной формой не прибавочной стоимости, как считал Маркс, а, если выразиться иронически-образно, минусовочной. Стоимость продукции или услуги не определяется путем прибавления условных начислений затрат одного или всех факторов производства к желаемому доходу предпринимателя. (Если товаропроизводитель явится на базар со своей ценой, и на вопрос покупателей «почему так дорого?», станет рассказывать им о затратах, о величине общественно необходимого рабочего времени, затраченного на его производство, то его наверняка сочтут ненормальным.) В экономической жизни нет ничего нелепее, чем прибавлять к бездумно образовавшимся затратам некую прибыль. Прибыль образуется за счет разницы между суммой выручки от реализации продукции по максимально возможной цене и минимально возможной суммой затрат на её создание. Максимально возможная цена ограничивается равновесной ценой (ценой на конкурентном рынке, при которой величина совокупного спроса и совокупного предложения в определенном месте и в определенное время равны; ценой на монопольном рынке, верхний предел которой достиг оптимальной и стабильной величины.). Определение оптимальной цены на реализуемую продукцию является элементом предпринимательского умения. Предприниматель должен понимать разумность цены подобно тому, как опытный капитан корабля определяет фарватер реки. Завышенная цена не является экономически оправданной. Оптимальной ценой является цена равновесия дохода и издержек (цена, при которой производитель или продавец товара получает максимальную прибыль), которая, как правило, равна цене согласованных спроса и предложения. Естественная ограниченность цены в рыночной экономике играет положительную (общественно полезную) роль. Она заставляет предпринимателей оптимизировать издержки, улучшать качество, увеличивать при необходимости объем производства товаров и т.д.
Таким образом, величина прибыли субъектов рыночной экономики зависит от предпринимательского умения, от разумности установления цены. Вопреки утверждению Адама Смита, «действительная цена» товара не должна зависеть от «телесных и душевных тягот» или от затрат других факторов производства. Увеличение затрат должно не увеличивать цену товара, а уменьшать прибыль. И наоборот, прибыль следует увеличивать не за счет увеличения цены, а за счет снижения затрат или увеличения объема производства (реализации). Теория прибавочной стоимости как надуманная, трудовая теория стоимости, как затратная по одному фактору и «трехфакторная теория» Жан-Батиста Сэя, являются ошибочными. Приверженность Д.Рикардо трудовой теории стоимости предопределила ошибочность его утверждения: «Прибыль имеет естественную тенденцию падать, потому что с прогрессом общества и богатства требующееся добавочное количество пищи получается при затрате все большего и большего труда». Хозяйственная практика, я уверен, положительно воспримет новые теории: достигнутой прибыли, минимальных затрат и оптимальной цены.
Несовершенное рыночное хозяйство приводится в движение побуждениями только предпринимателей, устремленными к достижению прибыли. Материальная заинтересованность в росте прибыли только предпринимателей еще не предопределяет процветание экономики. Тем более что закономерный процесс укрупнения предприятий, монополизации рынка снижает определяющую роль предпринимателей. Переход к качественной системе оплаты труда материально заинтересовывает всех в увеличении прибыли хозяйствующих субъектов. В условиях усиления борьбы за прибыльность производство станет более чутко ориентироваться на покупательский спрос, поскольку от реализации произведенной продукции будет зависеть прибыль и, соответственно, заработная всех участников хозяйственной деятельности. Качественная система оплаты не позволит выбиться из колеи экономического роста, поскольку структура производства будет соответствовать структуре потребления. В несовершенной рыночной экономике производство и потребление не связаны непосредственно.
Следствием исторически продолжительного несовершенства хозяйственного механизма стало то, что ни рабы, ни