Информационные технологии как средство трансформации повседневной жизни человека
Часто отмечается, что информационные технологии способствуют возникновению новых видов и форм деятельности, новых навыков, знаний, умений. Вместе с тем, одним из последствий информатизации является и своеобразное возрождение ряда ранее весьма значимых, но затем в значительной степени утративших свою роль психических компонентов. Для обозначения этих феноменов Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский используют термин «реверсия» (лат. reversio – поворот, возвращение). Одним из примеров реверсии является изменение роли письменной речи. Системы электронной почты возродили навыки письменного общения, которые постепенно сходили на нет после появления телефона и радиосвязи. Спонтанное или обусловленное сценарием групповой деятельности общение посредством компьютерных сетей происходит в реальном времени. При переписке посредством компьютерных сетей усваиваются новые формы и новый «этикет» общения. В статье, опубликованной в 1998 г., Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский отмечали возможные положительные следствия распространения электронной переписки. Так, они писали, что поскольку в электронном письме принято цитировать те фрагменты предшествующих сообщений, на которые даётся ответ, можно ожидать, что перенос этого правила обогатит этикет традиционной письменной речи. В переписке посредством Интернета пользователи всё чаще сталкиваются с операциями письменного знакомства, установления и поддержания контакта, обмена вежливыми фразами, демонстрации интереса к партнёру, они учатся сочетать личностное и деловое общение. Интерэтническое общение подразумевает обмен социокультурными сведениями, ведёт к интенсификации изучения иностранных языков, актуализации общекультурных и географических познаний [7, с. 88–100].
Однако спустя десять лет последствия обмена письменными сообщениями в Сети видятся не столь оптимистично. Основу языка, используемого в компьютерных сетях, составляет английский технический язык. Современный язык компьютерных пользователей настолько отличается от традиционного русского языка, что уже создаются особые словари, где помимо аббревиатур и специфического сленга содержится список специальных символов (так называемых «смайликов»), отражающий эмоциональное состояние человека. Большинство из этих символов представляют стилизованное изображение человеческого лица. Они призваны передать эмоциональное состояние участников общения. При помощи «смайликов» можно передать улыбку, лукавую усмешку, озабоченность, злость, а также выразить другие эмоции. Применение этих значков и даже просто их распознавание требует развитых навыков категоризации эмоциональных состояний. Пилотажные эксперименты, проведённые А.М. Ходош, показали, что практическое освоение значков для выражения эмоциональных состояний развивается с возрастом. Тем самым использование подобных значков разновозрастными коммуникантами способно приводить к недоразумениям и непониманию. Иногда пользователи не ограничиваются этим и посылают рисунки, напоминающие примитивную живопись [79, с. 104].
Достаточно широкое распространение в сети получило использование акронимов – своеобразных символьных сокращений целых фраз и предложений: IMHO – In my humble opinion (По моему скромному мнению), pls – please (пожалуйста) и др. Зачастую в данных сокращениях, наряду с буквами, используются и другие символы, согласно фонетическому соответствию: 2=to=too, 8=ate, 4=for или =ч в русском варианте (аналогично приёму, применяемому при составлении ребусов). При таком способе записи Wait (подожди) пишется как W8, thanks (спасибо) – 10Х и т.д. Следует отметить, что такой приём записи часто использовался в древности. Например, имя индейского вождя Itzlicoatl записывалось с помощью изображения змеи – Coatl и копья – Istzli. Можно также заметить, что многие акронимы записываются без использования гласных букв: bb – bye bye, BRB – Be right back (сейчас вернусь), BTW – By the way (кстати), L8R – Later (позже), что также напоминает некоторые древние формы письменности. Таким образом, письменность современных пользователей компьютерных сетей приобрела атавистические особенности, некогда характерные для всей письменной культуры. Если же обратить внимание на саму речь, а не на форму её записи, то можно отметить следующие особенности: краткость, разорванность высказываний, отсутствие чётких, структурированных, законченных диалогов или смысловых единиц. Диалоги в Интернете напоминают своего рода «словесную окрошку». В обычных условиях такой эффект наблюдается либо у детей, как следствие их синкретичного и паралогического мышления, либо при заболевании и нарушении процесса мышления. Таким образом, можно говорить о наблюдающихся регрессивных тенденциях у лиц, часто общающихся посредством Интернета.
Современный язык компьютерных коммуникаций по своей простоте и примитивности напоминает наскальные надписи первобытного человека. Вместе с языком примитивизируется и культура. Исследователи пишут о том, что Интернет соответствует мифологическому мышлению маленького ребёнка, для которого характерны такие особенности, как магия (словам и жестам придаётся сила воздействия на внешние предметы), артифициализм (явления окружающего мира считаются изготовленными людьми для своих целей), синкретичность мышления. На основании вышеизложенного В.В. Кортунов делает вывод, что Интернет является подходящей средой для актуализации многих психических процессов бессознательного, даже архетипического характера [79, с. 111].
Примером реверсии является и символический опыт, оказывающий значительное влияние на личностное развитие. Роль фантазий, грёз, «мысленного проживания» в созданных собственным воображением ситуациях существенно менялась в ходе исторического развития. В современном обществе мечтательность, «грёзы наяву», столь распространённые в романтическую эпоху, чаще становились предметом патопсихологического исследования, чем характеристикой нормы. Попытки стимуляции таких измененных состояний сознания с помощью информационных технологий могут способствовать возникновению негативных явлений, среди которых уход от реальности в форме поглощённости компьютерными играми, «интернет-зависимости» и т.п.
Информатизацию часто связывают с исключением, отмиранием ранее сформированных, но впоследствии ставших ненужными навыков, умений, видов и форм деятельности. Для обозначения указанного явления может быть использован термин «экзуция» (лат. exutio – исключение, изъятие, истребление) [7, с. 88–100]. Примерами экзуции являются многочисленные данные о постепенном угасании вычислительных навыков (устного счёта, складывания и умножения «в столбик», извлечения корней, возведения в степень и т.д.). Имеются сведения о том, что информатизация, стимулируя «наиболее удобные» для формализации виды деятельности, способствует постепенному угасанию «конкурирующих» способов познания. Так, лёгкий доступ к информации и эрудиция вытесняют самостоятельную выработку новых знаний, а использование статистических пакетов определяет способы получения и обработки информации. В.П. Зинченко и Е.Б. Моргунов справедливо отмечают, что, отдавая должное новым способам оперирования знаниями, «не следует пренебрегать опытом, сложившимся в традиционных формах обращения и оперирования живым знанием» [57, с. 27–28].
Поскольку в настоящее время информационные технологии развиваются достаточно бурно, далеко не все механизмы их нейрофизиологического и психологического воздействия на личность осмыслены исследователями. Б. Величковский, например, отмечает, что инфокоммуникационные технологии меняют некоторые принципы работы человеческого мозга. Так, в связи с широким распространением телевидения наблюдается исчезновение эйдетизма (детальной зрительной памяти на исчезнувшие сцены у детей) [93, с. 34–35]. Информационные технологии могут способствовать возникновению особых состояний сознания, что вызывает опасения психологов. В частности, А.Ш. Тхостов и К.Г. Сурнов отмечают, что в Интернете высокомотивированный пользователь может оказаться под воздействием очень интенсивного потока сверхзначимой (и зачастую абсолютно бесполезной) для него информации, которую ему нужно (а практически нельзя) успеть зафиксировать, обработать, не упустив десятков и сотен новых, каждую секунду открывающихся возможностей. Перевозбуждённый избыточной стимуляцией мозг не может справиться с этой задачей. Сознание субъекта приходит в состояние, сходное с феноменами лобного синдрома, иерархичность и последовательность целеполагания утрачивается, субъект пытается одновременно делать всё, не успевает и впадает в своеобразный транс, объективная квалификация которого требует признания серьёзного нарушения социальной адаптации [138, с. 21]. По мнению Л.П. Гримака, проблема в данном случае заключается не только в избытке информации, а в самой электронной технологии её представления. Процесс чтения книги и текста, выводимого на дисплей, по нейрофизиологическим характеристикам зрительного восприятия информации отличается существенным образом. В поле зрения читающего книжный текст, единственным движущимся элементом является переворачиваемая 1 раз в 2-3 минуты страница. Текст, подаваемый на электронный экран, постоянно мерцает. Непрерывно колеблются строки компьютерного текста и первичные точки растра. «Компьютерный экран – это вулкан частот, действующий в диапазоне от 50–100 гц до 16 625 Гц и выше», – пишет Л.П. Гримак [39, с. 88].
Итак, к основным психофизиологическим механизмам влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека следует отнести речевые трансформации, выражающиеся в примитивизации языка и придании ему компьютероподобного характера, а также визуализацию восприятия окружающей действительности. В настоящее время повседневность конструируется информационно-коммуникационными технологиями путём создания обширного визуального ряда. Однако, поскольку механизм обработки визуальных сигналов головным мозгом тесно связан с имеющимся у человека опытом, а приобретению чувственного и эмоционального опыта на протяжении веков не уделялось должного внимания, при анализе зрительных образов возникают значительные трудности. Наряду с этим, информационные технологии изменяют стиль общения, повышается склонность к чётким лаконичным формулировкам, высокие требования предъявляются к логичности и последовательности изложения, снижается роль эмоционально-аффективных средств общения. Письменная речь компьютерных пользователей характеризуется краткостью, отсутствием законченных смысловых единиц, широким использованием акронимов, что негативно влияет на мыслительные процессы. Таким образом, информационные технологии предъявляют диаметрально противоположные требования к человеческой психике: с одной стороны, от личности требуется склонность к безэмоциональным действиям, выстроенным по законам формальной логики, с другой – человеку предъявляется чрезвычайно богатый ряд эмоционально-чувственных образов, что может приводить к перенапряжению головного мозга и целому ряду физиологических и психологических и проблем.
1.3 Социокультурные каналы воздействия информационных технологий на повседневность
Информационные технологии принципиально отличаются от иных видов технологий, поскольку не только влияют на производственные процессы, но и трансформируют существующую социокультурную среду. Как показала в своей диссертации И.В. Пустовалова, фундаментальное отличие высоких технологий от других, заключается в том, что они являются культурогенными, то есть способными оказывать существенное воздействие на культуру, трансформировать её, порождать новые культурные артефак- ты [118, с. 17]. Именно в этой новой социокультурной среде и разворачивается в настоящее время повседневная жизнь человека. Рассмотрим основные каналы воздействия информационных технологий на повседневность.
Прежде всего, следует отметить, что организационно-технологической основой современного общества становятся информационные сети, то есть основанные на передовых электронных технологиях глобальные компьютерные, космические и телекоммуникационные каналы связи, обмена, производства и распространения информации, организованные системно-сетевым образом между странами, регионами, между крупными международными корпорациями, средними и мелкими предприятиями, домохозяйствами и между отдельными людьми [50, с. 77]. Информационные сети формируют новую глобальную информационно-коммуникационную среду жизни, общения и производства, создают возможности для формирования и развития сетевых структур в различных областях общественной жизни, включая политику, экономику, науку, культуру, быт, безопасность.
Формирование сетевых структур во всех сферах жизни общества стало возможным благодаря возникновению и совершенствованию сети Интернет. Общепринятой дефиниции термина Интернет не существует. Федеральный совет по информационным сетям (Federal Networking Council) США предлагает следующее определение: «Internet – глобальная информационная система, части которой логически взаимосвязаны друг с другом посредством уникального адресного пространства, основанного на протоколе Internet Protokol LIT или его последующих расширениях…, и которое обеспечивает, использует или делает доступным, публично или частным образом, коммуникационный сервис высокого уровня». А. Еляков определяет Интернет как планетарную электронную сеть, в которую включены сотни миллионов компьютеров, независимых микросетей, объединённых общими правилами передачи данных и интересами пользователей [51, с. 92].
Предшественником Интернета была компьютерная сеть – ARPAnet, разработанная созданным в 1969 г. в рамках Министерства обороны США Бюро передовых исследований (Advanced Research Projects Agency – ARPA). Главная цель, которая ставилась при создании данной сети, – мобильность в условиях военных действий и сохранение сообщений даже в случае разрушения части сети. К началу 70-х гг. ХХ в. ARPAnet включала 23 «хоста» (сетевых компьютера), в связи с чем возникла острая потребность в быстром обмене между узлами сети. Инженер Р. Томлинсон решил эту проблему, написав первую в мире программу для электронной почты (SNDMSG – READMAIL). Уже через год три четверти данных, пересылаемых по ARPAnet, составляли электронные письма. Благодаря электронной почте сеть стала привлекательной не только для компьютерщиков и учёных, но и для других людей. Так ARPAnet превратилась в самое скоростное средство коммуникации данных [124, с. 380].
Вскоре помимо ARPAnet возникли компьютерные сети в других странах, но так как они использовали разные стандарты, программные языки и компьютеры, остро встала проблема их совместимости. Объединить разрозненные сети в единое целое удалось американцам Р. Кану и В. Серфу. Они предложили подключить к имеющимся сетям общий компьютер, который служил бы отправителем, получателем и интерпретатором данных. Стандартом программного обеспечения для межсетевой связи стал протокол TCP, а позже TCP/IP – Transmission Control Protocol/Internet Protocol (Протокол управления передачей/Межсетевой протокол). Создание данного протокола и привело к рождению Интернета. Проблема объединения всех имеющихся в сети источников информации была решена с созданием новой системы, названной World Wide Web (Всемирная паутина). Её разработал Бернерс-Ли. Так называемое «лицо Интернета» – браузер, или программа, с помощью которой любой пользователь, не обладающий специальными знаниями, мог бы легко переходить с сайта на сайт, была создана Андрессеном в феврале 1993 г. С этого времени начинается развитие Интернета как всемирного средства массовой коммуника- ции [124, с. 380].
Ключевой характеристикой Интернета является интерактивность, которая обеспечивается такими технологиями, как World Wide Web (WWW), E-mail и т.п. Мощный импульс развитию сетевых коммуникаций придал графический интерфейс и режим реального времени, когда набранное сообщение немедленно появляется на экране перед его автором и всеми, кто захочет его посмотреть.
В настоящее время распространение информации по Интернету в среднем в 355 раз дешевле и в 720 раз быстрее, чем почтой или факсимильной связью. Так, передача документа по факсу из Оттавы в Токио стоит 24,49 долл. и занимает 31 мин, а аналогичная операция по Интернет-каналам, соответственно – 11 центов и 2 мин. В 2004 г. был зафиксирован рекорд скорости передачи информации в Сети. Сотрудники Европейского центра ядерных исследований (Швейцария) и Калифорнийского политического института (США) объявили о том, что данные объёмом 859 Гб (содержание миллиона книжных томов) были переправлены на расстояние около 16 тыс. км менее чем за 17 мин, что в 18 тыс. раз быстрее, чем в обычных широкополосных линиях. Невероятными темпами растут массивы информации в сети Интернет. В 2004 г. компания Google проиндексировала около 10 млрд документов, а в 2005 г. Yahoo удалось обнаружить уже около 20 млрд документов, то есть за год объёмы выросли в 2 раза. Стремительно растёт число сайтов. За период с 2005 по 2007 гг. их число удвоилось, увеличившись с 50 до 105 млн единиц [51, с. 92]. Согласно данным Computer Industries Almanac, в конце 2006 г. в мире насчитывалось почти 1,2 млрд пользователей Интернета, а в 2007 г. их число, по некоторым оценкам, возросло до 1,35 млрд [51, с. 92]. Как отмечает Г. Рейнгольд, «Интернет явился одновременно итогом новых подходов к организации коллективных действий через средства связи и инфраструктурой по их осуществлению» [120, с. 81].
Существенным социокультурным каналом воздействия информационных технологий на повседневность является утверждение сетевого принципа общественной жизни и разрушение иерархических структур. До настоящего времени в социуме доминировала именно иерархическая структура: общество включало совокупность институтов, выстроенных в определённом порядке. Однако под влиянием Интернета эта иерархия начинает разрушаться и на смену ей приходит сетевая организация.
Разрушение иерархических структур происходит под действием принципов ризомы. Первоначально понятие ризома (от греч. rhiza – корень) использовалось в ботанике, где оно означало определённое строение корневой системы, характеризующейся отсутствием центрального стержневого корня и состоящей из множества хаотически переплетающихся, периодически отмирающих и регенерирующих, непредсказуемых в своём развитии побегов. В сферу гуманитарных наук понятие «ризома» ввели постструктуралисты Ж. Делёз и Ф. Гваттари во втором томе их главного совместного труда «Капитализм и шизофрения», вышедшем под названием «Тысяча поверхностей» (1980), а также в предваряющей его появление небольшой работе под заглавием «Ризома» (1976) [164]. В самом широком смысле «ризома» может служить образом современного мира, в котором отсутствует централизация, упорядоченность и симметрия.
В работе «Тысяча поверхностей» Ж. Делёз и Ф. Гваттари выделяют ряд принципов организации ризомы-корневища, соотносимых со всеми сферами общественной жизни. Первые принципы, лежащие в основе устройства ризомы, это «связь и гетерогенность». Согласно им, каждая точка корневища может быть соединена с любой другой – ризома не имеет исходного пункта развития, она децентрирована и антииерархична по своей природе. Иными словами, никакая её точка не должна иметь преимущество перед другой, равно как не может быть привилегированной связи между двумя отдельными точками – в ризоме все точки должны быть связаны между собой, независимо от их роли и положения [164, с. 7]. Именно это и происходит в сети Интернет и при сетевой организации общества, где возможно взаимодействие любого субъекта с любым, маршруты его не предзаданы, а все участники взаимозаменяемы, благодаря чему координация локальных операций и синхронизация конечного, общего результата достигается без центрального органа.
Второй принцип, который Ж. Делёз и Ф. Гваттари кладут в устройство ризомы, – это принцип «множественности». Наилучшим примером, иллюстрирующим его действие, является кукловод, управляющий своей марионеткой. Французские философы утверждают, что на самом деле движениями куклы руководит вовсе не желание кукловода, а «множественность нервных волокон». Кукловод, в конечном счёте, сам оказывается марионеткой этой множественности1. Последняя должна пониматься сама по себе, вне связи как с субъектом, так и с объектом. То есть при ризоматическом подходе главенствующая роль отводится не точкам контакта между нитками и куклой или же точкам контакта между руками кукольника и деревянной рамкой, к которой нити прикреплены, а линиям, соединяющим точки, – именно они имеют наибольшее значение2. Этот принцип приводит к абсолютизации коммуникации как основы Интернета, где бесконечное количество путей продуцируют сами себя. Отсутствие посредников позволяет пользователю соединяться сразу со многими компьютерами, которые, возможно, тоже соединены между собой и образуют своеобразно-причудливый узор, скрытый от человека. Однако индивидуальный навигатор сети в физическом смысле никуда не перемещается. Пути представлены лишь в символическом смысле. Реально по сети идёт лишь запрос на информацию, и в ответ приходит разрешение на загрузку http или www-портала. Фактически пользователь видит лишь копию продукта, физически находящегося на сервере за многие тысячи километров. Это дало основание Уильяму Гибсону назвать Интернет «коллективной галлюцинацией»: ведь за пределами киберпространства не существует тех точек, которые люди посещают виртуально, но существуют лишь линии – каналы связи, соединяющие затребованные веб-страницы. Именно линии связи и перекрёстные ссылки делают сеть глобальным пространством, а не разрозненной группой компьютеров.
Следующий принцип, присущий ризоме, – это принцип «незначащего разрыва», согласно которому корневище может быть разорвано в любом месте, но несмотря на это оно возобновит свой рост либо в старом направлении, либо выберет новое [164, с. 9]. Именно это и осуществлено в компьютерных сетях. Ввиду разветвлённой и многоканальной структуры Интернета стала практически невозможной изоляция какой-либо её части.
И, наконец, последними принципами, заложенными в основу построения ризомы, являются «картография и декалькомания». С их помощью Ж. Делёз и Ф. Гваттари заявляют, что ризома – это не механизм копирования, а карта с множеством входов. Противопоставляя кальку и карту, теоретики шизоанализа подчёркивают, что последняя по своей природе открыта, подвижна, переворачиваема и восприимчива к изменениям. Калька же, наоборот, не подвержена модификации, она не создаёт ничего нового и лишь копирует имеющиеся линии и очертания. Рисунок на карте никогда не может считаться окончательным – он постоянно меняется, как и меняется сама действительность. В то же время карты могут существовать независимо от того, существует ли что-либо вне карты, тогда как кальки существуют только как представления, слепки референта. То есть карта, в противоположность кальке, не репродуцирует реальность, а экспериментирует, вступает с ней «в схватку» [164, с. 12]. Подобно ризоме Интернет – это принципиально незаконченная, неиерархическая, динамично развивающаяся система. В киберпространстве сети нет фиксированных, неименных маршрутов, оно не расчерчено линиями проторенных магистралей, а скорее напоминает сеть полевых степных дорог, которая постоянно меняет свою конфигурацию: зарастают одни пути, прокладываются другие, рядом с размытой дождями колеёй, возникает новая, которая тоже просуществует недолго, и так до бесконечности. Очевидно, что непрерывно происходящие процессы изменения не позволяют сети стать хотя бы на некоторое время тождественной самой себе, что делает невозможным её калькирование. Интернет – это номадическое пространство – среда обитания кочевников, и подобно карте не может быть заключён в рамки какой-либо структурной или порождающей модели [52]. Посредством системы «линков» (гиперссылок) человек может путешествовать в пространстве Интернета адекватно её структуре, то есть хаотично.
Ризоморфная конструкция Интернета влияет на социальные отношения, выстраиваемые вокруг глобальной сети, способствует формированию в обществе сетевых, децентрализованных структур и утверждению новых принципов в повседневной жизни. Итак, важнейшим социокультурным каналом воздействия информационных технологий является создание сетей. В этой связи стоит остановиться на концепции социальных сетей Б. Уэллмана [180, с. 227–252]. Он отмечает, что структура связей одного человека с другими может рассматриваться как сеть. Б. Уэллман утверждает, что именно в сетях, а не в группах, люди находят общность: «Хотя люди зачастую смотрят на мир с позиции группы, действуют они в сетях. В обществах сетевой структуры границы проницаемы, взаимодействия различны, связи перебрасываются между многочисленными сетями, а иерархии могут сглаживаться и обращаться. Переход от групп к сетям можно наблюдать на различных уровнях. Торговые и политические союзы утрачивают сплочённость в рамках мировой системы. Организации образуют сложные сети, объединяясь и обмениваясь, а не образуя картели; рабочие находятся в подчинении множества себе равных, а не только начальства… Сообщества обширны, слабо связаны, разрежены и отрывочны. Большинство людей действуют в многочисленных, слабо связанных неполных сообществах, когда имеют дело с сетями родных, соседей, друзей и сослуживцев. Вместо того чтобы соответствовать одной группе, каждый человек обзаводится своими собственными “личными сообществами”». Б. Уэллман показывает, что сложные социальные сети существовали всегда, но новейшие технологии делают их главенствующей формой социальной организации. «Когда компьютероопосредованные коммуникационные сети связывают людей, учреждения и знания, они становятся компьютероподдерживаемыми социальными сетями». Сообщество же Б. Уэллмен определяет как сеть межличностных связей, обеспечивающих общение, поддержку, информацию, ощущение сопричастности и социальную идентификацию.
В Интернете в настоящее время возникает большое число самоорганизующихся сообществ. Причём это не только сообщества хакеров, противопоставляющие себя другим пользователям Интернета и осуществляющие систематические несанкционированные доступы в компьютерные системы и сети в целях развлечения, мошенничества или нанесения ущерба [129, с. 73]. Многие интернет-сообщества носят конструктивный характер и нацелены на «обживание» интернет-пространства, его опривычнивание. Так, пользователями Интернета совместно составляются энциклопедии, облегчающие ориентацию в Сети, одной из которых является everythingё Совместной сетевой деятельностью занимаются и российские пользователи Интернета. С 2006 г. ведётся составление всероссийской учебной энциклопедии в среде ВикиВики – letopisi. Участники проекта добавляют в энциклопедию новые статьи и связывают их между собой. К 2007 г. проект объединил более 3 тысяч преподавателей, студентов и школьников, которые добавили в общую энциклопедию более 5 тысяч статей и 4 тысяч фотографий [109]. В настоящее время Летописи – крупный мультимедийный архив и экспериментальная площадка, где каждый может найти для себя полезную информацию и поэкспериментировать с современными способами коллективного хранения, поиска, редактирования и классификации текстов, фотографий, аудио и видео. В Летописи и МедиаВики используется метафора маленьких кирпичиков, из которых дети и взрослые могут собрать простые и очень сложные конструкции, осваивая при этом навыки классификации.
В этой связи следует обратить внимание на то, что ядро повседневного пространства составляет область устоявшихся значений конвенционального характера. Для того чтобы состоялась повседневная коммуникация, необходимо, чтобы её участники владели системой коммуникации, позволяющих им интерпретировать сообщения друг друга. Долгое время существовали два основных типа сообществ: местные и профессиональные. Местное сообщество складывается на основе общей среды проживания. Элементами коммуникации и носителями значений становится в данном случае всё, что попадает в пространство жизнедеятельности сообщества – элементы ландшафта, устройство жилища, интерьер, одежда и многочисленные текстовые комплексы – эпос, мифология, фольклор. Именно вокруг этих «опорных точек» строится повседневная коммуникация. Профессиональное сообщество формируется начиная со средневековья. В его основе лежит модель «невидимого колледжа» – сообщества учёных, которые в пространстве находятся в разных местах, а иногда и в разных временах, но поддерживают друг с другом постоянный и активный диалог, используя для этого печатные издания, диспуты, конференции. В настоящее время формируется новый тип сообщества – сетевое. Информационные технологии позволяют конструировать ситуации повседневного взаимодействия, по структуре своей очень напоминающие те, которые происходят в рамках местных сообществ, но лишённые основной их привязки – к конкретному месту.
Принадлежность к определённому сообществу предполагает, что человек владеет знаниями в определённой предметной области, усвоил систему ценностей и систему классификации, принятую в рамках сообщества. Как отмечают Дж. Баукер и Л. Стар, классификация является постоянным спутником человеческой деятельности. Люди проводят большую часть своего времени, занимаясь сортировкой и классификацией, зачастую даже не задумываясь над этим [162]. Способ классификации в соответствии с теми или иными признаками позволяет судить об особенностях человека или сообщества. Членство в сообществе сопряжено с освоением тех объектов, которые используются в повседневной деятельности его членов. Такими объектами могут выступать символы, тексты, средства, категории и системы классификаций. По мере того как объекты классификации опривычниваются, человек просто перестаёт их замечать. В настоящее время в Интернете активно идёт процесс классификации содержащихся там сведений и формирования сетевых сообществ.
Итак, в настоящее время Интернет превратился в существенный фактор, влияющий на повседневность значительного числа людей, ещё десятилетие назад даже не думавших о применении компьютера. Интернет полифункционален – это не просто среда личностного и делового общения, но и во всё большей степени среда купли-продажи (электронной коммерции), а также развлечений – достаточно упомянуть поиск и перекачку музыкальных файлов, телевизионные трансляции, видеофильмы, игры (в том числе с другими людьми) и т.п. [28, с. 66]. В работе Ю.Д. Бабаевой, А.Е. Войскунского и О.В. Смысловой проводится мысль, согласно которой в настоящее время Интернет способствует реализации трёх основных классов человеческих потребностей, а именно потребностей в общении, в познании и в развлечении (игре) [8, с. 11–39]. Таким образом, Интернет «вторгается» в повседневность сразу по нескольким направлениям: он трансформирует представления о пространстве и времени, расширяет коммуникационное пространство, способствует формированию сетевых сообществ, меняет характер трудовой деятельности, предоставляет новые возможности для коммерческой деятельности, игр и развлечений.
Кроме того, Интернет, содержащий огромные информационные массивы, представленные в основном в виде веб-страниц, предоставляет совершенно новые возможности для поиска необходимой информации по любому интересующему вопросу, делая Интернет-поиск важной составляющей повседневности. Ориентироваться в огромном многообразии сайтов помогают поисковые системы, являющиеся мощным социокультурным каналом воздействия информационных технологий на повседневность. Поисковая система состоит из трёх основных частей: робота, индекса и рабочей системы, или процессора запросов, представляющего собой интерфейс и связанное с ним программное обеспечение, которое устанавливает связь запроса пользователя с индексом. Поиск начинается запросом пользователя и определяется желанием получить какой-то ответ, найти какой-либо сайт или чему-то научиться. Процесс получения результатов обеспечивает робот – специализированное программное обеспечение, которое переходит с ссылки на ссылку в Интернете, копирует страницы, которые находит, и отправляет в большую базу данных, которая называется индексом. Индекс можно представить как обширную базу данных важной информации о веб-сайтах. Новаторские компании, например Google, создали себе репутацию, изучая эту базу данных, отмечая статистические модели и новые алгоритмы, находя новые способы её использования ради достижения главной цели – предоставления всё более релевантных ответов на запросы. В процессе анализа индекс наполняется тегами – данными о данных. Так, тег может показывать, что текст страницы написан на определённом языке или принадлежит к определённой группе, например, является спамом или редко обновляемым сайтом. Эти метаданные очень важны для способности машины предложить релевантные результаты. Когда данные, найденные роботом, проанализированы, проиндексированы и снабжены тегами, они попадают в то, что называется рабочим индексом– в базу данных, готовую предоставить результаты пользователю.
Интернет-поиск становится привычной составляющей повседнев-ности современного человека. Летом 2004 г. исследовательский проект Pew Internet & American Life выпустил отчёт о том, как американцы пользуются Интернетом. Оказалось, что около 85 % из них используют поиск, причём более чем две трети из них используют поиск активно, обращаясь к той или иной поисковой системе чаще двух раз в неделю и в среднем совершая более тридцати поисков в месяц [22, с. 36]. По оценкам Pew, в любой день в США пользуются поисковыми системами 38 млн человек. Популярнее поиска только электронная почта, заключают авторы отчёта. Все запросы, отправляемые пользователями, можно разделить на несколько категорий. Согласно оценкам банка Piper Jaffray, 20