Два этапа в развитии капитала
Согласно этой модели капитал выступает в качестве активной субстанции, эксплуатирующей одних и обогощающей других. Множества производителей и потребителей не пересекаются. Таким образом, две основные составляющие общества в модели изолированы друг от друга абсолютно. В этом смысле она является идеальной. Производители всегда остаются производителями, а потребители - потребителями. Данная абсолютизация исключает какие-либо качественные изменения, не оставляет места для диалектики. Система эксплуатации представлена в этой модели идеалистически. Фактор времени для нее никакого значения не имеет.
Данная модель отражает все свойства этапа первоначального накопления капитала. Преодолев многие ограничения, свойственные феодализму, новое общество унаследовало классовую структуру. Несмотря на то, что возникли новые классы, старое отношение господства угнетателей над угнетенными сохранилось, и ведущее место в нем занял капитал. Разделение в сфере труда влечет разделение и в сфере потребления, что обретает устойчивость в виде классовой структуры. С учетом этого факта капитал является той субстанцией, которая соединяет и разделяет основные составляющие капиталистического общества - рабочих и предпринимателей, производителей и потребителей. Данная трактовка безусловно является идеализацией, поскольку как те, так и другие не существуют в "чистом виде".
Но диалектика не может быть “отменена”. Эволюция реального общества характеризуется поступательностью развития и моментами прогресса. В конце XIX столетия стало заметно, что капитализм существенно изменился. Появились особенности, которых не было прежде.
Модель второго этапа развития капитализма, которая вырисовывается в работах современных исследователей, отражает то обстоятельство, что современное общество даже с некоторой долей условности не может быть поделено на два указанных выше класса. В настоящее время в развитых странах невозможно отделить производителей от потребителей. Для того, чтобы перейти к современным условиям, необходимо взять описанную выше модель и замкнуть ее. Это произойдет автоматически, если тех и других представить в виде открытых множеств. Есть основания утверждать, что не существует более двух Марксовых классов, существует лишь один класс, и это все общество. Такая система является замкнутой в том смысле, что общество потребляет только то, что само же производит. Общество эксплуатирует само себя, либо говорить о наличии эксплуатации вообще лишено смысла.
Если в работе “Наемный труд и капитал” Маркс дал определение капитала, раскрывающее его сущность, то в “Капитале” и других работах он об этом как бы “не помнит”. Знаменитое Марксово “капитал является эксплуататором живого труда” - это попрание диалектики, это метафизика, это чудовищная фальсификация действительности. По его же определению капитал - это накопленный труд. Поэтому “присвоение живого труда” внешней стороной действительно имеет место. Но этим не исчерпывается явление. Эта внешняя сторона - все общество. В этом “присвоении” (т. е. в этой “эксплуатации”) содержится основа всех общественных отношений и социальный прогресс. Попирая здравый смысл, Маркс данное “присвоение” трактует исключительно как однонаправленный процесс. Он пытается представить дело так, что капитал, якобы, поглощает живой труд как некая бездна, как космическая черная дыра, в которой труд только исчезает, и ничего более не происходит. Его призыв “уничтожить капитал” означает на деле уничтожение всей цивилизации. Это ли не абсурд ?
Сущность первой модели не оставляет места для диалектики. В ее рамках применение диалектического метода возможно только локально, фрагментарно, что и делает Маркс. Названия разделов, составляющих оглавление "Капитала", являются названиями частных вопросов, с которыми связаны очень важные моменты развития капитала, но только моменты. В глобальном аспекте для Маркса все ясно: капитализм со всеми его особенностями и определениями - вечен, и капитализм - обречен. Второе должны обеспечить восставшие пролетарии. Таким образом, диалектика "дополняется" пролетариями. Выступление последних Маркс изображает как необходимый момент диалектики.
В разделе "Всеобщий закон капиталистического накопления" первого тома "Капитала" Маркс увеличение численности пролетариата ставит в непосредственную зависимость от капитала: "Итак, накопление капитала есть увеличение пролетариата"[13] [13]. С какой же это стати, уважаемый Маркс ?
Данное утверждение не имеет ни малейших оснований. Численность пролетариев никак не зависит от роста капитала. Последний растет значительно быстрее численности населения. Нельзя даже утверждать, что с ростом капитала увеличивается безработица, поскольку этот процесс сопрвождается ростом количества рабочих мест. Поэтому данное утверждение Маркса является только идеологическим. Он хочет сказать, что чем больше количество пролетариев, тем больше степень эксплуатации. В его утверждении нет и грана истины. Количество пролетариев ограничено численностью населения, а рост капитала ничем не ограничен. Последнее с необходимостью ведет к освобождению труда, чего Маркс не хочет допустить это даже в мыслях.
Он абсолютизирует фактор эксплуатации в отношении капиталист-рабочий, полагая это отношение как неизменное во времени, вечное, лишенное диалектики и эволюции. " ... самый механизм процесса накопления с увеличением капитала увеличивает и массу "трудолюбивых бедняков", т. е., наемных рабочих, которые вынуждены превращать свою рабочую силу в возрастающую силу для увеличения стоимости возрастающего капитала и именно этим увековечить свою зависимость от собственного продукта, персонифицированного в капитале”[14] [14].
Ничего не остается более, как только повторить - не существует такой зависимости. Ее невозможно обнаружить эмпирически. Она не может быть выведена логически. Маркс ее голословно провозгласил, не имея на то ни малейших оснований. Пролетарии, конечно же, вкладывают свой труд в капитал, обеспечивая его рост. Но Маркс видит в этом только эксплуатацию, в то время, как сущность этого явления состоит в развитии общественного труда, в развитии производительных сил.
Говоря "увековечить", Маркс хочет сказать "увековечить эксплуатацию". Но в действительности же он выражает вполне очевидное и естественное положение - человечество всегда будет находиться в зависимости от своего труда, от создаваемых средств, от капитала. В этом только “порядок вещей”, который не должна вызывать ни удивления, ни тем более протеста. Но причем здесь эксплуатация? Говоря "увековечить эксплуатацию", Маркс не прав дважды. Во-первых, он примитивно трактует понятие "эксплуатация", во-вторых, слово "увековечить" исключает какую-либо эволюцию и диалектику.
В "Нищите философии" он пишет, что в рамках тех же самых отношений, в которых развиваются производительные силы, "развиваются также и силы, производящие угнетение", "нищета производится в таком же изобилии, как и богатство".
Все это верно, если абсолютизировать классовую структуру общества, как это и имеет место в первой модели. То есть, если пролетариев рассматривать только как производителей и ничтожных потребителей, и это состояние полагать независящим от их труда.
Главные особенности (моменты) классического капитализма такие, как наемный труд, производство меновой стоимости, антигуманный характер деятельности, монополизация деятельности, частная собственность, конкуренция исследовали еще А. Смит и Д. Рикардо. Маркс существенно углубил этот анализ, однако у него все перечисленные факторы представлены как положенности, лишенные диалектической эволюции. Для целого ряда важнейших социальноэкономических явлений Маркс лишь на короткий миг раскрывает диалектическую сущность, но вскоре как бы забывает об этом и противоречит сам себе. Например, выше уже отмечалось, что сущность капитала в рефлексии труда, тем не менее это не мешает Марксу многократно повторять: " ... сущность капитала в наемном труде, в эксплуатации рабочей силы". В работе "Наемный труд и капитал" он утверждает, что накопление труда осуществляется только за счет живого труда, из чего следует только простая арифметическая сумма. Рефлексии тут как бы и не существует. Желая обосновать необходимость революции, он подчеркивает "рост власти накопленного труда".
Везде и всюду для Маркса структура общества определяется системой отношений рабочий-капиталист. Но по его же теории наиболее существенные отношения - это производственные, то есть, те, которые связывают людей в процессе производства материальных благ. Поэтому, если быть последовательным, то нельзя непризнать, что ведущая роль принадлежит сотрудничеству всех членов общества, которое включает в себя отношения рабочий-рабочий и рабочий-капиталист как необходимые составляющие всего общественного производства.
Постоянно критикуя наемный труд, Маркс не находит для него альтернативы. Если не наемный, то какой? На данный вопрос ответа нет. Анализируя частную собственность, он подчеркивает ее важность и значение для производительных сил общества и ... предлагает ее уничтожить.
Говоря о большой роли капитала в развитии общественно-экономических отношений, Маркс вместе с этим склонен рассматривать его как "временное" (преходящее) явление, совершенно не приемлемое для социализма. Это положение его последователями было воспринято как “истина в последней инстанции”. В последствии марксисты-ленинцы приложили немалые усилия к тому, чтобы убедить всех и каждого в том, что капитал и социализм абсолютно ничего не имеют общего, при социализме не должно быть капитала. В своей наиболее известной работе "Манифест коммунистической партии" Маркс утверждает, что буржуазная семья основана на частной наживе, и далее: " ... обе вместе исчезнут с исчезновением капитала"[15] [15]. Все это "должно исчезнуть"? Видимо и самому Марксу эта мысль показалась "из ряда вон выходящей". В дальнейшем он никогда к ней не возвращался, не комментировал и не развивал. Столь очевидное идейное противоречие так и осталось не преодоленным и не обоснованным. Безусловно это не осталось без внимания потомков - в "политэкономии социализма" вместо понятия "капитал" появилось - "производственные фонды" и иные весьма искусственные построения.
В целом нельзя не признать, что подход Маркса верен, но лишь с точностью до явлений раннего капитализма, который характеризуется неразвитостью рыночных отношений. Закон стоимости тогда еще “не пришел в действие”. Этот период естественно назвать первым этапом. В плане более крупного исторического масштаба подход Маркса нельзя считать состоятельным.
Иная трактовка рассмотренных явлений состоит в следующем: капитал занимает центральное место в целостном процессе производства-потребления. Если данное положение принять в качестве главного (или одного из главных), то в конечном итоге это приведет к выводам, отличным от традиционных.
Маркс убедительно доказал, что производство и потребление представляют собой две стороны одного целого, взаимодействующие по законам диалектики. Одно без другого не существует. "Это движение, благодаря которому они вступают в отношения друг к другу, выступают как настоятельно необходимые друг для друга, но в котором они остаются тем не менее еще внешними по отношению друг к другу"[16] [16].
И далее "Каждое из них есть не только непосредственно другое и не столько опосредствует другое, но каждое из них, совершаясь, создает другое, создает себя как другое"[17] [17]. Замечательно. Это язык Гегеля.
Представленный так производственный процесс не различает членов общества, не дифференцирует их по классовой (или иной) принадлежности. И все это становится одной из главных особенностей капитала, который игнорирует классовую принадлежность, национальные различия и государственные границы. Поэтому его развитие с необходимостью порождает социальную однородность, разрушает марксову модель. Такого рода особенности отметил даже революционер-большевик Ленин, анализируя статистические данные 1910 года в работе "Развитие капитализма в России".
Он пишет, что даже в отсталой России, например, в шелковом производстве Владимирской губернии целый ряд крупных фабрикантов вырос из ткачей-рабочих, из ткачей-кустарей, коробейников. Савва Морозов в прошлом был крепостным крестьянином.[18] [18] Известно, что Уральские заводчики Демидовы не имели дворянского титула. Некоторые из них бахвалились своим “мужицким” происхождением. Таких случаев - бесчисленное множество. Именно в этом состоит массовое явление и закон. Капитал наиболее часто начинается не с унаследованного сокровища, а с простого труда, то есть - с нуля.
Поскольку экономический (социальный, производственный и пр.) эффект дает только концентрированный капитал, богатые обогащаются быстрее, чем менее богатые, и в этом состоит явление концентрации и нелинейность развития. На это совершенно справедливо Маркс обратил внимание и обосновал данное явление. Но этот фактор имеет значение и для всего общества в целом, и для всех членов. Одна из особенностей состоит в том, что относительный прирост капитала существенно больше относительного прироста населения за один и тот же отрезок времени. Количество владельцев капитала как временной процесс растет также эффективно, обладает той же закономерностью роста. Представление о том, что предпринимателем может стать только тот, кто обладает собственностью, приобретенной как наследство, глубоко не верно. Предпринимателями становятся люди, прежде всего обладающие инициативой и организаторскими способностями. В развитом обществе капитал доступен всем, и в этом смысле он представляет равные возможности. В этом состоит важнейший элемент демократии. Капитал в сущности демократичен. Классикам это хорошо известно, но писали они об этом с большой неохотой.
Однако не все люди хотят и могут стать предпринимателями. Но и непредприниматели тоже получают конкретные блага от развивающегося капитала. Ленин пишет: "Промышленность и сравнительно развитые торговые отношения с остальным миром поднимают жизненный уровень населения и его культурность".[19] [19]
Наблюдая все эти явления, классики марксизма неоднократно писали с огорчением и досадой: "... пролетариат все более обуржуазивается", "... империализм раскалывает рабочих и усиливает оппортунизм среди них, порождая временное загнивание рабочего движения".
Эпоха, которая впоследствии была определена как империалистическая, характеризуется множеством переходных явлений. К их числу относятся кризисы, борьба за рынки сбыта, войны.
Кризис в капиталистическом обществе - это исторический момент несоответствия производственных отношений уровню развития производительных сил. Данное несоответствие подробно описано в трудах классиков марксизма и возражений не вызывает. Производственные отношения представляют собой консервативную сторону общественного развития. В любой момент времени они стремятся сохранить тождественность себе и препятствуют любым изменениям. Напротив, производительные силы являют собой фактор изменчивости. Именно они поступательно развиваясь, "творят" общественный прогресс. Поэтому, кризис в капиталистическом обществе в теоретическом аспекте представляет собой обострение известного противоречия, обусловленного высокими темпами развития производительных сил. То есть, он необходим как момент развития, поступательного движения.
В практическом плане всякое конкретное противоречие, ставшее актуальным, преодолевается посредством реорганизации, перестройки производственных отношений. Этот процесс протекает обычно болезненно и имеет следующие особенности:
а) все моменты, его составляющие, в частности, такие, как изменчивость и наследование (сохранение) важных особенностей, в полной мере подчиняются законам диалектики;
б) необходимость (детерминированность) и случайность (стихийность) сочетаются в таких отношениях, что прогрессивные преобразования сопровождаются относительно небольшими издержками (потерями);
в) завершается за конечное время путем перехода к новым более прогрессивным производственным отношениям.
Имеет место полная аналогия с эволюционными процессами, протекающими в природе.
Всем этим вопросам посвятил свою деятельность ученый-экономист Николай Кондратьев.[20] [20] По его мнению экономический кризис - это не катастрофа, обусловленная ущербностью капитализма, а естественный способ восстановления пропорциональности развития экономики, необходимый момент эволюции, в результате которого снимаются и уходят в прошлое противоречия, обострившиеся в период монотонного роста капитала. Кризис - это перестройка, в ходе которой осуществляется адаптация к новым условиям. Не трудно видеть, что все моменты диалектики здесь налицо.
После такой перестройки открываются новые горизонты, появляются новые возможности, стимулы и критерии деятельности. Например, энергетический кризис 70-х годов XX столетия привел к переориентации производственной и научной деятельности - усилия (капитал, интеллект) стали в большей степени прикладываться в сфере наукоемких производств и информационных технологий. Доля интеллектуального творческого труда резко возросла.
Кризисы - это моменты дискретности в эволюционном развитии. Например, в системе развития науки