Два этапа в развитии капитала
По мнению ряда исследователей процессы, которые протекали в капиталистическом обществе в Х1Х и в начале ХХ столетия были переходными.
Так как потребление является необходимой составляющей общественного прогресса, то развитие потребления столь же необходимо, как и развитие материального производства. Ограничение потребления сразу же становится ограничением роста капитала. Конечно же здесь нельзя не обратить внимание на некоторую фетишизацию потребления. Однако, данная противоречивая проблема разрешается эволюционным путем. Сначала она решается только количественно (в смысле удовлетворения необходимых потребностей), а затем и качественно. Капитал сначала ищет рынки сбыта в странах со слабо развитой экономикой, но вскоре такая возможность исторически уходит, и в качестве наиболее доступного пространства остается собственный рынок. В условиях этой замкнутости остается возможность для развития только в качественном смысле.
В конечном итоге это приводит к состоянию, которое можно представить в виде замкнутой модели. Коль скоро процессы производства и потребления - суть одно целое, то в конечном итоге это обязательно приводит к отождествлению производителей и потребителей. Маркс пишет, что "идентичность производства и потребления является троякой[21] [21]”, и подробно описывает соответствующие моменты. Развивающийся капитал размывает историческую классовую структуру, отождествляя производителей и потребителей.
Во второй модели каждый общественный субъект отождествляет в себе и то, и другое. Капитал возвращается к непосредственному производителю, а поэтому множества производителей и потребителей не просто пересекаются, но это одно и то же множество. Классовой структуры здесь нет, поскольку нет традиционного разделения труда, а значит и классического антогонизма. Главной отличительной особенностью капиталистического общества конца XIX столетия и последующего времени является то, что оно в целом моделируется замкнутым множеством.
Отождествление состоит также и в пространственном распределении капитала. Он не различает сфер приложения как в географическом, так в ином смысле. Об этом свидетельствует Ленин в работе "Империализм как высшая стадия капитализма", "быстрее всего растет капитал в колониях и заокеанских странах"[22] [22]. Это прежде всего необходимо самому капиталу. Его экспансия порождается его рефлексией, то есть, “стремлением к самому себе где угодно, в каком угодно месте”. В связи с этим здесь вполне уместно вспомнить о втором начале термодинамики - о законе роста энтропии. В сфере этого закона рост капитала в замкнутой системе сопровождается стремлением к равномерному распределению в пространстве. Достижение определенной меры такой равномерности знаменует собой существенно новый этап в его развитии. То есть энтропия распределения капитала тоже не убывает.
В развитии капитала в ХХ столетии важнейшими представляются следующие обстоятельства: обнаружение пределов количественного роста; образование замкнутых структур независимо от фактора классовости; изменения в системе критериев, целей и ценностей. Рассмотрим эти обстоятельства.
В полном соответствии законам диалектики сущность капитала противоречива. До определенного момента ему свойственно монотонное возрастание с сохранением всех особенностей целого. Но далее начинают сказываться моменты отчуждения по отношению к частям, которые обретают автономность, самостоятельность бытия и дееспособность. Маркс показал, что только достаточно крупный сконцентрированный капитал является действенным. Но с другой стороны достаточно крупный сконцентрированный капитал трудно управляем, он неустойчив, он делится, стремясь в новые сферы. Только в этих новых условиях он обретает эффективность, действенность и рост. А далее - снова неустойчивость и поиск новых сфер приложения.
В условиях первой модели в факторах, которые связаны с количественным ростом капитала, еще не обнаруживаются ограничения. Он развивается в соответствии с рекурсивной функцией, имеющей все свойства "дурной бесконечности". В этом состоит только внешняя сторона. Но в реальности все имеет свои пределы и капитал в том числе - он не может быть малым и не может быть слишком большим. Он применяется скорее дискретно, чем непрерывно. Действенным и созидательным может быть только концентрированный капитал, но с другой стороны, всякое дело требует его лишь в ограниченном количестве, поскольку оно само ограничено. Этим обусловлена борьба за сферы приложения.
Поэтому, рост капитала, обращающегося в конкретном производстве, ограничен вполне определенным моментом. Начиная с этого момента, он теряет устойчивость роста. Понятие "обращается" становится применимым только по отношению к его части, поскольку только она остается активной. Другая же его часть находится на положении "сокровища". Она должна найти другую сферу приложения, поскольку в противном случае она перестает быть капиталом.
Иначе говоря, части капитала обретают свойства целого. Они становятся самоуправляемыми, независимыми и все более замыкаются на себя. С учетом этого записанная выше рекурсивная формула, отражая приложение капитала (его автономной части) в какой-либо конкретной сфере, должна быть дополнена ограничением
K(t+1)=F(K(t))<Kkp.
Данная формула должна быть повторно записана для каждой части капитала, сохраняющей свою целостность.
Достигнув критического значения, капитал подобно биологической клетке делится, и далее каждая его часть повторяет процесс развития в соответствие с этой уточненной формулой. Тогда общее развитие капитала можно представить как ветвящийся процесс, как параллельное развитие многих капиталов. Их взаимодействие многократно усложняет общую картину.
Схематическое изображение развития капитала в целом порождает хорошо известный в математике объект - древовидный граф, неограниченно растущий из одной точки. Ребра означают перетекание капитала из одной сферы в другую. Согласно Кондратьеву развитие капиталистической экономики осуществляется циклически, закономерно наступает фаза "рассеяние свободного капитала". Обсуждаемая схема отражает и "рассеяние", и рост, а в целом - интенсивное развитие.
Этому процессу сопутствует целый ряд особенностей, условий, явлений, которые уже неоднократно рассматривались учеными. Здесь же они будут только перечислены,
а) Финансовый капитал всегда "охотно делится". Это выражается в развитии такой функции, как кредитование.
б) По мере роста капитала сложность управления им возрастает катастрофически в соответствии всему тому, что свойственно сложным системам вообще.
в) Сфера приложения капитала расширяется благодаря появлению новых производств, новых форм деятельности человека, новых программ и задач. Сегодня это прежде всего касается наукоемких технологий и производств.
г) Появление высокоавтоматизированной техники, способной выполнять работу без участия человека или только под его наблюдением, обусловило появление большого количества малых предприятий. Для структуры такого капитала характерно то, что он мало зависит от переменной составляющей. Доля живого труда здесь очень мала. Она проявляется лишь как интеллектуальная творческая составляющая. В этих условиях капитал еще в большей степени зависит от самого себя.
В плане обсуждаемой темы Ленинский анализ капитализма в его книге "Империализм, как высшая стадия капитализма" имеет очень большое значение. Интерес к книге обусловлен двумя следующими обстоятельствами: во-первых, тем, что в ней собраны важнейшие факты, свидетельствующие о наступлении "второго этапа" в развитии капиталистического способа производства, во-вторых - отношением самого Ленина к этим фактам.
"Итак, ХХ век - вот поворотный пункт от старого к новому капитализму, от господства капитала вообще к господству финансового капитала"[23] [23]. Замечательно.
Ленин выделяет следующие признаки империализма, являющиеся главными:
а) концентрация производства и капитала в виде монополий;
б) слияние банковского капитала с промышленным, появление финансового капитала;
в) вывоз капитала в другие страны;
г) образование международных монополий;
д) закончен территориальный раздел земли в виде сфер влияния наиболее крупных монополий.
Эти положения хорошо известны, но здесь на них необходимо обратить особое внимание в связи с тем, что они подтверждают адекватность второй модели развития капитализма.
В первой части процитированного высказывания Ленина выражается очевидная истина, зато в заключительной части содержится не совсем понятное выражение "господство финансового капитала". Финансовый капитал, поскольку он обладает большой подвижностью, может быть применен в любом регионе и в любой сфере деятельности. Однако его субъективность - это субъективность управляющих им людей. Поэтому говорить о “господстве капитала” можно лишь условно.
Ограниченность этого господства порождается самим же капиталом, точнее говоря, его различными составляющими, которые всегда конкурируют. Конкуренция - это противоречивое диалектическое явление. Она порождает монополию, централизацию, концентрацию капитала и власти. И она же в том же процессе разрушает все это. Она ограничивает демократию и вместе с этим порождает ее, на ней зиждется, поскольку только в условиях демократии она и возможна. Если нет демократии, то не может быть и конкуренции. Возникшая в этих условиях монополия развивается только в борьбе с соперниками. Утратив соперников, она теряет способность развития. Так, в свое время Англия претендовала на роль "мастерской всего мира", но уже в середине Х1Х века она была не в состоянии выполнять эту роль. Таких случаев сегодня мы знаем бесчисленное множество - в каждом конкретном случае монополии удалось продержаться лишь относительно короткое время.
Говоря о финансовой олигархии, Ленин пишет, что к финансовой монополии приводит концентрация производства. Иначе говоря, финансовый капитал не существует без промышленного. Последнее означает, что капитал вкладывается во все новые сферы производства. Но, тогда в чем же здесь монополия, если она снимается как логическое отношение? Породившая ее конкуренция, ей же ставит преграды, не допускает ее абсолютизации.
В развитии капитализма Ленин склонен видеть множество недостатков и отрицательных моментов, и в этом он безусловно прав. Однако все они являются следствием противоречивости бытия, и к этому нечего добавить. В историческом плане капитализм (а значит и империализм) является прогрессивным явлением по сравнению со всем тем, что имело место в прошлом. По мнению Ленина историческое значение империализма определяется тем, что он "... есть переход от капиталистического к более высокому общественно-экономическому укладу".[24] [24]
То есть (продолжим мысль Ленина) - к социализму. Социальная и историческая перспектива связаны с теми достижениями в области свободы и демократии, которые обеспечивает развивающийся капитал. Это осознается широкими народными массами. Даже самые “необразованные пролетарии” начинают понимать это. И Ленин с огорчением вынужден констатировать: "... все это вызывает повальный переход всех имущих классов на сторону империализма. ... Империалистическая идеология проникает и в рабочий класс"[25] [25].
Ленин, следуя за Марксом, утверждает, что "обуржуазивание пролетариата" в Англии является следствием колониальной политики.[26] [26] С этим согласиться никак нельзя за исключением только того, что в некоторой степени тяжесть эксплуатации действительно переносится на заграничных пролетариев. Но, заметим, только временно, поскольку сущность этого явления состоит в том, что тяжесть эксплуатации все в большей степени переносится на постоянный капитал в виде машин. Это "обуржуазивание" является не просто следствием обобществления, но это само обобществление, состоящее в том, что количество обладателей капитала в том или ином его виде собственности неуклонно возрастает. Таким образом классики марксизма признают, что английские пролетарии превращаются в капиталистов. Если это является фактом, то он явно несовместим с рассмотренной выше моделью Маркса.
По определению Ленина главной бедой империализма являются монополии. Он много об этом говорит, но при этом не желает видеть диалектику явления. Сущность монополии состоит в сознательном выборе конкретной сферы деятельности или производства. То есть в выборе ограничения. Выбранная сфера деятельности в то же время является для монополиста ограничением на все прочие виды деятельности, а для всех других - оно является ограничением только на данный вид деятельности. Другими словами немонополисты обладают той свободой, которой нет у монополистов.
Ленин пишет: "Империализм есть эпоха финансового капитала и монополий, которые всюду несут стремление к господству, а не к свободе".[27] [27]
Интересно, о каком господстве и какой свободе идет речь? Для конкретного монополиста в сфере избранной им деятельности действительно есть и господство, и свобода (с учетом диалектики), а для всех остальных - нет ни того, ни другого. Однако за пределами этой сферы все наоборот. Мягко говоря, это Ленинское высказывание не совсем понятно. Отмеченные переходы в столь явном виде имеют место только в абстракции, реализация которой в полной мере действительно представляет собой социальное бедствие. Со своей свободой абсолютная монополия являет собой господство над всем обществом. Она осуществляет диктат производства над потреблением, подавляет инициативу и потребительские интересы. Но, как показал исторический опыт, абстракция монополии может быть реализована в полной мере только в том случае, если монополистом является все государство как, например, было в СССР. Во всех иных случаях эта абстракция не может реализоваться в условиях демократии.
Сегодня во всем мире существует множество крупных фирм, например, в автомобильной промышленности, в авиационной, нефтяной, космической, в области разработки и производства компьютеров и программного обеспечения. Но ни одна из них не может считать себя монополистом. Они обеспечили себе высокое положение прежде всего своими достижениями в области науки, техники и технологий. И все они осуществляют самый большой вклад в развитие труда, в развитие капитала, в мировую цивилизацию и социальный прогресс.
Вернемся к исходному понятию - в основе движения капитала лежит рефлексия труда. А какое это имеет значение для монополизации? Какая здесь есть связь?
Не трудно видеть, что эта связь весьма ограниченная. Монополия как искусственно созданное условие способствует росту капитала только локально, препятствуя этому процессу в иных производственных сферах. Поэтому рефлексия труда в ней "не нуждается", общественный производственный процесс всюду разрушает монополию.
А что лежит в основе этой рефлексии? Оказывается, что содержание ее основы весьма сложно. В первом приближении целью капиталистического производства является "производство меновой стоимости". По Марксу в этом состоит одна из главных черт капитализма. Поскольку, якобы, больше ничего и не нужно. Но стоимость не существует без потребительной стоимости, она не состоятельна без этой другой стороны (это тоже по Марксу). А поэтому рефлексия капитала не может состояться без развивающегося потребления, то есть, без потребителя, а значит и без человека. Но и это не все. Существо, потребляющее только материальные условия, не может быть человеком. Прогресс в сфере материальной деятельности невозможен без прогресса в сфере духовной, без гармонического развития личности. Таким образом, рефлексия труда бесконечно содержательна, имеет бесконечную сложность. В конечном итоге ведущим условием развития капитала является духовность человека, и в этом плане нет никаких принципиальных ограничений.
Из этого следует, что для капитала существует внешняя сторона - человеческое общество, являющееся для него необходимой средой. Рефлексия, о которой идет речь, реализуется только в общественной среде. Накопленный труд осуществляется в ней в форме опосредования отчужденных результатов труда.
Поэтому, капитал по своей природе - явление общественное. Даже в условиях господства частной собственности он сохраняет все свойства общественного труда. Сущность процессов обобществления, протекающих в капиталистическом обществе, состоит в освобождении капитала от частной зависимости. Данный процесс сопровождается неуклонным ростом количества собственников, которые составляют наиболее активную часть населения.
В данном аспекте капитал тоже пережил два этапа. Доля его составляющей, отличной от частной, всегда росла. Но на первом этапе развития он был только частной собственностью, и этим все исчерпывалось. Решающим здесь был фактор юридической принадлежности конкретному лицу, которое осуществляло функцию управления объектом собственности. Сегодня "владеть" и "управлять" - это совершенно различные функции, осуществляемые различными лицами. Причем первая из них все в большей степени переходит в условность. Активность вложения капитала экстремизируют, как правило, специалисты, не всегда являющиеся собственниками, но являющиеся специалистами высокого класса в области организации производства, бизнеса. Убедительные примеры приводит А. Гальчинский в упоминавшейся работе. Многотысячный коллектив владельцев акционерного капитала может поручить управление специалистам, которые даже