Формирование среднего класса в России
4. Переменная Х4, идентифицирующая профессионально-квалификационный статус, соответствующий среднему классу. Применительно к этой переменной используется единый алгоритм расчета, как для расширенной, так и для ограниченной системы показателей. В целом по массиву ВЦИОМ профессионально-квалификационный статус среднего класса репрезентируют 28.3% домохозяйств.
5. Переменная Х5, фиксирующая успешность экономического поведения в условиях рыночной экономики. В мониторинге ВЦИОМа построение прямых оценок эффективности экономической стратегии не представляется возможным. В рамках расширенной системы косвенным признаком успешной адаптации к рыночным реформам можно считать показатель самоидентификации респондентов относительно принадлежности к среднему классу: всех, кто отнес себя к среднему слою в рамках формирующегося социально-экономического уклада, можно рассматривать как респондентов, в той или иной мере сумевших приспособиться к новым экономическим условиям. Согласно данным ВЦИОМ в мае 1999 г. 40.2% домохозяйств относились к данной группе. Ограниченная система показателей адаптации к рыночным реформам ориентирована на более жесткую систему измерения ресурсных возможностей домохозяйств, необходимых для трансформации в традиционный средний класс. Для этого использовались ответы на вопрос: « В какой мере Вас устраивает нынешняя жизнь?» Те, кто дал положительный ответ («устраивает» или «по большей части устраивает»), были отнесены к потенциальным представителям среднего класса. Таких по данным ВЦИОМ оказалось 10.9% домохозяйств.
Концентрация признаков среднего класса
Как и в случае предыдущих массивов, при использовании расширенной системы показателей подавляющее большинство опрошенных семей попадает в сферу распространения признаков среднего класса. Расчеты свидетельствуют о том, что 89.4% домохозяйств являются носителями различного уровня концентрации признаков среднего класса. Распространение признаков среднего класса представлено в Таблица 14 .
Самым слабо распространенным является признак профессионально-квалификационного статуса. В остальном расширенная система показателей характеризуется теми же особенностями, что и два предыдущих массива. Прежде всего, это связано с признаком владения собственностью, который является самым весомым за счет факта владения земельным участком.
Удельный вес домохозяйств со значимым потенциалом среднего класса (3 и более признаков) по данным ВЦИОМ составляет 34.7%, что и представляет собой оценку масштабов распространения среднего класса при расширенной системе показателей. При этом отметим, что самый высокий уровень концентрации признаков среднего класса распространяется только на 2.5% опрошенных семей.
В методологии ограниченной системы в той или иной степени признаки среднего класса распространяются на 73% домохозяйств. Каждый из признаков, определенный как идентификатор среднего класса, имеет следующие масштабы распространения (Таблица 14 ):
Таблица 14. Распределение зоны распространения признаков среднего класса, доля домохозяйств в общем массиве
| Переменная | Критерий | Расширенная система | Ограниченная система |
| Х1 | Имеют денежные ресурсы, соответствующие потенциальному российскому среднему классу | 41.2 | 39.4 |
| Х2 | Располагают недвижимостью, соответствующей потенциальному среднему классу | 62.3 | 32.8 |
| Х3 | Имеют набор движимого имущества, соответствующего потенциальному среднему классу | 46.8 | 30.1 |
| Х4 | Обладают профессионально-квалификационным статусом среднего класса | 28.3 | 28.3 |
| Х5 | Демонстрируют высокую степень адаптации к новым экономическим условиям | 40.2 | 10.9 |
Как и при использовании данных ИСЭПН и RLMS, в данном случае переход от расширенной к ограниченной системе идентификации признаков среднего класса приводит к тому, что значимо увеличивается удельный вес домохозяйств с нулевым уровнем концентрации признаков и сокращается доля семей с высоким уровнем концентрации (три и более признака). По данным ВЦИОМ при ограниченной системе показателей оценка доли семей с высоким потенциалом среднего класса оценивается на уровне 20.2% домохозяйств ( Таблица 15 ).
Таблица 15. Концентрация признаков среднего класса
| Уровень концентрации признаков | % семей с заданным уровнем концентрации признаков по ограниченной системе (переменная MIDL_1) | % семей с заданным уровнем концентрации признаков по расширенной системе (переменная MIDL_2) |
| 0 | 27.0 | 10.6 |
| 1 | 30.3 | 26.7 |
| 2 | 22.9 | 28.2 |
| 3 | 12.2 | 20.0 |
| 4 | 6.7 | 12.2 |
| 5 | 0.8 | 2.5 |
| Итого | 100 | 100 |
3.5. Основные выводы
В целом признаки среднего класса распространились на подавляющее большинство домохозяйств (Таблица 16 ): при использовании расширенной системы показателей порядка 80-90% домохозяйств имеют хотя бы один признак среднего класса, а в рамках ограниченной системы - 60-77%.
Таблица 16. Доля домохозяйств с заданным уровнем концентрации признаков
| ИСЭПН | RLMS | ВЦИОМ | ||||
| Уровень концентрации признаков | ограниченная система | расширенная система | ограниченная система | расширенная система | ограниченная система | расширенная система |
| MIDL_1 | MIDL_2 | MIDL_1 | MIDL_2 | MIDL_1 | MIDL_2 | |
| 0 | 33.1 | 15 | 23 | 6.6 | 27 | 10.6 |
| 1 и выше | 67 | 85 | 76.9 | 93.5 | 72.9 | 89.6 |
| 2 и выше | 42.6 | 62.6 | 47.6 | 73.9 | 42.6 | 62.9 |
| 3 и выше | 25.6 | 45.6 | 22.8 | 48.8 | 19.7 | 34.7 |
| 4 и выше | 11.6 | 31.6 | 8 | 25.1 | 7.5 | 14.7 |
| 5 | 2.4 | 16.4 | 1.5 | 7.9 | 0.8 | 2.5 |
Принадлежность к числу домохозяйств с высоким потенциалом среднего класса определялась по уровню концентрации пяти основных критериальных признаков. В примененной системе измерения таковыми являлись те домохозяйства, которые являлись носителями 3 и более признаков среднего класса. В конечном итоге были получены следующие оценки масштабов распространения среднего класса (Таблица 17 ):
Таблица 17. Оценки масштабов распространения среднего класса
| Источник информации | Расширенная система показателей | Ограниченная система показателей |
| ИСЭПН | 45.6 | 25.6 |
| RLMS | 48.8 | 22.8 |
| ВЦИОМ | 34.7 | 19.7 |
При использовании расширенной системы показателей наблюдается вариация полученных оценок в интервале 35-49%. Причины такой вариации скрыты в особенностях измерения признаков в каждом массиве. Ограниченная же система показателей по всем трем массивам дает близкие оценки масштабов распространения признаков среднего класса на уровне 20-25%. В силу большей методической корректности ограниченной системы измерения можно утверждать, что именно данный результат представляет собой наиболее адекватную оценку границ российского среднего класса.
Наибольшая вероятность сохранения своих позиций у домохозяйств с самым высоким уровнем концентрации признаков среднего класса (пять признаков). При расширенной системе показателей таковыми являются 8-12% семей, а при ограниченной - не более 2,5%.
Анализ распределения домохозяйств с высоким потенциалом среднего класса по типам поселения свидетельствует о том, что данные домохозяйства в большей степени представлены в городах, особенно в том случае, когда используется ограниченная система показателей. В соответствии с данной системой измерения, 80% семей-представителей российского протосреднего класса проживают в городе, в то время как в целом в городах проживают около 70% домохозяйств. Однако нельзя утверждать, что средний класс представлен только в городах. Такое заключение справедливо лишь по отношению к самому высокому (пятому) уровню концентрации признаков среднего класса. Домохозяйства с самым высоким потенциалом среднего класса, в основном, представлены в крупных городах. При переходе к расширенной системе показателей доля городских семей с высокой концентрацией признаков среднего класса (3 и более) снижается до 72% и дифференциация по типам поселения уже не является такой значимой.
Масштабы среднего класса существенно дифференцированы по регионам. При расширенной системе показателей в богатых регионах 60% семей имеют высокий потенциал среднего класса, 30% - в средних регионах и 26% - в богатых. В рамках ограниченной системы показателей в богатых регионах протогруппы среднего класса представляют 37-40% семей, а в средних и бедных регионах - 12-13%.
4. Средний класс после финансового кризиса августа 1998 г.
4.1. Экономические стратегии среднего класса накануне кризиса
Анализ основных социально-экономических показателей в 1997-98 гг. давал основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Наряду с группами населения, которые можно рассматривать как «группы выживания», появился статистически значимый социальный слой, представители которого сумели использовать различные стратегии адаптации для достижения устойчивого и достаточно высокого уровня жизни, который можно условер назвать «группой успешной адаптации». Финансовый кризис августа 1998 г. существенно осложнил экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Негативные последствия кризиса проявились в следующем.
· В результате кризиса, прежде всего, пострадали предприниматели, занимающиеся оптовой и розничной торговлей импортными товарами и связанные с импортом производители отечественных товаров и продуктов.
· Вкладчиками коммерческих банков являлись именно представители потенциального среднего класса и именно их сбережения пострадали в наибольшей степени.
· После августовского кризиса потеряли работу представители кредитно-финансового, рекламного и страхового секторов экономики.
· Из-за роста цен на фоне замораживания заработной платы высокооплачиваемые наемные работники из числа представителей «группы успешной адаптации» перешли в категорию «группы выживания».
Спектр мнений относительно судьбы среднего класса после кризиса 1998 г. достаточно противоречив: от «полного разрушения адаптационных достижений среднего класса» и «отступления к ситуации 1992 г.» до сведения последствий кризиса только к чисто валютному кризису и быстрому восстановлению предкризисного уровня за счет перегруппировки деятельности. Перечисленные выше последствия кризиса являлись основанием для пессимистических заключений. Какие же экономические и социальные изменения послужили основой для оптимистических оценок?
· Несмотря на то, что в коммерческих банках в основном «пропали» сбережения потенциального среднего класса, было бы большим преувеличением считать, что данная категория граждан потеряла свои сбережения. Имеющиеся у них на руках 10-12 млрд. долларов США после кризиса, наоборот, увеличили свою ликвидность. В наличных долларах хранилась примерно половина всех сбережений формирующегося среднего класса. Сохранившиеся сбережения помогли домохозяйствам продержаться некоторое время после кризиса: поддержать бизнес, личное потребление, оплатить переквалификацию и пр.
· Большинство представителей потенциального среднего класса так или иначе связаны с неформальной оплатой труда, которая в подавляющем большинстве осуществляется в долларах США. В течение года после кризиса цены в среднем выросли в 2.5-3 раза, а курс доллара - практически в 4 раза. Поэтому снижение долларовой зарплаты наемным работникам в 1.5 раза нельзя однозначно рассматривать как снижение оплаты труда. Конечно, потребление рассматриваемой категории граждан смещено в сторону более дорогих товаров относительно структуры индекса цен, на основе которого Госкомстат РФ определяет темпы роста цен. Однако даже с учетом корректировки на стандарты потребления курс доллара опережал инфляцию.
· Трудно не согласиться с тем фактом, что августовский кризис повлек за собой сокращение именно тех рабочих мест, на которых были заняты успешно адаптированные к рыночным условиям работники. Но нельзя и не отметить, что кризис создал и новые рабочие места, как в реальном секторе экономики за счет некоторого оживления спроса на российские товары, так и в непроизводственном секторе. Возникли новые консалтинговые фирмы, обслуживающие взаимные претензии юридических лиц, торгующие долгами, распродающие обанкротившиеся фирмы, занимающиеся реструктуризацией убыточных фирм и пр. Наиболее подготовленными для работы на данных участках оказались именно высвободившиеся работники финансово-кредитного сектора.
Специальное социологическое исследование позволило прояснить ряд вопросов, связанных с изменением социально-экономического положения среднего класса в связи с шоком 1998 г.
Были ли готовы представители средних слоев к финансово-экономическому кризису? С одной стороны, ощущение кризиса складывалось из информации об азиатских финансовых кризисах, падении цен на нефть, наконец, из разрушенных надежд на начало экономического роста и обсуждающихся в прессе вопросов о переходе к плавающему курсу рубля. В апреле-июне 1998 г. отмечалось падение курса акций, повышение ставки рефинансирования, нарастание заимствований за рубежом по растущим ценам, рост ставок по депозитам до 40-50%, что является явным признаком кризиса банковской ликвидности. Исходя из этих признаков, втягивание страны в кризис можно было с достаточной долей уверенности предположить.
С другой стороны, люди в большей степени были склонны связывать кризис с осенним периодом, когда после летнего затухания обычно наступало оживление на товарном и финансовом рынках. Поэтому треть респондентов кризис застал врасплох, чуть меньше половины опрошенных (43%) были готовы к кризису, но не такому масштабному, и 27% респондентов было ясно, что масштабный кризис неизбежен и они заранее сделали все возможное, чтобы минимизировать потери.
Степень неожиданности была неодинаковой для занятых в различных секторах экономики. Занятые в реальном секторе экономики наиболее адекватно воспринимали как сложившуюся в преддверии кризиса финансово-экономическую ситуацию, так и способности правительства предотвратить или минимизировать кризис. Занятые в финансовом секторе проявили одновременно и наибольшую осведомленность, и оптимизм, рассчитывая, что кризис их мало затронет. Значительно меньшую осведомленность о перспективах кризиса проявили респонденты, занимающиеся консалтингом и, казалось бы, обязанные делать профессиональные прогнозы развития экономической ситуации. Большинство же работников науки, образования и здравоохранения были застигнуты врасплох.
Руководящему составу удается лучше отслеживать ситуацию, чем наемным работникам: лишь 5% наемных работников понимали, что масштабный кризис неизбежен, в то время как среди «первых лиц» таких 50%, а среди их заместителей - 45%.
Понимание грозящей катастрофы требовало каких-то действий. Однако ни детальное изучение тактики действий в предшествующие кризисные ситуации, ни анализ реального положения дел накануне кризиса не позволяли выработать однозначно успешную тактику поведения.
Aposteriori известно, что в наибольшей степени выиграли те, кто имел наличные доллары и валютные вклады в Сбербанке РФ. Однако из всех банков наиболее тяжелая ситуация после кризиса сложилась именно у Сбербанка РФ, выступавшего самым активным игроком на рынке ГКО. Можно с высокой долей уверенности утверждать, что валютные вкладчики Сбербанка РФ получили свои вклады в полном объеме только потому, что их численность была весьма мала.
По данным ВЦИОМа подавляющее большинство предпочитает не хранить сбережения в банках и иностранная валюта рассматривается в качестве лучшей формы хранения сбережений. Приоритетность иностранной валюты при выборе стратегий сберегательного поведения еще больше возрастает, когда речь заходит о больших суммах денег: с такой позицией согласны 77% тех, кто избрал однозначную точку зрения (да, нет). И это несмотря на то, что перед августовским кризисом у определенной части населения операции с валютой ассоциировались с некоторыми трудностями: 24% придерживались мнения, что сбережения неудобно хранить в валюте из-за организационных сложностей (нет поблизости обменных пунктов, неудобный режим их работы и т.д.); 48% согласились с тем, что люди опасаются совершать валюто-обменные операции из-за того, что боятся обмана или ограбления.
Накануне кризиса население не опасалось за обесценение