Формирование среднего класса в России
Вторая гипотеза состояла в том, что социальные группы, составляющие протосредний класс, характеризуются разным уровнем концентрации названных признаков. В соответствии с этой гипотезой средние классы могут быть стратифицированы по уровню концентрации доминантных признаков. В этой связи социальное образование, в котором указанные признаки присутствуют в максимально концентрированном виде, мы будем называть «идеальный средний класс». Социальные группы, обладающие не всеми, но основными, базовыми признаками среднего класса, составляют его «ядро». Широкие социальные слои, отвечающие одному или нескольким доминантным признакам, можно рассматривать как протосредние классы.
В качестве третьей гипотезы выступает предположение, что концентрация доминантных признаков в различных социальных группах происходит неравномерно и их несимметричное накопление приводит к гипертрофии одних и гипотрофии других признаков.
3. В терминах множественности средних классов результаты поиска их строгих границ и масштабов весьма условны. В то же время определенными возможностями для эмпирических оценок не следует пренебрегать. Существуют исследования, выполненные вне рамок проблемы идентификации среднего класса, в которых накоплен богатейший эмпирический материал о положении отдельных социальных групп, об особенностях их потребительского и сберегательного поведения, трудовых мотивациях, ценностях и т.д. Систематизация и вторичный анализ этих данных в контексте изучения российских средних слоев дают возможность оценить размеры среднего класса на эмпирическом уровне. В рамках настоящего исследования для этих целей использованы базы данных Госкомстата РФ, ВЦИОМ, RLMS, ИСЭПН, РНИСиН и стандартизованного опроса, посвященного проблеме малого предпринимательства.
4. Множественность методик и значительные расхождения в оценках величины и внутренней структуры российского среднего класса обусловлены отнюдь не только индивидуальными предпочтениями социологов или такими универсальными (наблюдаемыми во всех странах) особенностями среднего класса, как гетерогенность и размытость границ. Сложности идентификации среднего класса в сегодняшней России во многом усугубляются явлениями, характерными для обществ переходного периода: незрелостью социальной структуры и значительными нарушениями связей между критериальными характеристиками социальных слоев, включая и деформацию традиционной цепочки «образование - профессиональный статус - доход - самоидентификация».
Именно потому, что стадия экономической трансформации еще не окончена, мы не вправе отдавать предпочтение какому-либо одному их перечисленных критериев и делать вывод о непригодности какого-либо другого. В первую очередь, это относится к такому критерию идентификации, как доход. Несмотря на все сомнения относительно его «работоспособности», связанные с многочисленными методическими проблемами как в рамках статистического учета, так и социологических измерений, этот индикатор сохраняет за собой роль базовой характеристики социально-экономического положения индивида и домохозяйства.
5. Количественный анализ распространенности отдельных объективных критериев, основанный на различных статистических и социологических источниках, показывает, что данные характеристики присущи значительным по размеру социальным группам:
· по уровню дохода – от 30 до 55% домохозяйств;
· по критерию образования – от 20 до 40% занятого населения;
· по профессионально-квалификационному статусу – от 35 до 45% занятого населения;
· по критерию самоидентификации – 40-65% населения
В целом признаки среднего класса распространяются на подавляющее большинство домохозяйств – более 80% домохозяйств имеют хотя бы один из признаков среднего класса.
6. В рамках настоящего исследования была предпринята попытка оценить размеры «ядра среднего класса» на основе многокритериального подхода. В этих целях использовались три массива данных (ИСЭПН, RLMS и ВЦИОМ). Информационная насыщенность массивов такова, что можно оценить сферы распространения следующих признаков: (1) доходы, (2) владение недвижимым и (3) движимым имуществом, (4) профессионально-квалификационный статус, (5) демонстрация успешного экономического поведения в новых экономических условиях и самоидентификация. Многокритериальная модель дала следующие оценки (Таблица 19 , Рисунок 1 ):
Таблица 19. Оценки масштабов «идеального» среднего класса
| Источник информации | Размер ядра среднего класса, % в общем числе домохозяйств |
| ИСЭПН | 25.6 |
| RLMS | 22.8 |
| ВЦИОМ | 19.7 |
Здесь, по-видимому, уместно напомнить, что алгоритм оценки среднедоходных групп по данным официальной статистики Госкомстата РФ также дал близкие результаты, согласно которым к этим группам относится около 25% российских домохозяйств.
7. В терминах среднего класса с наибольшей уверенностью, видимо, можно говорить о пересечении этих множеств, как мы его назвали выше, - «ядре среднего класса», то есть социальной группы, обладающей основными его критериальными характеристиками. По-видимому, это и есть тот средний класс, который устоял под ударами финансово-экономического кризиса 1998 г., накопил определенный набор перспективных ресурсов и сформировал значительный адаптационный потенциал.
Стабильность и перспективы средних классов, выделенных по перечисленным признакам, зависит от концентрации этих признаков. Наибольшая вероятность сохранения своих позиций у домохозяйств с самым высоким уровнем концентрации признаков среднего класса (пять признаков). Таковыми являются 1-2,5% домохозяйств. Строго говоря, лишь эту часть можно назвать «идеальным» средним классом, поскольку даже в отношении «ядра» среднего класса, несмотря на высокую концентрацию признаков, утверждение о его безусловной стабильности было бы преждевременным.
Домохозяйства с высокой концентрацией признаков среднего класса в большей степени представлены в городах: 80% семей-представителей российского протосреднего класса проживают в городе, в то время как в целом в городах проживают около 70% домохозяйств. Анализ также показал, что масштабы распространения среднего класса существенно дифференцированы по регионам: в богатых регионах протосредние классы представляют 37-40% семей, а в средних и бедных регионах - 12-13%.
8. Расширенные множества могут интерпретироваться как протосредние классы, имеющие некоторые характерные для них признаки, тем самым, обладающие, определенным ресурсом и, следовательно, шансами на перемещение в ядро. Произойдет ли это перемещение, зависит, во-первых, от экономических и институциональных координат и, во-вторых, от весомости данного ресурса в системе этих координат. На наш взгляд, именно эта группа представляет наибольший интерес, в первую очередь, с точки зрения экономической и институциональной политики, которые ответственны за формирование благоприятной внешней среды для перемещения протосредних классов в ядро.
В свете сказанного, на наш взгляд, в конечном итоге не столько важен вопрос о численности и границах ядра среднего класса и даже протосредних классов, сколько о том, носителями какой социально-экономической стратегии они являются и какие из этих стратегий являются механизмами выживания, а какие – механизмами развития.
9. В этой связи как о представителях среднего класса с наибольшей долей уверенности можно говорить о малых предпринимателях. Исключительное внимание к этой социальной группе не означает попытки преувеличить его статус и значение в социальной стратификации современной России. Станут ли малые предприниматели основой среднего класса или же останутся одним из его многочисленных слоев – вопрос исторического будущего и социально-экономической эволюции. Однако сегодня следует подчеркнуть, что малые предприниматели образуют обособленную группу с четко выраженными качественными признаками. Сама группа обладает повышенной внутренней неоднородностью, разброс количественных параметров в ней достаточно велик. Но в отношении других социально-профессиональных групп - самозанятых, наемных работников, неработающих - предприниматели выступают как относительно однородная общность. Консистентность (согласованность) признаков в группе малых предпринимателей весьма высока. Они заметно превосходят другие группы и по уровню образования, и по всем параметрам материального благосостояния, и по основным формам социально-экономической активности. Предприниматели в среднем более квалифицированы, лучше обеспечены материально, более мобильны.
В итоге не менее трех четвертей малых предпринимателей фактически по всем рассмотренным нами признакам могут быть отнесены к средним классам, включая высший средний класс.
10. Финансово-экономический кризис 1998 г. и методы его преодоления существенно повлияли на социально-экономическое положение средних классов в России. Тем не менее, этот слой накопил достаточный адаптационный потенциал для того чтобы отразить, хотя и с потерями, удар кризиса августа 1998 г., восстановиться в течение года после кризиса, продумать и простроить стратегии экономической деятельности, адекватные сложившимся после августа социально-экономическим условиям.
11. Исследование показало, что социально-экономические условия, сложившиеся в ходе российских реформ, мало способствуют формированию среднего класса. Прежде всего, это связано с масштабами «параллельной» экономики, в которой реализуется значительная часть экономической деятельности среднего слоя российского общества. Ход экономического развития как до, так и после экономического кризиса 1998 г. отнюдь не способствовал тому, чтобы этот слой превратился в «классический» средний класс, которому свойственна однонаправленность социальных (прежде всего, статусных) и экономических (размер дохода и накоплений) характеристик.
В этой связи важнейшей задачей становится поиск экономических стратегий и социальных технологий, направленных на формирование российского среднего класса, связанных с расширением социальной динамики, сужением масштабов теневой деятельности, выходом средних слоев в рамки легальной экономики. В этом смысле будущая стратегия как самих средних классов, так и государства как автора и проводника социально-экономических реформ, видимо, может быть описана известной формулой: Clipeum post vulnera sumere (лат.) (Взяться за щит после ранения).