Инвестиции

инвестицион­ные фонды и финансовые компании, позволяющие гибко привлекать и использовать временно свободные финансовые ресурсы с уменьшением риска их потерь;

• более широко привлекать к расширению масштабов инве­стирования в рамках ФПГ государственные средства, но не через прямое выделение бюджетных средств, а через межбан­ковский кредит, что позволит Центральному Банку России более четко контролировать связь этих средств с результатами;

• активизировать создание региональных ФПГ с привлечением средств местных бюджетов и региональных отделений банков.

Оживлению инвестиционного процесса могут также содей­ствовать:

- формирование в рамках ФПГ инвестиционных компаний, создаваемых по принципу прямого финансирования, т.е. под долевые ценные бумаги; чтобы повысить заинтересованность в этом процессе кредитуемых организаций необходимо преду­смотреть возможность последующего выкупа ценных бумаг;

- создание за счет средств всех участников ФПГ венчурных фондов, задачей которых является финансирование наиболее рискованных инвестиционных проектов;

широкое использование механизма создания совместных, зависимых и дочерних организаций, с целью органического соединения финансовых ресурсов не всех, а лишь заинтересо­ванных и непосредственно связанных с общей деятельностью членов ФПГ.

Инновационная и инвестиционная активность малого бизнеса. Развитие венчурного капитала. Инновационный малый бизнес и венчурный капитал в развитых странах стали одним из наиболее быстрых и эффективных каналов научно-технического прогресса и распространения высоких техноло­гий. Малый бизнес становится обычно инициатором иннова­ций, а затем их широкое распространение подхватывает круп­ный капитал.

Однако малое предпринимательство само по себе не спо­собно осилить крупные начальные вложения, которые требуют инновации. Эту роль и выполняет венчурный, рисковый капитал, поддерживающий новые начинания. Он интенсивно развивается и расширяется в развитых странах на всех конти­нентах. В США к началу 90-х гг. он достиг 30 млрд долл. В Европе создана Европейская ассоциация венчурного капитала.

В настоящее время возросла активность в области под­держки российского венчурного бизнеса со стороны зарубежных фондов. Завершается создание сети из 11 региональных венчурных фондов, каждый из которых будет располагать капиталом в 50 млн долл. Она формируется по решению токий­ской встречи глав "большой семерки". С участием ЕБРР, Международной финансовой корпорации, финансовых учреж­дений Великобритании, Германии, США создан Российский инвестиционный фонд Фрэмлингтона, венчурный капитал которого составляет 65 млн долл.

Но об успешном старте деятельности этих фондов говорить еще рано. Главное препятствие состоит в неготовности россий­ских'партнеров использовать новые возможности. Для разви­тия сети венчурных фондов, ориентированных на малые инве­стиционные предприятия, важно использовать возможности системы фондов поддержки малого предпринимательства.


2.4. СТРАХОВАНИЕ ИНВЕСТИЦИОННЫХ РИСКОВ


Исключительно высокие и разнообразные риски, сопутствующие современным инвестициям в России, служат одной из важнейших причин торможения инвестиционной деятельности. Существенное значение имела неустойчивость политической ситуации, не дававшая гарантии, что не будет проведена национализация частной собственности и изменен курс на развитие рыночной экономики. Риск политической нестабильности особенно тяжел, поскольку не подлежит страхованию, а государственными гарантиями на обширных просторах страны не запасешься, не говоря уже о крайне ограниченных возможно­стях их предоставления. Есть надежда, что итоги президентских выборов дают основания для сокращения политических рис­ков.

Повышенные риски связаны также с неустойчивостью эко­номического и, как следствие, социального положения страны. Влияние этого фактора остается значительным, хотя постепен­но складываются условия для его ослабления.

При прямом финансировании инвестиций финансовыми компаниями, в том числе посредством покупки акций предпри­ятий, инвестор получает определенную гарантию всей собст­венностью должника. Банки, стремясь усилить защищенность своих кредитов, все в большей мере переходят на залоговые кредиты или кредиты под гарантию. Однако, как известно, до сир пор долгосрочные кредиты под новое строительство, реконструкцию и серьезное техническое переоснащение произ­водства весьма ограничены и даются нередко непосредственно органам управления (областным администрациям, правитель­ствам крупных городов и т. п.) или под их поручительство. Непосредственно производственно-хозяйственным организа­циям получить такой кредит практически невозможно.

Одним из решающих условий преодоления сопротивления инвесторов долгосрочному кредитованию является обеспече­ние перераспределения рисков возврата выданных кредитов. При этом особую актуальность приобретают:

- обеспечение расчетного эффекта кредитуемого мероприя­тия, что предполагает усиление контроля за оценкой коммерче­ской привлекательности проекта и реальным исполнением предусмотренных расчетами показателей;

- учет вероятности возникновения риска и оценка ущерба, который может получить кредитуемый объект в случае непред­виденных изменений в макроэкономической или политической ситуации, в случае просчетов или различного рода аварий, связанных со стихийными бедствиями или неисполнением обязательств со стороны партнера (удлинение срока освоения капитальных вложений, непредусмотренное удорожание объекта и т. п.).

Перечисленные виды рисков должны быть распределены между должником, кредитором и страховыми организациями, принимающими на себя роль посредника. В случае финансиро­вания крупного проекта к страхованию подключаются не только организации первичного страхования, но и перестрахо­вочные компании. Именно этим определяется, что бум страхового дела в разных странах непосредственно связан со стабили­зацией и оживлением экономики, в первую очередь с активиза­цией инвестиционного процесса.

В России частное страховое дело, с одной стороны, получа­ет сейчас весьма бурное развитие, с другой - переживает слож­ные времена. Не исключено, в частности, банкротство немало­го числа возникших на первой волне недостаточно крепких страховых компаний.

Несмотря на сложные условия, повышение роли страховых и перестраховочных организаций в ослаблении последствий инвестиционных рисков состоит прежде всего в следующем.

• Расширение сфер страхования гражданской ответственно­сти организаций, в том числе при осуществлении инвестицион­ного процесса: страхование риска, возникающего при измене­нии условий реализации проекта и снижении его эффективно­сти, удлинении сроков реализации проекта, аварий или несча­стных случаев.

• Распределение риска при инвестировании крупных проек­тов между страховыми компаниями через механизм перестра­хования.

• Рационализация порядка распределения страховой премии между страховыми организациями и участниками процесса страхования в пользу страховых организаций, которые могут направлять эти средства на финансирование мероприятий, минимизирующих риск при осуществлении будущих вложений в определенных сферах. Например, страхование грузов, транс­портных средств и т. д. часто связано с плохим механическим состоянием технической базы перевозок (дорог, подвижного состава, неразвитость инфраструктуры). Страховые компании нередко заинтересованы вложить собственные средства в мероприятия, минимизирующие возникновение риска в буду­щем. Самостоятельное значение имеет объединение усилий страховых организаций по реализации таких мероприятий, что может быть успешным только при привлечении общественных организаций-страховщиков - Всероссийского союза страхов­щиков, Комитета Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ по страховой деятельности и т. п.

Первоочередными направлениями совместной работы страховщиков может быть:

- расширение работ по созданию программных продуктов по надежной оценке коммерческой привлекательности инвестици­онных проектов применительно к отдельным отраслям и регионам;

- дальнейшая разработка методик оценки вероятности риска реализации различного рода проектов и методик расчета сумм возникающего ущерба;

- дальнейшая рационализация порядка и условий заключе­ния страхового договора с изменением величины и порядка распределения страховых премий, введения элемента гарантий и поручительства в страховых отношениях, существенного расширения границ перестрахования.

Такие мероприятия нередко связаны с изменениями струк­туры производственно-хозяйственных объектов, в первую очередь с созданием зависимых и дочерних компаний, холдин­говых образований и развитием инфраструктуры страховой деятельности.

Важное место в защите инвестора должны занять механизм залоговых кредитов и механизм признания производственно-хозяйственных организаций банкротами. Эти условия повыше­ния защищенности инвесторов проверены мировой практикой ив некоторых регионах России, прежде всего в Нижегородской Области.


Глава 3

ИНВЕСТИЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


3.1. АНАЛИЗ ИНВЕСТИЦИОННОЙ СИТУАЦИИ В ЦЕЛОМ


Со времени распада СССР для каждого из российских правительств словосочетание «рост инвестиций» было синонимом понятию «выход из кризиса». Однако все эти годы объемы инвестиций постоянно падали, причем еще быстрее, чем объемы производства. Более того, инвестиции продолжали снижаться даже в благополучном 1997 году.

Тогда правительство взяло на вооружение идею роста за счет мобилизации простаивающих мощностей, то есть при минимуме инвестиций. Этой же стратегии придерживается и нынешний кабинет. В результате сегодня на капиталовложения направляется в два раза меньшая доля ВВП, чем в началe 90-х годов,— всего 15%.

Вообще-то, у многих развитых стран — например, США, Вели­кобритании, Канады, Франции или Швеции — эта пропорция примерно такая же (инвестиции составляют 15-18% ВВП.) Разница только в том, что там уже построены хорошие дороги, сети коммуникаций. В развитых странах возведено гораздо больше жилья, офисов, заводов с самым совре­менным оборудованием. Словом, они уже «вкачали» в свою эконо­мику огромные средства, создав необходимую для благополучного развития инфраструктуру. И теперь для поступательного движения их экономике требуется меньше инвестиционного топлива, чем для разгона — нашей. Те же государства, которые поставили себе задачу "разогнаться" - достичь более высокого уровня развития, расходуют на инвестиции (читай: на накопление экономического потенциала) гораздо большую долю валового продукта. До недавнего времени в Китае, Малайзии, Таиланде на инвестиции направлялось больше 40% ВВП; в Южной Корее и Гонконге — более 35%; в Японии и Индонезии — около 30%. Впрочем, необязательно сравнивать Россию с азиатскими странами, чья экономика от такого инвестиционного бума «перегрелась», что отчасти и привело ее к кризису. Есть и более умеренные и, главное, близкие нам примеры — скажем, бывшие соцстраны. Успехов в преодолении кризиса добились те из них, которые больше расходовали на инвестиции. Так. в Венгрии на это уходило 22-24% ВВП, в Эстонии — 26-28%.

А нынешние инвестиционные пропорции не только не обеспечивают России необходимого развития — при таких ин­вестиционных показателях страна обречена сползать вниз в мировой экономической иерар­хии. Придется постепенно де­монтировать более или менее высокотехнологичные отрасли. Скажем, столь разнообразный по выпускаемой продукции авиационно-космический ком­плекс могут себе позволить лишь считанные крупнейшие экономики с огромным объемом инвестиций и производства — США, Европейский Со­юз, отчасти Япония. Между тем все инвестиции российской эко­номики (около $20 млрд в год) немногим превосходят бюджет американского авиакосмического агентства NASA.

Лучший индикатор инвестиционного климата — иностранный капитал. Россия — в целом самая богатая естественными ресурсами страна мира - привлекала из-за рубежа меньше инвестиций, чем, допустим, маленькая и лишенная природных богатств Венгрия. Единственное, что до недавнего времени могло соблазнить инвесторов,— это шанс относительно быстро получить сверхвысокую доходность. Недаром большая часть инвестиций в России не доставалась реальному сектору, а направлялась в российские ценные бумаги, глав­ным образом государственные облигации. После августовского обвала фондового рынка рос­сийская экономика потеряла своих основных инвесторов — тех, кто был готов сыграть в «русскую финансовую рулетку».

Сегодня с инвестициями в России сложилась парадоксаль­ная ситуация: они продолжают снижаться при огромном избыт­ке свободных денег. На руках у населения, по разным оценкам, находится $30-50 млрд нерабо­тающих денег. Остатки на кор­респондентских счетах банков сегодня составляют около 30 млрд рублей. Кроме того, минимум 20 млрд рублей банки вынуждены держать на депози­тах в ЦБ. За неимением альтернативы они соглашаются на 18% годовых, которые даже не компенсируют инфляцию. А «Сбербанк», по некоторым дан­ным, аккумулирует 120 млрд рублей 'вкладов населения. Эти деньги в экономике сегодня то­же практически не работают.

Правительство хочет поддер­жать инвестиции, но не знает как. Принципиально решен вопрос лишь с государственными инвес­тициями. Их основу составит так называемый бюджет развития, из которого предусматривается вы­дать 20,8 млрд рублей «живых» денег и 50 млрд рублей гарантий под коммерческие кредиты. Правда, пока это лишь планы. Ведь деньги надо еще собрать — эти часть будущих поступлений в госбюджет. Еще хуже обстоит де­ло с гарантиями: кто поверит гарантиям государства, неоднократно обманывавшего своих кредиторов? Да и управлять сбором и расходованием бюджета раз­вития пока некому: так называе­мый Российский банк развития все еще остается проектом в нес­кольких вариантах.

Впрочем, даже если эти трудности удастся решить и в этом году бюджет развития будет реальным (в предыдущие годы он существовал главным образом на бумаге), это мало что изме­нит. Бюджет развития сможет обеспечить не больше 5-10% прогнозируемых весьма скромных инвестиций.

Пока власти преуспели лишь в одном. В законодательство наконец внесены поправки, ко­торых инвесторы ожидали на протяжении многих лет. Напри­мер, так называемая дедушки­на оговорка, согласно которой на иностранного инвестора не распространяются неблагопри­ятные для него изменения в за­конодательстве, если они при­няты после его прихода в Рос­сию. Власти пытаются привлечь инвесторов индивидуальным договорным налоговым режи­мом — в соответствии с согла­шениями о разделе продукции (СРП). Власти рассчитывают, что СРП в перспективе станут важ­нейшим источником прямых иностранных инвестиций.

Однако льготами инвесторов уже не заманишь. Это понима­ют и в Белом доме. В текущем году правительство рассчитыва­ет максимум на $1 млрд пря­мых иностранных инвестиций — то есть ожидается вдвое мень­ший приток иностранного капи­тала, чем тот, что был до приня­тия законодательных префе­ренций для инвесторов. И такие прогнозы как нельзя более красноречиво говорят о том, что улучшений в экономике ждать не приходится, посколь­ку возникает замкнутый круг, ведь лучше всего инвестиции привлекает стабильно растущая экономика.

Сегодня на российском рынке практически не осталось ликвидных финансовых инструментов. С недавним ростом курса акций („Ъ" подробно рассказывал об этом в прошлый четверг) броке­ры не связывают больших на­дежд. Поэтому российские ком­пании стараются перевести свои операции по корпоративным бу­магам на зарубежные рынки. Крупные российские брокеры уже давно работают с клиента­ми, желающими инвестировать деньги вне России. Прежде всего, на рынках США и Европы. Если в июле 1998 года на долю россий­ских площадок приходилось 75% оборота по российским бу­магам и производным на них, то в январе-феврале этот показа­тель составлял не более 30%.

Однако выход на ликвидные зарубежные рынки могут получить только крупные операторы — за возможность торговать, скажем, ADR и ADS на российские акции брокерам приходится вносить страховой депозит. Зависит он от размера открываемой позиции, но в любом случае составляет не меньше $1 млн. И даже несмотря на это, контра­генты неохотно торгуют с русскими брокерами. «Им бесполезно доказывать, что у нас есть деньги и компания исправно выполняет свои обязательства. Недоверие слишком велико. Они примерно так и говорят: „Вы русские. И это многое объясняет"», - заявил один из операторов.

Многие компании усилили свои вексельные подразделе­ния. Возможности зарабатывать на этом рынке сегодня чуть больше чем полгода назад, однако операции с долгами не приносят постоянного дохода. К примеру, чтобы закрыть цепоч­ку зачетов, в состав которой входит несколько векселей, об­лигации, долги Инкомбанка, ак­ции «Урюпинскокртелекома» и несколько вагонов сахара, тре­буется от нескольких недель до нескольких месяцев. А положи­тельный исход сделки гаранти­рован далеко не всегда.

Поэтому брокеры стараются не рассматривать этот бизнес в качестве основного. Топ-менеджеры крупных компаний приз­нают, что только за счет бро­керского обслуживания и опе­раций с векселями существо­вать нельзя. Перечисленные способы заработка позволяют многим компаниям всего лишь «оставаться в нулях». Впрочем, и такой результат считается очень неплохим.

Для тех же, кто не согласен на «нулевой вариант», существует investment banking — инвестиционно-банковский бизнес, для которого в России сегодня есть все условия. И большинство крупных компаний делают став­ку на регистрационный бизнес, управление активами VIP-клиентов, организацию сделок по слиянию-поглощению, привлечению капитала и так далее.

Даже несмотря на все проблемы экономики, остается не­мало инвесторов — как в Рос­сии, так и на Западе,— желаю­щих иметь долю в производ­стве того или иного российского предприятия. В качестве приме­ра можно привести недавнюю сделку по продаже 25% акций ОАО «Вымпелком» (владелец торговой марки «Би Лайн») норвежскому телекоммуника­ционному концерну Telenor. Финансовым консультантом этого проекта была компания «Тройка-Диалог». А инвестиционно-банковская группа «НИКойл» получила недавно «мандат на частное размещение ак­ций дополнительной эмиссии» АО «Ванадий-Тулачермет» — крупнейшего в России произво­дителя ванадиевой продукции.

Отсутствие ликвидности на фондовом рынке не означает отсутствие балансовой ликвидности предприятий — они продолжают работать, производить и продавать товар, платать сотруд­никам зарплату. И зачастую эти предприятия нуждаются в обо­ротных деньгах. Поэтому есть спрос на услуги инвестиционных компаний, имеющих давние свя­зи с потенциальными инвестора­ми. Сегодня эти компании зани­маются корпоративным финан­сированием: разработкой качес­твенных бизнес-планов, прове­дением аудита, составлением понятного инвесторам баланса, наконец, поисками самого ин­вестора. Причем и отношения с инвесторами сегодня строятся иначе, чем полгода назад; если раньше директора чуть ли не диктовали условия получения кредитов, то теперь в обмен на инвестиции они готовы отдавать даже крупные пакеты акций.

Сами фондовики часто называют эту работу «переупаковкой». Причем прибыль зачастую превышает доходы от операций на открытом рынке. И это при минимальных затратах и почти нулевом риске. Оплата таких сделок складывается из двух составляющих — за саму работу над инвестиционным проектом (независимо от результата) и гонорара в случае успешного завершения сделки. размер гонораров обычно зависит от суммы привлеченных инвестиций — чем больше сумма, тем меньше процент и наоборот. Диапазон составляет от $10 до $30 тыс. в месяц и от 0,2 до 10-15% соответственно.

Другой источник заработка — прямые вложения в производство российских предприятий. Специалисты признают, что именно такой бизнес станет одним из основных источников заработка, и многие компании создают фонды прямых инвестиций в реальный сектор. В числе наиболее привлекательных называют легкую и пищевую промышленность, бытовую химию, фармацевтику и другие отрасли, где возможно замещение импорта. Традиционно привлекательны для инвесторов и экспортоориентированные производства.

«Мы, например, владеем контрольными пакетами акций двух цементных заводов - Оскольского и Подгоренского, - говорит директор департамента развития инвестиционной группы „Атон" Владимир Гузь.— И так получилось, что в 1998 году цементный бизнес — в основном из-за выросшей привлекательности экспорта — оказался для нас одним из самых прибыльных. И будет впредь - тут годовой оборот продаж $35 млн».

Другое дело, что окупаемость одной сделки занимает гораздо больше времени — от нескольких месяцев до пяти-се­ми лет. Тем не менее прямыми инвестициями начинают зани­маться все больше компаний. Для многих этот бизнес выхо­дит на первое место.

Коренное отличие сегодняшне­го рынка от рынка образца 1997 года заключается в том, что предприятия имеют отношения не с армией брокеров, взвинчи­вающих цены их акций на вто­ричном рынке, а напрямую с финансистами-одиночками, не ставящими целью молниеносно получить сверхприбыль. Основ­ные доходы получают «мобиль­ные» компании, готовые прихо­дить на предприятие, знако­миться с производственным циклом, вникать в особенности бизнеса и вести кредитование. По мнению специалистов, сейчас наблюдается переход российского фондового рынка от американской к европейской модели развития. (Не секрет, что изначально российский фондо­вый рынок строили специалисты США, на деньги американских фондов, по американским тех­нологиям и для американских клиентов. Поэтому российский рынок акций и стал слепком американской модели).

Сегодня Россию привлекает европейский путь, когда бро­керские конторы не играют гла­венствующей роли, а рынок ак­ций не является основным ин­струментом привлечения денег для финансирования предприя­тий. Европейская модель под­разумевает кредитование и осу­ществление прямых инвестиций в реальный сектор экономики.

«Когда доходы от вложения в акции значительно превыша­ют доходы от продажи оружия, а на производство деньги так и не попадают — это ненормаль­но»,— считает большинство специалистов. В инвестицион­ных компаниях уверены, что фондового рынка в том виде, в котором он существовал до азиатского кризиса, в России уже не будет. Наиболее вероят­ный сценарий — резкое сокра­щение и укрупнение компаний, которые перейдут от спекуля­тивных операций к инвестиционно-банковскому бизнесу.


3.2. АНАЛИЗ ИНВЕСТИЦИОННОЙ СИТУАЦИИ ПО РЕГИОНАМ СТРАНЫ


3.2.1. Результаты рейтинга регионов

Что интересует любого инвестора? Нас­колько выгодным может быть вложение средств и насколько оно рискованно. Риск и потенциал неразрывно связаны. Именно поэтому все российские регионы рассматриваются нами в координатах риск—потенциал. Заданы следующие градации. Потенциал: высокий (цифровое обозначение!), средний (2) и низкий (3). Риск: низкий (буквенное обозначение А), сред­ний (В), высокий (С) и очень высо­кий (D). Соответственно, рейтинг каждого региона обозначается цифро-буквенной комбинацией, которая указывает на об­ласть в упомянутых выше координатах (график 2, карта 1 и таблица I).

Тип 1А. Максимальные возможности при минимальном риске. Это российская элита. В прошлом году в нее входили лишь Мос­ква и Санкт-Петербург. В этом году к сто­лицам подтянулась Московская область. Что же касается расклада сил внутри этой тройки, то, конечно, Москва остается просто недосягаемой. На ее долю прихо­дится 14,8% российского инвестиционного потенциала, в то время как на Санкт-Пе­тербург и Московскую область — 4,9 и 3,7% соответственно.

Тип 2А. Средний потенциал, низкий риск. В состав этой группы по-прежнему входят Татарстан и Белгородская область. Несмот­ря на экономические и финансовые потря­сения, эти регионы остаются структурно сбалансированными и привлекательными для инвесторов.

Тип ЗА. Низкий потенциал, низкий риск. Год назад мы писали, что в России нельзя сформировать этакие инвестиционные изюминки вроде Монако или Багам. Те­перь «Эксперт» с удовольствием констати­рует, что Новгородская и Калининградская области опровергли столь пессимистичес­кий вывод. Однако удержание позиций в низкорисковой группе,очевидно,потребует от названных регионов гораздо больших усилий, чем от более крупных.

Тип 1В. Высокий потенциал и умеренный риск. После ухода Московской области в «высшее общество» и значительного паде­ния потенциала Ханты-Мансийского авто­номного округа Свердловская область оказалась в одиночестве.

Тип 2В. Группа со средним потенциалом ч умеренным риском в этом году пополнилась. Правда, из-за снижения инвестиционного потенциала группу покинули Оренбургская область и Алтайский край. Зато здесь поя­вились увеличившие свой потенциал Ле­нинградская и Воронежская области (пе­решли из группы ЗВ1) и снизившая своп индекс риска Якутия (из группы 2С). Кро­ме того, в группу вошли уже упоминавший­ся Ханты-Мансийский автономный округ (из 1В) и Красноярский край (из 1С). Руко­водству края в этом году удалось заметно снизить нехарактерный для регионов таких масштабов сверхвысокий индекс инвести­ционною риска, однако ценой перехода в группу с более низким потенциалом.

Таким образом, в нынешнем рейтинге не представлена группа 1С (высокий потенциал — высокий риск), зато число регио­нов, которые можно рассматривать в ка­честве потенциальных полюсов роста (типы 1А,2А, 1В, 2В) увеличилось с 23 до 24. У этих регионов наибольшие шансы для ус­пешного развития, именно они могут сое-' тавить каркас отечественной экономики.

Тип 3В. Средний потенциал и умеренный риск — по-прежнему наиболее популярное сочетание. Из-за многочисленности группы середняков в ней выделены две подгруппы.

Тип ЗВ1. Более благополучные регионы с потенциалом чуть выше среднего. Эта груп­па пополнилась девятью новыми членами. Из них семь улучшили свои показатели пли по потенциалу, или по индексу риска. А Оренбургская область и Алтайский край перешли в эту группу из-за снижения по­тенциала. В то же время из этой группы «на повышение» ушли уже упоминавшиеся Ле­нинградская, Воронежская и Калинин­градская области.

Тип ЗВ2. Потенциал чуть ниже среднего. Таких регионов 18. причем 12 из них так называемые национально-территориаль­ные. Группа пополнилась 7 новыми регио­нами из группы с более высоким индексом инвестиционного риска. В то же время 4 региона, бывшие ранее в этой группе, увеличили инвестиционный потенциал и перешли в более престижную группу ЗВ1, а Новгородская область — так и вовсе в ЗА.

Тип 2С. В группе со средним потенциалом и высоким риском остался лишь Ямало-Не­нецкий автономный округ.

Типы 3d иЗС2. В группах с низким потенциалом ч высоким индексом риска тоже потери. Ее покинули 10 регионов, которые смогли снизить инвестиционные риски на своей территории. Удмуртия, Хабаровский кран и Тюменская область перешли из ЗС1 в ЗВ1. Калмыкия. Республика Алтай, Хакасия, Курганская, Камчатская, Сахалинская области и Усть-Ордынский Бурятский автономный округ перешли из ЗС2 в ЗВ2.

Тип 3D. Регионами с низким потенциалом и экстремальным риском по-прежнему остаются мятежная Чечня и прифронтовые Дагестан и Ингушетия.


3.2.2. Слагаемые инвестиционного климата

Инвестиционный потенциал. Состав первой десятки регионов по уровню инвестици­онного потенциала на редкость стабилен (таблица 2). Отсюда ушел лишь Татарстан, вместо которого появилась Кемеровская об­ласть. Подвижки же остальных регионов не превышали одного-двух мест в списке. Для сравнения заметим, что годом раньше первая десятка обновилась на 40%, а амплитуда перемещений регионов-лидеров превышала 10 позиций.

Безусловно, лидер списка – Москва. Первенство столицы обеспечивается всеми видами потенциала, кроме природно-ресурсного. У остальных регионов первой десятки слабых мест больше. Общий для них недостаток – низкий инфраструктурный потенциал. Инновационный потенциал является ахиллесовой пятой Кемеровской области, Красноярского края и Ханты-Мансийского автономного округа. Последний, а также Пермская и Нижегородская области отстают в наращивании институционального потенциала.

Нижние же места в рейтинге потенциала, как и в прошлые годы, занимают автономные округа и республики.

Инвестиционный риск. В этой области ни о стабильности, ни о чьем-либо безусловном лидерстве говорить не приходится.

Десятку регионов с наименьшим риском покинули Саратовская, Самарская, Липецкая области. Вместо них сюда вошли Калининградская, Московская и Нижегородская области (таб. 3). Ни один из регионов десятки не смог сохранить свою прошлогоднюю позицию. Сменился и лидер, которым вновь стала Москва.

Столь высокая мобильность, видимо, объясняется тем, что российские регионы крайне не сбалансированы по риску.


3.2.3. Динамика рейтинга регионов

Казалось бы, кризис должен был внести кардинальные изменения в списки регионов, выстроенных в соответствии с инвестиционным потенциалом (таб. 2) и риском (таб.3). Ничуть не бывало. Наоборот, на протяжении последних лет явно прослеживается процесс стабилизации.

Если в 1997 году среднее перемещение регионов в списке, выстроенном по инвестиционному потенциалу, составляло 6 позиций, то в 1998 году – уже 4, а в 1999 – всего 2. Изменчивость списка регионов, упорядоченных по степени риска, составила, соответственно, в 1997-м и 1998гг. 11 позиций, а в 1999г. – только 8.

Инвестиционный потенциал. Стабилизация общего инвестиционного потенциала свидетельствует скорее не о благополучии, а об экономической стагнации в большинстве регионов, а также об отсутствии инвестиционных ресурсов для совершения заметного экономического рывка.

Самых значительных успехов добилась Ленинградская область - за счет роста инновационного, производственного и инфраструктурного потенциала (таб. 2).

В 1998 г. не ухудшили свои позиции ни по одному виду потенциала Московская, Воронежская и Челябинская области.

Среди регионов с наибольшим снижением рейтинга потенциала выделяется географически слитная зона Приобья: Томская, Омская и Тюменская области. У всех этих регионов значительно снизился производственный потенциал, а у первых двух – и финансовый.

Что касается рейтингов инвестиционной привлекательности, то здесь уже можно говорить о долговременных тенденциях. Не снижаются рейтинги совокупного потенциала 14 регионов, среди которых наиболее денежными были Ямало-Ненецкий автономный округ, Республика Саха (Якутия) и Вологодская область.

Постоянно уменьшали (либо в отдельные годы не увеличивали) рейтинг инвестиционного потенциала 19 регионов, наибольшее падение отмечено в Рязанской, Камчатской, Калужской и Белгородской областях.

Финансовый потенциал. Совершенно не удивительно, что основная драма разворачивалась именно здесь. Наиболее отличился Татарстан. Если год назад он занимал 8-е место в России по финансовому потенциалу, то в этом – 71-е (-63 позиции!). Причина – беспрецедентно низкое сальдо прибыли и убытка предприятий в 1998 году (а ведь в 1997 году на долю Татарстана приходилось 3,4% прибыли всех отечественных предприятий). Сказались огромные убытки КамАЗа. Свой вклад в ухудшение финансовой ситуации внес в прошлом году и аграрный сектор республики. Снизилась и доля Татарстана в совокупных доходах бюджетной системы России (с 2,8 до 2,4%). Теми же причинами объясняется и резкое сокращение финансового потенциала Омской (-49 позиций) и Сахалинской (-40) областей.

Напротив, некоторые регионы повысили не только свой финансовый рейтинг, но и увеличили финансовый потенциал в абсолютном выражении как за счет успешных результатов фин. деятельности предприятий (Астраханская обл.), так и за счет увеличения собираемости налогов и прочих сборов на всей территории (Архангельская и Мурманская области).

Финансовый потенциал Москвы и Санкт-Петербурга почти не изменился. В отличие от Татарстана и ряда других регионов, убытки столичных предприятий с лихвой компенсированы другими составляющими финансового потенциала: бюджетными доходами и совокупными доходами населения. Более того, за 1998 г. доля Москвы в бюджетных доходах России выросла с 21,5 до 23,2%, а Санкт-Петербурга – с 3,4 до 4,4%.

Инвестиционный риск. Здесь наиболее выигрышно выглядит Удмуртия (+41 позиция, таб.3). На первом месте среди причин снижения совокупного инвестиционного риска Республики Алтай (+25 позиций), Пермской (+20) и Воронежской (+15) областей стоят социальные причины.


3.2.4. Реальная инвестиционная активность

В 1998 году наряду с постоянным снижением объема отечественных инвестиций в основной капитал, впервые с начала реформ был отмечен одновременный спад инвестиционной активности прямых иностранных инвесторов. Общий объем отечественных инвестиций в основной капитал сократился за 1998 г. на 6,7%, а прямых иностранных – на 14%.

Однако ряду регионов удалось переломить негативную тенденцию. Последний год стал годом «инвестиционного бенефиса» Ленинградской области. Она в наибольшей степени повысила свой инвестиционный потенциал, значительно снизила риск, и как результат, - существенно увеличила приток иностранных и отечественных капитальных вложений.

Прямые иностранные инвестиции. Особенно беспрецедентным было сокращение инвестиций в Москву – почти в 4 раза (с 31 млрд. долларов в 1997г. до 0,8 млрд. в 1998г.). Характерной, впервые проявившейся особенностью инвестирования в прошлом году стало заметное перераспределение инвестиций в пользу регионов, до сих пор не пользовавшихся особым вниманием (таб. 4). Иностранцы направили в 9,6 раза больше средств в Московскую область, в 14,5 раза – в Краснодарский край, в 5,6 раза – в Ленинградскую область, в 2,6 раза – в Санкт-Петербург, в 9,9 раза – в Иркутскую область.

Резко выросли объемы иностранных инвестиций в Свердловскую область. Из их общего объема за 1993-98гг. на долю последних двух лет приходится почти 90%. Изменение отношения свердловских властей к нерезидентам наконец-то позволит реализовать высокий инвестиционный потенциал региона.

Иностранные инвесторы по-прежнему ориентируются на наиболее известные из крупных регионов (график 4). В то же время недооцениваются такие значительные и достаточно благоприятные для инвестирования регионы, как Ростовская и Воронежская области, и Башкортостан (карта 2).

Отечественные инвестиции. Именно они компенсировали сокращение иностранных инвестиций в Москве и Татарстане. В двадцатку ведущих по объему отечественных инвестиций вошли Белгородская, Ленинградская, Ростовская и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: