Институционализм вебленовской традиции в политэкономии
а) издержки поиска информации;
б) издержки измерения;
в) издержки ведения переговоров и заключения контрактов;
г) издержки спецификации и защиты прав собственности;
д) издержки оппортунистического поведения.
При этом описанные виды не являются взаимоисключающими; например, издержки измерения можно представить как издержки спецификации и защиты прав собственности; издержки оппортунистического поведения - как издержки измерения, и т.д. Следует также учитывать, что существуют и другие классификации трансакционных издержек, например, их деление на предконтрактные, контрактные и постконтрактные, или на реальные (издержки, порождающие затруднения в осуществлении некоего типа взаимодействия) и виртуальные (издержки, связанные с преодолением этих затруднений).
Следуя принципу рациональности, хозяйствующие субъекты в ходе своей хозяйственной деятельности стремятся минимизировать трансакционные издержки. С этой целью они вырабатывают институты, которые трактуются в неоинституциональном анализе как «созданные человеком ограничения, которые структурируют политическое, экономическое и социальное взаимодействие»12. Критерием эффективности институтов является размер достигнутой, благодаря им, минимизации издержек.
В рамках анализа институтов выделяются два уровня: институциональные соглашения и институциональная среда. Институциональные соглашения (или организации) - это договоры между отдельными индивидами, направленные на снижение трансакционных издержек. Одним из примеров институциональных соглашений является фирма, которая трактуется как совокупность контрактных обязательств (а не как производственная функция, из чего исходит неоклассическая теория) ее участников, принятых для минимизации трансакционных издержек. Таким образом, оптимальный размер фирмы достигается тогда, когда трансакционные издержки совершения тех или иных действий внутри фирмы соответствуют трансакционных издержкам осуществления этих же действий через рыночный механизм. Иными словами, соотношение иерархических и рыночных типов координации (а также выживание тех или иных организационных форм) определяется на основании все того же критерия минимизации трансакционных издержек.
Институциональная среда (или институты в узком смысле слова) - это совокупность «правил игры», т.е. правила, нормы и санкции, образующие политические, социальные и юридические рамки взаимодействий между людьми. Иными словами, институциональная среда - это рамки, в которых заключаются институциональные соглашения. Данные рамки, в свою очередь, подразделяются на неформальные правила игры - обычаи, традиции и формальные, воплощенные в виде конкретных законов и нормативных актов.
Сперва, неоинституционалисты (Р. Коуз, О. Уильямсон и их последователи), концентрировали свое внимание на изучении институциональных соглашений, трактуя институциональную среду в качестве экзогенно заданной. Но в конце 1970-х годов в рамках неоинституционализма возникло возглавляемое Д. Нортом направление (иногда называемое «подходом Вашингтонского университета»), адепты которого стали делать основной акцент на исследовании эволюции институциональной среды во времени и влияния этой эволюции на экономический рост. Институциональные изменения могут возникать спонтанно, за счет стихийного взаимодействия действий отдельных хозяйствующих субъектов, - тогда меняются неформальные правила игры - и сознательно, под влиянием государства, изменяющего те или иные формальные правила игры. При этом формальные и неформальные правила должны соответствовать друг другу, а значит, должны соответствовать друг другу и их изменения (этот принцип получил название «конгруэнтности институтов»). Например, если государство заимствует формальные правила игры из-за границы, осуществляя «импорт институтов», но эти правила в корне не соответствуют обычаям и традициям, принятым в данном обществе (примером может служить импорт норм цивилизованного рыночного предпринимательства в мафиозное или традиционное общество), то такое заимствование не будет иметь успеха.
Поскольку неформальные правила игры и их динамика является важнейшим ограничивающим фактором институциональных изменений, это указывает на такие их свойства, как кумулятивность и эволюционность. Кумулятивность институциональных изменений означает их зависимость от прошлой траектории развития [path dependence]: изменения, начавшиеся в некоем направлении, будут продолжаться в будущем все с большей силой. Эволюционность этих изменений указывает на их постепенность и медленность.
С точки зрения Д. Норта и его последователей, историю экономик различных стран следует трактовать именно с точки зрения институциональных изменений. Там, где такие изменения оказывались эффективными, т. е. сокращали трансакционные издержки, они способствовали экономическому росту; в других странах и периодах эти изменения тормозили хозяйственное развитие. В одних случаях такое «торможение» порождалось доминированием неформальных правил, препятствовавших развитию рыночных отношений, в других случаях - целенаправленными действиями государственных должностных лиц, изменявших формальные правила игры в своих личных интересах. Основное заключение сторонников «подхода Вашингтонского университета» состоит в том, что институциональная эволюция далеко не всегда благоприятно сказывалась и сказывается на состоянии и динамики хозяйства, при этом добиться их эффективного изменения за короткий срок невозможно. Кроме того, экономическое развитие, сопровождающееся усложнением характера сделок, приводит к росту трансакционных издержек, тормозящих это развитие. Таким образом, сторонники «подхода Вашингтонского университета» менее оптимистичны в отношении способности рыночной экономики, достигать оптимальных результатов, по сравнению с адептами более традиционных направлений в неоинституционализме.
2.2. Основные течения современного неоинституционализма.
В настоящее время идеи концепции неоинституционализма лежат в основе многих отраслей экономического знания. Кратко назовем и охарактеризуем основные из них:
1) Теория прав собственности. Родоначальниками ее являются А. Алчиан, Р. Коуз, Й Барцель, Л. де Алеси, Г. Демсец, Р. Познер, С. Пейович, О. Уильямсон, Э. Фьюроботн.
Центральным понятием в теории прав собственности является само «право собственности».
«Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которое любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Оно охватывает полномочия, как над материальными объектами, так и над правами человека (право голосовать, печатать и т.д.).
Господствующая в обществе система прав собственности есть в таком случае сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу. (Пейович, Фьюроботн).
С точки зрения общества права собственности выступают как правила игры, которые упорядочивают отношения между отдельными агентами.
С точки зрения индивида права собственности выступают как пучки правомочий на принятие решений по поводу того или иного ресурса.
Чтобы реализовать свои разнообразные цели, индивид осуществляет контроль над принадлежащим исключительно ему пучком прав собственности. В литературе по теории прав собственности наибольшее распространение получила классификация А. Оноре. Она включает:
1. Право владения, т.е. исключительного физического контроля над вещью.
2. Право пользования, т. е. личного использования вещи.
3. Право управления, т. е. решения, как и кем вещь может быть использована.
4. Право на доход, т.е. на блага, проистекающие от предшествующего личного пользования вещью или от разрешения другим лицам пользоваться ею (иными словами - право присвоения).
5. Право на капитальную стоимость вещи, предполагающее право на отчуждение, потребление, промотание, изменение или уничтожение вещи.
6. Право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации.
7. Право на переход вещи по наследству или по завещанию.
8. Право на бессрочность.
9. Запрет вредного использования, т.е. обязанность воздерживаться от использования вещи вредным для других способом.
10. Право на ответственность в виде взыскания, т.е. возможность отобрания вещи в уплату долга.
11. Право на остаточный характер, т.е. ожидание “естественного возврата переданных кому-либо правомочий по истечении срока передачи или в случае утраты ею силы по любой иной причине”13.
Любой акт обмена рассматривается как обмен пучками прав собственности. Рамки по передаче прав собственности определяет контракт.
Важное место в теории прав собственности занимают проблемы спецификации прав собственности и отношения принципал-агент в различных системах собственности.
2) Теория трансакционных издержек. Основные представители: Р. Коуз и О. Уильямсон.
3) Теория экономических организаций. Основные представители: Ф. Найт, Р. Коуз, А. Алчиан, Г. Демсец, О. Уильямсон, К. Менар.
В рамках этой теории фирма рассматривается сквозь призму трансакционного подхода, как сеть контрактов, система обработки и передачи информации, структура по обеспечению экономической власти и контроля над объектами собственности и т.д.
4) Экономика права. Представители: Р. Коуз, Р. Познер, Г. Беккер.
Концептуальный каркас экономики права можно представить в следующем виде:
Она исходит из того, что агенты ведут себя как рациональные максимизаторы при принятии не только рыночных, но и внерыночных решений (таких, например, как нарушать или не нарушать закон, возбуждать или не возбуждать судебный иск и т. д.).
Правовая система, подобно рынку, рассматривается как механизм, регулирующий распределение ограниченных ресурсов. Скажем, в случае кражи, как и в случае продажи, ценный ресурс перемещается от одного агента к другому. Разница в том, что рынок имеет дело с добровольными сделками, а правовая система — с вынужденными, совершаемыми без согласия одной из сторон. Многие вынужденные сделки возникают в условиях настолько высоких трансакционных издержек, что добровольные сделки оказываются из-за этого невозможными. Например, водители автомобилей не могут заранее провести переговоры со всеми пешеходами о компенсации за возможные увечья. К числу вынужденных «сделок» можно отнести большинство гражданских правонарушении и уголовных преступлений.
Однако, несмотря на вынужденный характер, такие сделки совершаются по определенным ценам, которые налагаются правовой системой. В качестве таких неявных цен выступают судебные запрещения, денежные компенсации, уголовные наказания. Поэтому аппарат экономического анализа, оказывается, приложим не только к добровольным, но и к недобровольным сделкам.
В экономике права подробно анализируется, как реагируют экономические субъекты на различные правовые установления.
В экономике права также анализируется вопрос: как меняются сами правовые нормы под воздействием экономических факторов. Основной предпосылкой анализа здесь служит тезис, что формирование правовых институтов направляется принципом эффективности.
5) Теория общественного выбора. Основные представители: Дж. Бьюкенен, Г. Таллок, К. Эрроу, М. Олсон, Д. Мюллер.
Теория общественного выбора анализирует политический механизм принятия макроэкономических решений, иначе говоря, объектом анализа здесь выступают «политические рынки».
6) Новая экономическая история. Представители: Д. Норт, Р. Фогель, Дж. Уоллис.
Эта теория пытается истолковывать исторический процесс с точки зрения эволюции институтов, теории прав собственности и трансакционных издержек.
3. СТАРЫЙ И НОВЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ
Пик популярности институционалистско-технократических теорий пришелся на 1950-1960-е годы. В дальнейшем влияние «старого» институционализма значительно ослабевает. В конце 1970-х годов он утрачивает свои позиции, что было обусловлено следующими причинами.
Во-первых, отсутствовала стройная теоретическая система взглядов. Критикуя неоклассическую концепцию за игнорирование значения институтов, за создание теории без институтов, представители «старого» институционализма попытались объяснить институты без теории. Концепции традиционного институционализма были слабы в аналитическом отношении и построены на изучении частных случаев. Основной их недостаток, по общему признанию, состоял в использовании неоперационных понятий, нечетких и неопределённых терминов, суть которых постоянно менялась в ходе рассуждений.
Во-вторых, Критикуя неоклассическую теорию за формализм и математизацию, «старые» институционалисты не оценили её возможностей в создании теории, как средства систематизации и использования эмпирических данных. Неоклассическая теоретическая система оказалась системой, способной расширяться на собственной основе, что в принципе и привело в 1960-1970-х годах к формированию нового направления – «новая институциональная экономическая теория» или неоинституционализм.
«Старый» институционализм, как экономическое течение, был тесно связан с историческим направлением в экономической теории, с так называемой исторической и новой исторической школой (Лист Ф., Шмолер Г., Бретано Л., Бюхер К.). Для институционализма с самого начала его развития было характерно отстаивание идеи социального контроля и вмешательства общества, главным образом государства, в экономические процессы. Это было наследием исторической школы, представители которой не только отрицали существование устойчивых детерминированных связей, и законов в экономике, но и являлись сторонниками идеи, что благосостояние общества может быть достигнуто на основе жесткого государственного регулирования экономики националистического толка.
Несмотря на значительный круг проблем, охватываемый в работах экономистов школы «Старого институционализма», им не удалось образовать собственную единую исследовательскую программу. Как отмечал Коуз, работы американских институционалистов ни к чему не привели, поскольку в них не было теории, для организации массы описательного материала.
Старый институционализм подверг критике положения, составляющие «жесткое ядро неоклассики». В частности, Веблен отвергал концепцию рациональности и соответствующий ей принцип максимизации как основополагающий в объяснении поведения экономических агентов. Объектом анализа являются институты, а не человеческие взаимодействия в пространстве с ограничениями, которые задаются институтами.
Также работы старых институционалистов отличаются значительной междисциплинарностью, являясь, по сути, продолжениями социологических, правовых, статистических исследований в их приложении к экономическим проблемам.
Предшественниками неоинституционализма являются экономисты Австрийской школы, в частности Карл Менгер и Фридрих фон Хайек, которые привнесли в экономическую науку эволюционный метод, а также поставили вопрос о синтезе многих наук изучающих общество.
Впервые термин « новая институциональная экономическая теория» применил О.Уильямсон в книге «Рынки и иерархии. Анализ и выводы для антимонопольного регулирования» (1975). Если в 1986 году заявление Р. Меттьюса о том, что институциональная экономика становится одной из самых оживленных областей экономической теории, было в какой-то мере, неожиданностью, то к натоящему времени совершенно очевидно, что именно институциональная теория является одной из самых перспективных и быстроразвивающихся направлений.
Современный неоинституционализм берет свое начало (как было уже сказано) с пионерных работ Рональда Коуза «Природа фирмы», «Проблема социальных издержек». В его основу положено два постулата: 1) признание факторов институциональной среды в экономическом анализе; 2) утверждение о том, что изучать институты можно на основе методологических принципов неоклассической теории. Этим подчеркивается происхождение «нового» институционализма на основе неоклассики и принципиального его отличия от существовавшего раннее, «старого» институционализма.
Кроме того, атаке неоинституционалистов в первую очередь подверглись также положения неоклассики, составляющие ее защитное ядро.
1) Во-первых, подверглась критике предпосылка, что обмен происходит без издержек. Критику этого положения можно найти в первых работах Коуза. Хотя, необходимо отметить, что о возможности существования издержек обмена и об их влиянии на решения обменивающихся субъектов писал еще Менгер в своих «Основаниях политической экономии».
Экономический обмен происходит только тогда, когда каждый его участник, осуществляя акт мены, получает какое-либо приращение ценности к ценности существующего набора благ. Это доказывает Карл Менгер в работе «Основания политической экономии», исходя из предположения о существовании двух участников обмена. Первый имеет благо А, обладающее ценностью W, а второй - благо В с такой же ценностью W. В результате произошедшего между ними обмена ценность благ в распоряжении первого будет W+ х, а второго - W+ у. Из этого можно сделать вывод, что в процессе обмена ценность блага для каждого участника увеличилась на определенную величину. Этот пример показывает, что деятельность, связанная с обменом, есть не напрасная трата времени и ресурсов, а такая же продуктивная деятельность как производство материальных благ.
Исследуя обмен, нельзя не остановиться на пределах обмена. Обмен будет происходить до тех пор, пока ценность благ в распоряжении каждого участника обмена будет, по его оценкам, меньше ценности тех благ, которые могут быть получены в результате обмена. Этот тезис верен для всех контрагентов обмена. Пользуясь символикой вышеуказанного примера, обмен происходит, если W(A) < W+ х для первого и W(B) < W+у для второго участников обмена, или если х > 0 и у > 0.
До сих пор мы рассматривали обмен как процесс, происходящий без издержек. Но в реальной экономике любой акт обмена связан с определенными издержками. Такие издержки обмена получили название трансакционных. Они обычно трактуются как «издержки сбора и обработки информации, издержки проведения переговоров и принятия решения, издержки контроля и юридической защиты выполнения контракта»14.
Концепция трансакционных издержек противоречит тезису неоклассической теории, что издержки функционирования рыночного механизма равны нулю. Такое допущение позволяло не учитывать в экономическом анализе влияния различных институтов. Следовательно, если трансакционные издержки положительны, необходимо учитывать влияние экономических и социальных институтов на функционирование экономической системы.
2) Во-вторых, признавая существование трансакционных издержек, возникает необходимость в пересмотре тезиса о доступности информации. Признание тезиса о неполноте и не совершенности информации, открывает новые перспективы для экономического анализа, например, в исследовании контрактов.
3) В-третьих, подвергся пересмотру тезис о нейтральности распределения и спецификации прав собственности. Исследования в этом направлении послужили отправным пунктом для развития таких направлений институционализма как теория прав собственности и экономика организаций. В рамках этих направлений субъекты экономической деятельности «хозяйственные организации» перестали рассматриваться как «черные ящики».
В рамках «современного» институционализма также осуществляются попытки модификации или даже изменения элементов жесткого ядра неоклассики. В первую очередь это предпосылка неоклассики о рациональном выборе. В институциональной экономике классическая рациональность модифицируется с принятием допущений об ограниченной рациональности и оппортунистическом поведении.
Несмотря на различия, практически все представители неоинституционализма рассматривают институты через их влияние на решения, которые принимают экономические агенты. При этом используются следующие основополагающие инструменты, относящиеся к модели человека: методологический индивидуализм, максимизация полезности, ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение.
Некоторые представители современного институционализма идут еще дальше и подвергают сомнению саму предпосылку о максимизирующем полезность поведении экономического человека, предлагая его замену принципом удовлетворительности. В соответствии с классификацией Трэна Эггертссона представители этого направления образуют собственное направление в институционализме – Новую институциональную экономику, представителями которой можно считать О. Уильямсона и Г. Саймона. Таким образом, различия между неоинституционализмом и новой институциональной экономикой можно провести в зависимости от того, какие предпосылки подвергаются замене или модификации в их рамках – «жесткого ядра» или «защитного пояса».
Несмотря на подобное разночтение, большинство исследователей обращают внимание не дифференциацию, происходящую в рамках «новой» институциональной теории и усиливающуюся по мере её развития. Многи работы неоинституционалистов дополняют и усиливают традиционную неоклассику, в этих исследованиях преобладает тенденция использования формальных методов для анализа различных форм контрактных отношений. Между тем в трудах таких авторов, как Д.Норт, Э.Фуруботн, выдвигается проблема закономерностей формирования стереотипов поведения, целевых установок, привычек индивидов, и, в конечном счете, происходит отказ от крайностей методологического индивидуализма. Такие концепции, по преимуществу, имеют описательный, вербальный характер.
Заключение
Анализ эволюции институционализма, одного из основных направлений буржуазной политэкономии 20-го в., позволяет сделать вывод, что на всех этапах своего развития он выступает как реформистское течение. Проблемам развития капитализма институционалисты противопоставляют различные сценарии его «исправления», его эволюционной «трансформации» без переворота в самом способе производства.
Вместе с тем институционализм выступает как либерально критическое направление капитализма. Для всех его последователей характерна критика отдельных сторон капиталистической системы хозяйства, её недостатков и противоречий. Представители институционализма обосновывали необходимость государственного регулирования экономики, они предложили один предложили один из первых вариантов государственного вмешательства в экономику и высказывали прогнозы его перспектив.
Следует также отметить существенный вклад российских учёных в изучении институтов и институциональных изменений, среди которых: Р. Капелюшников, Р. Нуреев, С. Афонцева, В. Тамбовцев, С. Малахов, В. Радаев, А. Шастико, А. Радыгина и многие другие авторы.
В последние годы возросло количество научных трудов связанных с изучением институциональных факторов, авторы которых делают попытки применения категориального аппарата новой институциональной экономической теории к изучению реалий многих мировых экономик. Следует отметить и то, что востребованными являются многие идеи «старой» институциональной теории, это и подтверждает происхождение неоинституционализма от «старой» институциональной теории, начало которому положил (повторимся ещё раз) величайший ученый своего времени Т. Веблен.
Список использованной литературы
Введение в философию и методологию науки. Ушаков.Е.В.
Философия экономической науки. Канке.В.А.
Философия. Канке.В.А.
Экономическая мысль в ретроспективе. Блауг.М.
Методология экономической науки. Блауг.М.
История экономического анализа Шумпетер.
История экономической теории. Негиши. М 95.
История экономических учений. Под ред. Худокормова. М.:ИНФРА-М, 1998.
Ленин В.И. Полн. Собр. Соч.
Веблен. Теория праздного класса. М., 1984.
Сорокина С.Г. «сценарий будущего или иллюзии прошлого?» М.: Мысль, 1981.
Жамс Э. История экономической мысли XX века.
Леоньтьев В. В. Экономические эссе.
Нестеренко А.Н. экономика и институциональная теория.М.:УРСС,2002
Уильямсон О. Экономические институты капитализма. Рынки, фирмы, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996.
Шаститко А. Е. Неоинституциональная экономическая теория. М., 1999.
Размещено на
1 Ленин В.И. Полн. Собр. Соч., т.37, с. 49.
2 Веблен. Теория праздного класса. М., 1984. С. 43.
3 Сорокина С.Г. «сценарий будущего или иллюзии прошлого?» М.: Мысль, 1981.с.6.
4 Цит по: История экономических учений (современный этап): Учебник под ред. А.Г. Худокормова. М.:ИНФРА-М, 1998. С.268.
5 Веблен Т. Теория праздного класса, С. 204.
6 Жамс Э. История экономической мысли XX века, С. 90.
7 Леоньтьев В. В. Экономические эссе. С. 71
8 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. С. 657
9 Нестеренко А.Н. экономика и институциональная теория.М.:УРСС,2002, с.302.
10 Уильямсон О. Экономические институты капитализма. Рынки, фирмы, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996. С. 97.
11 Шаститко А. Е. Неоинституциональная экономическая теория. М., 1999. С. 15 Из этого определения следует, что неоинституционалисты (вслед за Дж. Коммонсом и в большей степени, чем он) указывают на важность правсобственности. До неоинституционалистов собственность трактовалась как абсолютное право на ресурсы (капитал, труд и т.д.). Согласно неоинституциональному подходу, собственность - это не материальный объект, а совокупность различных прав на осуществление действий (т.е. на использование, получение дохода и т.п.) с этими объектами.
12 Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 17.
13 Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. М., 1990. С. 11-12.
14 Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993. С.9.