Инфляция и безработица как основные показатели макроэкономической нестабильности в национальной экономике
Положим, что первоначально экономика находится (см. рис. 6) в положении A, характеризующемся нулевой инфляцией и уровнем безработицы, равным естественному (например, 10%). Власти, обеспокоенные высоким уровнем безработицы, начинают проводить политику стимулирования совокупного спроса при помощи фискальной и/или монетарной политики. Совокупный спрос возрастает, и экономика оказывается в положении В. После перемещения, уровень безработицы снижается, но происходит изменение темпов роста уровня цен, согласно краткосрочной кривой Филипса.
Однако тот факт, что инфляция выросла по сравнению с предыдущим уровнем, нивелирует любое увеличение доходов фирм и работников, что быстро сводит влияние увеличения совокупного спроса на безработицу на «нет».

Рисунок 6 – Кривая Филипса в долгосрочном периоде
Дальнейшее развитие событий зависит от того, успели ли субъекты экономики предугадать и распознать рост уровня цен. В случае если инфляционные процессы стали для них неожиданностью, участники рынка вводятся в заблуждение относительно увеличения своего дохода и не предпринимают действий, направленных на восстановление своих реальных доходов. В конце концов, экономика перемещается обратно в точку A.
Однако если инфляция была распознана (как обычно и происходит), работники потребуют увеличения заработной платы для того, чтобы компенсировать инфляционные потери. В этом случае уровень безработицы также вернется на естественный уровень, однако, уже при новом, более высоком уровне инфляции, которому будет соответствовать новая краткосрочная кривая Филипса. Эту ситуацию описывает точка C[2, c. 363].
Точно такой же механизм будет приводить экономику к долгосрочной кривой Филипса и при проведении сдерживающей политики или процесса дезинфляции, не вызванного действиями властей. Так, при уменьшении совокупного спроса уровень инфляции снизится. Производители, в свою очередь, не станут в условиях уменьшенного спроса на продукцию повышать номинальную заработную плату, что приведет к росту безработицы. Со временем фирмы и работники приспособятся и оговорят меньшие темпы роста заработной платы, что приведет к увеличению прибылей и возрастанию занятости до естественного уровня уже при меньшем уровне инфляции [2, c. 364].
Основной вывод заключается в том, что попытки государства снизить безработицу ниже естественного уровня при помощи манипуляций совокупным предложением будут иметь краткосрочный эффект и в перспективе лишь увеличат инфляцию. В то же время, власти могут снизить собственно естественный уровень безработицы. Создание инфраструктуры для поиска рабочих мест, переквалификации, стимулирование мобильности трудовых ресурсов и прочие методы, не имеющие прямого отношения к макроэкономике, могут использоваться в целях смещения долгосрочной кривой Филипса по горизонтальной оси [5, c. 212].
Хотя концепцию принято относить к неоклассическому направлению, многие приверженцы собственно неоклассики критикуют теорию за чрезвычайную наивность. Классическим является пример с президентскими выборами, в преддверии которых, два кандидата обещают принять меры по уменьшению инфляции, но одновременно собираются нарастить объемы денежной массы, стремясь уменьшить номинальную ставку процента, или снизить налоговые ставки с целью привлечения избирателей. Очевидно, что все эти программы направлены на увеличение совокупного спроса, а значит и на увеличение темпа роста цен в экономике. Тем не менее, руководствуясь концепцией адаптивных ожиданий, население будет ожидать уровень инфляции не выше, чем в предыдущие годы, что чрезвычайно маловероятно.
Поэтому на сегодняшний момент стержнем неоклассической школы экономической мысли является теория рациональных ожиданий.
2.3 Теория рациональных ожиданий и эффективность макроэкономической политики
В своем первоначальном виде теория рациональных ожиданий была разработана Джоном Мутом в 1961 г. и позднее была значительно модифицирована Робертом Лукасом, впоследствии получившим за эти разработки Нобелевскую премию.
Принципиальное ее отличие от рассмотренной теории адаптивных ожиданий заключается в предположении о том, что экономические агенты не только экстраполируют свой прошлый опыт, но и заглядывают в будущее и строят предположения, исходя из имеющейся у них информации. Возвращаясь к нашему примеру, связанному с президентской гонкой, согласно рассматриваемой концепции, люди оценят возможные последствия экономической политики властей, которая уже проводиться и которая будет проводиться, и в соответствии со своими выводами скорректируют свое поведения, дабы не остаться в проигрыше.
В идеальных условиях, когда каждый субъект экономики ведет осознанную экономическую деятельность, знает макроэкономические законы и обладает полной информацией, никакие маневры в проведении фискальной или денежно-кредитной политики не вызовут изменения реального дохода, уровня производства или уровня безработицы даже в краткосрочном периоде. Действительно, если люди достоверно предсказывают последствия перемен в политике властей, о которых им всегда становится известно, то своей моментальной реакцией они нивелируют все возможные изменения в структуре экономики. В случае с инфляцией работники мгновенно потребуют роста номинальной заработной платы, тем самым не допуская даже временного падения уровня безработицы [2, c. 364].
Разумеется, в условиях реального рынка указанные выше условия полностью выполняться не могут. В экономическом обороте участвует каждый житель страны, но не все обладают достаточной квалификацией для проведения самостоятельного макроэкономического анализа. Однако теория рациональных ожиданий этого и не требует. Акцент в ней делается на том, что при возможности получить информацию о будущем экономическом положении, агент никогда от нее не откажется. Более того, люди могут целенаправленно искать информацию, предоставляемую другими источниками. И, наконец, чем более тесно работа субъекта связана с экономикой, тем больше усилий он прилагает для поиска информации для последующего прогноза. На высшем уровне принятия решений – руководители корпораций, президенты компаний и промышленных объединений – постоянно обращаются к экспертным экономическим консультациям и оценкам [6, c. 464-465].
Таким образом, даже если не все участники рынка действуют согласно концепции рациональных ожиданий, информация распространяется от активной части агентов к пассивной, порождая согласованный ответ рынка на действия властей. Возвращаясь к рис. 6, это означает, что экономика перейдет из точки А напрямую в точку С, минуя позицию В из-за мгновенной реакции субъектов экономики, которые предполагали именно такое развитие событий.
Означает ли это, что государство ничего не может изменить, используя обычные макроэкономические методы? Согласно теории рациональных ожиданий, единственно возможная ситуация, когда действия властей действительно могут на время изменить уровни выпуска и безработицы, возможна, если изменения в экономической политике будут внезапными и непредсказуемыми. В таком случае в краткосрочном периоде будут происходить те же изменения, что описаны и в концепции адаптивных ожиданий, но в перспективе итог останется таким же: увеличение инфляции без изменения уровня безработицы. Тем не менее, возможности по совершению таких неожиданных ходов у политиков весьма ограничены. Это подводит нас к сравнению выводов из теории рациональных ожиданий с основными положениями классической теории: любое вмешательство государства в рыночную экономику заранее обречено на неудачу, поскольку полученные выгоды всегда будут меньше понесенных издержек.
Однако не все экономисты соглашаются со столько резкой формулировкой. Помимо сторонников эффективности государственной политики и приверженцев концепций адаптивных и рациональных ожиданий, есть еще и так называемые «центристы», которые признают ограниченную эффективность воздействия властей на экономику. Это связано с ожиданиями субъектов экономики относительно темпов роста цен. Присутствие множества разнообразных факторов может замедлить рост цен в экономике даже при серьезных изменениях в экономической политике [4, c. 11].
К ним можно отнести:
долгосрочные контракты
товарно-материальные запасы
дефицит информации
стремление избежать издержек «меню»
Задержка, вызванная перечисленными факторами, может различаться по времени и иногда (особенно в условиях проведения неожиданной экономической политики) может охватывать значительный период времени. Поэтому речи о полной неэффективности макроэкономической политики, скорее всего, не идет.
Тем не менее, рассмотренные нами концепции ясно отображают тот факт, что в долгосрочном периоде кривая Филипса принимает вертикальный вид. Это означает, что возможности регулирования инфляции и безработицы исключительно макроэкономическими инструментами сильно ограничены. Или, если подойти с той стороны, с которой мы начинали анализ кривой Филипса, существенной обратной связи между безработицей и инфляцией в долгосрочном периоде не наблюдается.
3 Взаимосвязь инфляции и безработицы в Республике Беларусь
3.1 Методологическая составляющая анализа взаимосвязи инфляции и безработицы в РБ
В настоящей главе, используя имеющийся теоретический материал, проведем анализ корреляции между тепами роста цен и уровнем безработицы в Республике Беларусь (далее – РБ).
Прежде чем приступать к моделированию, необходимо обратить внимание на некоторые особенности предстоящего анализа. Во-первых, необходимо учитывать, что РБ – страна с экономикой переходного типа, то есть находящаяся в процессе перехода к отношениям рыночного типа. Это обстоятельство существенно затрудняет применение любой традиционной рыночной модели при макроэкономическом анализе, поскольку нестабильная экономическая обстановка порой делает невозможным исполнение казалось бы самых незыблемых законов [11, XIII]. Так же как и другие нестабильные и плохо поддающиеся прогнозированию процессы (например, стагфляция), процесс перехода к рыночной экономике снижает релевантность эмпирических данных, которые могут быть получены неверным способом, обладать высокой дисперсией или испытывать влияние множества экзогенных факторов.
Во-вторых, следует отметить, что если данные по инфляции в РБ можно считать относительно достоверными, то официальная статистика по такому показателю как безработица, по мнению некоторых независимых экспертов, не отражает реального положения в экономике [12]. Такие же предположения высказываются и в ряде учебной литературы [5, c.225]. Действительно, существование скрытой безработицы и неполной занятости существенным образом занижает показатели безработицы.
Примечательно, что государство не предпринимает активных действий по вычислению и публикации реального уровня безработицы. Здесь и далее под реальным будем понимать уровень, включающий не только официально зарегистрированных, но и незарегистрированных безработных, удовлетворяющих всем остальным (кроме, собственно, наличия регистрации) условиям, а также людей, занятых частично. Представление о реальном количестве безработных можно получить из выборочных обследований домашних хозяйств, которые ныне проводятся в нашей стране ежеквартально, а до 2007 года проводились ежегодно. Опросная форма таких обследований содержит все необходимые для этого инструменты (в частности, сведения о занятости / незанятости, ведении / неведении поиска рабочего места, о достижении определенного срока, в течение которого индивид является безработным, и др.) [13]. Однако в официальных источниках статистики эти данные не публикуются [14]. Объяснением проведения подобной политики в отношении информации, на наш взгляд, может являться лишь внешняя привлекательность официальных итогов. Трудно представить, что аналитики, нуждающиеся в квалифицированной оценке состояния рынка труда, смогут адекватно использовать официальную статистику в своих изысканиях. Наиболее вероятно, что данные о реальном уровне безработицы имеются, но являются закрытыми для широкой общественности.
Указанная проблема актуальна и для нашего исследования. В связи с тем, что никаких масштабных (во времени) исследований рынка труда на предмет уровня безработицы не проводилось, оценим релевантность официальных данных с использованием точечных исследований, которые в предыдущие годы проводились негосударственными учреждениями, а также государственными институтами, применяющих отличную от Национального статистического комитета методологию.
Например, обратимся к публикациям Независимого института социально-экономических и политических исследований (далее – НИСЭПИ). Согласно данным этой организации, в конце сентября 1998 г. в Минске на одного зарегистрированного безработного приходилось еще как минимум 6незарегистрированных. Следующая оценка была сделана в 2002 г.: исследования показали, что безработица в РБ составила 9.1% [15].
Для того чтобы иметь возможность оценить реальную безработицу в каждом конкретном году, могут применяться несколько методик. Ни одна из них, к сожалению, не может быть источником достоверных данных, но может использоваться для оценки общих тенденций на рынке труда и корреляции официальных статистических итогов с реальным состоянием рынка труда.
Например, для оценки можем использовать данные Национального статистического комитета о числе граждан, обратившихся за получением статуса безработного, а также калькуляции потерь рабочего времени от неполной занятости. Граждане, обратившиеся в службу занятости, часто отказываются от постановки на учет, мотивируя это недовольством относительно предлагаемых вакансий (например, слишком малооплачиваемые), отсутствием вакансий по специальности, нежеланием участвовать в общественных работах и/или проходить через все необходимые бюрократические процедуры [16, с. 251]. Однако определенной части просителей организации отказывают все же по причине несоответствия их действительного положения статусу безработного, определенного законодательством. Допустим, что количество отклоненных заявлений по этой причине нивелируется количеством граждан, оставшихся без работы, которые соответствуют официальным критериям, но вообще не обращались за помощью в организации занятости. Потери рабочего времени рассчитаем в эквиваленте ежедневного невыхода на работу в среднем за год с корректировкой на среднюю продолжительность безработицы.
Рассчитанная таким образом альтернативная оценка уровней безработицы, скажем, за 1996-2004 годы (для них имеются результаты нескольких сторонних исследований, которые сможем использовать для сравнения) отображена в таблице 1.
Таблица 1 – Альтернативная оценка безработицы на основе официальных данных за 1996-2004 гг.
| Годы | % от экономически активного населения (в среднем за период) | |||
| Число обратившихся за получением статуса безработного | Потери рабочего времени | Альтернативная оценка уровня безработицы | Уровень безработицы по официальным данным | |
| 1996 | 6,6 | 4,0 | 10,6 | 4 |
| 1997 | 6,0 | 1,4 | 7,4 | 2,8 |
| 1998 | 6,8 | 1,0 | 7,8 | 2,4 |
| 1999 | 6,3 | 0,9 | 7,2 | 2,1 |
| 2000 | 6,6 | 1,0 | 7,6 | 2,1 |
| 2001 | 6,8 | 1,1 | 7,9 | 2,3 |
| 2002 | 7,4 | 1,4 | 8,8 | 2,9 |
| 2003 | 7,2 | 0,8 | 8,0 | 3,1 |
| 2004 | 6,5 | 0,5 | 7,0 | 1,9 |
Обратим внимание на тот факт, что рассчитанная подобным методом оценка мало отличается от результатов отмеченного нами выше исследования НИСЭПИ. Напомним, что за 1998 год цифра составила 7% (по нашим расчетам – 7.8%), за 2002 год – 9.1% (8.8%). Это может косвенно свидетельствовать о том, что при анализе рынка труда на полученные нами результаты с некоторой степенью достоверности опираться можно.
Однако при исследовании взаимосвязи инфляции и безработицы использование оценочных данных с неясной степенью релевантности может существенно ухудшить качество моделей. Для того чтобы оценить возможности использования официальной статистики, сравним полученные альтернативные итоги с итогами Национального статистического комитета.

Рисунок 7 – Сравнение официального и рассчитанного уровней безработицы, 1996-2004 гг.
Даже посредством визуального анализа, можем заключить, что корреляция между официальным уровнем безработицы и уровнем, рассчитанным по описанной нами методике, выражена весьма четко. Отсюда следует вывод, что в целом методика Национального статистического комитета занижает итоги, причем разница между ними и реальными уровнями относительна постоянна.
Еще раз подчеркнем тот факт, что любая альтернативная оценка, рассчитанная при использовании косвенных показателей (например, количества граждан, обратившихся в центры занятости), вряд ли может использоваться для построения моделей. Однако можно с уверенностью сказать, что связь между официально публикуемым и реальным уровнем безработицы весьма тесная. Учитывая все вышеизложенное, при построении корреляции уровня безработицы и темпов инфляции будем использовать официальную статистику, но, в то же время, для решения проблем, которые могут возникнуть в ходе анализа, будем обращаться и к приблизительным оценкам реального уровня безработицы.
Поскольку никаких официальных данных о возможных механизмах взаимосвязи инфляции и безработицы в РБ не имеется, проведем собственное исследование макроэкономических показателей и их корреляции. Заранее сформируем несколько гипотез, чтобы в последующем оценить их возможную достоверность или бесперспективность.
Итак, взаимосвязь инфляции и безработицы в РБ может быть описана следующим образом:
Классическая (краткосрочная) кривая Филипса. Инфляция и безработица имеют отрицательную взаимозависимость.
Набор краткосрочных кривых Филипса, образовавшийся в результате колебаний совокупного предложения.
Краткосрочная кривая Филипса с учетом временного лага. Инфляция и безработица движутся в разных направлениях, но с отставанием во времени.
Долгосрочная кривая Филипса: прямой корреляции между инфляцией и безработицей не наблюдается (и наоборот).
Темпы роста цен не зависят от уровня безработицы (и наоборот) вследствие наличия множества немонетарных факторов, оказывающих влияние как на первый показатель, так и на второй.
Прежде всего, для анализа будут использованы данные Национального статистического комитета Республики Беларусь по уровню безработицы и инфляции.
Анализируемый временной отрезок: 1996-2010 гг. Показатели первой половины 90-х годов использованы не будут, поскольку экономическая обстановка того времени характеризовалась чрезвычайной нестабильностью. Учитывая, что пертурбации происходили не в рамках рыночной экономики, а резкого к ней перехода, применение каких бы то ни было макроэкономических законов к тому периоду весьма затруднительно. Данные за 2010 год являются прогнозируемыми, рассчитанными экспертами МВФ на основе реальных данных за первые 9 месяцев 2010 года.
3.2 Моделирование связей между инфляцией и безработицей в РБ на основе эмпирических данных
Итак, согласно имеющейся официальной статистике, уровни безработицы в РБ в течение рассматриваемого периода изменялись следующим образом:
Таблица 2 – Безработица в РБ в 1996 – 2010 гг.
| Годы | Уровень безработицы, % |
| 1996 | 4 |
| 1997 | 2,8 |
| 1998 | 2,4 |
| 1999 | 2,1 |
| 2000 | 2,1 |
| 2001 | 2,3 |
| 2002 | 2,9 |
| 2003 | 3,1 |
| 2004 | 1,9 |
| 2005 | 1,5 |
| 2006 | 1,2 |
| 2007 | 1 |
| 2008 | 0,8 |
| 2009 | 0,9 |
| 2010 | 0,9 |
Общее представление о динамике уровня безработицы можно получить из следующего графика:

Рисунок 8 – Изменение уровня безработицы в РБ в 1996-2010 гг.
В свою очередь, так выглядят данные по инфляции в РБ по подсчетам Национального статистического комитета:
Таблица 3 – Рост потребительских цен в РБ в 1996 – 2010 гг.
|
Годы |
Рост потребительских цен, % |
| 1996 | 52,7 |
| 1997 | 63,8 |
| 1998 | 73 |
| 1999 | 293,7 |
| 2000 | 168,6 |
| 2001 | 61,1 |
| 2002 | 42,6 |
| 2003 | 28,4 |
| 2004 | 18 |
| 2005 | 10,3 |
| 2006 | 7 |
| 2007 | 8,4 |
| 2008 | 14,8 |
| 2009 | 13 |
| 2010 | 10 |
Рисунок 8отображает динамику инфляции на протяжении обозначенного периода.

Рисунок 9 – Инфляция в РБ в 1996-2010 гг.
Начнем анализ взаимосвязи инфляции и безработицы с построения общего графика для двух показателей.

Рисунок 10 – Инфляция и безработица в РБ в 1996-2010 гг.
В исследовании МВФ под названием «RepublicofBelarus: selectedissues» (прим. рус.«Республика Беларусь: избранные вопросы»), которое было опубликовано в 2003 г., специалисты отмечают, что, имея на руках данные по Республике Беларусь, можно с достаточной степенью уверенности говорить о применимости к нашей экономике оригинальной модели Филипса [19, с. 36].
Действительно, выделив данные за 1996-2003 гг. в отдельный график (см. рис. 10), можем наблюдать ситуацию, весьма похожую на ту, что описывает традиционная краткосрочная кривая Филипса.

Рисунок 11 – Инфляция и безработица в РБ в 1996-2003 гг.
Действительно ли на протяжении указанного периода в Беларуси существовала подобная зависимость или это лишь совпадение? Безработица в эти годы исчислялась отнюдь не в таких мизерных величинах, какие характерны для конца 2000-х. Это означает, что привлечение дополнительной рабочей силы (на фоне слабого эффекта предприятий по увеличению производительности труда) могло рассматриваться как одно из ключевых мероприятий для ускорения темпов экономического роста. Да и в целом власти проводили достаточно активную фискальную политику. Известно, что направление экономической политики в стране характеризуется как социальное. Помимо прочего, это выражается в том, что проблеме безработицы (также как и достигнутым успехам в борьбе с ней) власти уделяли и уделяют куда больше внимания, чем проблеме инфляции. В этом есть определенный смысл: в период перестроечных процессов, для которых характерна высокая степень социальной напряженности, высокая безработица оказывает на состояниеобщества куда большее негативное влияние, чем инфляция.
В главе 1 мы упоминали о политике «stop-go», проводя которую правительства стран с целью достичь определенных показателей инфляции, влияют через косвенные инструменты на совокупный спрос, а значит и на безработицу. Возможно, в нашем анализе мы сталкиваемся с противоположной ситуацией: в погоне за низкими показателями безработицы, не был учтен тот факт, что изменения не могут не затронуть и уровень цен. Даже в случае, если уровень безработицы корректировался не через прямое воздействие на совокупный спрос, ничто не мешает действовать обратной связи, механизм которой был рассмотрен в главе 1.
Если это все же наглядная иллюстрация закона Филипса, имеем ли мы дело с одной кривой или несколькими (то есть ее сдвигами)? В исследовании МВФ за 2003 год утверждается, что влияние шоков предложения на белорусскую экономику весьма ограничено, что объясняется активным участием Национального банка в противодействии внешним пертурбациям [19, c. 36].Это может служить объяснением тому, что построенный график можно описать даже одной кривой с небольшим отклонением данных от тренда. Такие наблюдения могут служить подтверждением существования связи между безработицей и инфляцией,по крайней мере, в указанный период.
То есть, очевидно, что цифры 1996-2003 года как минимум соответствуют гипотезам 1 и 2 о взаимосвязи уровня безработицы и темпов роста цен.
Однако, если данные за 1996-2003 гг. «укладываются» в концепцию Филипса, то более поздние показатели выбиваются из описанной нами выше зависимости. Выделим показатели за 2004-2010 гг. в отдельный график.

Рисунок 12 – Инфляция и безработица в РБ в 2004-2010 гг. и линейные тренды функции их взаимодействия
Как видно из рисунка, данные за более поздний период образуют весьма противоречивую картину. С одной стороны, на основе цифр за 2006-2010 гг. получили линейной приближениес выше средней степенью достоверности1)
(R2 = 0,784), соответствующее уже выявленным нами закономерностям. С другой стороны, за период 2004-2006 гг. показатели демонстрировали, казалось бы, абсолютно противоположное поведение: уровень безработицы снижался вместе с уровнем инфляции.
Однако в таком подходе кроется некоторый подвох: на восприятие данных может влиять еще и масштабирование модели. Если на рис. 11 мы видим два периода с трендами, значительно наклоненными к осям координат, то, при соответствующем масштабировании (см. рис 12), та же зависимость предстает в ином свете.
Показатель достоверности аппроксимации вычисляется по формуле
,
где
,
.
Коэффициент
принимает
значения от
0 до 1; чем ближе
значение к
единице, тем
лучше построенная
линия тренда
описывает
изменение
заданных показателей.
Например, коэффициент
равный 0,88 означает,
что построенная
модель на 88%
отвечает заданным
данным.

Рисунок 13 – Инфляция и безработица в РБ в 2004-2010 гг.
Если анализировать данные с такого угла, становится понятно, что связь между инфляцией и безработицей в рассматриваемый период выражена не так сильно. Это вытекает, прежде всего, из небольших колебаний уровня безработицы. Действительно, уровень безработицы к 2004 году по официальным данным достиг значения в 1,9% от трудоспособного населения, что представляет собой очень низкий показатель. Дальнейшее уменьшение числа безработных сопряжено с все большим объемом различных мер, которые потребуется предпринять, включая степень поддержки совокупного спроса. В то же время уровень инфляции все еще достаточно высок и может претерпевать значительные колебания.
Более того, вертикальная линия, соответствующая 1,2% уровню официальной безработицы (примерный реальный уровень по методу аналогии ~6,3%), куда лучше описывает эмпирические показатели, нежели кривые классического вида. А вертикальная линия, напомним, соответствует естественному уровню безработицы в неоклассических теориях взаимосвязи инфляции и безработицы в долгосрочном периоде.
Как можно объяснить «неправильный» наклон кривой в период 2004-2006 гг.? Факторы инфляции в РБ включают в себя такие переменные как динамика курса белорусского рубля к доллару США и евро, динамика денежной массы, инфляционная инертность, цены на ресурсы. Благоприятная ситуация, сложившаяся в отношении какого-то из факторов инфляции, прямо не входящих в нашу модель (хотя и могущих оказывать эффект на кривые совокупного спроса и предложения), может значительно повлиять на темпы роста цен, существенно снизив их и тем самым «перекрыв» эффект, предусмотренный найденной нами корреляцией[20, с. 34].
Здесь самое время еще раз упомянуть о том, что тот этап развития, на котором находится экономика РБ, затрудняет макроэкономический анализ с помощью теорий, предназначенных для применения к странам с устоявшейся рыночной экономикой.
Также вспомним о нашем намерении учитывать несоответствие официальных данных по безработице действительному ее уровню. Ведь для экономики не имеет значения, зарегистрирован где-либо безработный или нет: он, так или иначе, вносит свой вклад в формирование экономической обстановки. Неточные данные по уровню безработицы могут «смазывать» общую картину, хотя мы и пришли к выводу, что в целом направления и темпы изменений обоих уровней совпадают. Интересен и тот факт, что сам Филипс в своем исследовании использовал официальные данные, хотя мы и считаем, что цифры, положим, за конец 19 в. вряд ли могут быть достаточно релевантными.
Наконец, существует проблема временного лага. Власти РБ совместно с руководством Национального Банка проводят активную политику в направлениях инфляции и безработицы, стремясь уменьшить уровень обоих показателей. Однако, как нам уже известно, подобная многозадачность часто приводит к конфликтам в макроэкономической среде и неопределенности, не позволяющей адекватно оценить последствия всех мероприятий. Дополнительную сложность создает тот факт, что первичные результаты от проводимой политики (не говоря уже овторичных, обусловленных изменениями параметров, на которые прямо стремились повлиять власти) проявляются не сразу, а с задержкой, порой значительной.
Связь между инфляцией и безработицей в РБ достаточно сложна, что, впрочем, соответствует современным данным и по другим экономикам мира, включая США, Великобританию. Оценка связи при помощи кривой Филипса в других странах также возможна лишь на определенных краткосрочных периодах, вне которых явной зависимости не наблюдается. Тем не менее, к экономике суверенной республики по большей части моделирование на основе кривой возможно. Более того, специалисты отмечают, что при проведении мер по уменьшению инфляции рост безработицы неизбежен. При этом вероятном сценарии кривая также даст о себе знать и в будущем.
Однако нельзя не отметить, что экономика РБ все еще испытывает влияние множества детерминант, которые сильно усложняют связи между макроэкономическими показателями. Так, некоторые эксперты считают моделирование инфляции на основе неокейнсианской кривой Филипса неэффективным, указывая на то, что этот подход применим лишь к странам с развитой рыночной экономикой [21, с.11].
Согласимся с этой точкой зрения, тем более что авторы отказываются от применения кривой для целей моделирования инфляции, но не отрицают существования зависимости. Другое дело, что и инфляция, и безработица в нашей экономике во многом определяются сходными факторами, что действительно делает малопродуктивными любые прогнозы относительно одного показателя, сделанные на основе другого. То есть увеличение безработицы может повлечь за собой снижение инфляции, однако эффект множества иных монетарных и немонетарных факторов, которые не так очевидно влияют на совокупный спрос и предложение, может «смазать» соответствующие изменения[21, c 11-14].
Денежные агрегаты, обменные курсы, ставки процента, разрывы выпуска, импортные цены и цены на энергоносители в нашей экономике оказывают очень сильное влияние в частности на темпы роста цен. Разумно предположить, что уровень безработицы не может (да и не «должен») отвечать на все эти изменения согласно классической концепции.
Возвращаясь к гипотезам (см. 3.1), отметим, что большая часть данных по инфляции и безработице может быть организована в модель Филипса. Предположения, высказанные в гипотезе 5 также верны: экономика РБ действительно испытывает влияние большого числа внешних факторов. Их присутствие обуславливает необходимость построения сложных эконометрических моделей для более полного и детального описания взаимодействия показателей макроэкономической нестабильности. Гипотеза 4 о долгосрочном виде кривой может оправдаться в будущем: при уменьшении воздействия экзогенных сил возможен вариант снижения темпов роста цен при стабильном уровне безработицы. С другой стороны, относительно высокая инфляция частично может объясняться и теорией естественного уровня безработицы, значения которого для нашей страны очень малы.
Проведение в рамках данной работы полноценного эконометрического анализа не представляется возможным. Однако, даже используя собранный