Лингвориторические параметры советского официального дискурса периода Великой отечественной войны
«Враги». Эпитеты: роковой провал, жестокая расплата, чудовищные преступления, коварный враг, беспредельная мерзость и гнусность геббельсовской пропаганды, нахально разнузданный вой, авантюрист Гитлер, черная инквизиция; (враг) зазнавшийся; зазнавшийся и хвастливый; разбойничий фашистский набег; разбойничья мечта; подлые немецкие захватчики, хвастливые немецкие пропагандисты и др.; частотны эпитеты – словообразовательные экспрессивы: злейший враг, окказионализмы: разбойничье-людоедская политика истребления; уничижительные атрибутивы иронического характера: сумасбродные стратегические планы; гитлеровская дефективная стратегия; метафоры: Горела земля под ногами у захватчиков; Сила огромной военной гитлеровской машины была подорвана; Разбиты вдребезги грязные фашистские мечты; Огнем и железом она (Красная Армия) выжигает язву фашизма и др.
Достаточно частотна метонимия, в частности, на основе связи понятий «солдаты – армия», «жители – страна, город»: Родная Красная Армия слышит горячие патриотические голоса, находит в них действенную поддержку; Страна в глубоком волнении слушала И.В. Сталина. Многочисленные топонимы в составе метонимий обеспечивают риторическое выдвижение и пространственную глубину инвенции СОД. Так, в статье «День великой победы нашего народа» (12.05.1945) находим: Киев, Минск, Баку, Тбилиси, Ташкент, Ашхабад, Сталинград, Рига, все столицы советских республик, все их города радовались, ликовали, как Москва; Белград и София, Варшава и только что освобожденная Прага разделяют с нами торжество великой победы.
Риторическая актуализация осуществляется путем перманентной конвергенции – «схождения в одном месте пучка стилистических приемов» (И.В. Арнольд), генерирующей «комплексные тропы»: в разнообразные сочетания вступают эпитеты, метафоры, гиперболы, градации, сравнения: жестокий, жадный, коварный германский хищник; простые, сердечные, в глубину души проникающие слова любимого вождя народов товарища Сталина; Поныне живет в памяти народной слава этого войска, выросшего словно из земли, и нанесшего сокрушительный удар зазнавшемуся и хвастливому врагу; Зарвавшийся враг чувствует себя в тылу, как в осажденной крепости.
В психолингвистическом аспекте активное использование изобразительных языковых средств целенаправленно программировало характер восприятия коллективной языковой личности с учетом конечной прагматической цели СОД – поднять моральный дух советского народа. Результаты анализа показали, что изобразительность СОД в передовых статьях газеты «Правды» обеспечивается прежде всего эпитетами, особенно устойчивыми (клише), имеющими большой суггестивный потенциал; далее по относительной частотности располагаются метафоры, сравнения, гиперболы, метонимии. Тропы в передовицах данного периода выполняли функцию важнейшего вербально-семантического средства формирования мировоззрения и сверхмобилизации коллективного реципиента в экстралингвистической ситуации военных действий; благодаря им эмоционально насыщенно и максимально рельефно предстают в воспринимающем языковом сознании образы защитника Отечества и ненавистного врага.
Лексические экспрессивы и тропы в текстовом пространстве военной передовицы служат наполнителями многочисленных риторических фигур – синтаксических конструкций, усиливающих выразительность речи. Нами были выделены семантико-синтаксические фигуры, основанные на соотношении значений слов – понятий (антитеза, градация, инверсия, эллипсис); синтактико-регулятивные – повтор одинаковых элементов, облегчающий слушание, понимание и запоминание речи (анафора, эпифора, параллелизм, период, полисиндетон); коммуникативно-диалогические – приемы диалогизации монологической речи, привлекающие внимание реципиента (обращение, риторический вопрос, вопросно-ответный ход, восклицание и др.).
Среди семантико-синтаксических фигур ведущую роль играет глобальная антитеза, которая, как было показано выше, служит общей идеологической основой, инвентивной сеткой, речемыслительной канвой для комбинирования остальных видов тропов и фигур. В ситуации военной схватки антитеза доминирует на всех уровнях реализации речемыслительного процесса: советского дискурса в целом, данной дискурс-практики, отдельной передовой статьи, ССЦ, предложения, его части. Так, антитезисный тип дискурс-синтагматики может выступать средством организации ССЦ, предложения:
Пусть знают эти палачи, что им не уйти от ответственности за свои преступления и не миновать карающей руки замученных народов.
Никуда не скроются гитлеровские бандиты. Даже на краю света настигнет их карающий меч правосудия (цитируются слова Сталина).
Германия, тщетно пытавшаяся поставить перед собой на колени все человечество, сама поставлена на колени Красной Армией.
Антитеза может использоваться и для внутренней организации семантических полей «наши» / «враги»: Героизм фронта смыкается с героизмом тыла; Им обещали новую военную прогулку. Они нашли смерть и могилы на советской земле.
Градация, как правило, восходящая, является частотным выразительным средством СОД, обеспечивающим повышение эмоциогенной тональности. Примеры восходящей градации – субстантивной и адъективной:
Готовность отстаивать свободу, независимость и честь народа до последней капли крови; пламенные чувства любви к Родине, к партии большевиков, к великому Сталину; Страшные, незабываемые, леденящие кровь картины прошли перед судом; Ибо наша победа – это победа Сталина. Его зоркий взор, его великая мудрость, его железная воля, его беспредельная любовь к народу вдохновили Красную Армию и весь народ на Великую Отечественную войну...
Фигура нисходящей градации обладает не меньше выразительной силой: Под ураганным огнем советской артиллерии, от всесокрушающей силы наших бомб, под свинцовым пулеметным ливнем, под гусеницами танков, от глубинных бомб, от славной красноармейской винтовки и штыка уже погибли сотни тысяч врагов.
В основе синтактико-регулятивных фигур лежат повторы разных видов, которые комплексно используются на уровне предложения, ССЦ, текста. При этом весьма частотна анафора, например:
Есть справедливость. Есть совесть народов и, главное, есть сила, более могучая, чем сила гитлеровской военной машины. Есть сила, неиссякаемая, непреодолимая, которая может обеспечить, уже обеспечивает и обеспечит торжество справедливости и чести и осуществление сурового возмездия.
Эта сила – Красная Армия, которая громила немцев под Москвой, под Сталинградом, на Днепре и будет громить гитлеровские орды до полного их разгрома.
Процесс в Харькове показал, что измученные народы Европы дождутся и скоро дождутся часа расправы над всей гитлеровской бандой. Уже сбываются и еще сбудутся в полной мере пророческие слова товарища Сталина…
Для «коммунистического дискурса» характерен «дискурсный ритуал непрерывности» (Ж. Куртин) репрезентации той или иной идеи по линии прошлое – настоящее – будущее, который упрощает «подлинную сложность общественного бытия», «создает ощущение неизбежного поражения Чужого / Другого, ибо его поражение – закон, действующий в Вечности». Подчеркнем, что в рассматриваемый исторический период данный прием (см. выше: громила и будет громить до полного разгрома; дождутся и скоро дождутся; уже сбываются и еще сбудутся), будучи одним из средств выражения футуральности в информационно-вербальной структуре текста, был вполне этически оправдан в политико-публицистическом дискурсе главного печатного органа государства: он оказывал укрепляющее морально-психологическое воздействие на коллективную языковую личность, вселяя в массы веру в неизбежность Победы.
В различных формах в ССЦ используется синтаксический параллелизм, как с прямым порядком слов (см. выше), так и с обратным, например, сказуемое в препозиции к подлежащему (Откликаются ветераны гражданской войны. Воскресает молодость их. Загораются ярким пламенем глаза; Уничтожен очаг мракобесия, дикого насилия, разбойничьих замыслов против независимости народов. Разгромлена гитлеровская Германия – зловещий центр и оплот международной реакции); инверсионный параллелизм с препозицией ремы (Поперек горла стала тогда врагу украинская пшеница. Дорого он заплатил за свой грабеж; Не испугали украинских крестьян ни германские генералы, ни германские палачи. Горела земля под ногами у захватчиков) анафорический параллелизм (Нет места для беспечности и благодушия. Нет места и для слабости); параллелизм грамматических форм в рамках предложения (Не видать фашистскому грабителю советского хлеба, не пользоваться урожаем колхозных полей, взращенным честными трудовыми руками!).
Как средство внутрифразовой организации активно применяется полисиндетон. Многосоюзие обеспечивает мощную риторическую амплификацию инвентивного характера, что происходит, в частности, за счет нанизывания придаточных предложений. Так, два абзаца приводимого ниже ССЦ являются однотипными сложноподчиненными предложениями объектно-изъяснительного типа с последовательным подчинением. В первом 6 придаточных, во втором – 3, так что подчинительный союз что повторяется 9 раз. Это своего рода «психолингвистическая атака» на реципиента, цель которой – в корне подавить саму возможность каких-либо сомнений в истинности транслируемой информации:
Печать ряда стран отмечает, что русская тяжелая артиллерия отлично стреляет и имеет хорошие снаряды, что красноармейцы проявляют в боях исключительное упорство и мужество, что бойцы Красной Армии даже в самой трудной обстановке не сдаются, а сражаются до последнего патрона, что они применяют военные хитрости, неожиданные для противника, что советские воины не боятся смерти, что даже тяжело раненые красноармейцы продолжают сопротивление.
Некоторые органы иностранной печати заявляют, что с таким мужественным и храбрым противником германская армия встречается впервые, что бои повсюду ведутся с ожесточением и упорством и что русские военно-воздушные силы атакуют врага с величайшей храбростью.
Данный фрагмент является одним из многочисленных примеров типичного для СОД приема «вдалбливания информации» читательским массам, при котором не может не быть достигнут запланированный прагматический эффект. В условиях эмоциональной напряженности рецепции в военное время, особенно в начальный период вероломного вражеского вторжения, поданная подобным образом информация попадала в фокус обостренного внимания коллективной языковой личности реципиента не только к содержанию, но и к форме всех официальных правительственных сообщений.
Фигура асиндетона также широко используется в СОД, привлекая внимание реципиента амплификационным усилением фактологической насыщенности, яркостью конкретных деталей рисуемой в тексте панорамы грозной битвы:
И в прах рассыпались перед ними вооруженные до зубов армии, оснащенные артиллерией, танками, самолетами; Сокрушительными ударами по врагу Красная Армия расчищает себе путь в захваченную немцами Белоруссию, освобождает Смоленщину, пододвигает свой фронт вплотную к Гомелю, Витебску, Могилеву.
Среди коммуникативно-диалогических фигур в корпусе военных передовых статей «Правды» широко представлены восклицательные предложения – традиционные выразители эмоциональности и экспрессии, оформляющие риторическую патетику публицистической вербализации референта в качестве типологического признака данного функционального стиля. Приведем примеры восклицательных заголовков статей за 1943 г. (Табл. 3):
Таблица 3. Великая Отечественная война в зеркале восклицательных заголовков передовых статей газеты «Правды» (1943 г.).
| Референт – боевые действия | Референт – труд в тылу |
| Слава[4] сталинским соколам! Славяне, к оружию! Проклятье и смерть гитлеровским рабовладельцам! Беспощадная месть врагу! Смерть немецким извергам! Немецко-фашистские злодеи ответят за свои преступления! За нашу Советскую Родину! Смерть гитлеровским палачам и их гнусным пособникам! Да здравствуют Литовская, Латвийская и Эстонская Советские Социалистические республики! Мщение и смерть гитлеровским палачам! Слава освободителям Орла и Белгорода! Мщение и смерть гитлеровским извергам! Слава героям Днепра! Вперед на Запад, за полное освобождение Советской земли! Доблестные воины! Вас ждут, как освободителей, миллионы советских людей. Смерть немецким извергам! | Все силы – на укрепление военной мощи Родины! Еще больше могучей военной техники для Красной Армии! Все силы колхозной деревни на помощь фронту! Еще больше боевой техники доблестным советским воинам! Неустанно крепить авиационную мощь нашей Родины! К новым успехам социалистического соревнования в колхозной деревне! ОРСы должны работать образцово! Быстрее возродить жизнь в освобожденных районах! Больше рыбной продукции для страны, для фронта! Мы возродим тебя, родной Донбасс! Металл – для нашей победы! К дальнейшим успехам, товарищи энергетики! Молодежь – на лыжи! Ремонт тракторов провести по-военному! |
Типичным приемом является употребление восклицательного предложения в качестве концовки абзаца, например: Четырехкратные попытки оголтелых фашистских стервятников произвести массовые налеты на нашу красную столицу неизменно кончаются провалом. Провал неизбежен для всей гитлеровской авантюры!
Для диспозитивной организации передовиц «Правды» характерно оформление концовок статей в форме призывов, в том числе многократных, например:
Слава героям!; Вперед, за наше правое дело!; Выше революционную бдительность! Уничтожать шпионов и диверсантов! Смерть фашистским гадам!
Риторическая форма призыва максимально фокусирует мобилизующие импульсы психической энергии, воедино сливающие в коммуникативном круге языковую личность продуцента и реципиента антифашистского дискурса.
Приведем комплекс восклицательных конструкций заключительного ликующего аккорда статьи «Знамя победы водружено над Берлином!» (3.05.1945):
Слава нашей Родине!
Слава победоносной Красной Армии! Слава соединениям и частям, получившим наименование «Берлинских»!
Слава нашей большевистской партии!
Слава нашему мудрому вождю, Верховному Главнокомандующему великому Сталину!
Таким образом, разнообразные экспрессивы, риторические тропы и фигуры в СОД эпохи Великой отечественной войны, представленном таким ярким жанровым образцом, как передовая статья газеты «Правды», выполняли следующие основные функции: 1) наглядного изображения двух антагонистических идеологий, сражающихся лагерей, смертельного характера военного противостояния; 2) программирования характера восприятия информации коллективным реципиентом, необходимого для конечной победы; 3) подъема морального духа, воодушевления миллионов читателей и мобилизации всех психологических резервов советского народа для беспощадной битвы с врагом. Проанализированные в диссертации примеры вполне иллюстрируют лингвистические и риторические аспекты репрезентации категории языкового сопротивления в речемыслительном процессе, образующем «коммуникативный круг» массовой коммуникации; этос продуцента СОД непосредственно трансформируется в этос реципиента благодаря насыщенной палитре пафосных средств. Экспрессивы и тропы разных типов служили средством наглядно-образной экспликации советской и фашистской идеологий, репрезентируя базовую антитезу «наши» // «враги» и организуя ментальное пространство жизнедеятельности коллективной языковой личности в жестких рамках идеологического противоборства; при этом многочисленные, в том числе расширенные, синонимические ряды формируют специфическую парадигматику текста отдельной передовой статьи и корпуса текстов данной дискурс-практики. Риторические фигуры, оформляющие экспрессивы и тропы на синтагматическом уровне, играли роль катализаторов мощного пафоса, высокой патетики СОД, средства психологического подъема, воодушевления коллективной языковой личности реципиента.
Частотность стандартных клише официальной фразеологии военной эпохи (советского официолекта) в сравнении с богатой тропами, ярко индивидуализированной военной публицистикой признанных мастеров слова – И. Эренбурга, А. Толстого, Л. Леонова и др. (советского публиолекта), на первый взгляд, низводит дискурс газетных передовиц до уровня «идеологического канцелярита»; в то же время предельная насыщенность экспрессивами, тропами и фигурами, их избыточность, перманентная конвергенция, обеспечивающая риторический эффект выдвижения, позволяют говорить о феномене «идеологизированной орнаменталистики». В ситуации битвы с фашизмом клише и штампы советской партийной идеологии возвращают свою первозданную эмоциональную образность, оказывая в силу их повышенной концентрации значительный суггестивное воздействие на коллективную языковую личность реципиента. В соответствии с психориторическим «законом края» диспозитивная организация передовых статей отличается повышенной экспрессией заголовков, первых и заключительных абзацев. Все лингвориторические параметры СОД военный передовиц «Правды» – этосно-мотивационно-диспозитивные, логосно-тезаурусно-инвентивные, пафосно-вербально-элокутивные – подчинены одной коммуникативной сверхзадаче: внедрить психоэнергетический заряд сопротивления в структурные компоненты коллективной языковой личности реципиента на всех уровнях, поставить его в активную речемыслительную позицию продуцента рецептивного дискурса-интерпретанты, характеризуемого гиперэкспрессией яростной непримиримости.
В заключении подведены основные итоги исследования и намечены его перспективы: анализ лингвориторических параметров дискурс-практик передовых статей других периодов развития российского государства, например, «эпохи застоя», «перестройки», уточнение представлений об особенностях менталитета коллективной языковой личности на разных этапах развития российского государства; теоретическая разработка понятия языковой личности применительно к анонимному автору (-ам) передовой статьи как групповой общности, собирательной категории и рассмотрение в связи с этим проблемы наличия / отсутствия идиостиля в жанре политизированной передовицы.
Основные положения диссертации отражены в ряде публикаций (5,2 п.л.):
1. Экспрессия официального советского дискурса периода Великой Отечественной войны: лексический уровень // Проектирование инновационных процессов в социокультурной и образовательной сферах: Матер. 7-й Междунар. науч.-метод. конф., г. Сочи, 16–18 сент. 2004 г.: В 2 ч. Ч. 2. – Сочи: РИО