Русские документы до XVIII века
Тематика Книг II половины ХVI в. весьма разнообразна: Верстальная (1566 г.), Записная и отводная (1569 г.). Вотчинная (1571 г.). Обыскная пустошная (1573 г.), Оценная (1576 г.), Даточная (1582 г.); особенно много разновидностей Записных книг, в которых канцелярии регистрировали различные Кабалы, Порядные, Ссудные, Купчие записи и т.п.
Из новых наименований документов конца ХVI в. назовем Отпуск в значении документа с приказанием отправиться куда-либо. Слово Отпуск было известно русской администрации и раньше, но в ХVI в. оно называло не текст, а действие, регулируемое дипломатическими правилами: отсылку иностранных представителей в свое государство.
В условиях завершения государственной централизации пересматриваются прежние права на владение, сохраняются или отменяются пожалования на поместья, владельцы уточняют свои права на вотчины. По этой причине очень распространилось употребление специфических вторичных деловых текстов - Выписей, удостоверяющих существование подлинного текста целого документа, преимущественно Книги, Выписи функционировали как самостоятельные документы: такова, например, была роль Выписи с писцовых книг (1500 г.). Разъезжей выписи (I5I8-I9 гг.). Выписи с таможенной книги (1521 г.). Отдельной выписи (1562 г.), Данной льготной выписи (1564 г.). Межевой выписи (1589 г.), Оброчной выписи (1593-94 гг.) и др.
Необходимость подтверждать свои права на владения, имущество породила и специальный реквизит документа, продлевающий, усиливающий его верительные качества. Этот реквизит, располагаемый под основным документом, назывался Подписью или Подпиской и приравнивался к самостоятельному документу.
В бытовом значении начинает употребляться в начале ХVII в. слово Договор. Если раньше таким документом фиксировались соглашения об установлении определенных правоотношений между княжествами, государствами, то теперь акт с таким названием утверждает взаимные обязательства между частными липами.
С первой половины ХVII в. происходит все большая "демократизация" документов в том смысле, что ими оформляются теперь в волостных, посадских, земских избах решения групп людей одного социального положения, "мира". Так, распространяются Мирские приговоры – своеобразные договоры между неофициальными лицами с общим решением по определенному вопросу. Появляется жанр Выбора. Первоначально это слово встречаем в упоминаниях в смысле права избрать из своей среды должностных лиц. В первом из подлинных документов видим, как избирают из "лучших торговых людей" помощников писцу и подьячему, а в следующем избирают уже самого подьячего. Интересно, что для называния документа этого же жанра, но содержащего просьбу о поставлении своим руководителем духовного лица, употребляется слово Излюб – с приставкой церковнославянского происхождения.
В первой половине ХVII в. завершается формирование русской документной системы, во второй происходит дальнейшее ее совершенствование, главным образом за счет появления документов со сложными терминологическими названиями: Статейная речь (1645-46 гг.), Установленный договор (1649 г.), Родословная роспись (после 1659-60 гг.). Похоронный обыск (1666 г.). Приемная расписка (1678 г.), Свободное письмо (1688 г.) и мн.др. Отмечается дальнейшая дифференциация значения определяемого слова (называющего жанр) или основного определения к нему, выражающаяся употреблением второго или даже третьего определения: Таможенная выпись (1623 г.), Отпускная таможенная выпись (1705 г.), Таможенная зачетная выпись (1715 г.), Проезжая память (1629 г.). Проезжая подорожная память (1699 г.).
Новые жанры во второй половине ХVII в. почти не появляются, закреплению прежде появившихся способствует законодательное утверждение многих из них Соборным Уложением 1649 г. Тираж Уложения в 2400 экземпляров позволил распространить этот свод законов, а вместе с ним и ряд названий наиболее существенных документов по всей территории Русского государства.
Уложение, в частности, дало официальную жизнь таким новым документным жанрам второй половины ХVI в. – первой половины ХVII в., как Выпись, Отписка, Расписка, Сказка, Явка и некоторым другим.
В новых исторических условиях вполне естественной оказалась утрата части тематических и иных разновидностей жанров.
Так, Уложение не упоминает знакомые по прежним Судебникам разновидности Грамот: Беглая, Бессудная, Вольная, Губная, Докладная, Жалованная вопчая, Льготная, Полетная, Приставная, Срочная, Тарханная, Уставленная, Уставная; нет в Уложении Разметных книг; не упоминается Поручная запись. Однако Уложение 1649 г. поддержало традиции прежних Судебников в том отношении, что ни один из прежде сложившихся жанров не был утрачен, хотя в пределах определенного жанра происходили замены названия типов документов.
Эти лексические замены были обусловлены идеологическими обстоятельствами. В княжеской канцелярии письменное обращение нижестоящего лица к вышестоящему с просьбой решить поставленный вопрос называлось Жалобой или Жалобницей, что подчеркивало как бы семейный характер взаимоотношений между князем и его подчиненными, метафорически изображало отношения в княжестве в виде феодального дома. При Иване Грозном обращение к вышестоящему лицу, а тем более к царю исключало подобную интимизацию отношений, и не случайно тот же самый жанр просьбы реализовывался в документе с названием Челобитная. (Попутно можно заметить, что по идеологическим же обстоятельствам при Петре I этот жанр применяется в жизни документом с названием Прошение, а в наши дни он называется Заявлением).
После Уложения новые наименования жанров почти не появляются, диалектные названия и местные формы документов утрачиваются в России примерно к середине ХVII в. Однако в течение всего допетровского времени употреблялись документы, которые по характеру можно отнести к локализмам. Диалектные названия документов связаны с определенной территорией, зоной, локализмы же являются порождением специфических условий жизни, быта, не связанных с определенной территорией. Примером может служить Отбой - "документ, фиксирующий факт неподчинения властям". Противодействие властям, естественно, не могло произойти в крупном городе, имевшем значительные полицейские силы, но, например, в сельце, на погосте "... поп... да целовальник... да дьячек... Селецкого погоста" не смогли унять разъяренного дьякона, который "учинился силен... из воротец с ножом кидался" и сумели отреагировать на факт неподчинения лишь тем, что составили Отбой и отправили его начальству.
Вторая половина ХVII в. характеризуется тем, что в условиях в целом сложившейся документной системы у слов-названий документов появляются новые, преимущественно специальные, профессионально-канцелярские значения. Таковы Записка – "документ удостоверительного или объяснительного содержания, который дается в сопровождение канцелярскому делу или же человеку" (1657 г.). Расписка – "внутриканцелярский документ: акт о приеме деловых бумаг" (1664 г.), Выпись – "делопроизводственная справка в виде перечня, ведомостей из разных документов (иногда с изложением их краткого содержания" (1666 г.), Перепись – "список, перечень документов" (I669 г.). Роспись – "смета, примерный расчет" (1689 г.). Новым жанром явился Привод – "документ протокольного характера, фиксирующий факты доставки подозреваемого на следствие" (1697 г.) и Речи – "текст официального выступления" (1665г.).
Культурным итогом семнадцатого столетия в области деловой прозы можно считать сложение жанровой системы русского документа с достаточно четкими, продуманными, предметно соотнесенными именованиями текстов.
Выбор признака, лежащего в основе номинации, определяется его существенностью для определенного важного или значительного дела.
Названия документов как результат семантических изменений в слове
В XVI-XVII веках главную роль в исполнении и изменении названий документов играют семантические перемены и сдвиги в кругу известных уже слов, причем семантические сдвиги оказываются настолько существенными, что слово начинает новую жизнь. Больше всего таких случаев приходится на названия отдельных действий, актов правового порядка, а также действий, связанных с делопроизводством. У слова-названия действия постепенно расширяется сфера его применения, оно начинает вовлекаться в круг слов, связанных с документооборотом, но по отношению к ранним эпохам исследователь не встречает самостоятельного документа, хотя и видит в текстах иных документов, в письмах, летописях и иных источниках упоминания о новой для приказной канцелярии актах деятельности. В разное время, прежде, чем встретим подлинный текст с таким названием, встречаем упоминания об актах типа Докончание, Осмотр, Отказ, Подписка и ряде подобных. Часть из них встретится позже как названия отдельных текстов, часть так и не встретится как названия самостоятельного текста, но в любом случае вопрос о времени появления нового акта делового письма, нового документа интересует исследователя и он стремится различать в деловых и иных текстах названия просто действия, записи о факте действия, названия новых актов делового письма, названия новых документов. Выявление самоназвания в ранних текстах позволяет возможно полнее по содержанию и шире во времени представить систему документа и документооборота в княжеской и приказной канцеляриях.
Постараемся определить, перечислить случаи, когда можно с достаточной определенностью говорить, что в тексте не просто называется действие, а упоминается документ. Возможно, это будет и не документ, но во всяком случае самостоятельный текст делового письма, имеющий самоназвание, которое сложилось за счет называния определенного юридического акта или канцелярского, делопроизводственного действия.
Против того, что имеем дело с документом, с актом, который не стал пока документом или не станет им и впоследствии, может говорить упоминание интересующего нас слова в составе другого документа. Назовем часть случаев, когда определенное действие — акт — зафиксировано в документе с другим самоназванием:
"А после того государя вашего и иные послы у государя нашего были… и договоръ делали о спорныхъ земляхъ о Себежскихъ, о съезде за бояры жъ, и записи межъ себя писали, да и печати свои приложили." (Пам. дипл. МГ (П.-Лит.), III, с.404) 1566 г. "И по договору съ целовалникомъ Семеномъ и съ нами онъ Иванъ и порушную запись намъ по себе далъ." (АХУ, III, с.12) 1626 г. "А как которую станицу из Бáлагорода до котораго урочища пошлешь сперва и впередъ учнешь посылать, и ты бъ [воевода] имъ давалъ наказныя памяти за своею печатью и самимъ имъ о томъ приказывалъ накрепко, чтобъ они ездили бережно и осторожливо, и до урочищь доезжали и доездныя памяти къ тебе привозили для признаки, что они въ доездехъ не лгали." (СГГД, III, с.256) 1623 г. "… приехавъ к Москве, явитися ему и доезду своего память и понятым имена и тех людей отдать в Приказе Холопья суда Степану Ивановичю Волынскому да Ивану Фомичю Огареву…" (Холоп. д., с.374) 1627 г. "Роспись городовымъ всякимъ порухамъ Китая города, по досмотру Луки Микулина да подьячего Ивана Лукина нынешнего 154 году." (ДАИ, III, с.7) 1647 г. "…техъ старыхъ и увечныхъ ясачныхъ людей досматривали, да тотъ сыскъ и свой досмотръ описывали въ ясачныхъ книгахъ именно…" (АИ, III, с.328) 1634 г. "…онъ посыланъ техъ местъ досматривать и чертить, и досмотру своего чертежь прислал к государю." (Гр. Арх. Оруж. Пал., с.6) 1641 г. Число похожих примеров можно умножить. Полагаем, что в приведенных и подобных случаях слова Договор, Доезд, Досмотр не могут быть истолкованы как названия документов.
Нас более интересуют случаи, когда по упоминанию можно предположить, что имеем дело уже с документом (или, в крайнем случае, с текстом делового письма). Признаками этого может служить следующее:
1) указание на факт письменной фиксации акта, на то, что слово обозначает отдельный текст: "… посолъ говоритъ, что ему корму и питья ставится мало и питье посолъ хулитъ; а ты [воевода] о томъ своего досмотру не пишешь…" (Рим. д., II, с.888) 1604 г. "… да что ваша будетъ мысль, и вы бъ приговоръ свой намъ [царю] отписали…" (АИ, I, с.341) 1570 г. "… то подлинно писано в государеве указе и въ приговоре боярина князя Михаила Ивановича Воротынского въ главе." (АМГ, I, с.18) 1572 г. "А в сыску и в досмотре Ивана Полозова да подьячего Якова Лапина написано: от Китайского острогу по мере, в 10-ти верстах живут башкирцы." (Башк. гр., с.85) 1695-1696 г.г.
2) указание на возможность физической передачи текста, на то, что текст прислан, привезен, принесен, подан в приказ: "… выбрали его [дворянина] въ городовые приказщики… и выборъ о немъ дали за своими руками." (Колом. дес., с.18) 1577 г. "и мы холопи твои о томъ к тебе великому государю… писати станемъ." (Баг. Мат., XI, с.34) 1658 г. "Коломнетинъ Грязной Семеновъ сынъ Овдуловъ… сыску въ чет не принашивалъ." (Кр. с.33)
3) указание на воспроизведение ранее сказанного, ссылка на предыдущий текст: "Да истецъ же слался из виноватых на доездъ Соли Камской с съезжеи избы целовалника Степана Шипулина да площадного подячего Сенки Колохматова." (Пыск. м-рь, № 338, л. 243 об.) 1661 г. "…противъ прежнего сыску, каковъ посланъ ко Государю во 138 году… в приказъ сыскныхъ делъ…" (Поместн. дело, с.20) 1640 г.
4) упоминание в сочетании с другими документами, в том числе с давно употреблявшимися, хорошо известными как документы – Писцовыми книгами, Отписками и подобными: "… нетчиковъ, за ихъ воровство, указалъ государь изъ выбору и изъ двороваго списка написать съ городомъ и впредь въ выборъ и въ дворовой список не писать…" (АМГ, I, с.528) 1633 г. "… а отписку и окладныя книги и выборъ велелъ подать и окладчикамъ съ деньгами явиться въ приказъ Большаго Прихода." (СГГД, IV, с. 286) 1673 г. "… прислалъ подъ отпискою досмотръ и челобитную Бирюльскихъ пашенныхъ крестьянъ…" (ДАИ, VIII, с. 102) 1678 г. "… велели о томъ учинить указъ по Новымъ Статьямъ, i по писцовымъ книгамъ, и по письменным крепостямъ, по досмотру и по обыскомъ." (Двин. гр., с.256) 1691 г. "…во 171-мъ году, по братцкому излюбу и по заручному приговору поехалъ я, архимаритъ, къ Москве для всякихъ монастырскихъ нужныхъ делъ." (Раскол, III, с.98) 1666 г. "Служилъ, едоръ по нашему мiрскому излюбу и поQгосударь, у тое церкви другимъ попомъ попъ грамотамъ." (АХУ, II, с. 401) 1650 г. "И те люди въ Земскомъ Приказе, по приводамъ, и по приставнымъ памятемъ, и по поличному, сидятъ по месяцу и по полугоду и болши." (АИ, IV, с. 31) 1645-48 г. "Приводъ и роспросные и пыточные речи митрополичь крестьянина деревни Оголихи Пронки Забелина и отписка черная." (АЮБ, III, с. 234) 1662 г. "… думному дьяку Герасиму Дохтурову съ челобитья и съ приводу и съ роспросныхъ речей и съ отдачи противъ примерныхъ делъ на крестьянку… дать выпись, по чему ему впредь ими владеть." (АЮБ, I, с.56) 1673 г. "… великого государя указы и сборныя книги и сказки и сыски беглымъ даточнымъ, трехъ сборовъ, и приводы и всякие дела… отосланы въ Иноземской Приказъ." (ДАИ, VIII, 125) 1678 –81 гг. "… далъ есми Устюга Великаго Архангельского монастыря архимариту Лаврентью… прошлаго 132 году по отданой… и по сыску и по сказке, … свой новой Телячiй островок." (Уст., с.179) 1625 г.
5) указание на факт нотариальных действий с текстом: "… выборы бы на нихъ [целовальниковъ] взялъ за игуменскими, и за поповскими, и за посадскихъ и за волостныхъ людей многими руками…" (АИ, III, с.138) 1621 г. "Выбрали, Государь, меня Никитку, те земскiе судьи… въ таможенные и въ кабацкiе целовалники… а выбору, государь, они мне за своими руками и за мiрскихъ людей не дали…" (АХУ, III, с.20) Явочка 1626 г. "… послали его, Ивашка, въ мiръ… сбирать на церковное строенiе и дали ему для того сбору… за рукою и за монастырскою печатью, выборъ." (Розыск о Шакл., I, с.1274) 1690 г. "… дали мне сироте приговоръ за руками за