Xreferat.com » Рефераты по языкознанию и филологии » Проблема достаточности основания в гипотезах, касающихся генетического родства языков

Проблема достаточности основания в гипотезах, касающихся генетического родства языков

(Теоретические основы классификации языков мира. Проблемы родства. М., 1982, стр. 6-17, 47-62)

На земном шаре установлены многие десятки групп родственных языков. Лингвистическая наука в этом отношении накопила уже солидный опыт и располагает определенной методикой и, казалось бы, нет никакого смысла вновь обращаться к этой избитой теме. Однако действительность выглядит иначе. В лингвистической литературе имеется немалое количество всякого рода попыток установления групп родственных языков, демонстрирующих абсолютное пренебрежение общеизвестными правилами. Создается впечатление, что важнейший закон логики – закон достаточного основания – для авторов этих гипотез совершенно необязателен.

В данной статье мы стремимся показать, что любая гипотеза, стремящаяся обосновать генетическое родство групп языков, должна иметь достаточное основание, и определить методы, посредством которых это достаточное основание устанавливается. <…>

О достаточном основании гипотез, касающихся генетического родства языковых групп

При определении генетического родства языков целесообразно исходить из следующих отправных положений. Прежде всего следует иметь в виду, что родственными могут быть только языки, происходящие из одного источника или от одного языка-предка. Это тем более необходимо, что в истории лингвистической науки были попытки истолковать понятие языкового родства по-иному.

В ряде работ, посвященных этому кругу проблем, предлагается пересмотреть основания, на которых покоится генеалогическая классификация языков, предлагается отказаться от реконструкции праязыка, а также от самого понятия генетического родства языков, причем последнее предлагается заменить понятием языкового союза и конвергентности языкового развития группы родственных языков. В связи с этим некоторые исследователи предлагают уточнить само понятие генетического языкового родства. Так, Дж. Гринберг выдвигает три главных метода классификации языков: 1) генетический, 2) типологический и 3) ареальный. [1]

Конечно, типологически сходными могут быть языки, возникшие из одного источника, т.е. генетически родственные. Но здесь нужно различать два вида типологически сходных явлений. Как уже говорилось выше, родственные языки могут быть типологически сходными. Эти общие типологические черты представляют результат исторического продолжения тех типологических черт, которыми обладал язык-источник, т.е. праязык. Например, характерные типологические особенности современных тюркских языков свидетельствуют о том, что и тюркский праязык обладал теми же самыми типологическими особенностями.

Вместе с тем типологические особенности могут быть приобретенными. Придаточные предложения во многих финно-угорских языках построены по моделям придаточных предложений индоевропейских языков. Сравнительно-историческое изучение финно-угорских языков показывает, что в финно-угорских языках этих моделей не было, и некоторые семантические аналоги придаточных предложений индоевропейских языков строились по совершенно другим моделям. Эти факты свидетельствуют, что в данном случае общие типологические черты являются приобретенными. Такие приобретенные общие типологические черты не могут быть использованы для доказательства генетического родства языков.

Для доказательства родства языков необходимо реконструировать общую праязыковую схему. В первую очередь следует реконструировать общую схему вокализма и консонантизма. <…>

Реконструированные схемы или системы гласных и согласных постулируемого праязыка не должны представлять бессистемные наборы звуков. В том случае, если они правильно реконструированы, они будут напоминать естественные системы гласных и согласных, которые мы можем непосредственно наблюдать в живых языках.

Специфические артикуляции звуков должны быть представлены неким множеством. Было бы странным, если бы в системе праязыковых гласных было представлено только одно долгое ā. Маловероятной выглядела бы система праязыкового консонантизма, если бы она содержала, скажем, только одно неслоговое m . Звуки или фонемы в таких случаях должны противопоставляться друг другу по определенным признакам, например, противопоставляется p , d , t и т.д.

Доказательством родства языков должны служить регулярные соответствия, например, тюркскому праязыковому начальному j в киргизском языке соответствует ǯ , ср. кирг. ž ol ‘дорога’ из * j ō l ; в казахском ž, ср. каз. ž ol ‘дорога’; в алтайском d ˊ, ср. алт. d ˊ ol ‘дорога’; в чувашском ś, ср. чув. š ul ‘дорога’; в якутском s , ср. якут. suol ‘дорога’; в хакасском – č, ср. č ol ‘дорога’ и т.д.

Краткому а первого слога в тюркском праязыке соответствует в татарском языке å, ср. тат. b åš ‘голова’ из * ba š; в чувашском языке - u , ср. чув. pu ś ‘голова’ и в узбекском языке ɔ , ср. узб. b ɔ š ‘голова’.

Финно-угорскому начальному ś соответствует в финском языке s , ср. фин. silm ä ‘глаз’ из *ś ilm ä; в саамском языке č, ср. норв.-саамск. č ˊ alme ‘глаз’; в марийском š (в диалектах s ), ср. мар. š in ǯ a ǯ ‘глаз’; в языке коми ś, ср. коми-зыр. ś in ‘глаз’ и т.д.

Соответствия не должны ограничиваться единичными примерами, так как при иных условиях они становятся недоказательными. Если мы утверждаем, что начальное s тюркского праязыка превратилось в башкирском языке в h , то это соответствие не должно ограничиваться единичным примером.

В башкирском языке действительно это соответствие не ограничивается каким-либо одним единичным примером, ср. тюркск. праязыковое * saqal ‘борода’, башк. h å qal ‘борода’, праязыковое * saryγ ‘желтый’, башк. h å ry , праяз. * s ü t ‘молоко’, башк. h ö t и т.д. <…>

Краткому о индоевропейского праязыка в литовском языке соответствует а, ср. ст.-сл. овьца < …>, лат. ovis , греч. ό ( Ϝ ) ις , лит. avis ; ст.-сл. око, лат. oc - ulus , лит. akis ; ст.-сл. осмь ‘восемь’, греч. οκτώ , лат. octo , лит. a š tuoni .

Заднеязычное g индоевропейского в старославянском регулярно отражается как z , ср. лат. co - gnosco ‘узнаю’, ст.-сл. зна-ти; лат. granum ‘зерно’, ст.-сл. зрьно и т.д.

Пратюркскому š в казахском языке всегда соответствует s , ср. тур. ba š ‘голова’, но каз. bas , тат. k ĭšĭ ‘человек’, каз. k ĭ s ĭ и т.д.

Если для праязыка постулируется аблаут, то его следы также должны прослеживаться хотя бы в нескольких родственных языках. Например, в индоевропейском праязыке был аблаут е:о. Он отражается в разных индоевропейских языках, ср. др.-греч. гом. πέλ-ομαι ‘вращаюсь’ и πόλ-ος ‘ось’, рус. везу и воз, лат. precor ‘прошу’ procus ‘жених’, др.-в.-нем. bintu ‘вяжу’ и band ‘связь’ (нем. i отражает e , а a отражает o ).

Поскольку звук в разных позициях может изменяться по-разному, звуковые соответствия рассматриваются в трех основных позициях – в начале, середине и абсолютном конце слова. Наличие звукового закона в этих случаях подкрепляется известным множеством рефлексов. Единичные соответствия не являются показательными.

Начальный j тюркского праязыка превратился в казахском в ž, и это изменение каждый раз повторяется в соответствующей позиции, ср. каз. ž ol ‘путь’ из * j ō l , ž oq ‘нет’ из * j ō q и т.д.

В конце слова j никаким изменениям не подвергался, и это состояние j в этой позиции опять-таки регулярно повторяется, ср. каз. aj ‘луна’ из * aj , baj ‘богатый’ из * b ā j и т.д.

Линия исторического изменения звуков должна быть оправдана не только количеством примеров, но и типологически. Если индоевропейскому bh соответствует в ряде индоевропейских языков f – ср. инд. bhr ā tar ‘брат’, лат. fr ā ter , гот. bro ƀ ar , то это соответствие оправдано также и типологически, поскольку изменение bh > ph > f типологически возможно. Тюркское праязыковое велярное q в некоторых тюркских языках соответствует χ, ср. чув. χ ura ‘черный’ из * qara , аналогично в хакасском языке χ ar ‘снег’ из qar , χ u š ‘птица’ из * qu š. Спирантизация велярного q и превращение его в χ также возможна. <…>

Если звуковой закон почему-либо нарушается, это нарушение должно иметь объяснение. Например, в эстонском языке конечное n повсеместно утрачивалось. Однако личное окончание 1 лица ед. числа – n повсюду сохраняется, например, эст. annan ‘я даю’, saan ‘я получаю’, loin ‘я бил’ и т.д. Это аномальное явление объясняется тем, что в случае отпадения конечного n эти формы стали бы омонимичными формами 2 лица ед. числа повелительного наклонения, например anna ‘дай’, saa ‘получи’ и т.п. Дифтонг au в др.-исл. auga ‘глаз’ кажется весьма необычным при сопоставлении его с лит. akis и ст.-сл. око; однако разгадка этого явления станет понятной, если допустить ассоциативную связь со словом ухо, ср. готск. auso , лит. ausis , ст.сл. оухо.

Реконструкция грамматических формативов должна основываться на учете звуковых соответствий. Так, например, др.-греч. λειμωσι ‘лугам’ (дат. падеж мн. числа от слова λειμων ‘луг’), лит. ranko - se ‘в руках’, др.-инд. giri -š u ‘в горах’, русск. в лесах представляют исторически формы местного падежа мн. числа, имевшего в индоевропейском языке окончание – su . Конечное u в разных языках подверглось видоизменению. Начальное s окончания сохранилось в литовском языке, а в греческом только после основ на согласный, ср. κρατηρ-σι ‘в чашах’. В форме типа λειμω-σι оно должно было утратиться через промежуточную ступень h , но было введено вновь по аналогии, в славянских языках в интервокальном положении оно превращалось в χ, а в древнеиндийском после гласного, кроме a , ā, оно превращалось в š.

Реконструкция грамматических формативов должна представлять реконструкцию определенных систем, например падежной системы, системы глагольных времен, системы местоимений различных типов, системы числительных и т.п.

Индоевропеисты предполагают, что в индоевропейском праязыке были различные типы склонения имен существительных. При этом своеобразие каждого типа склонения зависело от характера основы. Например, были основы на - e /- o типа греч. λύκος ‘волк’, ст.-сл. влъкъ, лит. vilkas ; основы на ā типа лит. ranka , ст.-сл. р ѫ ка, рус. рука; основы на – i типа лит. avis ‘овца’, др.-инд. avih ; основы на –ū типа лат. sunus ‘сын’, рус. сын; основы на согласные, например, лат. m ā ter ‘мать’, др.-греч. μήτηρ и т.д. <…>

Элементы реконструированных систем должны находить отражение в родственных языках и притом не в одном, а по крайней мере в нескольких.

В индоевропейском праязыке существовали различные основы имен существительных. Эти же основы, правда, нередко в сильно измененном виде, обнаруживаются и в родственных языках. Например, основа на –ā, ср. др.-инд. a ç v ā ‘кобыла’, представлена в лат. terra ‘земля’, χώρα ‘страна’, в рус. рука, в лат. equa ‘кобыла’, в гот. giba ‘дар’ и т.д. <…>

Реконструированные синтаксические модели обязательно должны иметь морфологические опоры.

Синтаксические единицы (словосочетания и предложения), как правило, многосоставны. Теоретическая модель словосочетания «прилагательное + существительное» допускает необычайно разнообразное наполнение. Исторический синтаксис конкретного языка можно было бы построить по типу исторической последовательности смены моделей словосочетаний и предложений. Но такой синтаксис был бы чрезвычайно неконкретен и безлик. Во-первых, трудно было бы даже определить, к какому конкретно языку данная модель относится, поскольку у нее нет никаких конкретных языковых характеристик. Если мы скажем, что аналогом русского дополнительного предложения, вводимого союзом что, является отпричастное имя в винительном падеже, выступающее в роли объекта глагола главного предложения, то эта формула в одинаковой мере применима не только к тюркским, но также к монгольским, тунгусо-маньчжурским и даже к некоторым восточным финно-угорским языкам. Все это лишний раз свидетельствует о том, что абстрактные модели словосочетаний и предложений не могут быть синтаксическими архетипами. Как же в таком случае создать конкретный синтаксический архетип?

Первый шаг к созданию синтаксического архетипа был сделан Б.Дельбрюком. Рассматривая историю относительного придаточного предложения в индоевропейских языках, Дельбрюк пришел к выводу, что в индоевропейском праязыке местоименная основа  о уже могла употребляться в роли относительного местоимения и это было единственное относительное местоимение того периода. [2] Дельбрюк наглядно показал, что синтаксический архетип может быть только общей типовой моделью синтаксической единицы, а не целостным архетипом. Кроме того, он установил, что сама типовая модель может иметь характеризующую ее формальную опору. Например, местоименная основа  о фактически является формальной опорой определенного типа синтаксической единицы – относительного придаточного предложения. Отсюда следует, что синтаксический архетип может быть только моделью, но не простой, а моделью, имеющей вполне определенную морфологическую опору. <…>

Таков общий объем требований, обеспечивающий достаточное основание гипотез о генетическом родстве <…> языков. Необходимо заметить, что эти требования полностью подтверждаются материалами вышеуказанных языков. <…>

Ностратические языки

Развитие сравнительно-исторического изучения языков различных семей всегда сопровождалось попытками расширить круг родственных языков, протянуть связующие нити от одной семьи языков к другой в целях доказательства их генетического родства в далеком прошлом.

Истории лингвистической науки известны попытки сблизить индоевропейские языки с семитскими, угро-финские – с алтайскими, индоевропейские – с тюркскими и урало-алтайскими и т.д. Имеются попытки сближения тюркских языков с уральскими, тюркских – с монгольскими, угро-финских – с дравидийскими, угро-финских – с индоевропейскими, уральских – с юкагирскими и т.д.

Если в прежнее время в большинстве случаев предпринимались попытки сближения отдельных семей языков, например, семитских с индоевропейскими, тюркских с угро-финскими и т.д., то современный этап развития этого направления характеризуется стремлением устанавливать группы родственных языков, включающие очень большое количество членов.

Пытаясь генетически связать языки Старого и Нового света, М.Сводеш приходит к выводу о существовании большой языковой группы, которая им названа дене-финской ( finnodennean ) по названиям двух пространственно наиболее отдаленных членов группы этих языков: языков дене (атапакских) в Америке и финно-угорских языков в Евразии.

В.М.Иллич-Свитыч выделяет большую группу родственных языков, которую он назвал ностратической. Эта группа включает шесть языковых групп старого света – индоевропейскую, алтайскую, уральскую, дравидийскую, картвельскую и семито-хамитскую.

Стремление отыскать иные родственные языки представляет явление вполне естественное. Истории языкознания известны случаи, когда эти поиски увенчивались успехом. Было время, когда самодийские языки не считались родственными финно-угорским языкам. После появления в 1915 г. известной работы финского лингвиста Е.Сетела « Zur Frage nach der Verwandschaft der finnisch - ugrischen und samojedischen Sprachen » и дальнейших исследований это родство стало окончательно установленным и материалы самодийских языков в настоящее время широко используются финно-угристами. Это свидетельствует о том, что генетические связи различных языков мира в настоящее время еще недостаточно изучены и не исключена возможность обнаружения новых языков, позволяющих объединить их с какой-либо группой родственных языков, генетические связи которых нам уже достаточно хорошо известны.

Выше уже говорилось о том, что современное языкознание пытается установить семьи родственных языков, включающие очень большое количество членов. Такая тенденция не случайна. Она имеет определенные причины: 1) сведение большого количества языков разных семей к одному языку необычайно расширяет рамки исторической перспективы. Так, например, если уральский праязык существовал примерно 10-15 тысяч лет тому назад, то ностратический язык должен залегать значительно глубже. Его существование могут отделять от нас 30 и даже 40 тысяч лет; 2) чем больше родственных языков содержит языковая семья, тем более вероятно сохранение в известной части этих языков глубоких архаизмов. Изучение этих глубоких архаизмов помогло бы во многих случаях

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: