Xreferat.com » Рефераты по языкознанию и филологии » Русский язык и сравнительное языкознание

Русский язык и сравнительное языкознание

на славянский язык" (Москва). Здесь и в других своих лингвистических трудах Буслаев является верным учеником немецких языковедов Раумера, Гримма, Боппа и других, единственным почти проводником к нам их метода и выводов, и безусловно единственным, надолго, у нас языковедом с такой широкой и глубокой сравнительно-исторической научной перспективой, какой не было еще и у Востокова. К этому же направлению должно быть отнесено исследование Каткова: "Об элементах и формах славянорусского языка" (Москва, 1845), представляющее меньшую степень учености и точности метода, но во многом для своего времени интересное. Надеждин, в своей статье: "Mundarten der russischen Sprache" (венские "Jahrbucher d. Literatur", 1841), является первым почти у нас исследователем народных русских говоров. Исторический характер имеет, по своей основной цели, и монография К. Аксакова: "Ломоносов в истории русской литературы и русского языка" (Москва, 1846), страдающая недостатком строгого и точного метода и отсутствием настоящего фактического исследования. Билярский выступает с блестяще написанным научно-полемическим рассуждением: "Судьбы церковного языка" (Санкт-Петербург, 1848). Новиков ("О важнейших особенностях лужицких наречий", Москва, 1849) является одним из самых первых наших славистов-языковедов, вызванных учреждением у нас кафедр по славянской филологии (1838), на которые приглашены были Бодянский, Григорович , Прейс и Срезневский. Последний выступил в 1849 г. с "Мыслями об истории русского языка", составившими эпоху в области исторического изучения русского языка и являющимися предтечей более поздней Буслаевской "Исторической грамматики". В стороне от рассмотренных направлений стоят дилетантские труды Павского ("Филологические наблюдения над составом русского языка", Санкт-Петербург, 1841 - 42, 2-е издание, 1850) и Костыря ("Предмет, метод и цель филологического изучения русского языка", Киев, 1848). Павский является представителем дилетантского языкознания, которое долго держалось и до сих пор еще встречается в наших духовных академиях. Некоторые его замечания и до сих пор имеют цену, но ни метода, ни научной школы у него не было. Костырь, строгой критик чужих трудов, "разрушитель славы" Павского и Каткова, был последователем и поклонником Шишкова, с слабыми научными знаниями и большой наклонностью к туманным и велеречивым разглагольствованиям. К 40-м годам относится 4-томный "Словарь церковно-славянского и русского языка" (Санкт-Петербург, 1847), изданный вторым отделением Императорской Академии Наук, превосходивший объемом прежние академические словари (Санкт-Петербург, 115 000 слов), но страдавший неполнотой (в нем не находятся иногда слова, имевшиеся в прежних словарях), случайностью материала и традиционным смешением двух языков - славянского и русского. Знаменитым Востоковским изданием "Остромирова Евангелия" (Санкт-Петербург, 1843) открывается ряд аналогичных изданий, предпринятых Срезневским и другими нашими палеографами и доставивших обильный материал для грамматических исследований. Как явление совершенно исключительное и на много лет опередившее свое время, должны быть отмечены "физиологические исследования" Самуила Барана: "Стихии человеческой речи" (Санкт-Петербург, 1844; отдельный оттиск из журнала "Маяк"), представляющая такое отчетливое и тонкое понимание звуковой стороны русского языка, какого не было ни у одного из знаменитых современников этого скромного учителя русского языка, никем в свое время не оцененного. Как образчик курса общего языкознания в применении к русскому языку, небезынтересен конспект лекций профессора Ришельевского лицея Зеленецкого : "Система и содержание философского языкоучения с приложением к языку русскому" (Санкт-Петербург, 1841). Гораздо слабее другое его рассуждение: "Об особенностях языка русского и об отношении его к языкам западноевропейским" (Одесса) 1848). Санскрит в это время читался в одном только Казанском университете. Отсюда слабое знакомство с ним у наших филологов того времени и отсутствие работ по сравнительной грамматике индоевропейских языков и смежным дисциплинам. Многие сопоставления в "Корнеслове русского языка" Ф. Шимкевича (Санкт-Петербург, 1842, 2 части) не выдерживают научной критики, хотя для того времени это была работа не без достоинств. В 50-х годах непосредственно к "Мыслям" Срезневского примыкает исследование П. Лавровского: "О языке северных русских летописей" (Санкт-Петербург, 1852) - первая подробная историческая монография по одному из великорусских поднаречий (новгородскому). Здесь положено основание исторической диалектологии русского языка, представляемой в наше время трудами профессора Соболевского и академика Шахматова . Менее значительна работа П. Лавровского: "О византийском элементе в языке договоров русских с греками" (Санкт-Петербург, 1853). Из других работ Лавровского выдаются: "Обзор особенностей наречия малорусского" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1859) - первая подробная характеристика звуковых и формальных особенностей малорусского наречия, "О русском полногласии" ("Материалы для словесности и грамматики", V, 1861), "Коренное значение в названиях родства у славян" ("Сборник II отделения Императорской Академии Наук", 1867). В последних двух работах И. Лавровский вступил на историко-сравнительный путь, открытый Буслаевым. Одним из капитальнейших явлений этого времени должен быть признан "Опыт исторической грамматики русского языка" (Москва, 1858), Буслаева, с примыкавшей к ней "Исторической хрестоматией церковно-славянского и древнерусского языков" (Москва, 1861). В первой сравнительно-грамматическому освещению истории русского языка отводилось более видное место, чем в трудах предшественников Буслаева. Рядом продолжалась деятельность Срезневского, направленная главным образом в сторону собирания и издания памятников языка. Важное значение имела его академическая деятельность как редактора "Известий Императорской Академии Наук по отделу русского языка и словесности" (X т., Санкт-Петербург, 1852 - 63), с целым рядом статей Афанасьева , архимандрита Амфилохия , Билярского, Голотузова, И.И. Давыдова , архимандрита Макария, Микуцкого, Погодина , самого Срезневского и других; в виде приложений при "Известиях" вышли 6 томов "Материалов для сравнительного словаря и грамматики" (1852 - 61). Здесь же напечатан "Словарь церковно-славянского языка" Востокова (1858 - 61). Под редакцией Востокова вышло другое важное академическое издание: "Опыт областного великорусского словаря" (Санкт-Петербург, 1852), с "Дополнением" к нему (Санкт-Петербург, 1858). Несмотря на крупные недостатки, "Словарь" этот до сих пор является важным пособием для каждого занимающегося русским языком и неизбежным источником для каждого будущего русского словаря. В 1860 г. вышел последний крупный труд Востокова - "Грамматика церковно-славянского языка" (Санкт-Петербург), основанная главным образом на русских памятниках и потому теперь потерявшая свое значение церковнославянской грамматики, но сохраняющая цену как добросовестный свод особенностей церковнославянского языка русской редакции. Из последних работ Максимовича особое значение имели "Филологические письма к Погодину" ("Русская Беседа", 1856 - 57 годов и "День", 1863), занимавшиеся вопросом о древнейших следах малорусского наречия в исторических памятниках русского языка. Отрицательным образчиком бессодержательной официальной науки того времени является "Опыт общесравнительной грамматики русского языка" (1852), И.И. Давыдова. "Опыт русской грамматики" К. Аксакова (ч. I, Москва, 1860 и в собрании его сочинений) характеристичен как один из отголосков любительского языкознания Шишкова и других, подправленного философствованиями в духе Гегеля и московских славянофилов 40-х годов. Последним представителем этого языкознания был профессор Харьковского университета Бессонов, снабдивший новое издание грамматики своим предисловием. Важное значение имела работа знаменитого нашего санскритиста О.Н. Бетлингка : "Грамматические исследования о русском языке" ("Ученые Записки Императорской Академии Наук" по I и III отделению, Санкт-Петербург, 1852, I), дающая ряд таких тонких наблюдений над живым произношением русского языка, каких русская наука и в то время (кроме вышеупомянутой работы Барана) и много лет спустя не знала. К 50-м годам относятся и первые более крупные работы Я.К. Грота ("О некоторых особенностях в системе звуков русского языка", "Журнал Министерства Народного Просвещения", 1852 и другие). Большинство его статей вошли в позднейший сборник под заглавием "Филологические разыскания" (Санкт-Петербург, 1873). Не представляя ничего цельного, работы Грота занимают известное место в истории нашего языкознания, давая ряд лексических, этимологических и фонетических наблюдений. К началу 50-х годов относится первая крупная диалектологическая работа Даля , "О наречиях русского языка" ("Вестник Императорского Русского Географического Общества", 1852), а к 60-м годам - главный труд всей его жизни, монументальный по обилию и важности материала "Толковый словарь живого великорусского языка" (Санкт-Петербург, 1861 - 1868; 2-е изд., 1880 - 1882), остающийся, несмотря на довольно крупные недостатки, незаменимым научным пособием для каждого занимающегося русским языком, благодаря обилию нового и большей частью достоверного материала. В половине 60-х годов являются первые работы Потебни ("О полногласии", "Филологические Записки", 1864, "О звуковых особенностях русских наречий", там же, 1865), сразу обратившие на себя внимание своей обстоятельностью и серьезностью. Важное в свое время для нашей науки провинциальное издание - "Филологические Записки" (Воронеж, с 1860 г. и доныне) - поместило на своих страницах ряд весьма ценных трудов, оригинальных и переводных. Кроме некоторых лексических сопоставлений русского и славянского языка с санскритом (Хомякова , Микуцкого) и скандинавским (Сабинина , Грота) и т. д., а также работ Гильфердинга ("О сродстве языка славянского с санскритом", Санкт-Петербург, 1853, и "Об отношении языка славянского к языкам родственным", Москва, 1855), работ сравнительного характера в 50-х годах не появлялось. Замечательна мысль Гильфердинга о ближайшем родстве восточных индоевропейских (арийских и литвославянских) языков, к которой современная Гильфердингу критика отнеслась отрицательно, но которая теперь становится все более и более вероятной. В 1858 г. Коссович начал читать в Санкт-Петербургском университете санскрит и зенд; он составил первые у нас по времени руководства по этим языкам и санскрито-русский словарь (не оконченный). Учреждение новых кафедр сравнительного языкознания по уставу 1863 г. не могло быстро изменить положение этой науки. Новые кафедры пустуют довольно долго и начинают замещаться только к самому концу 60-х годов и началу 70-х. В Петербурге кафедру занимает И.П. Минаев , единственный лингвистический труд которого - "Очерк фонетики и морфологии языка Пали", в Москве - А.Л. Дювернуа , затем Ф.Ф. Фортунатов и В.Ф. Миллер ; в Казани - И.А. Бодуэн-де-Куртенэ ; в Харькове - В.И. Шерцль впоследствии в Одессе); в Варшаве - С.П. Микуцкий, после ухода которого кафедра долго оставалась вакантной, до назначения Г.К. Ульянова . В Киеве и Одессе кафедры языковедения пустовали еще дольше и были заняты лишь в недавнее сравнительно время Ф.И. Кнауэром и Д.К. Овсянико-Куликовским . Не удивительно, если и наша скудная литература по сравнительному языкознанию развивалась за последние 30 - 35 лет довольно туго. Из новых официальных представителей языкознания раньше всех выступили в научной литературе И.А. Бодуэн-де-Куртенэ, с отличными монографиями по славянскому языкознанию, имеющими и общее значение, В.И. Шерцль ("Сравнительная грамматика славянских и других родственных языков", ч. I, Харьков, 1871; ч. II, 1873 и другие), и Микуцкий, любитель-самоучка, сравнивавший между собой чуть не все языки земного шара. Позднее являются выдающиеся сравнительно-грамматические исследования Фортунатова ("Samaveda - Aranyaka - Samhita", Москва, 1875, университетские курсы и т. д.) и В.Ф. Миллера. ("Очерки арийской мифологии. I. Ашвины-Диоскуры", Москва, 1876; "Осетинские этюды", Москва, 1881; "Руководство к изучению санскрита", Санкт-Петербург, 1891, вместе с Кнауэром и т. д.), работы по сравнительной мифологии Овсянико-Куликовского, ценные исследования Ульянова ("Основы настоящего времени в старославянском и литовском языках", Варшава, 1888, и "Значения глагольных основ в литовско-славянском языке", ч. I и II, Варшава, 1891). В течение 80-х годов определеннее обрисовываются три школы среди наших представителей сравнительного языкознания: 1) петербургская, с И.П. Минаевым во главе, выпускавшая преимущественно индианистов-филологов, как С.Ф. Ольденбург , профессор санскрита на восточном факультете Петербургского университета, г. Щербатский, Д.Н. Кудрявский (профессор Юрьевского университета), не чуждый и сравнительного языкознания (ряд статей и заметок в научных журналах); 2) московская, с Ф.Ф. Фортунатовым во главе, учениками которого являются такие ученые, как профессор Ульянов, академик А.А. Шахматов, профессор Будде и ряд молодых ученых - господа Поржезинский , Покровский , Яблонский, Щепкин и другие; 3) казанская, основанная И.А. Бодуэном-де-Куртенэ, учениками которого являются: талантливый, рано умерший яэыковед Н.В. Крушевский , преемник Бодуэна на казанской кафедре, В.А. Богородицкий (преемник Крушевского), автор талантливых работ по фонетике русского языка, общему и сравнительному языкознанию, психологии и физиологии речи, А.И. Александров , профессор славистики в Казанском университете, С.К. Булич, профессор Санкт-Петербургского историко-филологического института и другие. Из этих трех школ петербургская не имеет определенного направления в смысле грамматическом. Казанская школа близко стоит к европейской новограмматической (см. статьи о Бодуэне-де-Куртенэ и Крушевском в "Критико-биографическом словаре" Венгерова ), хотя и сложилась в значительной мере самостоятельно. Московская школа занимает более обособленное положение, вообще также обнаруживая прогрессивное направление. Характерной ее особенностью является стремление относить начало разных новых диалектических звуковых особенностей в отдаленную эпоху праязыка, приводящее часто к предположению весьма разнообразных и тонких оттенков произношения в этом последнем. В общем разница между школами московской и казанской не столько формальная, сколько материальная: они сходятся в признании непреложности звуковых законов и огромной роли психических процессов для истории и формального строя языков, так что могут считаться лишь вариациями или оттенками русского новограмматического направления. Между прочими современными русскими языковедами выдается Ф.Е. Корш , официальное положение которого (профессор греческой филологии в Московском университете) не позволяет ему, однако, иметь широкое влияние на развитие сравнительного языкознания в Р. По своему научному направлению Ф.Е. Корш примыкает к московской школе. Преемником Шерцля в Одессе является А.И. Томсон , по специальности арменист. Возникновение новой кафедры в наших университетах отразилось у нас заметным подъемом и других отраслей языкознания. В области изучения русского языка выдаются работы Потебни, среди которых особенное значение имеют глубокие и меткие синтаксические и семантологические наблюдения, озаглавленные: "Из записок по русской грамматике" (часть I, 1874; часть II, 1874; 2 издание, 1888; часть III, 1899), а также длинный ряд этимологических исследований, большей частью под заглавием "К истории звуков русского языка", печатаемых в "Русском Филологическом Вестнике", "Филологических Записках" и "Живой Старине" ("Этимологические заметки", 1891). Вопросы общего языкознания, в которых Потебня примыкал главным образом к Штейнталю, также занимали его ("Мысль и язык", 1862; 2-е изд., 1892). Этим объясняется то, что в числе его учеников находим сравнительного языковеда - талантливого, рано умершего А.В. Попова ("Синтаксические исследования. I. Именительный, звательный и винительный в санскрите, зенде, греческом, латинском, немецком, литовском, латышском и славянском", Воронеж, 1881, и "Филологические Записки" 1879 - 81). М.А. Колосов дал первый в нашей научной литературе хронологической обзор звуковых и формальных особенностей русского языка по памятникам ("Очерк истории звуков и форм русского языка с XI по XVI столетие", 1872). У него встречаются уже замечания о принадлежности тех или других особенностей языка в рукописях разным наречиям (северному новгородскому или южнорусскому малорусскому). Ему принадлежит еще ряд ценных работ по русской диалектологии, основанных в значительной части на собственных наблюдениях во время путешествий по Р. ("Обзор звуковых и формальных особенностей русского языка", Варшава, 1878 и других). Главным их недостатком является соединение вместе данных, взятых из разных говоров, так что охарактеризовать тот или другой говор на основании работ Колосова не представляется возможным. Колосовым основан в Варшаве "Русский Филологический Вестник" (с 1870 г.), продолжающийся доныне (под редакцией профессора А.И. Смирнова ). Одновременно работал над историей малорусского наречия П.И. Житецкий ("Очерк звуковой истории малорусского наречия", 1876, и "Очерк литературной истории малорусского наречия в XVII веке", 1888), основывавшийся на рукописных памятниках XVI - XVII веков. Важное значение для малорусской диалектологии имеют "Труды этнографическо-статистической экспедиции в западно-русский край" (7 томов; в последнем из них ценна статья г. Михальчука: "Наречия, поднаречия
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: