Мадагаскар
Западные миссионеры играли в Африке однозначную роль: они появлялись первыми, затем купцы проводили оценку территории, а после этого приходила армия и объявляла данную территорию колонией. Независимо от того, оказывалось сопротивление или нет, как правило, для местного населения устраивалась бойня. Такова была самая традиционная модель, которую пытались отработать и на Мадагаскаре. Но реализовать ее здесь оказалось сложно. Сбои начались уже в первом пункте - запуск миссионеров на Мадагаскар. Они частично проникли на остров, но начать активную работу по “спасению душ грешников” не могли, так как местные власти не позволяли этого делать.
Пионером-миссионером на Мадагаскаре стал католик Лазарист, прибывший сюда во второй половине XVII века. Его миссия просуществовала очень короткое время, и в 1672 году местный вождь запретил ему “жить и работать” на острове.
В 1810 году Лондонское Миссионерское Общество получило разрешение работать на Мадагаскаре и спасать души грешников, но первые миссионеры смогли прибыть на остров только в 1820 году по той причине, что вслед за формальным разрешением король Имерина оказал фактическое сопротивление осуществлению данного мероприятия. Опасения относительно деятельности западных миссионеров полностью оправдались: после краткого пребывания на острове они оказались замешанными в мятежный заговор, итогом которого стало восстание против королевской династии Имерина, занимавшей антизападные позиции. Следы заговора однозначно вели в сторону миссионеров. В итоге в 1835 году королева Ранавалона Первая запретила христианство на острове, и до ее смерти в 1861 году никаких попыток возобновить миссионерскую деятельность не предпринималось. Позиция Мадагаскара оставалась последовательно антизападной: предлагалось либо иметь равноправные контакты, либо никаких. Начинать войну против Мадагаскара Англия и Франция снова не хотели, поэтому выбрали вариант, когда не было никаких контактов.
Сомнительно дружеские отношения между Англией, Францией и Мадагаскаром были серьезно испорчены в 1830-ее годы, когда Мадагаскар, категорически отказавшись предоставить свободу деятельности миссионерам на своей территории, предлагал только торговать на взаимовыгодных основаниях, не вмешиваясь во внутренние дела друг друга. Подобная инициатива была встречена западной стороной без какого бы то ни было энтузиазма.
Интересно отметить, что основная причина миролюбия Англии и Франции по отношению к Мадагаскару в 1830 - 60-е годы лежала в отчаянном соперничестве двух держав и том, что они всё не могли решить, кому будет принадлежать остров.
Мадагаскарские же власти сохраняли некоторые иллюзии относительно цивилизованной Европы. В 1837 - 38 годах официальная делегация королевства Имерина даже посетила Лондон и Париж. Речь шла об установлении взаимоуважительных отношений между сторонами, но итоги визита и переговоров оказались категорически негативными. До смерти королевы Ранавалоны в 1861 году отношения с Мадагаскаром были практически прерваны: завоевать его не было сил, организовать убийство королевы не было возможности, поэтому про Мадагаскар на некоторое время предпочли забыть.
НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ
Описанное выше - весьма характерная тактика поведения европейцев в странах “третьего мира” на протяжении последних двух сотен лет. Если в колонизируемой стране есть сильный лидер и нет возможности его подкупить или уговорить (= обмануть), то пытаются его сместить. Если и такой возможности нет, то о данной территории просто забывают на некоторое время, но сразу после смерти несговорчивого правителя и прихода к власти нового опять начинаются массированные попытки установления неравноправных отношений.
Обратите, пожалуйста, внимание на следующее: западные люди даже не пытаются воспринять противную сторону как равную и не прилагают ни малейшего усилия, чтобы адаптироваться к ней. Они только пытаются менять ее, подгоняя под свой стандарт. Это очень характерное поведение, но для последовательной реализации его необходимо значительное превосходство в силе. Раньше такое превосходство было. Сейчас его нет, и именно с этим связаны провалы полумифической западной “рыночной экономики” в странах “третьего мира”. По сути она означает только продолжение блокирования страны от контактов с другими иностранцами + коррупция местного аппарата чиновников и руководства внешнеторговых организаций страны.
Это обязательно нужно учитывать в работе на африканских рынках. Чисто экономическими методами здесь ничего не сделать. Можно предлагать удивительно выгодные для данного государства сделки и проекты, но они не будут находить никакого отклика. Дело в том, что нужно учитывать, кому и как их предлагать. Очень часто такого рода предложения попадают в руки коррумпированной части аппарата, которая немало получает от бывшей западной метрополии и готова прислуживать ей даже в ущерб собственному государству. На современном Мадагаскаре положение близко к описанному.
О разумности западных людей говорится достаточно много, но крайне редко упоминается, сколь удивительную бездарность они проявляют. В частности, весь мир за пределами Европы для них есть фактически дурное единообразие, в котором не хотят заметить ни малейших различий. И увидеть разницу между хорошо организованным и быстро совершенствовавшимся королевством Имерина и черными племенами континентальной Африки, часто находившимися на стадии матриархата, никто не в состоянии. Учет реального уровня социальной развитости местного населения не делался даже с прагматической точки зрения. Тупо применялась сила, и если проваливалась одна военная операция, то причину находили в том, что было послано недостаточно войск, и через некоторое время из метрополии прибывала большая армия...
Это классическая модель, работавшая не только на Мадагаскаре, но и в колониальный период в целом. В частности, в Южной Африке во времена Второй англо-бурской войны (1899 - 1902 годы) Британская Империя выставила против малочисленного бурского народа регулярную армию численностью более 400 000 солдат. Со стороны буров им могли противостоять около 80 000 мужчин, включая не только подростков, но и младенцев мужского пола, и вполне немощных стариков, - такова была относительно нормальная расстановка сил... Британские и французские армии часто превосходили местные военные формирования в десятки раз, но расценивалось это лишь как гарантия обеспечения победы.
Удивительно, что западные люди никогда не проводили (и, похоже, не делают даже сейчас) различий между примитивными черными племенами, многие из которых реально недоразвиты, и племенами и народами, создавшими свою государственность, - такими, например, как мощным королевством зулу, бурами, имевшими несколько республик, королевством Имерина. Итогами столь поразительного пренебрежения социальной развитостью некоторых “небритов”, “нефранцузов” и т.д. явились невероятные провалы и весьма недальновидная политика.
В частности, в войне 1899-1902 годов, когда на каждого мужчину-бура приходилось пять британских солдат (то есть, имело место численное превосходство в пять раз!), Британии удалось одержать победу только после того, как впервые в истории человечества были создали лагеря смерти для мирного населения. Фермы и поселения буров разрушались дотла, женщины и дети сгонялись в такие лагеря и содержались там без пищи и воды под палящим африканским солнцем до тех пор, пока партизанские отряды буров не прекращали сопротивление. В итоге от голодной смерти погибло более 20 000 бурских женщин и детей. Но всего 8 лет спустя после столь жестокой войны англичане катастрофически проиграли бурам на выборах, и вся политическая власть оказалась в руках их врагов. Затем буры постепенно овладели и экономической властью. Например, знаменитая Англо-Американская горнорудная корпорация - в реальности давно не английская и не американская, но бурская.
Весьма показательна параллель между поведением буров в Южной Африке и жителей Мадагаскара. Буры оказались гораздо сильнее и посредством настойчивой, активной, глубоко продуманной политики фактически вытеснили бритов из ЮАР. Большое количество бритов, по-прежнему остающихся в стране, - фактические приживалы южноафриканского государства, не играющие в нем значимой роли. Экономику и политику страны контролируют буры (в современном варианте - с добавлением некоторого количества черных лидеров).
Жители Мадагаскара не могли вытеснить западных колонизаторов и отстоять свою страну, но они добиваются ее независимости существенно иным путем. Буры “изобрели” апартеид, и иностранные компании в ЮАР стали стремительно разоряться. На Мадагаскаре просто создают невозможные условия для работы иностранцев - таков путь к независимости слабого государства, очень популярный в Африке.
Невероятно низкие адаптивные способности западных людей обязательно следует учитывать не только при историческом анализе, но и при построении современной деловой / торговой политики. Западные люди никак не могут понять, что апартеид в ЮАР был не только способом построения общества расовой дискриминации, а методом разорения иностранных компаний на юге Африки (в ЮАР и Намибии). Западные люди никак не могут понять, что “ватное сопротивление” и нарастающие племенные конфликты в странах “третьего мира” есть фактический провал политики колониализма и неоколониализма.
Всё это - формы сопротивления местных народов западным колонизаторам. Все, кто не хочет или не может систематически осваивать территории, вытесняются с них. Вытеснение идет самыми различными путями, в зависимости от силы местного этноса, племенной структуры и так далее, но суть от этого не меняется: западные люди вместе со своими компаниями и декларациями стремительно откатываются на свои же территории.
* * *
Мы довольно часто сталкиваемся с тем, что на русские компании на мировом рынке смотрят как на нечто питекантропное. Стандарт цивилизованности - это английская или французская торговая компания. Пожалуйста, учитывайте, что западные “коллеги” по внешней торговле вряд ли воспринимают Вас как вполне цивилизованного человека. С этим не надо бороться (и не стоит даже обижаться) - это можно и нужно использовать в свою пользу.
Новая страница в отношениях Мадагаскара и западных стран была открыта в 1861 году, когда на престол взошла королева Радама Вторая. События разворачивались стремительно и всё более в сторону фактической колонизации Мадагаскара. Так, в 1862 году в Антананариву были открыты консульские представительства Франции и Англии, а этот тривиальный акт в те времена означал начало фактической колонизации: Англия и Франция не создавали свои консульства в странах “третьего мира” без специальных интересов.
В 1862 году были подписаны торговые соглашения Мадагаскара с Францией и Англией.
В 1862 году французский предприниматель Жан Ламберт получил разрешение королевы на разработку полезных ископаемых в северо-западной части острова.
В 1865 году было подписано новое, более широкомасштабное соглашение с Британией.
В 1868 году аналогичное торговое соглашение было подписано с Францией.
Согласно этим документам, иностранцы получали возможность торговать на Мадагаскаре и взамен признавали Радаму Вторую правительницей всего острова.
Активизировалось и миссионерское движение, что всегда предшествовало масштабной колонизации территории. В 1862 году начинается новая эра “евангелизации” Мадагаскара: здесь появились и католические, и протестантские миссионеры. Они, соответственно, отражали интересы Франции и Англии. Бог имел очень четкую национальную идентификацию: католический Бог жил в Париже, протестантский - в Лондоне.
Важным шагом в политической эволюции Мадагаскара стал фактический переход власти от небольшой группы аристократии мерина к “дворянству” мерина, то есть к социальной прослойке, называвшейся хова. Роль хова стала явно усиливаться с середины XIX века. В 1863 году королева Радама Вторая была убита, и власть захватили представители социальной группы хова. Верховными правителями на острове стали два брата с очень длинными именами - Раиниволинахитриниони и Раинилиаривони. Королевская власть также сохранилась, но прежней силой она уже не обладала.
История убийства королевы в 1863 году достаточно темна, и не вполне ясно, с чем это было связано. Несомненно, что новая королева Ранавалона Вторая также занимала прозападную позицию. Она стала первой королевой Мадагаскара, принявшей христианство. Отчаянная борьба католических и протестантских миссионеров за обращение неверных - и особенно членов королевской семьи - в истинную веру завершилась полной победой протестантов, то есть бритов. Протестантство стало государственной религией острова, и все министры королевства Имерина также стали протестантами.
Экономическим последствием этого события явилось налаживание более активных связей с Англией и постепенное вытеснение французов, с их не выдержавшим свободной рыночной конкуренции католицизмом. В тот период Франция была достаточно слаба и в соревновании с Англией за новые колонии терпела поражение за поражением.
Итогом про-английской политики королевы Мадагаскара в религиозных вопросах стало и то, что разрешение на разработку полезных ископаемых, данное французскому предпринимателю Ламберту, было аннулировано. Франция пригрозила применить силу для восстановления “законности и порядка” и потребовала компенсации в 1.2 миллиона франков (по тем временам - громадная сумма, во много раз превосходившая все возможные и невозможные потерли Ламберта). Деньги были выплачены Франции в 1868 году, но эпизод стал важной вехой в процессе формирования отношений Мадагаскара и Франции: последняя очень сильно обиделась.
Вторая большая обида возникла из-за выбора королевской семьей протестантства, что было воспринято как пренебрежение французской культурой и религией. Вслед за подобными обидами обычно следовали вторжения, но час вторжения Франции на Мадагаскар еще не настал, так как тогда это грозило началом войны с Англией.
Трудно сказать, как бы сложилась дальнейшая судьба Мадагаскара, но в последней четверти XIX столетия Франция набрала силу, достаточную для того, чтобы не бояться открыто сразиться с Англией. Вопрос о Мадагаскаре, как и многих других заморских территориях, снова начал всплывать при выяснении отношений Парижа с Лондоном - это был классический спор метрополий относительно раздела мира.
Теоретически, Франция не могла претендовать на обращение Мадагаскара в свою колонию: позиции бритов были здесь сильней. Но чрезмерное укрепление позиций одной стороны привело к тому, что отношения приобрели конфликтный характер: слишком большое количество французских колоний перешло в первой половине XIX века к Англии, и Франция стремилась взять реванш, что и было сделано на Мадагаскаре.
После смерти французского консула Жана Лаборде в 1878 году, который работал на Мадагаскаре с 1862 года, его наследники потребовали земли, дарованные консулу в период его пребывания на острове. Ответ был негативным. Правительство Мадагаскара заявило, что иностранцы не могут владеть землями на острове: он - независимое и суверенное государство. Это переполнило чашу терпения Франции, и она стала предъявлять все новые и новые территориальные претензии. Опять всплыла история с позволением разрабатывать месторождения полезных ископаемых на северо-западе острова. “Земля Ламберта” была затребована Францией под собственное управление.
В описываемый период на северо-запад острова прибыло достаточно большое количество французов, не без активного участия которых было поднято очередное хорошо управляемое восстание жителей региона. В 1882 году Франция отказалась признать власть королевства Имерина над этой частью острова. Фактически, произошла французская интервенция, тем не менее, никак не отмеченная мировым сообществом.
Франция совершила вторжение в район Мадагаскара, который наиболее интересовал ее в тот момент. Это была не вполне тривиальная