Мадагаскар

и смертность среди этой странной социальной категории африканских трудящихся была аномально высокой, хотя, с другой стороны, таков был единственный устойчивый вид политической ротации.

Обратной стороной феномена пожизненных президентов явилось то, что, пока вскормленный на западе президент находился у власти, ситуация оставалась относительно нормальной. Но как только он умирал, начинались самые серьезные проблемы, западная сторона моментально теряла сколько-нибудь реальную власть в бывшей колонии - неоколонии и та становилась слабо пригодной для какой-либо эксплуатации.

Так случилось и на Мадагаскаре. Тсиранана в 1970 году серьезно заболел, и когда после нескольких месяцев лечения во Франции он вернулся на остров, всё было уже не то и не так, как прежде: откуда ни возьмись, появились мощные политические лидеры, требовавшие свободных выборов и изменения отношений с Францией, возникли новые политические партии, реальной силой стало студенческое движение.

Ситуация изменилась радикально, но это не было вовремя осознано. Тсиранана при поддержке Франции пытался применить традиционные методы подавления выступлений: если начинали волноваться студенты, то закрывался университет (так поступили с университетом в Антананариву); если бастовали рабочие, против них бросали полицию.

Пределом непонимания ситуации стали президентские выборы в январе 1972 года. Всё делалось так, как обычно: кого-то исключили из списка кандидатов, кого-то выслали или начали компрометировать... По радостным официальным итогам выборов большая часть избирателей дружно проголосовала за Тсиранану, и это было уже совсем не интересно: повторение одного и того же трюка в пятый или десятый раз не может дать должного эффекта, а придумать нечто новое во Франции не смогли. Тсиранана снова стал президентом и сохранил без изменений практически весь кабинет министров, который к тому времени иначе как выродившимся назвать было нельзя. Менять же его не хотели, а возможно, и не могли: смена означала бы новый виток “инвестиций” в подкупы и т.п., а бережливые французы не в состоянии были идти на такие траты и пытались сохранить уже однажды закупленное правительство.

Выборы 1972 года носили откровенно карикатурный характер и не могли поэтому не вызвать новой волны протеста. Ответом стали репрессии, и после очередной забастовки более 400 студентов было выслано на остров Нози Лава (это прелестное место, но заняться там совершенно нечем, и что собирались делать на острове с бунтарями, даже не вполне понятно). Дальше - больше: по стране прокатилась волна массовых демонстраций, полиции был отдан приказ стрелять, и после того, как при расстреле одной из демонстраций погибло более 40 человек, стало ясно, что власть не сможет устоять.

18 мая 1972 года Тсиранана передал власть генералу Раманантсоа и попросил его возглавить правительство. Генерал также являлся представителем команды Тсирананы и мало чем от него отличался, но он не был столь скомпрометирован в глазах населения. По сути, это была очередная попытка сохранения профранцузской власти посредством перестановки марионеток.

22 мая 1972 года к власти пришло новое правительство. Генерал Раманантсоа отказался принять титул президента и попросил называть себя по-прежнему - просто генералом (скромный человек!). Правительство состояло исключительно из военных и технократов - все прежние коррумпированные политики были устранены от власти. Они исчезли на некоторое время, и лишь в 1990-е годы на политическом горизонте Мадагаскара стали появляться их родственники и дети. Нынешний премьер-министр страны, лицо, обладающее по новой конституции основной властью на острове, - зять Тсирананы и также воспитанник Франции. Невольно вспоминается Экклезиаст: “что было, то и будет”...

*          *            *

После уходя Тсирананы наступили времена трехлетней смуты и невнятных перемен. Это достаточно большой период, описание которого заняло бы массу времени. Мы отметим только суть его:

ни одна из политических сил не могла иметь абсолютного доминирования;

появилось большое количество самых разных прожектов по развитию страны, где предлагалось все, что угодно - от возвращения к традиционной организации власти и хозяйства на уровне середины XIX века до сохранения профранцузской ориентации;

с новой силой стали процветать коррупция и взяточничество: что делать - пришли новые начальники и западные компании пытались налаживать с ними хорошие отношения. Любопытно, что на Мадагаскаре для этого дела все времена хороши: казалось бы, новое руководство, новые условия, но желание сохранить экономическую власть стимулирует западные компании только на новую волну взяток. Некоторые государственные чиновники их брали, и разгорелось несколько крупных скандалов, в которые оказались замешанными весьма заметные лица Мадагаскара. Важно, что коррупция приобретает наиболее скандальный характер только в смутные времена: в обычное время о ней если и знают, то больше помалкивают, но когда у верховной власти появляются альтернативы, то информация распространяется очень быстро;

чуть ли не нормой стали попытки военных переворотов и убийства политических лидеров;

Тсиранана и его сподвижники лишились власти, но их позиции оставались весьма сильными, и они предприняли несколько попыток повернуть события вспять, в том числе и посредством прямого государственного переворота. В поведении Тсирананы проявилась одна из особенностей ротации власти на Мадагаскаре: меняются обычно целые команды, но прежние лидеры после официальной отставки нередко формируют теневой кабинет, приобретая значительный вес в оппозиции острова, что гарантирует дополнительную нестабильность политической жизни.

В описываемый период Мадагаскар перевидал много всяких лидеров и кандидатов в лидеры, но громадное большинство из них приобретали власть (если такое вообще случалось) только на короткое время и ничем особым выделиться не успели. Более пристальное внимание обратила на себя только фигура военного моряка Дадье Рацираки, который некоторое время служил военным атташе Мадагаскара в Париже, а в 1972 году стал министром иностранных дел острова. Рацираку нельзя назвать самым видным политическим деятелем того периода, но он оказался в состоянии дождаться окончания смуты, имея некоторые собственные идеи относительно того, что и как нужно делать на Мадагаскаре. С декларированием своих идей он не спешил, и самое главное - не стал участвовать в гонке текущих островных начальников за обогащением. Похоже, Рацирака не придерживался кальвинистских идей личного накопления в целом. Многие противники оценивают его самым негативным образом, но обвинения в коррумпированности, столь характерные для лидеров Мадагаскара, не встречались нам по его поводу ни разу.

Революция 1975 года

и балансирование между западным и социалистическим мирами

Рацирака получил власть законным и мирным путем в итоге того, что лица, опережавшие его в табели о рангах, были попросту отчаянно скомпрометированы злоупотреблениями своего положения в личных целях.

Рацирака и его сторонники начали с чистки верхних эшелонов властей Мадагаскара. В марте 1975 года состоялся “процесс века”: судили Тсиранану и заговорщиков разных времен и различного рода. Что ж, вполне естественная развязка событий: на совести прежних лидеров было слишком много такого, что никогда нельзя оставлять безнаказанным, - коррупция, убийства политических лидеров, предательство интересов страны и так далее. Итоги судебного разбирательства были оглашены 12 июня: все подсудимые признаны виновными и приговорены к различным срокам заключения. А 25 июня 1975 года капитан Рацирака стал главой государства. Ему было в то время лишь 40 лет.

Так начался новый этап в истории Мадагаскара.

Рацирака был профессиональным военным и больше полагался на своих коллег по оружию, нежели на Францию и островных гражданских чиновников. Новое правительство Мадагаскара стало называться Верховным Революционным Советом и на две трети состояло из военных. Различные этнические группы острова были в равной мере представлены в Совете, и никаких разногласий по этому поводу не возникало. Характерно, что в период правления Рацираки внутренние этнические противоречия не фигурировали вообще. У Мадагаскара появился общий враг в лице империалистической Франции, и все внутренние споры были отложены до лучших времен независимости.

Антизападный характер нового правительства выразился и в том, что Мадагаскар взял курс на использование в своей армии советской военной техники.

Сразу после прихода к власти Рацирака начал проводить беспрецедентные для Мадагаскара реформы. В течение короткого времени были национализированы банки и страховые компании, введена цензура над средствами массовой информации. Правительство получило 51 % акций транспортных компаний. Постепенно на 100 % или, по крайней мере, 51 % государственными стало большинство компаний страны, специализировавшихся на разработке природных ресурсов острова и внешней торговле. С одной стороны, такие новшества сделали государственные организации Мадагаскара еще более уязвимыми для коррупции, но в стратегическом плане это был важный шаг: кто бы ни встал у власти, государство сохраняло контрольный пакет акций в наиболее важных отраслях экономики, и в нужный момент это могло быть использовано против иностранцев.

Интересно, что многие из реформ Рацираки по-прежнему остаются в силе, и с правовой точки зрения иностранные компании на Мадагаскаре не так уж свободны и не ограничены в своей деловой активности. У них есть деньги, они в состоянии едва ли не блокировать внешнюю торговлю острова, но перед лицом законов Мадагаскара (когда о них вспоминают и желают им следовать) иностранцы не вполне защищены. Это естественный результат национализма местного населения.

После национализации банков французы были устранены из импортно-экспортной сферы экономической деятельности острова, которую они фактически монополизировали прежде, естественным итогом чего была однозначная ориентация всех внешних связей Мадагаскара на Францию.

В декабре 1975 года прошел очередной референдум с предложением оценить - одобрить или не одобрить - реформы Рацираки. Большая часть голосовавших высказалась за реформы. Трудно судить, насколько корректно подсчитывались голоса в ходе этого референдума, но энтузиазм населения острова представляется весьма единодушным.

Интересно, что в описанной истории Мадагаскара мы не нашли ни одного референдума, который бы не дал позитивных для текущих властей результатов. Их проводилось и проводится большое количество - и всегда с приятными результатами. При этом порой - через очень короткое время после очередного всеобщего одобрения текущей политики - власти могут быть сметены волной народных выступлений и возмущения, но официальные выборы и референдумы всегда положительны для них. Удивительное дело...

Рацирака не был оригинальным в некоторых своих действиях. В частности, все политические партии были им запрещены: они рассматривались как буржуазное порождение, проводники прозападной политики, - и осталась на острове одна революционная партия.

Такой поворот событий более, чем характерен для Мадагаскара: приходит новый сильный лидер, в первые же дни правления он запрещает все партии и оставляет только одну - собственную, президентскую партию. Самое интересное, что это положение длится очень недолго и даже самый сильный лидер не в состоянии поддерживать его в течение более или менее значимого срока. В самом скором времени на острове опять появляется большое количество партий самого различного толка. Их количество может составлять от десятка до сотни и более. Так было при Тсиранане, так было при Рацираке, и, думается, эта история повторится еще не раз и не при одном новом лидере.

Начавшиеся экономические реформы были ориентированы, прежде всего, против иностранного капитала на острове и против наиболее состоятельных жителей государства. Курс на независимость Мадагаскара, естественно, привел и к тому, что пострадали прежние лидеры. Тем не менее, на острове не было репрессий. Социализм Рацираки нет оснований отождествлять с его российским вариантом или с процессом построения “социализма” в других африканских странах.

В развитии народного хозяйства акцент был сделан на обеспечение Мадагаскара продуктами питания и развитие транспорта. Основными стали реформы, касавшиеся той части экономики страны, которая ориентировалась на обеспечение его населения пищевыми продуктами и сервис для местных жителей. Внешняя экономическая деятельность, полностью зависевшая от западных стран, была отодвинута на второй план.

Внешняя политика Рацираки была направлена на ослабление зависимости Мадагаскара от Франции и других западных стран. Антиколониальные и антифранцузские меры привели к тому, что Мадагаскар вышел из зоны французского франка и с острова началось выселение французов. Обычно такого рода процессы проходят достаточно болезненно - не стал исключением и Мадагаскар. Бегство французов с острова выявило, что местное население не в состоянии восполнить недостаток квалифицированных кадров.

Столь же обычная африканская история: колонизаторы на протяжении десятков лет проводят сознательную политику на оккупацию всех значимых мест в администрации и производстве своими ставленниками, которые после изменения политической ситуации разом возвращаются в бывшие метрополии. В неоколониальный период эта тактика приводила к тому, что бывшие колонии, направившиеся было по пути независимости, попадали в отчаянное положение, но в современный период пост-неоколониализма это порой дает обратные результаты: территории бывших колоний становятся совершенно неуправляемыми. Свято место пусто не бывает, начальственная ниша заполняется быстро (о компетентности новичков судить сложно - это, в целом, темный вопрос для любой страны), и бывшая метрополия в попытках восстановления контактов с бывшей колонией сталкивается с дружной командой местных чиновников, которые никого из иностранцев допускать в свои сплоченные ряды не собираются: хороших мест мало - людей всегда много. Мадагаскар стал генерировать такой стандарт в отношениях с Францией в 1990-е годы.

С острова быстро исчезли французские военные базы. Франция не стала настаивать на их сохранении, несмотря на исключительную стратегическую важность этих баз в Индийском океане, и французские десантники перебрались в более приветливые для них страны Африки.

Первоначальные успехи Рацираки в преобразовании экономики были весьма впечатляющими, и положение в стране заметно улучшилось. Радикально преобразованная система местной власти стала вполне демократической и во многом напоминала традиционные органы власти Мадагаскара XIX века, то есть являлась весьма характерной формой для данной культуры и страны.

В политическом же отношении правление Рацираки не было временем сплошных триумфов. На Мадагаскаре появилось достаточно большое количество политических группировок, отражавших интересы различных социальных и этнических групп острова, и на разного рода выборах левые представители, которые могли существенно расходиться в воззрениях с Рациракой и его сторонниками, часто получали немало голосов. Рацирака был сильным лидером, но он не был диктатором и не стремился к полному уничтожению всех инакомыслящих в стране. Основная его деятельность была направлена, скорее, на достижение Мадагаскаром полной независимости и проведение антизападной политики.

За годы правления Рацираки остров повидал немало антиправительственных выступлений: Мадагаскар - страна, в целом не вполне спокойная при любой власти. В частности, 1981 год был отмечен серьезными выступлениями студентов, требовавших реформы образования. Миру сталось неведомым, в чем именно состояла суть их требований, но выступления были подавлены и при этом убито 6 человек. В 1982 году

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: