Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Гражданско-правовое регулирование в области недействительности сделок

Гражданско-правовое регулирование в области недействительности сделок

требованиям норм права, в том числе, следовательно, и таким положениям права, о которых идет речь»38.

Противоправным же, по мнению В.П. Шахматова, является поведение, которое «не просто не соответствует нормам права, но нарушает их запреты»39.

Действительно, противоправным должно считаться поведение, нарушающее запреты и императивно установленные обязанности40. Не образует противоправность простое несоответствие сделки требованиям закона. Только нарушение прямых запретов и императивных обязанностей, установленных правом будет считаться противоправным поведением. Следовательно, сделка, не соответствующая требованиям закона, не во всех случаях будет противоправной. И только сделка, нарушающая императивные требования и запреты, установленные законом, является противоправной.

В статье 168 ГК РФ указано, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Но это не равнозначно противоправности такой сделки. Сделка может не соответствовать не только запретам и императивным обязанностям, но также и таким требованиям, несоблюдение которых не является противоправным, а влечет за собой лишь непризнание юридической силы за данной сделкой41.

Например, при нарушении требований к необходимому составу сделки (отсутствие предусмотренной для сделок данного вида обязательной нотариальной формы), сделка будет являться ничтожной (ст. 165 ГК РФ). Но данное обстоятельство не свидетельствует о противоправности сделки, так как заключение сделки является правом, а не обязанностью сторон. Следовательно, отсутствие требуемого законом состава сделки выступает основанием недействительности данной сделки, но не противоправности.

Соответственно сделка, не соответствующая требованиям закона не во всех случаях является противоправной.

Итак, следует различать два вида несоответствия сделки закону: нарушение сделкой запретов (противоправное поведение) и несоответствие иным требованиям закона, несоблюдение которых не признается правонарушением, но и не поощряется правом.

Но во всех ли случаях недействительная сделка не соответствует требованиям закона?

Ряд авторов считают, что положения статьи 168 ГК РФ носят общий характер и касаются всех недействительных сделок. Специальные нормы ГК РФ и иных законов, содержащие положения о недействительности сделок, являются лишь частным проявление несоответствия сделки требованиям закона. Согласно данной точке зрения, не соответствующими закону (а поэтому и противоправными) будут являться сделки, совершенные под влиянием заблуждения, обмана, сделки недееспособных лиц и т. п. Несоответствие сделки требованиям закона выступает при этом общим основанием признания сделки недействительной. Следовательно, все недействительные сделки будут признаваться противоправными.

Однако такая позиция не соответствует нормам действующего законодательства.

В Гражданском кодексе РФ нет положений, указывающих, что несоответствие сделки требованиям закона выступает общим основанием признания сделки недействительной. Напротив, согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ «сделка, недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом». Одним из оснований, предусмотренным кодексом, является несоответствие сделки требованиям закона (ст. 168 ГК РФ). Но это основание не единственное. Другие статьи кодекса содержат иные основания недействительности сделок.

Например, статья 169 ГК РФ устанавливает ничтожность сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В соответствии с данной статьей основанием недействительности сделки является наличие цели, противной основам правопорядка или нравственности.

Сделка, совершенная с целью, противной основам правопорядка и нравственности, может, как нарушать императивные требования закона, так и не нарушать их.

Например, некто по договору жилищного найма сдает комнату в коммунальной квартире шумной компании с единственной целью: сделать жизнь в квартире невыносимой и побудить соседа - старого больного человека - приватизировать свою комнату, продать ее и уехать жить в деревню. Содержание сделки жилищного найма, ее форма и другие условия в данном случае могут полностью соответствовать закону, волеизъявление направлено на достижение правомерной юридической цели - сдачу комнаты внаем. Однако конечная цель противоречит основам нравственности42.

Данная сделка не соответствует закону, но это несоответствие является несоответствием в широком смысле: закон не поощряет заключение сделок, противоречащих основам нравственности. Но это не означает, что происходит нарушение требований закона. Несоответствие цели сделки основам нравственности выступает самостоятельным основанием признания сделки недействительной.

Сделка может быть направлена на юридически значимую цель, противоречащую основам правопорядка. Например, преступник заключает сделку с заказчиком, предметом которой является убийство человека. Такая цель сделки противоречит не только основам нравственности, но и основам правопорядка (запрет убивать, вытекающий из уголовного законодательства). Данная сделка будет противозаконной по своему содержанию и в этом смысле не соответствовать требованиям закона43.

Цель, противная основам правопорядка, может и не входить в содержание сделки. Юридически значимая цель, на которую направлена воля сторон, может быть вполне закономерной, однако истинная цель участников сделки может противоречить основам правопорядка. Например, противным основам правопорядка следует признавать совершение мнимых сделок для перевода валютных средств, полученных в кредит, за рубеж с целью их хищения с нарушением правил валютного контроля. Хотя содержание таких сделок и сами они могут соответствовать закону, однако эти сделки будут признаваться недействительными, так как цель сделки заведомо противна основам правопорядка44.

Основанием недействительности в данном случае выступает не несоответствие сделки требованиям закона, а мнимость сделки (ст. 170 ГК РФ) и ее совершение с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ).

Аналогично и другие статьи параграфа 2 главы 9 ГК РФ закрепляют самостоятельные основания недействительности сделок отличные от несоответствия требованиям сделки требованиям закона (ст. 168 ГК РФ).

Естественно, можно вести речь о том, что иные основания недействительности сделок также свидетельствуют о несоответствии сделки требованиям закона. Но это не дает оснований утверждать, что все основания недействительности, предусмотренные в ГК РФ, указывают на несоответствие сделки требованиям закона.

Недействительность сделок может быть обусловлена совершенно иными причинами.

Также необходимо учитывать, что неправомерными могут быть только внешние действия, а не внутренние устремления сторон сделки.

Основания недействительности сделок, предусмотренные в статьях 169-179 ГК РФ, в основном указывают на порок внутренней воли лиц, заключающих сделку. Недействительность в данном случае обусловлена полным отсутствием либо несоответствием внутренней воли волеизъявлению, выраженному лицом вовне.

Но право может регулировать исключительно поведение людей. Соответственно правомерным либо неправомерным должно выступать поведение (проявление воли вовне). Сама же внутренняя воля имеет значение лишь при определении того, насколько сознательно действовало при совершении сделки.

М.И. Брагинский указывает: «применительно к любой отрасли права понятие противозаконности (противоправности) относится к поведению лица и его действиям. Если законодатель что-либо запрещает, дозволяет или обязывает, он имеет в виду именно волеизъявление. Всегда, когда лицо действует, не вступая в коллизию с законом, для правоприменительных органов в виде общего принципа безразлична его воля... И только при противоправных действиях, если возникает вопрос об ответственности лица, в том числе и за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств, а сама ответственность строится на началах вины, суду необходимо определить, действовало ли лицо умышленно или неосторожно, либо имел место случай. Только тогда оценке подвергается воля» 45.

Таким образом, правомерность или неправомерность сделок обусловлена действиями лица, совершающего сделку. В случае, когда действие не противоречит нормам права, то данное действие будет правомерным.

Сделка представляет собой единство внутренней воли и волеизъявления. При несоответствии внутренней воли волеизъявлению сделка может быть признана недействительной. Конкретные основания недействительности указаны в ГК РФ: мнимая или притворная сделка (ст. 170 ГК РФ), сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), сделка, совершенная под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы (ст. 179 ГК РФ).

Данные основания недействительности сделок обусловлены отсутствием внутренней воли на совершение сделки или несоответствием воли волеизъявлению. Однако это не свидетельствует о нарушении сделки требованиям закона. В указанных случаях недействительность сделок наступает вследствие пороков воли.

Например, при совершении сделки под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) недействительность сделки обусловлена ошибочным представлением лица, совершающего сделку, об обстоятельствах, которые имеют существенное значение для заключения сделки.

Сделка, совершенная под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ) также не содержит явных нарушений норм права. Основанием недействительности здесь выступает ошибочное представление о существенных обстоятельствах вследствие обмана стороны сделки. В данном случае неправомерным является обман, а не сама сделка. Если не произойдет оспаривания сделки, то она будет являться действительной.

Сделка, совершенная под влиянием насилия, также сама по себе будет правомерным действием и останется в силе, если потерпевший не оспорит ее. Однако сами действия лица, которое понуждает к заключению сделки, являются неправомерными и могут повлечь ответственность, предусмотренную уголовным законодательством.

Следовательно, в сделках с пороком воли, сама сделка может и не противоречить требованиям закона и являться правомерным действием. Порок воли выступает основанием признания сделки недействительной, но не свидетельствует о неправомерности сделки.

Н. Растеряев указывал: «Недействительною сделкою следует признать такое, хотя и дозволенное юридическое действие, которое не удовлетворяет предъявленным к оному законом требованиям»46.

Таким образом, данные сделки не удовлетворяют требованиям закона, но это не дает оснований вести речь о их неправомерности.

В литературе существует точка зрения, согласно которой недействительная сделка признается неправомерным действием вследствие того, что сделка как юридический факт должна быть исключительно действием правомерным. Недействительная сделка при этом сделкой не будет являться, так как она выступает неправомерным действием.

B.C. Ем пишет, что к неправомерным действиям относятся «действия, совершенные в виде сделок, признанных недействительными»47.

Действительно, ряд недействительных сделок нарушает требования закона и такие сделки являются противоправными. По мнению О.А. Красавчикова: «Закон предоставляет охрану и защиту лишь правомерному поведению лиц. Поэтому следует признать, что характерной чертой гражданско-правовой сделки является ее правомерность»48.

М.М. Агарков, Н.А. Баринов, B.C. Ем, С.Ф. Кечекьян, М.В. Кротов И.Б. Новицкий, О.Н. Садиков, В.А. Тархов, Ф.С. Хейфец также придерживаются указанной позиции49.

Но сделка не всегда является правомерным действием.

Д.М. Генкин писал: «правомерность или неправомерность не является необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяют лишь те или иные другие последствия сделки... Отрицательные последствия не превращают сделку в деликт»50.

Следует отметить, что традиционная классификация юридических фактов дает основание считать сделками только правомерными действиями. В данной классификации юридические факты подразделяются на действия и события. Действия делятся на правомерные и неправомерные. Правомерные же действия подразделяются на юридические акты и юридические поступки.

Соответствующая классификация присутствует в большинстве учебников по гражданскому праву51. Однако такая классификация представляется не вполне верной. В ней заложены сразу два основания юридических фактов: волевой признак и признак соответствия требованиям закона. Но в любой классификации должно быть единое основание деления. Здесь же кроме волевого признака присутствует также признак правомерности. И только правомерные действия делятся по волевому признаку на юридические акты и юридические поступки.

Непонятно почему неправомерные действия нельзя подразделить на юридические акты и юридические поступки? Гражданские правонарушения, также как и преступления будут являться юридическими поступками по волевому признаку.

У преступника воля не направлена специально на достижение правового результата (привлечение к ответственности), который наступает после совершения преступления. Более того, наступление данного результата для преступника является нежелательным. Однако, этот результат наступает независимо от того, специально ли была направлена на это воля.

В.А. Тархов указывает, что деление действий на правомерные и неправомерные, а также деление только правомерных действий на юридические акты и юридические поступки является нелогичным. Он указывает: «Нетрудно убедиться, что деления эти перекрещиваются, акты и поступки могут быть как правомерными, так и неправомерными. Например, купля-продажа в большинстве случаев совершается вполне правомерно, но может быть и неправомерной (ст. 175 УК); причинение вреда возможно как противоправное, так и совершенное при обстоятельствах, исключающих противоправность, может быть виновным и случайным и т. д.»52.

Следовательно, юридические факты следует подразделять по одному основанию - волевому признаку на события и действия. В свою очередь действия будут делиться на юридические акты и юридические поступки.

Относительно правомерности или неправомерности действий следует заметить, что действия должны оцениваться на предмет соответствия их императивным требованиям закона. При соответствии действий данным требованиям следует считать их правомерными.

Правомерность или неправомерность действия, а также его действительность не должны иметь никакого отношения к классификации юридических актов по волевому признаку.

Аналогичной позиции придерживается Д.О. Тузов, который в отношении категорий противоправности и недействительности указывает: «недействительность и противоправность - две несовпадающие и даже непересекающиеся категории, негативное выражение двух различных форм правовой оценки действия на предмет его несоответствиям нормам позитивного права»53.

На основании вышеизложенного постараемся сформулировать понятие недействительности сделок и недействительных сделок.

Под недействительностью сделок следует понимать не признание правом юридических последствий сделки.

Недействительная сделка - действие граждан и юридических лиц, направленное на установление, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, за которыми право не признает юридические последствия, на которые была направлена воля сторон.


1.3 Классификация составов недействительных сделок и их соотношение


Для рассмотрения отдельных составов недействительных сделок, в интересах дипломного исследования, необходимо прибегнуть к их классификации, которая, группируя те или иные процессы и явления на основе какого-либо значимого признака, позволяет наиболее эффективно получить представление о самом предмете исследования.

Отечественная цивилистика, рассматривая вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации. Так, еще в дореволюционной науке российского гражданского права54 недействительные сделки подразделяли на:

- ничтожные, или абсолютно недействительные, признававшиеся таковыми тогда, когда они по закону не производили никаких юридических последствий, как будто стороны и не совершали никакого юридического акта;

- опровержимые, или относительно недействительные, которые, в противоположность ничтожным, не лишали сделку саму по себе юридических последствий, а приводили к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.

Данная классификация заняла прочные позиции в советской55 и постсоветской56 гражданско-правовой науке, однако была несколько скорректирована. Во-первых, опровержимые недействительные сделки стали называть оспоримыми. Во-вторых, в качестве критерия подразделения сделок на ничтожные и оспоримые стал указываться способ признания сделки недействительной: законом, в случае ее ничтожности, и судом и случае ее оспоримости. Причем заключения доктрины были включены в нормы действующего ГК РФ (п. 1 ст. 166)57.

Признавая по сути правильность данной классификации И.Б Новицкий предлагал отказаться от термина «ничтожности», заменив его на «абсолютную недействительность». Он полагал, что «ничтожность наводит на мысль, что перед нами юридический нуль, что никаких последствий из ничтожной сделки не возникает»58. Анализируя эту точку зрения И.Б. Новицкого, Ф.С. Хейфец назвал ее необоснованной, поскольку «ничтожность сделки означает, что сделка равна нулю, правовые же последствия эти отрицательного свойства, как и у всякого неправомерного действия (подчеркнуто нами)»59. Таким образом, то, что ничтожность - это юридический нуль действия, совершенного в виде сделки, - верный тезис, поскольку ее недействительность означает отсутствие (невозникновение) тех прав и обязанностей, которые хотели приобрести ее участники (либо один из них)60.

Последствия же, применяемые к ничтожной сделке в связи с ее недействительностью, являются последствиями неправомерного действия - правонарушения, которых, по крайней мере, одна из сторон не желала, из чего можно сделать вывод о том, что употребление термина «ничтожность» по отношению к недействительным сделкам вполне приемлемо.

Признавая юридическую необходимость использования терминов «ничтожности» и «оспоримости» недействительных сделок, следует заметить, что использование данных критериев в качестве оснований для классификации составов недействительных сделок не совсем удачно. Это связано с тем, что между ничтожными и оспоримыми недействительными сделками не всегда имеется противопоставление, и сделка, ничтожная в силу закона, может признаваться недействительной в судебном порядке.

Ф.С. Хейфецу «представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов - к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам»61. По его мнению, «ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона»62.

Несовершенство подразделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые доказывает и содержание п. 32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» (далее - Постановления № 6/8) где отмечается, что «учитывая, что Кодекс не исключает предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению заинтересованного лица»63.

Таким образом, Постановление № 6/8, закрывая пробел в ГК РФ, фактически размывает грань между ничтожными и оспоримыми сделками, поскольку официально признает возможность признания недействительными в судебном порядке (оспаривания) ничтожных сделок.

В силу вышеназванных факторов, нельзя причин, совершенной классификацию недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Однако нельзя и преуменьшать правовую значимость ничтожности и оспоримости недействительных сделок, которые по своей природе являются способами юридической констатации недействительности подобных действий, но, в силу своей специфики, не способны лежать в основании их классификации.

Другой подход к классификации недействительных сделок содержится в работе Ф.С. Хейфеца64, который, полагая, что «поскольку по своей природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла», вообще предлагал отказаться от классификации недействительных сделок. Он преложил подразделять лишь условия (основания) недействительности сделок на два вида: 1) условия, при которых сделка признается ничтожной; и 2) условия, при которых сделка может быть оспорена. Однако этот подход также не представляется перспективным, поскольку, рассматривая недействительные сделки, хотя и через призму условий действительности сделок, которые нарушаются их участниками, Ф.С. Хейфец все равно приходит к категориям «ничтожность» и «оспоримость», определяющими все те же две группы недействительных сделок.

Попытка классификации недействительных сделок в зависимости от того, какое из условий действительности было нарушено (оказалось дефектно, имеет порок), предпринятая М.В. Кротовым65, по нашему мнению, наиболее эффективно отражает потребности цивилистики и практики гражданских правоотношений разобраться в юридической природе недействительных сделок. Более того, предпринятое им разделение последних на недействительные сделки с пороком содержания, формы, субъектного состава и воли быстрее дает ответ на вопрос о том, почему соответствующее юридическое действие является недействительной сделкой.

Именно поэтому для последующего рассмотрения составов недействительных сделок мы проведем их дифференциацию на основе классификации, данной М.В. Кротовым. Так, дифференциация составов недействительных сделок, с учетом имеющихся в действующем гражданском законодательстве норм о них должна учитывать положения, содержащиеся в ст. 168 ГК РФ и являющиеся общим составом недействительных сделок. Это означает, что, при отсутствии специальных оснований недействительности сделок, содержащихся в действующем законодательстве, действие, совершенное в виде сделки, признается недействительным в силу несоответствия закону или иным правовым актам, в соответствии со ст. 168 ГК РФ.

Ст. 168 ГК РФ формулирует общую норму, согласно которой ничтожной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Подобное неправомерное действие по своей сути, также является сделкой с пороком содержания, правда, в более широком смысле, чем составы таких недействительных сделок, установленные в ст. 169 и 170 ГК РФ, которые будут рассмотрены ниже.

Состав такого правонарушения, как совершение недействительной сделки, признаки которой указаны в cт. 168 ГК РФ, полностью соответствует рассмотренному в п. 2.1 данною исследования общему составу недействительной сделки. Однако, при рассмотрении объективной стороны данного противоправного действия следует указывать, какие конкретно нормы закона или иных правовых актов были нарушены и в чем это выразилось.

Из разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов мы имеем представления о примерном перечне сделок, которые признаются недействительными по ст. 168 ГК РФ. Так, например, п. 18 Постановления № 6/8 указал, что «унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168»66.

Кроме того, в п. 3 Приложения к Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1996 г. № 5 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства»67 дается разъяснение, из которого следует, что «сделки, по которым произведена передача другим лицам товаров и транспортных средств, в отношении которых не завершено таможенное оформление (кроме случаев, когда они разрешены в установленном порядке), не соответствуют требованиям таможенного законодательства и поэтому являются ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК РФ» 68.

К числу недействительных сделок, которые в судебной практике квалифицируются по норме ст. 168 ГК РФ, можно также отнести сделки по распоряжению Субъектом имуществом, которое ему не принадлежит. Так, «АООТ (ранее производственное объединение) «Сургутнефтегаз» обратилось иском к семейному частному предприятию «Мартыновых М.М.» о признании недействительным договора, заключенного между последним и Управлением технологического транспорта № 4 (далее УТТ № 4) о поставке конструкций жилого дома. При рассмотрении дела было установлено, что УТТ № 4 имело отдельный баланс, данные которого учитывались на балансе ПО «Сургутнефтегаз», но не являлось юридическим лицом, а представляло собой структурное подразделение последнего. Заключив и исполнив договор, УТТ № 4 фактически распорядилось имуществом ПО «Сургутнефтегаз», поэтому данная сделка в соответствии со ст. 168 ГК РФ является ничтожной с момента совершения. В связи с этим суд применил к ней последствия недействительности»69.

Как следует из вышепредставленного дела, АООТ «Сургутнефтегаз», не являясь субъектом договора между УТТ № 4 и семейным частным предприятием «Мартыновых М.М.», представляет собой потерпевшую сторону, имущественные права которой были нарушены заключением данной ничтожной сделки. УТТ № 4 в данной ситуации выступает в качестве субъекта гражданского правонарушения - недействительной сделки, поскольку, не имея права отчуждать не принадлежащее ему имущество, распорядилось им. Что же касается СЧП «Мартыновых М.М.», то в данном случае его также можно считать нарушителем имущественных интересов АООТ «Сургутнефтегаз», поскольку оно, заключая договор с УТТ № 4, должно было выяснить правовой статус последнего.

Нормы о недействительности определенных категорий сделок, не соответствующих требованиям законодательства, помимо ГК РФ, содержатся, например, в Федеральном Законе «О приватизации государственного и муниципального имущества» от 21 декабря 2001 г (далее Закон о приватизации)70, Федеральном Законе «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г71. Водном (далее ВК РФ)72, Лесном кодексах (далее ЛК РФ)73 и других законодательных актах. Так, например, ст. 29 Закона о приватизации содержит перечень составов нарушений, влекущих недействительность сделок по приобретению приватизируемых государственных и муниципальных предприятий, которые противоречат законодательству о приватизации и признаются недействительными в силу ст. 168 ГК РФ. Сделки, совершенные с нарушением норм ВК РФ и ЛК РФ, являются недействительными в силу все той же ст. 168 ГК РФ, так как представляют собой отражение общего состава данного вида гражданского правонарушения74.

Глава 2 Правовые последствия недействительности сделок


2.1 Двусторонняя реституция, соотношение реституции, виндикации и неосновательного обогащения


Общим последствием недействительности сделок в соответствии с ГК РФ является реституция.

«При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности не предусмотрены законом» (п.2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, если по недействительной сделке состоялась передача вещи, то у получателя уже в самый момент такой передачи возникает обязанность возвратить то же самое имущество другой стороне сделки. У получателя в силу недействительности совершенной сделки не возникает и не может возникнуть права собственности или иного права на предоставленное имущество, по крайней мере, до тех пор, пока оно не утрачивает своих индивидуальных признаков. Обязанность возвратить вещь продолжает существовать, если последняя сохраняется в натуре, находится во владении получателя и может быть идентифицирована. В противном случае данная обязанность заменяется другой - обязанностью возместить стоимость полученного по сделке в деньгах. Следовательно, требование стороны недействительной сделки о возврате переданного по такой сделке имущества в натуре, или, другими словами, реституция владения, аналогична истребованию вещи из незаконного владения получателем. Здесь реституция явно напоминает виндикацию, которая также представляет собой истребование имущества из чужого незаконного владения. Из-за этого истцы нередко, требуя возврата имущества, переданного по недействительной сделке, ссылаются на нормы о виндикации.

Попытки провести черты различия между указанными мерами защиты предпринимаются и в научной литературе.

В целях точного определения сферы применения реституции и критериев отграничения рассматриваемого института от смежных институтов (виндикации и неосновательного обогащения - кондикции) необходимо отдельно исследовать вопрос о соотношении данных институтов. Прежде всего, следует отметить, что все вышеуказанные институты выступают в качестве мер охранительного характера, и они не являются мерами гражданско-правовой ответственности.

Вопрос о соотношении виндикации, реституции и неосновательного обогащения является дискуссионным.

Ряд ученых считает реституцию неосновательным обогащением. Так, В.П. Шахматов указывал: «Признание сделки недействительной, как правило, относит недействительность к моменту ее совершения. Отсюда переход имущества по такой сделке теряет свое правовое основание... Исполнение оспоримых сделок приводит к неосновательному получению только тогда, когда такие сделки признаются недействительными. Но во всех случаях недействительности сделок с их исполнением возникает и неосновательное получение имущества.

Таким образом, если то или иное лицо требует признания оспоримой сделки недействительной, то это означает, что в результате ее совершения оно, либо необоснованно лишилось принадлежащего ему права, либо без должных оснований приняло на себя исполнение той или иной обязанности, а поэтому и настаивает на восстановлении права или освобождении от обязанности, или на том или другом одновременно»75.

В.П. Шахматов пишет, что «право на полученное по недействительной сделке имущество отсутствует. В этих случаях есть лишь обладание, и притом незаконное, «чужим» имуществом» 76.

Аналогичной позиции придерживается Ф.С. Хейфец, указывающий, что «правовым основанием изъятия имущества при признании сделки недействительной, независимо от юридической характеристики переданного имущества (индивидуально-определенные вещи или вещи, определенные родовыми признаками), является неосновательное приобретение или сбережение имущества».

Другая позиция основана на том, что реституция может выступать в качестве разновидности виндикации, или разновидности неосновательного обогащения.

Так, Н.В. Рабинович указывала: «разница между отдельными группами недействительных сделок может заключаться только в различной судьбе изъятого имущества, а также в порядке осуществления его изъятия (на основании вещно-правового иска о виндикации либо обязательственно-правового требования о выдаче так называемого неосновательного обогащения)»77.

Также Н.В. Рабинович писала, что «по отношению к недействительным сделкам термин «неосновательное обогащение» имеет двоякий смысл78.

С одной стороны, под этот термин подходит все то, что получено по недействительной сделке и что подлежит изъятию у получившего, поскольку с аннулированием сделки оно оказывается приобретенным без достаточных правовых оснований. В этом смысле правильнее говорить не о неосновательном обогащении, а о недолжно полученном или о недолжно сбереженном.

С другой стороны... неосновательное обогащение - обязательственно-правовой иск о выдаче вещей, определенных родовыми признаками, о выдаче денег, об оплате совершенных действий, оказанных услуг. В отличие от этого вещи, определенные индивидуально или индивидуализированные в результате их передачи и в дальнейшем не утратившие индивидуализирующих признаков, истребуются при помощи вещно-правового иска о виндикации»79.

Аналогичную позицию занимает Д.О. Тузов, указывающий, что реституция может выступать в качестве реституционного требования, или требования о возврате неосновательного обогащения, либо требования о возмещении убытков, или требования о выделе доли из общей долевой собственности80. Д.О. Тузов пишет: «Иск о реституции точно так же, как и виндикационный, направлен на истребование имущества из чужого незаконного владения. Его особенность состоит лишь в том, что само незаконное владение всегда возникает здесь вследствие исполнения недействительной сделки. Иными словами, недействительность сделки необходимо входит в предмет доказывания по реституционному иску в качестве своеобразного «отрицательного факта», обосновывающего сохранение за истцом права собственности (иного права) на вещь, несмотря на отчуждение последней ответчику. ... Выделяясь лишь некоторой особенностью субъектного состава (ее субъектами являются стороны недействительной сделки) реституция владения по своей правовой природе есть не что иное, как разновидность виндикации, частный случаи ее применения». «Компенсационная реституция, также как и реституция владения, не составляет какого-либо особого, самостоятельного охранительного притязания: она осуществляется посредством кондикционного иска, иска о возмещении убытков (денежная реституция) либо иска о выделе доли из общего имущества (натуральная реституция)» 81.

Некоторые авторы придерживаются мнения, что реституцию нельзя сопоставлять ни с виндикацией, ни с неосновательным обогащением. При этом характерными особенностями реституции выступают:

взаимный характер реституции и присутствие определенных черт обязательства;

посессорный характер реституции (возврат вещи лицу только в силу факта обладания ею до совершения недействительной сделки вне зависимости от законности и добросовестности владения)82.

Для правильного ответа на вопрос о соотношении реституции, виндикации и неосновательного обогащения необходимо исследовать правовую природу данных институтов.

Возврату по недействительной сделке может подлежать как индивидуально-правовая вещь, так и вещь, определенная родовыми признаками. Нередко встречается ситуация, когда по недействительной сделке передается индивидуально-определенная вещь, за которую выплачиваются деньги (то есть вещи, определенные родовыми признаками).

Заявляя требование о реституции, сторона ставит перед собой цель вернуть переданное ею имущество по сделке, понимая, что при этом необходимо будет произвести возврат имущества, которое она получила взамен. Соответственно реституцию следует рассматривать как совокупность двух взаимосвязанных обязанностей сторон.

Если по недействительной сделке была передана индивидуально-определенная вещь, то предъявляемое стороной требование о реституции будет выступать в качестве разновидности виндикационного иска.

Это обстоятельство подтверждается также тем фактом, что лицо, предъявляя требование о возврате индивидуально-определенной вещи, переданной по недействительной сделке, обязано доказать свое право на данную вещь. То есть индивидуально-определенная вещь, переданная по недействительной сделке, не подлежит возврату стороне лишь в силу факта ее передачи по недействительной сделке.

Из содержания пункта

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: