Характеристика личности преступника, совершившего организованное мошенничество
Из числа опрошенных нами респондентов – лиц, совершивших мошенничество в составе организованного преступного формирования, большинство (74,1%), как они сами оценивают, воспитывалось в благополучной семье с обоими родителями; 22,2% указали на неполный состав семьи (росли без отца). При этом лишь один осужденный получил первичную социализацию в стенах детских домов или интернатов (3,7%). Кроме того, на вопрос: «Как Вы оцениваете уровень благосостояния Вашей родительской семьи?» 48,1% ответили, что их родители жили посредственно, «от зарплаты до зарплаты». Заметим, что в эту часть вошли пять из шести опрошенных нами лиц, которые воспитывались без отца. Как видно достаток в семье во многом зависит от обоих супругов. Вторая половина респондентов разделилась на тех, у кого родители жили хорошо и могли откладывать сбережения (22,2%) и тех, кто ни в чем нужды не испытывал (25,9%). Среди последних почти все лица занимали руководящие должности (старший менеджер, заместитель директора, начальник пассажирских перевозок и др.). В условиях нехватки средств даже на предметы первой необходимости, как выяснилось, не рос ни один из исследуемой нами категории лиц.
Полученные данные могут свидетельствовать об отсутствии серьезных изъянов в структуре родительской семьи мошенников, по сравнению со среднестатистическими показателями, характеризующими семьи корыстных и насильственных преступников43.
Немаловажную роль в определении характера поведения играет также семейное положение человека. Анализ материалов судебно-следственной практики показывает, что 44,8% мошенников, совершивших уголовно наказуемые деяния в составе организованной группы или преступного сообщества, в браке не состояли, из них больше половины (56,7%) составили женщины и 43,3% – мужчины. В законных отношениях находились 41,8% участников мошеннических организованных структур, из них на долю сильного пола пришлось 75%. Разочаровалось в этом социальном институте, расторгнув брачные узы, 13,4% исследованных нами преступников. При этом удельный вес разведенных женщин в три раза превышает аналогичный показатель у мужчин (25% против 8,8%). Таким образом, среди участников мошеннических организованных формирований превалируют женатые мужчины и незамужние (разведенные) женщины.
Большинство лиц рассматриваемой категории (64,2%) имели детей, из них один ребенок был у 67,4%, двоих и троих детей имели 27,9% и 4,7% осужденных, соответственно. В литературе на основе статистических данных делается вывод, что влияние числа детей на общую преступность прямо противоположно у мужчин и женщин: на женщин увеличение числа детей влечет снижение криминальной активности, для мужчин этот процесс прямо пропорционален44.
Проанализировав соотношение мужчин и женщин, совершивших мошенничество в составе организованной группы или преступного сообщества, не имеющих детей, с теми, кто имеет одного и двоих детей, мы данной закономерности не обнаружили. Во всех случаях удельный вес мужчин колебался от 51 до 58%. Вместе с тем установлено, что большинство исследованных нами лиц осознанно связывали формирование семейного бюджета с криминальным промыслом.
Занятие незаконным «бизнесом» не могло не сказаться на внутрисемейных отношениях мошенников. Так на вопрос: «Как отражалась преступная деятельность на Вашей семейной жизни?» мы получили следующие ответы: 55,6% респондентов указали, что это было сугубо их личным делом; у 25,9% – близкие люди знали и поддерживали; у 14,8% – мошенническая деятельность стала причиной распада семьи. На осуждение со стороны близких указал один из опрошенных нами респондентов (3,7%).
В целом, безусловно, крепкая семья, имеющая детей, менее подвержена криминализации, чем семья бездетная, раздельно живущие супруги и лица, находящиеся вне брака.
Если говорить о жилищных условиях лиц, совершивших мошенническое посягательство в составе организованной группы или преступного сообщества, то 37,1% из опрошенных нами осужденных проживали в отдельной квартире, 29,6% жили с родителями супруга(и), 11,1% – в комнате коммунальной квартиры. Арендовали жилое помещение 22,2% респондентов. Из них 18,5% – отдельную квартиру, 3,7% – комнату. Как видно, 63% из рассматриваемой категории лиц не было обеспечено собственным жильем, что могло сказаться на мотивационной сфере совершения преступления. В этой связи уместно отметить, что, по итогам строительства жилых домов в 2006 г., Самарская область вошла в четверку регионов с самым низким уровнем обеспеченности населения жильем45. В настоящее время многие российские семьи оказались в ситуации, когда благоустроенное и удобное жилье становится несбыточной мечтой. Нет ни надежд на получение его от государства, ни перспектив заработать на него самостоятельно. Жилищные кредиты, ипотека в масштабах России пока не получили широкого распространения и, в целом, доступны не многим. В то же время олигархическая верхушка выстраивает себе особняк за особняком, что приводит к социальному расслоению общества, возникновению социального неравенства, озлобленности и т. д. В сложившейся ситуации некоторые люди выбирают преступный путь улучшения своих жилищных условий. И мошенничество в настоящее время является одним из самых распространенных способов.
2.2 Уголовно-правовая характеристика мошенников
Она содержит сведения о характере преступного поведения, роли виновного в преступной группе, прошлой судимости, назначенном наказании, досрочном освобождении от наказания и т. п.
По нашему мнению, названные уголовно-правовые признаки имеют не только узкоюридическое, но и криминологическое значение, в котором они приобретают более глубокое социальное содержание. Так, отдельные криминологические аспекты субъекта преступления позволяют учитывать некоторые существенные моменты (используемые для классификации и типологизации субъектов по определенным признакам), которые не имеют значения для квалификации преступления.
Анализируя статистические данные по Самарскому региону, мы пришли к выводу, что уровень ранее судимых лиц, совершивших мошенническое посягательство, изменяется практически пропорционально числу привлеченных к ответственности за данное уголовно наказуемое деяние (рис 5)46.

Рисунок 5
В среднем каждый четвертый (25,8%), привлеченный к ответственности за мошенничество в 2002-2007 гг., был ранее судимым47. Из них 42,7% – за совершение двух и более преступлений, 4,8% – преступили уголовный закон в первый год после освобождения, 19,4% – были осуждены условно. Из последних двух показателей следует, что условное осуждение не в полной мере реализует предупредительные цели уголовного наказания. В связи с этим правоприменителю по делам данной категории, при решении вопроса о назначении в качестве меры государственного принуждения лишение свободы на определенный срок условно, необходимо более тщательно исследовать смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, личность виновного и влияние назначенного наказания на возможность исправления осужденного.
Наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств – красноречивые правовые признаки личности преступника. Практически во всех, исследованных нами материалах уголовных дел, обвиняемые в мошенничестве, совершенном в составе организованной группы или преступного сообщества, имели положительные характеристики с места работы и места жительства. Совершение преступления впервые, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, указывалось судами в 97% случаев. Это подтверждается и статистическими данными, согласно которым в организованных видах рассматриваемого деяния удельный вес ранее судимых лиц составил всего 3,4%. Вместе с тем отсутствие прежней судимости не всегда говорит о меньшей общественной опасности лица. Следует учитывать длительность преступной деятельности, размер причиненного ущерба48, число потерпевших и т. п.
К другим обстоятельствам, смягчающим наказание, учитываемым судами при назначении меры государственного принуждения по делам данной категории относятся: наличие на иждивении малолетних детей (58,2%); активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления (41,8%); признание вины, раскаяние (32%); явка с повинной (25,4%); менее активная роль в совершении преступления (20,9%); состояние здоровья, в том числе, наличие инвалидности (14,9%); частичное возмещение причиненного ущерба (14,9%). На долю таких менее распространенных обстоятельств, как наличие государственных и правительственных наград и активная роль в возмещении ущерба, пришлось 4,5%.
Как видно из представленных данных, каждый третий, виновный в совершении организованного мошенничества, свою вину признал и раскаялся и почти каждый второй активно способствовал раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления. Данный факт может свидетельствовать, с одной стороны, о неполной криминальной зараженности исследуемой категории лиц, с другой – о возможном манипулировании, имеющимися в уголовном законе нормами, позволяющими каким-либо образом улучшить положение обвиняемого (например, при «явной» доказанности вины).
В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в 22,4% случаев судами указывается особо активная роль в совершении преступления. При этом в большей степени это относится к руководителям организованных групп и преступных сообществ.
2.3 Нравственно-психологическая характеристика
Раскрывается, главным образом, через его отношение к общественной деятельности, семье, нормам морали и права, через изучение его образа жизни, потребностей, интересов, ценностных ориентаций, психологических особенностей.
Проблема разработки психологического портрета преступника является одной из наиболее актуальных не только в криминологии, но и в юридической психологии, криминалистике и оперативно-розыскной деятельности. Однако ее теоретическое состояние и практическая реализация сегодня недостаточны и неоднозначны. Особенно это касается личности – участника организованного преступного формирования, в том числе мошеннической направленности. Мы полностью разделяем точку зрения Ю. М. Антоняна о том, что в этой области наибольшее число белых пятен, поскольку систематических психологических исследований личности организованных преступников не проводилось. Между тем ясно, что соответствующие знания крайне необходимы практике49.
Результаты экспериментов Дж. Улмана показали, что люди очень часто невольно и неосознанно по далеко не существенным признакам (одежде, внешней атрибутике, манере вести себя, интонации голоса и др.) судят о личностных особенностях других50. Этим зачастую пользуются мошенники. Исследование и анализ материалов уголовных дел показали, что для завлечения граждан и введения их в заблуждение о якобы предполагающейся законной деятельности мошенники приобретают или берут в аренду, как правило, респектабельные офисы. Их обставляют должным образом: приобретают дорогостоящую мебель, импортную оргтехнику, используют средства информации и рекламы. Персонал одевается в дорогую и элегантную одежду и обувь. Этими внешними атрибутами мошенники стараются подчеркнуть, что имеют устойчивое финансовое и административное положение в деятельности, которую осуществляют.
Поскольку при совершении преступления мошенники входят в контакт с предполагаемой «жертвой», они обычно создают впечатление солидных людей, умеющих «себя подать», оставляющих благоприятное впечатление. Нередко демонстрируют, будто случайно, дружбу с влиятельными людьми (невзначай предъявляют визитные карточки с автографом владельца, в присутствии будущего потерпевшего ведут телефонные переговоры с известными людьми и т.д.), свою причастность к солидным фирмам и организациям (предъявляя рекламные проспекты, официальные бланки).
Представляется правильным считать признаки, характеризующие общую нравственно-психологическую направленность личности, их качественное содержание, главным материалом структуры личности преступника вообще и корыстного, в частности51. Мотивационная сфера является стержнем нравственно-психологической структуры личности преступника, интегрирующим ее потребности, интересы52. Как отмечал В. Н. Кудрявцев, «преступное поведение – это процесс, развертывающийся во времени и пространстве, включающий не только сами действия, изменяющие внешнюю среду, но и предшествующие им психологические явления и процессы, которые определяют генезис противоправного поступка»53.
Главную роль в формировании преступного поведения играют потребности субъекта. Потребности человека отражают его зависимость от внешнего мира, нужду в чем-либо. Потребность не может оставаться неудовлетворенной сколько-нибудь длительное время, так как она или угасает, или человек на ней зацикливается. Если естественное или легальное удовлетворение данной потребности становится по каким-либо причинам невозможным, ее удовлетворение может принимать мнимые (уродливые, извращенные) или антисоциальные формы54.
В основе мотивации корыстных преступников, в том числе мошенников, лежат гипертрофированные (завышенные) материальные потребности. Корыстные преступники, в большинстве своем, не видят ценностей вне материальной сферы, основным их свойством является неконтролируемое стремление к материальному обогащению55.
Однако специфика личности преступника и, в частности мошенника, далеко не всегда начинается с деформированных и извращенных потребностей. Проведенное нами исследование показало, что в основе корыстного поведения зачастую лежат совсем другие побуждения. Так, в результате анкетирования осужденных за мошенничество, совершенное в составе организованной группы или преступного сообщества, мы выявили, что 25,9% из них собирались потратить деньги, полученные от преступной деятельности на удовлетворение элементарных потребностей своих и своей семьи и 29,6% – на создание достойного уровня жизни своей семьи56. При этом под «достойным уровнем жизни» большинство понимало создание материального благосостояния, достаточного для того, чтобы не чувствовать себя «человеком второго сорта». Ярко выраженная корыстная направленность проявилась у 22,2% респондентов, которые собирались потратить деньги, полученные от мошеннической деятельности, на приобретение дорогостоящих вещей (объектов недвижимости, автомобилей, украшений). При этом если мужчины указывали на приобретение дорогих предметов, в общем, то женщины старались конкретизировать: автомобиль, украшения. Среди других вариантов распоряжения преступными доходами отмечалось: накопление денег, ценностей (2 человека), проведение досуга в престижных местах (1 человек), получение образования (1 человек).
Таким образом, большинство из опрошенных нами респондентов – участников организованных групп или преступных сообществ, мошенническим способом хотели удовлетворить свои естественные потребности. Как отмечается в литературе, «в настоящее время вряд ли уместны призывы довольствоваться ничтожно малым и не желать лучшего. Конечно, голод можно утолить, питаясь хлебом и водой, а спрятаться от холода можно и в пещере или канализационном люке. Очевидно, нетактично в такой ситуации упрекать в стремлении к сытости, теплу, элементарному комфорту. Такие потребности непорицаемы, предосудительным, антиобщественным может быть лишь способ удовлетворения этих естественных потребностей»57.
В связи с этим следует согласиться с мнением многих авторов, утверждающих, что преступных мотивов не бывает. Человек несет ответственность за противоправное общественно опасное действие, а не за смысл данного действия для данной личности58. Хотя в науке имеют место и другие точки зрения59.
На совершение мошенничества, может побудить не только желание какой-либо материальной выгоды. В литературе выделяется также игровой мотив, распространенный среди преступников, которые совершают уголовно наказуемое деяние не только, а во многих случаях и не столько ради материальной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения. Эти лица получают психологическое удовлетворение от самого процесса преступной деятельности, что имеет для них самостоятельное значение60. Так, Малахов и Верещагин организовали преступную группу, которая с конца 1995 по июль 1997 гг. совершила хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в г. Самара и г. Новокузнецк Кемеровской области. На наличие игрового мотива в механизме преступного поведения участников данной преступной группы могут указывать следующие обстоятельства: во-первых, отсутствие узко специализированной сферы незаконной деятельности, приносящей «стабильные» преступные доходы (предметы хищений варьировались от нефте- и металлопродукции до телевидеоаппаратуры и строительных материалов), что может свидетельствовать об ориентированности организованной группы не только на извлечение материальной выгоды, но и на поиск новых источников острых ощущений; во-вторых, по мере успешного осуществления преступных замыслов, появления чувства безнаказанности, «азарта», увеличивалась частота совершения преступлений (так, в мае 1997 г. преступной группой было совершено семь фактов мошенничества).
Мотивом участия в организованном преступном формировании и совершения мошеннических хищений может быть потребность в самоутверждении – важнейшая потребность, стимулирующая широчайший спектр человеческого поведения. Она проявляется в стремлении человека утвердить себя на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях. Такие дополнительные преимущества, по мнению Ю.М. Антоняна, может дать пребывание в преступном сообществе. Рассуждая об этом, он пишет, что преступная организация дает возможность отдельному человеку многократно усилить свою значимость, свою самоценность, представление о самом себе и в глазах ближайшего окружения за счет принадлежности к организации. Это исключительно важный момент, в нем воплощено неустранимое влечение к повышению статуса своего «Я», без чего человек не может принять себя и что способно стать причиной тяжких психотравмирующих переживаний. Повышение значимости «Я» преступная организация обеспечивает в намного большей степени, чем любое другое противоправное объединение61.
Следует отметить, что отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом, детерминируются не одним, а рядом мотивов. Среди них можно выделить основные (ведущие), которые и стимулируют поведение, придают ему субъективный, личностный смысл. Вместе с тем, изучение мотивов краж, хищений и некоторых других преступлений убеждает в том, что параллельно могут действовать и два ведущих мотива, например, мотив корысти и мотив утверждения себя в глазах ближайшего окружения. Они взаимно дополняют и усиливают друг друга, придавая поведению целенаправленный, устойчивый характер, значительно повышая его общественную опасность. В этом можно видеть главную причину длительного совершения преступлений62.
Данное явление получило название полимотивация, которое означает, что одно поведение побуждают несколько потребностей, а в ряде случаев хорошо организованная система потребностей63. «Полимотивация выражается и в том, что одни мотивы осознаются, другие – нет; первые образуют рациональный уровень мотивации, вторые – смысловой»64.
Однако, как отмечает М.И. Еникеев, корыстные преступления связаны с общей корыстной направленностью личности, и именно она выступает системообразующим фактором поведения личности65.
В специальной литературе выделяются различные виды корыстных мотивов. Так в уже упоминавшейся работе «Корысть. Криминологические и уголовно-правовые проблемы» они подразделяются следующим образом:
накопительские (стяжательские) подразумевают жажду накопления денег и материальных ценностей, алчность, жадность;
потребительские (схожи с тунеядством, паразитизмом, когда субъект ориентирован на потребление материальных благ, на удовлетворение бытовых потребностей);
престижные (стремление к материальному комфорту и благополучию, приобретению дорогих вещей, к жизни «не хуже других»);
утилитарные (стремление к сиюминутной выгоде, пользе)66.
Специфическим престижным мотивом, по нашему мнению, можно считать жажду власти. Особенно в последнее время, когда мы видим, какие баталии разгораются на политической арене страны в борьбе за обладание ею. Ведь власть в современных условиях дает не только определенный социальный статус, но и вытекающие из этого материальное благополучие, достаток и возможность приобретения дорогостоящих ценностей. При этом рост властных полномочий человека пропорционально увеличивает как его притязания, так и возможности для их удовлетворения.
Нравственно-психологической характеристике личности мошенника присуще наличие антисоциальной (асоциальной) установки, которая выражается в постоянной внутренней готовности удовлетворить свои антисоциальные потребности и интересы любым, в том числе преступным, путем. Эта установка раскрывается в длительности преступной деятельности, ее интенсивности (числе эпизодов), многообразии способов реализации корыстных устремлений. О стойкости антисоциальной установки в организованных группах и преступных сообществах мошенников могут свидетельствовать материалы уголовных дел. Так, сотрудниками отделения по разработке лидеров преступных групп и сообществ УБОП при ГУВД по Нижегородской области в 2006 г. была пресечена деятельность организованной преступной группы, занимавшейся изготовлением и обналичиванием поддельных банковских карт. В ходе проведения оперативно-розыскных и следственных действий по данному уголовному делу, доказано 394 эпизода изготовления поддельных расчетных карт и совершения мошеннических действий67. Другая преступная группа мошенников, похищавших деньги банка через кредитные карточки, была раскрыта в г. Екатеринбург Главным управлением МВД России по Уральскому федеральному округу в 2007 г. Собранные в процессе расследования материалы включали 275 эпизодов преступной деятельности68.
Говоря об организованном мошенничестве, нельзя отделять установку отдельно взятого участника преступного формирования от установки всей группы в целом. Как справедливо отмечается в литературе, организованная преступная деятельность характеризуется активной, сознательной организацией групповой психологии, при которой достигается оптимальное сочетание целевых функций группы и каждого ее члена. Члены организованных групп и преступных сообществ объединены общими ценностями, целями и задачами незаконной деятельности, значимыми для группы (сообщества) в целом и для каждого ее члена в отдельности. Поэтому организованные группы и преступные сообщества выступают совокупным субъектом целостных психологических процессов69.
Среди индивидуальных психологических свойств, присущих мошенникам, исследователи выделяют: изобретательный склад ума, артистический дар, коммуникабельные способности, умение произвести впечатление, хитрость, ловкость, энергичность, решительность, что позволяет мошенникам завязывать довольно тесные деловые отношения с незнакомыми людьми, располагать их к себе, входить к ним в доверие70, дар убеждения; умение вызывать доверие или уважение; адаптивность и гибкость; умение работать с информацией и быстро реагировать на меняющуюся информацию; умение планировать, обдумывать все до мелочей; склонность к риску (объясняется игровым типом личности); пониженная тревожность; высокий самоконтроль, самообладание, терпение и др.71
В психологическом портрете мошенников доминируют такие качества, как, во-первых, позволяющие представлять их как лиц с самодовольным поведением, с чувством превосходства над окружающими, с тенденцией иметь особое мнение, отличное от мнения других, и занимать обособленную позицию в группе; во-вторых, переоценка собственных возможностей, нетерпимость к критике72. Это косвенно подтверждается и результатами нашего анкетирования. Так, большая часть осужденных за организованное мошенничество считают, что любой человек может оказаться на месте потерпевшего, и только одна треть указывает в качестве условия, способствующего совершению преступлений рассматриваемого вида, излишнюю доверчивость потерпевших.
Вышеперечисленные психологические черты мошенников проявляются и на стадии предварительного расследования. Будучи задержанными и изобличенными в преступлении, защитная доминанта толкает их на различные ухищрения, в том числе и со следователями. При этом преследуется цель – вступить в неформальные отношения со следователем, войти к нему в доверие и как-то облегчить свою участь. Некоторые из виновных для смягчения ответственности за содеянное оговаривают других членов преступной группы, ссылаясь на них как организаторов преступления или принудивших их совершить мошенничество. При проведении очных ставок мошенники для того, чтобы запутать следствие, затянуть его, изменяют ранее данные показания.
Значительная часть лиц, совершивших мошенничество, в том числе в составе организованной группы или преступного сообщества, лживы и при допросах искажают информацию об обстоятельствах совершения преступления. Давая ложные показания, мошенники противодействуют расследованию и, таким образом, пытаются избежать наказания73.
В связи с этим, следователь, работая с рассматриваемой категорией лиц, должен учитывать указанные обстоятельства и строить процесс расследования таким образом, чтобы не допустить уклонения от предусмотренной законом уголовной ответственности.
Как известно, организованные группы и преступные сообщества мошеннической направленности в большинстве своем обладают сложной иерархической структурой. При этом каждому участнику организованного преступного формирования, в зависимости от его положения в группе, могут быть присущи определенные нравственно-психологические качества.
Представляется, что круг участников мошеннической организованной преступной деятельности ограничивается теми типами, которые существуют внутри преступного объединения. Таких типов можно выделить четыре:
лидер;
заместитель;
менеджер или бригадир;
рядовой участник.
Лидер – это наиболее значимая фигура в организованном преступном формировании, пользующаяся непререкаемым авторитетом. В. Г. Гриб, описывая личностные качества лидера преступной организации, действующей в сфере экономики (что вполне применимо и к преступным группам мошеннической направленности), пишет, что он является более образованным человеком, творчески подходит к поиску новых возможностей обогащения и достижения власти. Его можно назвать интеллектуальным преступником. Кроме того, к числу основных качеств, присущих такому лидеру, относятся: организаторские способности, предприимчивость, решительность, умение убеждать в своей правоте, способность влиять на людей, коммуникабельность, высокий профессиональный и интеллектуальный уровень и др.74
Среди других свойств лидера можно выделить волевые качества, быстроту ориентирования и принятия решений в сложных ситуациях. Среди лидеров наблюдается стремление налаживать контакты с высокопоставленными должностными лицами, деятелями культуры, науки и искусства. Внешне такие лица стараются держать себя «на высоте», вырабатывают определенный имидж, умеют общаться с другими людьми, поддерживать беседу75. Зачастую они эрудированны, имеют широкий кругозор и неплохо разбираются в юридических и экономических вопросах.
Среди лидеров организованных групп и преступных сообществ встречаются различные типы. Наиболее опасным и психологически сильным типом является лидер-вдохновитель, который в целях безопасности преступной группы выполняет функции своеобразного «криминального советника, предостерегающего членов группы от наиболее опрометчивых шагов и в то же время оказывающего на них сильное воздействие, стимулирующее их решимость совершить преступление»76.
С учётом того обстоятельства, что лидерами организованных преступных объединений не рождаются и, как правило, все поднявшиеся на верхушку этой пирамиды, в «генералы», в своё время прошли в преступных структурах путь от «рядовых», т.е. последовательно меняли свои места в иерархии, – некие общие нравственно-психологические черты непременно свойственны и личности лидера, и личности других участников только в меньшей степени.
Основное преимущество лидера организованной группы или преступного сообщества – это возможность контролировать получаемые преступные доходы и распределять их между остальными участниками согласно четко определенным долям. Естественно, большую часть незаконных доходов получает именно организатор (руководитель) преступного объединения и приближенные к нему люди, руководители соответствующих структурных подразделений. Доля рядовых членов обычно несравнима мала. Так, в преступном сообществе, созданном Голубовым для мошеннического хищения имущества граждан, размер получаемого преступного дохода зависел от занимаемого места в иерархии и был установлен в твердых пропорциях: 72% с каждой игровой точки – организатору и руководителю преступного сообщества; 4% – менеджерам с каждой подконтрольной точки; 18% – подставным лицам, кредиторам, рекламным агентам, держателям касс; 6% – ведущим игры77. Однако согласно результатам нашего исследования большинство опрошенных осужденных (51,9%) устраивало их положение в группе. Лишь два респондента (7,4%) были не согласны с пропорциями распределения денег, и один хотел бы занимать более высокое положение в группе (3,7%).
«Исполнителями» в мошеннических организованных группах и преступных сообществах, в определенных случаях, могут быть люди вообще не обладающие качествами, свойственными мошенникам. Например, участник преступного объединения, выполняющий четко определенные функции, получающий соответствующее вознаграждение за свою работу, но, при этом, не представляющий о преступном характере деятельности в целом. Таковым был один из опрошенных нами осужденных за организованное мошенничество, который в анкете указал, до конца был уверен в том, что не совершает преступления и, тем более не знал, что попал в группу. В иной ситуации на этом месте может оказаться должник, которого ввиду его неспособности вернуть долг заставили участвовать в преступлении или маргинальные элементы, не способные реально оценивать происходящее. Так, другой респондент, отвечая на вопрос о том, как он намеревался распорядиться деньгами, полученными от преступной деятельности, собирался вернуть их в качестве долга.
Отдельно следует указать пособников и прикосновенных лиц, непосредственно не участвующих в мошеннической организованной преступной деятельности, но так или иначе способствующих существованию и функционированию преступных формирований. К ним можно отнести коррумпированных должностных лиц, в том числе из правоохранительных и контролирующих органов, изготовителей поддельных документов, специалистов в какой либо области и др. Как правило, данные лица остаются «за кадром» и проходят по уголовным делам как не установленные следствием.
3. Типология организованных мошенников
Результаты теоретико-правового анализа, взятые в совокупности с данными социально-демографической, уголовно-правовой и нравственно-психологической характеристик лиц, совершающих мошенничество в составе организованной группы или преступного сообщества, находящихся в тесной связи и взаимозависимости, дают основание для разработки типологических особенностей этой категории преступников.
Как верно отмечает А. И. Долгова, «типология фиксирует не просто то, что чаще всего встречается, а закономерное, являющееся логическим итогом социального развития личности»78. Она позволяет строить предупредительную работу предметно и адресно, а при расследовании уголовных дел и при их рассмотрении в судах ясно представлять себе, кем является конкретный обвиняемый, к какой типологической группе он принадлежит.
Следует оговориться, что при построении типологии мошенников, совершивших уголовно наказуемые деяния в составе организованных преступных формирований, мы не брали в расчет пособников и прикосновенных лиц, а также «случайных исполнителей».
По степени криминальной зараженности следует различать глобальный и прогрессирующе организованный тип. По другой типологии – это профессионалы и расчетливые любители79.
Глобальный тип характеризуется полной преступной зараженностью. Представители этого типа связывают свою дальнейшую жизнь, уровень материального благосостояния, положение в обществе с мошеннической деятельностью, ориентируясь на нее как на профессию. И хотя, как отмечает В.Г. Гриб, далеко не у каждого участника организованного преступного объединения (особенного экономической направленности) ценностные ориентации, нравственное, правовое сознание существенно отличаются от общей массы населения80, занятие преступной деятельностью, включение в криминальную субкультуру и криминальную иерархию способствуют нравственно-психологической деградации личности. Данному типу свойственно наличие антиобщественной установки, готовности совершить преступление. Лица, относящиеся к этому типу, отличатся высокой степенью отождествления себя с преступной группой. Они не представляют другого образа жизни, их полностью устраивают принятые в преступной среде нормы и правила поведения. Морально-нравственные установки, принятые в среде организованной преступности, обеспечивают участнику организованной преступной деятельности возможность достижения внутренней гармонии и психологической комфортности, за счёт того, что он, бессознательно констатировав для себя несоответствие своих жизненных ориентиров системе моральных ценностей общества, имеет в резерве ещё одну систему моральных ценностей, в которую его жизненная позиция идеально вписывается. В повседневной жизни такие лица стараются выглядеть респектабельно, держать себя «на высоте».
Прогрессирующе организованный тип от предыдущего отличается меньшей степенью включенности в криминальную субкультуру и криминальную иерархию, что предполагает несколько иной уровень нравственно-психологической деформации. Мошенничество для него еще не профессиональная (в смысле постоянства) деятельность, но уже весьма ощутимый и значимый заработок. Личности данного типа наряду с криминальными свойственны и черты нормального социального типа. Можно подразделить на два вида. Первый – еще не решил для себя вопрос о переходе к перманентной, систематической мошеннической деятельности, главным образом, из-за боязни осуждения и других опасностей «преступной» жизни.
Второй вид принял положительное решение и находится в стадии перехода к типу глобальному.
В зависимости от мотива участия в мошеннической организованной группе или преступном сообществе можно выделить: корыстолюбивый, утверждающийся, семейный и игровой типы.
Корыстолюбивый тип составляют лица, в основном, алчные и жадные, которые похищают ценности для их накопления и приумножения. Чаще всего они имеют постоянное место работы. Среди коллег могут пользоваться уважением и доверием. На самом деле они циничны и расчетливы.
Утверждающийся тип составляют лица, основным мотивом участия в организованном преступном формировании мошеннической направленности для которых является утверждение себя, своей личности на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях. Среди представителей этого типа довольно много людей молодого возраста, совершающих преступления в составе преступного объединения, чтобы каким-то образом показать себя, реализоваться пусть даже криминальным путем.
Сущность двух вышеописанных типов очень точно определил Ю.М. Антонян, указывая, что организованная преступная группа дает возможность быстрого, иногда даже небывалого обогащения и повышения социального статуса без применения собственного систематического труда. Степень живучести этого алчного стремления в немалой степени определяет степень живучести организованной преступности81.
Семейный тип составляют лица, совершающие мошенничество для обеспечения нужд своей семьи. Согласно данным нашего анкетирования большинство осужденных за совершение рассматриваемого преступления в составе организованной группы или преступного сообщества, собирались потратить похищенные средства на создание нормального или достойного уровня жизни членов своей семьи. Такие лица, как правило, положительно характеризуются по месту жительства и месту работы. Зачастую ведут скромный образ жизни, не допуская никаких излишеств.
Игровой тип составляют лица, для которых совершение хищения путем мошенничества представляет собой увлекательную игру с опасностью и риском. Наличие определенных качеств характера и темперамента у таких людей толкает их на поиск источников «для встряски», получения «острых ощущений». Для них важен сам процесс осуществления преступного замысла. Разумеется, соответствующий мотив функционирует на бессознательном уровне, однако его реализация доставляет им огромное удовлетворение. Мошенники данного типа встречаются чаще всего среди преступников, проворачивающих крупные финансовые махинации в различных сферах (кредитной, банковской, страховой, на рыке недвижимости и др.), специалистов в области компьютерной техники, которые, совершая рассматриваемые уголовно-наказуемые деяния, в то же время решают сложные интеллектуальные задачи, тем самым, «вступая в игру» и заведомо рассчитывая на получение не только материальной выгоды, но и морального удовлетворения.
Следует отметить, что уровень алкоголизации и наркотизации среди лиц, совершивших мошеннические посягательства на собственность в составе организованной группы или преступного сообщества, практически равен нулю82. Объясняется это, по нашему мнению, двумя причинами. Во-первых, сложностью процесса реализации способа