Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Особенности развития организованной преступности

Особенности развития организованной преступности

У группировки была своя касса, огнестрельное оружие, также она отличалась жесткой дисциплиной1. Идея создания группировки принадлежала некоему Антипову (Антип), бывшему боксеру, ранее судимому. Ребята, проживавшие в одном микрорайоне, под руководством Антипова занимались спортом, вместе проводили досуг. Постепенно лидерство в этой группе взяли наряду с Антиповым Джавдат Хантемиров (Джава) и Скрябин (Скряба), которые приносят в эту группу идеологию преступного мира. «Тяп-ляп» отличался от других группировок уголовников тем, что в ней всячески поощрялось получение образования, лидеры группировки начали искать «выходы» к представителям партийно-государственного аппарата путем вовлечения в деятельность группировки детей аппаратчиков. Также члены группировки обязаны были модно одеваться – носить джинсы.

К 1976 году определилась и структура «Тяп-ляпа»: вся группировка, основную массу которой составляла молодежь 17-20 лет, делилась на «пятерки», которые объединялись в «отделения». Существовала своя контрразведка. Боевые отряды состояли из «малолеток», вооруженных арматурой. К членам группировки предъявлялся ряд требований – было запрещено употребление спиртных напитков, члены группировки были обязаны заниматься спортом. Существовала строгая дисциплина, группировщики обучались правилам поведения при допросах, в местах лишения свободы.

Вскоре «Тяп-ляп» стал расширять сферу своего влияния путем совершения «набегов» на соседние районы. Такое поведение спровоцировало создание противников «Тяп-ляпа», которые встали на защиту своей территории – появились группировки «Грязь», «Квартала», «Жилка» и др.

В конце 70-х – начале 80-х годов началась знаменитая «битва за асфальт» группировки Казани пошли «войной» друг против друга. Кроме того, «набеги» совершались и в соседние города республики – Набережные Челны, Чистополь, Нижнекамск. Кроме того, «казанские» «гастролировали» в Москве и Санкт-Петербурге. Кстати, некоторые ОПГ своеобразно метили свою территорию. Например, ОПГ «Чайники» на столбах вокруг своего района повесили несколько чайников. Лишь через год они были сняты оперативными сотрудниками.

31 августа 1978 года представители группировки «Тяп-ляп» обратили на себя внимание правоохранительных органов. В этот день члены группировки, вооруженные холодным оружием и обрезами, прошли по улице Зайцева г. Казани, избивая всех встречных прохожих. Своеобразным итогом преступных действий того дня был взрыв боевой гранаты, от которой пострадали случайные прохожие. Данные события послужили основанием для возбуждения уголовного дела против членов группировки, а министр внутренних дел Татарстана С. Япеев, занимавший эту должность целых двадцать четыре года, был снят со своего поста. В результате решительных действий правоохранительных органов было осуждено несколько десятков человек, двое – Хантемиров и Тазетдинов по приговору суда были расстреляны1.

После разобщения «Тяп-ляпа», дворовые команды, объединившиеся для противодействия «тяпляповцам» почувствовали силу к лидерству, в них стали приходить ранее судимые, группировки стали приобретать четко выраженную антисоциальную направленность. Переняв все необходимое от «Тяп-ляпа», они на первоначальном этапе оставались хулиганствующими группировками, «общак» которых пополнялся за счет преступлений, совершаемых ее членами. Конфликты между такими группировками носили характер «чья команда сильнее», но это еще не было борьбой за сферы влияния.

Единственной группировкой, которая сосредоточилась на корыстных преступлениях, была группировка «Борисково». Этому способствовало и ее расположение – удаленность от центра города, так же наличие большого количества предприятий, складов, баз. За это «борисковские» получили прозвище «купцы». Такая картина существовала до 1985 года. С началом перестройки организованная преступность в СССР и в частности в Республике Татарстан получила новый толчок для своего развития.

После прихода к руководству страной М.С. Горбачева наступили новые времена – изменилась политика государства, как внутренняя, так и внешняя, стали известны факты коррупции партийных и государственных чиновников.

Большой толчок в развитии организованной преступности внес Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1985 года «О решительном усилении борьбы с пьянством»2. За счет того, что резко было сокращено производство спиртных напитков, резко увеличился нелегальный рынок спиртного.

Организованные преступники оперативно внедрились в нелегальное производство и распространение спиртных напитков. Было организовано систематическое хищение спирта и вино водочных изделий, похищенные и фальсифицированные спиртные напитки реализовывались через «шинкарей». Правоохранительные органы бросили все силы для борьбы с «самогонщиками» и «шинкарями», а организованные преступники, реально представляющие угрозу для общества и государства, с помощью коррумпированных чиновников остались в тени.

Доходы, полученные в результате нелегального бизнеса, необходимо было «отмыть», поэтому организованные преступники стали активно внедряться в кооперативное движение. Все коммерсанты должны были платить за так называемую «крышу» организованным преступникам, причем недобросовестных и непослушных плательщиков устраняли физически, уничтожали их имущество, похищали родственников. Каждая преступная группировка пыталась контролировать как можно больше торговых точек, хозяйствующих субъектов, кооператоров и максимально возможную территорию.

Казанские группировки были настолько хорошо организованы, что успешно противостояли правоохранительным органам – в 1988 году из 68 группировок была разгромлена только десятая их часть.

«Купцы» с «Борисково», вскоре после принятия Указа взялись за ликероводочный завод и завод по производству пива и безалкогольных напитков, расположенный на территории, контролируемой этой группировкой. Группировка с каждой автомашины, приехавшей за готовой продукцией, взимался «налог» в размере от одного до десятка ящиков готовой продукции. Параллельно с этим «борисковские» начинают заниматься рэкетом в отношении кооператоров и государственных предприятий, а также организаций хищений с них путем внедрения на эти объекты «своих людей». Благодаря переориентации своей деятельности «борисковской» группировке удалось значительно вырваться вперед по сравнению с другими. Проникновение в торговлю и в сферу кооперативного движения сопровождалось завоеванием позиций в различных государственных органах. Но рэкетом и другими «хозяйственными» делами занимались в 1985-1989 гг. далеко не все члены группировки – большая ее часть, состоящая из несовершеннолетних в возрасте 14-17 лет, зачастую только смутно догадывалась о средствах, за счет которых безбедно жили их «старшие братья», и исправно вносили свою часть денег в «общак», деньги, которые они добывали преимущественно грабежами.

Осознав, что наступают другие времена, и, глядя на авторитет «Борисково» лидеры других преступных группировок, начинают заниматься нелегальным бизнесом и рэкетом. Естественно, что между ними начинаются конфликты за сферы влияния (рестораны, объекты промышленности и т.д.). Но в отличие от других городов бывшего СССР в «разборках» между группировками активно использовались несовершеннолетние. Это было выгодно по двум причинам: во-первых, подростковые драки отвлекали внимание правоохранительных органов от действий взрослой части группировок, а во-вторых, действия подростковых объединений криминальной направленности накладывали определенный отпечаток и на конфликты «стариков». Так, если в результате подростковой драки одна группировка расширила свою территорию, то проигравшей стороне приходилось либо мириться с потерей, либо попытаться «отвоевать» территорию назад в такой же подростковой драке1. Таким образом, так называемые ряды боевиков группировок в основном состояли из несовершеннолетних и школьников, в качестве оружия использовалась арматура. До сих пор значительное количество членов преступных формирований состоит из несовершеннолетней молодежи. «Битва за асфальт», в которой участвовали подростки, продолжалась до 1885-1986 годов до тех пор, пока не сформировались наиболее сильные группировки, территориальный раздел между которыми к тому времени произошел:

«Борисковская» – микрорайон в Приволжском районе г. Казани;

«Жилка» – микрорайон «Жилплощадка»;

«Кинопленка» – микрорайон рядом с ОАО «Тасма»;

«Перваки» – микрорайон «Первые горки»;

«Квартала» – Ново-Савиновский район;

«Тяп-ляп» – в районе «Теплоконтроля»;

«Хади-Такташ» – перекресток улиц Хади-Такташ и Жданова;

«Грязь» – часть Московского района;

«Аделька» – улица Адель Кутуя;

«Мирный» – поселок Мирный;

«Новотатарка» – Новотатарская слобода;

«Дербышки» – поселок вокруг Оптико-механического завода;

«Низы» – и др.1

К этому времени сами группировки начинают структурироваться по «бригадам», которые стали контролировать определенные объекты или части территории города. «Бригады» могли находить и другие источники доходов, но были обязаны отчислять часть своих доходов в «общаг» группировки. Многие члены «бригад» даже не знали друг друга, что уменьшало возможность привлечения к ответственности членов группировки.

Преступные группировки стали искать выход на государственных служащих и в первую очередь на сотрудников правоохранительных органов – прокуратуры, милиции, судей. У них появляются свои адвокаты, которые выступают защитниками привлекаемых к уголовной ответственности их членов.

Вслед за Казанью организованные преступные объединения создаются в других городах Республики Татарстан – в городах Набережные Челны, Зеленодольск, Альметьевск, Чистополь и др. Так, в Набережных Челнах постепенно сформировалось три преступных сообщества – «ГЭС», «48 комплекс», «29 комплекс», в Зеленодольск два – «Малька», «Хаера», в Чистополе – «Качки».

При характеристике возникновения и формирования организованной преступности в РТ необходимо оценить роль, которую сыграли Закон РТ от 25 мая 1993 г. «О чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью»1 и Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 г. «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности»2. В Казани действовала специальная схема перекрытия города – «Заслон», сотрудникам милиции предоставлялись широкие полномочия в борьбе с организованной преступностью. За время действия названных документов в РТ было разобщено свыше 70 организованных преступных формирований, привлечено к уголовной ответственности свыше 2 тыс. человек, в том числе 70 лидеров и 500 активных участников.

Принятие вышеуказанных нормативных актов, а также ряд других обстоятельств побудили многих лидеров и активных участников организованной преступности перейти в сферу предпринимательства и коммерческой деятельности или уехать в другие города России – Москву и Санкт-Петербург. В настоящее время большинство преступных сообществ и группировок сочетают рэкет с предпринимательской деятельностью, иногда вполне законной3.

15 ноября 2006 года в МВД Татарстана состоялся брифинг «Ко дню службы Управления по борьбе с организованной преступностью МВД РТ. О работе МВД РТ в 2006 году по борьбе с организованной преступностью».

По словам начальника УБОП МВД республики Андрея Демидова, за 10 месяцев 2006 года органами внутренних дел республики к уголовной ответственности было привлечено 513 участников организованных преступных формирований за совершение 1309 преступлений.

Сотрудниками УБОП МВД РТ выявлено 464 преступления, в том числе: 5 фактов бандитизма, 5 фактов организации преступного сообщества, 7 умышленных убийств, 5 фактов терроризма, 4 факта организации и участия в незаконном вооруженном формировании, 2 факта сообщения о готовящемся террористическом акте, 7 преступлений экстремистской направленности, 16 фактов похищения человека и незаконного лишения свободы, 2 факта разбойного нападения, 30 фактов вымогательства, 43 преступления, связанного с незаконным оборотом оружия.1

В качестве примера борьбы правоохранительных органов с организованной преступностью в Республике Татарстан можно привести дело «Хади Такташ». Дело "Хади Такташ", в котором поставил точку Верховный суд Татарстана, характеризуется одним словом - беспрецедентное. Впервые в истории судопроизводства республики вынесен приговор по обвинению в организации преступного сообщества, впервые на скамье подсудимых оказались 13 членов группировки во главе с лидером, впервые вынесен столь суровый приговор: два "пожизненных" и 180 лет срока на 11 человек, впервые применена масштабная программа защиты свидетелей. Два года шло следствие, составившее 32 тома уголовного дела и 19 видеокассет с оперативными и прочими съемками, по нему прошли 500 свидетелей, проведено более 200 экспертиз, безопасность процесса обеспечивали 300 сотрудников МВД, судья зачитывал приговор два дня по 6 часов. Свидетелей на процесс привозили под мощной охраной. Они были в масках и широких пальто, так скрывавших фигуру, что было трудно установить их пол. Свидетелей размещали в соседней с залом заседаний комнате, где были установлены микрофоны. Судья заходил в эту комнату, говорил со свидетелем и возвращался в зал, находившиеся в котором уже слышали их разговор. Голос свидетеля изменяли с помощью специальной аппаратуры. Многие сомневались, что "хадитакташевские" сядут за решетку. По Казани ходили слухи, что на подкуп людей в мантиях выделено 250 тысяч долларов. Но приговор вынесен был - 15 инкриминируемых убийств, два покушения, бандитизм, организация и участие в организованном преступном сообществе, наркоторговля, контроль за проституцией, вымогательства, хранение оружия и наркотиков...

Таким образом, возникновение и формирование организованной преступности в РТ характеризуются определенной спецификой:

Первые антисоциальные группировки стали формироваться в столице республики – Казани, а затем в других крупных городах, в которых и ранее были устойчивые воровские традиции.

Только после 1985 г. хулиганствующие группировки стали приобретать признаки организованности. Большим толчком в развитии организованной преступности в РТ стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1985 года «О решительном усилении борьбы с пьянством», а также внедрение в экономические отношения кооператоров, которые тут же попали под контроль представителей криминальных структур.

Организованная преступность в РТ впервые получила решительный отпор в процессе реализации Закона РТ от 25 мая 1993 г. «О чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью».

ГЛАВА III. ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

§1. Развитие законодательства о борьбе с организованной преступностью в России


Поскольку, как отмечалось выше, организованная преступность существует только в форме умышленной групповой преступной дея­тельности, современные уголовно-правовые категории, относящие­ся к организованной преступности, выросли из уголовно-правовых категорий, характеризующих групповую преступность.

Российская наука уголовного права в конце XIX — начале XX вв. различала три формы соучастия, имеющие самостоятельное юриди­ческое значение, «вызывая специальные определения уголовного закона об ответственности соучастников»1: это соучастие без пред­варительного соглашения, соучастие по предварительному соглаше­нию, соучастие неосторожное.

Не рассматривая подробно первую и пос­леднюю формы соучастия (под соучастием без предварительного со­глашения понимается групповое совершение преступления, при ко­тором знание каждого из соучастников о присоединяющейся дея­тельности других соучастников устанавливается в момент самого дей­ствия, либо если условия, необходимые для общей ответственнос­ти, устанавливаются без всякого обмена мыслей, молчаливого или выраженного в словесной форме; неосторожное соучастие подразу­мевает, что участники неосторожного деяния не предвидят послед­ствия их совместной деятельности, хотя могут и должны предви­деть), обратимся к соучастию по предварительному соглашению.

По русскому уголовному праву, такие соучастники условливают­ся относительно места, времени и способа совершения преступного деяния, распределяют между собой роли и т.д.

Такое соучастие, по мнению российских юристов начала века, представляло собой не только большую степень субъективной винов­ности соучастников, но и являлось «более опасным с объективной стороны: организованное общество преступников, каким является соучастие по предварительному соглашению, очевидно, представляет большую опасность для порядка в государстве»1. Понятно, что смысл, который русские юристы конца XIX — начала XX вв. вкла­дывали в понятие «организованное общество преступников», несколь­ко отличается от современного понимания организованного преступ­ного сообщества. «Практика жизни, - писал далее Н.Д.Сергеевский, - выработала два вида: а) заговор (Complot, conspiratio), когда со­участники имеют в виду совершение одного преступного деяния; б) шайка (Bande), когда соучастники составляют сообщество для со­вершения многих преступных деяний, однородных или разнородных, которые в отдельности могут быть еще и не определены»2. Вот это понимание соучастия по предварительному соглашению в виде шай­ки (или банды) гораздо ближе к современному пониманию органи­зованного преступного объединения, чем даже к пониманию банды в контексте ст.209 УК РФ. Ведь по действующему уголовному зако­нодательству члены банды объединяются для совершения определен­ных, однородных преступлений — нападений на граждан и организа­ции. Объединение же для совершения разнородных деяний, «кото­рые могут быть еще и не определены», более характерно как раз для организованной преступной деятельности в современном понима­нии, но в начале XX в. это означало только объединение преступни­ков, для которых преступление являлось ремеслом и которые дого­ворились промышлять преступлениями разного рода.

Автор Объяснительной записки к Уголовному уложению 1903 г., так и не вступившему в действие в части установления ответственно­сти за общеуголовные преступления (в 1912 г., в дополнение к дей­ствовавшему Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г., был введен в действие только раздел о государственных пре­ступлениях), Н.С.Таганцев писал, что «шайка предполагает, прежде всего, наличность не только предварительного соглашения, но и со­глашения на несколько преступных деяний, на целый их ряд, при­том не периодически повторяющееся соглашение на отдельные деяния, а соглашение на постоянное сооб­щество в целом ряде преступных деяний»1. Российские юристы от­мечали, что шайки могут быть организованные, дисциплинирован­ные, построенные на принципе безусловного подчинения выбор­ным руководителям и что это наиболее важный вид преступного со­участия, так как продолжительная преступная деятельность, опыт­ность облегчают учинение преступных деяний и дают наибольшую возможность скрыть следы учиненного и скрыться самим от пресле­дования2. Таким образом, приходится признать, что специалисты в области уголовного права в начале века в своих формулировках, относившихся к соучастию в совершении преступления, наметили основные черты организованной преступности с уголовно-правовой точки зрения, вплоть до того, что «одно составление сообщества, равно как и составление шаек, наказуемо лишь в случаях, особо в законе указанных; основанием такой наказуемости может быть или особенная важность преступных деяний, для которых составилось сообщество или шайка, или же опасность самого факта образования такового сообщества.. Членами сообщества могут быть не только лица, участвовавшие в самом его зарождении, но и все те, которые созна­тельно и добровольно вступили в сообщество, уже состоявшееся»3.

На наш взгляд, это никоим образом не свидетельствует, что орга­низованная преступность существовала в России уже тогда. Структу­ра преступного мира России ХVIII — XIX вв. имела свои особеннос­ти и, несмотря на то, что преступный мир тогда уже существовал как сложная система, эта система, несомненно, отличалась от той си­стемы преступности, в рамках которой в XX в. зародилась организо­ванная преступность в современном ее понимании.

Это свидетельствует лишь о том, что организованная преступ­ность выросла из групповой преступности, и является ее высшей фор­мой, приобретшей в дополнение к чертам, свойственным группо­вой преступности, особые черты, доказывающие ее качественное преобразование в новую форму преступности. Вымогательство, со­здание шайки и участие в ней, составы, которые существовали в российском уголовном законодательстве XIX в., являлись как бы за­родышами будущей организованной преступности, простейшими, которые в дальнейшем, в благо­приятствующих криминогенных условиях, развились и усложнились до организованной преступной деятельности.

Естественно, что в российском уголовном праве XIX-XX вв. от­сутствовала концепция борьбы с групповой преступностью как на­
правление правовой политики; борьба с групповой преступностью
велась тривиальными уголовно-правовыми и полицейскими метода­
ми в рамках общей борьбы с преступностью.

Уголовное законодательство России XIX в., действовавшее до 1922 г. — до того момента, когда был принят первый советский Уго­ловный кодекс, устанавливало ответственность за вымогательство. Можно увидеть, что конструкция состава вымогательства в советских кодексах была построена по тому же принципу, что и в дореволюци­онном праве: принуждение к выдаче имущества или права на имуще­ство насилием или угрозами; российским дореволюционным зако­нодательством не была только установлена ответственность за шан­таж (требование передачи имущества или права на имущество под угрозой оглашения позорящих сведений), хотя не связанные запре­том аналогии русские юристы пытались квалифицировать случаи шантажа как мошенничество или вымогательство обязательств1. Интересно, что российский законодатель к началу XX в. пришел к решению о введении в кодифицированное право составов квалифи­цированного вымогательства и установил повышенную ответствен­ность за вымогательство с причинением «весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения», а также несколькими лицами с проник­новением в жилище или иное помещение, и за вымогательство, со­вершенное шайкой, за вооруженное вымогательство, за специаль­ный рецидив (ст.590 Уголовного уложения 1903 г.), а первые советс­кие кодексы знали только состав простого вымогательства, без отяг­чающих обстоятельств, без учета повышенной опасности группового вымогательства, но при этом включали в конструкцию состава шан­таж как один из способов принуждения (ст. 174 УК РСФСР 1926 г., ст. 148 УК РСФСР 1960 г.; см. также большинство кодексов союзных республик).

Квалифицирующие признаки, в том числе связанные с соверше­нием этого преступления организованной группой лиц, включены в состав вымогательства в 1989 г.1, санкция нормы о совершении вы­могательства организованной группой ужесточена в 1994 г.: нижний ее предел повышен с пяти до шести лет лишения свободы, верхний - с десяти до пятнадцати лет лишения свободы2.

В Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. состав бандитизма был вве­ден 6 июня 1927 г., в формулировке, несколько непривычной для современного восприятия этого состава; помимо организации воору­женных банд и участия в них и в организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, в объек­тивную сторону состава были включены остановки поездов, разру­шение железнодорожных путей и иных средств сообщения и связи; т.е. состав бандитизма в редакции 1927 г. был ближе к диверсии, чем к привычному нам корыстно-насильственному преступлению против собственности (ст.593 УК РСФСР 1926 г.). Такое понимание бандитизма было отредактировано и несколько приближено к совре­менному в 1948 г., в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 марта 1948 г. «О применении Указов от 4 июня 1947 г.». Име­лись в виду два Указа Президиума Верховного Совета СССР от этой даты: «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собствен­ности граждан». Этими Указами вводилась повышенная ответствен­ность за совершение хищения государственного и общественного имущества, а также личного имущества граждан организованной груп­пой, причем если по российскому Уголовному уложению понятие шайки было тождественно банде, то по терминологии советского уголовного законодательства до 1960 г. шайкой именовалась органи­зованная группа. Руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда СССР предписывало квалифицировать хищение имущества, совер­шенное при обстоятельствах, указанных в ст.593 УК РСФСР, по со­вокупности этой статьи и соответствующих статей Указов.

После введения в действие Уголовного кодекса 1960 г. законода­тельная формулировка и понимание бандитизма оставались неизмен­ными до 1996 г., когда был принят Уголовный кодекс, действую­щий в настоящее время. В нем понятие бандитизма, по сути, не изменившееся, сохранившее все прежние признаки - вооруженность, устойчивость группы, нападение на граждан или организации как цель объединения — было конкретизировано. Норма, предусматри­вающая ответственность за бандитизм, была сконструирована из трех частей, и в отличие от прежней нормы, скупо определявшей банди­тизм как организацию банды и участие в ней, выделяла такие фор­мы бандитизма, как создание банды и руководство ею, участие в банде и квалифицированное участие с использованием лицом своего служебного положения. В этом разделении форм реализации бан­дитизма по видам соучастия прослеживается определенная логика: бандитизм - один из очень немногих составов преступлений, пре­дусмотренных уголовным законодательством, которые могут реализовываться только в групповой форме, причем единственный состав преступления, в рамках которого обязательно сосуществуют как ми­нимум два вида соучастников, организатор и соисполнитель, даже если организатор одновременно сам участвует в преступлении как исполнитель. Поэтому конструкция нормы Особенной части дей­ствующего кодекса, устанавливающей ответственность за бандитизм, тесно увязана с нормой Общей части — ст.33, называющей виды соучастников преступления, и даже формулировка прежнего кодек­са — «организация банды» заменена в соответствии с понятиями, данными в Общей части, на «создание» и «руководство» бандой.

Комментарий ст. 35 УК РФ гласит:

1. Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

2. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях.

5.  Лицо создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а так же за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а так же за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали1.

6. Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, влечет уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана.

7.  Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ.

1)Соучастие без предварительного соглашения является наименее опасной и мало распространенной формой соучастия.

При совершении преступления в форме соучастия без предварительного сговора в качестве группового следует признать только преступление, совершенное соисполнителями (простое соучастие), хотя между ними может быть разделение ролей (ч. 1. Ст. 35)

Для данной формы соучастия свойственна минимальная степень согласованности, что обусловлено невозможностью сговора до момента начала преступления. Эта форма соучастия предполагает возможность сговора между участниками лишь во время совершения преступления, после начала выполнения объективной стороны преступления.

2)   наиболее распространенной и опасной формой соучастия в преступлении является соучастие по предварительному сговору.

Под предварительным соглашением понимается сговор до начала выполнения действий, составляющих объективную сторону преступления, т.е. до начала выполнения деяний, предусмотренных статьей Особенной части УК, хотя бы одним лицом.

Данная форма соучастия – соучастие с предварительным соглашением – в УК предусмотрена в качестве необходимого и квалифицирующего признака конкретных видов преступления, а так же в качестве отягчающего обстоятельства. Различная степень согласованности между соучастниками в рамках данной формы соучастия позволила выделить такие разновидности, как совершение преступления по предварительному сговору группой лиц (например, ч.2 ст. 158), организованной группой (п. ''в'' ст. 63), преступным сообществом (ст.209).

Соучастие с предварительным сговором имеет место, когда участники договариваются о совместном совершении преступления (ч. 2 ст.35). В результате сговора соучастникам становятся известными не только общие сведения о готовящемся преступлении, но и некоторые обстоятельства их будущей преступной деятельности. Сговор может быть в словесной, письменной форме. Очень редко соучастники достигают соглашения в результате конклюдентных действий (молчаливое согласие).

Для данной разновидности соучастия сговор характеризуется чаще всего устранением объекта и предмета преступления, иногда способом посягательства, что не может свидетельствовать о прочных связях соучастников.

Для преступлений против собственности посягательства ''по предварительному сговору группой лиц'' являются квалифицирующим признаком, предусмотренным в ч. 2 ст. 158-164 УК. В законе говорится не о любом соучастии по предварительному сговору, а о совершении преступления по предварительному сговору группой лиц, что обязывает установить соисполнительство, т.е. непосредственное участие всех в выполнении объективной стороны преступления.

Преступное сообщество (преступная организация) является наиболее опасной из всех разновидностей соучастия с предварительным соглашением. Опасность этой разновидности характеризуется тяжестью преступлений, совершаемых преступными сообществами.

Преступному сообществу свойственна высшая степень сплоченности, согласованности между соучастниками, которая отличает сообщество от других разновидностей соучастия с предварительным соглашением1. Преступное сообщество – это сплоченная группа лиц созданная для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо это объединение организованных групп, созданных в тех же целях. Сплоченность соучастников преступного сообщества является признаком лишь этой разновидности соучастия (ч. 4 ст. 35).

Сплоченность – это социально-психологическая характеристика преступного сообщества, она отражает общность участников в реализации преступных целей.

Между членами преступного сообщества, как правило, происходит разделение ролей, связанное с использованием определенных знаний, направленных на достижение преступных намерений1.

Устойчивость и сплоченность преступного сообщества предопределяет более или менее продолжительную преступную деятельность и тяжесть преступлений, которые стремятся совершить участники сообщества. Учитывая опасность этих преступлений, ради которых формируется преступное сообщество, законодатель саму организацию, участие в преступных сообществах относит к самостоятельным преступлениям. Так, бандитизм считается оконченным с момента создания вооруженной группы (банды), независимо от того, удалось ли совершить нападение, для которого создавалась банда (ст. 209).

Участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) могут быть привлечены к уголовной ответственности за участие в них, если это предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве самостоятельного вида преступления, а так же за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали (ч. 5 ст. 35). Действия каждого члена сообщества должны причинно обусловливать наступление последствий, которые наступают в результате совершения сообществом преступлений.

Осознание общности целей, для достижения которых создается сообщество, предопределяет наличие лишь прямого умысла у каждого члена преступного сообщества. Сознание и воля членов сообщества должны охватывать обстоятельства, относящиеся не только к собственному деянию, но и к деянию других членов. Только в этом случае можно говорить о соучастии в преступлении. Каждый член преступного сообщества должен охватывать своим сознанием и волей объективные и субъективные признаки преступления (например, описанного в ст. 209 УК ''Бандитизм''). Установление объективных и субъективных признаков преступлений, совершенных участниками преступных сообществ, исключает корпоративную ответственность, способствует укреплению законности.

Если же в статье Особенной части УК в числе квалифицирующих обстоятельств законодатель предусматривает совершение преступления просто группой, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а преступление было совершено преступным сообществом, то содеянное следует квалифицировать с учетом указанных обстоятельств. То, что преступление реально было совершено в наиболее опасной разновидности соучастия, суд так же должен учесть при назначении наказания в рамках санкции статьи Особенной части УК. Это обусловлено дифференциацией соучастия с предварительным соглашением на разновидности с учетом различной степени согласованности действий соучастников.

Сложная структура преступных формирований, разделение функций между членами преступных сообществ, активные действия по защите своей среды, стремление проникнуть в государственные, в том числе правоохранительные учреждения, весьма заметные тенденции в политизации организованной преступности, масштабы её проявлений всё это выдвинуло проблему новых подходов к организации и тактике оперативно–розыскной деятельности. Многие привычные формы работы и тактика оперативных аппаратов оказались непригодными для борьбы с организованной преступностью, и в этой связи необходим анализ положения, сложившегося в оперативно-розыскной деятельности, в частности в органах внутренних дел, которые выполняют основной объём работы в борьбе с организованной преступностью, что позволит найти рациональные подходы к организационно–тактическим решениям.

В советский период структура оперативных аппаратов милиции, её техническая и тактическая вооружённость складывалась по влияниям идеологических факторов. Они были ориентированы на борьбу с отдельными проявлениями преступности на фоне

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: