Особенности гражданско-правовой ответственности за нарушение договорных обязательств
В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
В силу положений ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки
Виновность водителя ответчика в причинении застрахованному истцом автомобилю ущерба подтверждена материалами дела. При данных обстоятельствах ответчик, как владелец транспортного средства, обязан возместить причиненный ущерб вне зависимости от повреждений его автомобиля.
Указание ответчика на то обстоятельство, что на момент совершения ДТП водитель ответчика не находился при исполнении служебных обязанностей, также не может служить обстоятельством, освобождающим ответчика от ответственности.
В соответствии с п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.
Судебными инстанциями при рассмотрении дела установлено отсутствие доказательств, свидетельствующих о неправомерности завладения водителем ответчика транспортным средством и противоправного выбытия источника повышенной опасности из владения ответчика.
Также не может служить основанием для отмены судебных актов наличие между водителем и ответчиком договора об индивидуальной материальной ответственности. Судом первой инстанции дана правомерна оценка данному договору как вытекающему из трудовых отношений и направленному на возмещение ущерба возникшего только из взаимоотношений ответчика и водителя85.
Вина в форме неосторожности ( грубой или простой ) имеет место тогда, когда лицо, хотя и не предвидит неблагоприятного последствия своего противоправного поведения, но по обстоятельствам дела могло и должно было их предвидеть86. Значительно чаще гражданские правонарушения сопровождаются виной в форме неосторожности. В этих случаях в поведении человека отсутствуют элементы намеренности. Оно не направлено сознательно на правонарушение, но в то же время в поведении человека отсутствует должная внимательность и осмотрительность. Отсутствие должной внимательности и осмотрительности характерно как для грубой, так и для простой неосторожности. Вместе с тем между этими двумя формами вины существуют и определенные различия. Эти различия не нашли отражения ни в законодательстве, ни в руководящих разъяснениях высших судебных органов. Так, в п. 23 постановления № 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» отмечается, что вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, должен быть разрешен в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств87.
Такого разъяснения явно недостаточно для того, чтобы в каждом конкретном случае можно было четко отграничить грубую неосторожность от простой. Для этого необходимы более конкретные ориентиры, которыми можно было бы руководствоваться в соответствующей ситуации. Такие ориентиры выработаны в цивилистической науке. Наиболее приемлемыми представляются следующие. При грубой неосторожности в поведении лица отсутствует всякая внимательность и осмотрительность. Простая же неосторожность характеризуется тем, что лицо проявляет некоторую осмотрительность и внимательность, однако недостаточные для того, чтобы избежать правонарушения. Так, если пешеход, переходя проезжую часть на желтый свет, допускает простую неосторожность, проявляя известную осмотрительность и внимательность при переходе улицы, то спящий на трамвайных путях гражданин допускает грубую неосторожность, пренебрегая самыми элементарными требованиями внимательности и осмотрительности.
В гражданском законодательстве, по общему правилу, вина является лишь условием, но не мерой ответственности. Если имеет место вина, то независимо от ее формы правонарушитель обязан возместить причиненные убытки в полном объеме (п. 1 ст. 15 ГК). Однако в некоторых случаях, прямо предусмотренных законом или договором, форма вины может повлиять на размер гражданско-правовой ответственности88. Поскольку эти случаи являются исключением из общего правила, нет необходимости прибегать к четырехчленному делению вины, как это имеет место в уголовном праве, где размер ответственности прямо зависит от степени вины правонарушителя. Для тех немногочисленных случаев, когда форма вины влияет на размер ответственности, вполне достаточно изложенного выше трехчленного деления вины.
Один из таких случаев составляет так называемая смешанная вина (п. 1 ст. 404 ГК). Смешанная вина характеризуется следующими моментами:
а) убытки наступают в результате виновного поведения не только должника, но и кредитора;
б) убытки сосредоточиваются в имущественной сфере только одной стороны обязательства — кредитора;
в) убытки представляют собой единое целое, когда невозможно определить, в какой части они вызваны виновными действиями должника, а в какой — виновными действиями кредитора.
Поскольку при смешанной вине невозможно определить, какая часть убытков вызвана поведением должника, а какая — поведением самого кредитора, единственным критерием, которым можно руководствоваться в таких случаях при распределении между ними убытков, может служить степень (форма) вины должника и кредитора. При этом чем выше степень вины стороны в обязательстве, тем большая часть убытков относится на ее счет.
Смешанную вину необходимо отличать от совместного причинения вреда. Совместное причинение вреда характеризуется следующими признаками:
а) убытки наступают в имущественной сфере только одной стороны обязательства — кредитора;
б) убытки вызваны противоправными действиями двух или более лиц;
в) убытки представляют собой единое целое, и невозможно установить, какая их часть причинена каждым из этих двух или более лиц;
г) совместные причинители несут солидарную ответственность перед кредитором.
В то же время специальные условия привлечения к ответственности за нарушение отдельных субъективных гражданских прав может и не включать в состав правонарушения элемент вины, и в отношении возложения ответственности по этим правонарушениям действует принцип причинения, иначе именуемый принципом ответственности основанном на рисках89. Например, на принципах причинения построена ответственность владельца источника повышенной опасности, ответственность лица нарушившего обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, ответственность хранителя за утерю или повреждение предмета поклажи, ответственность за действия третьих лиц и некоторые другие виды ответственности за отдельные правонарушения. Тем не менее, необходимо отметить, что генеральной восполняющей линией гражданского права является присутствие элемента вины в составе правонарушения как основания возложения ответственности, если только законодательными актами не установлено иное для ответственности за нарушение отдельных видов субъективных гражданских прав.
В соответствии с п. 2 ст. 401 ГК отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Это означает, что в гражданском праве, в отличие от уголовного, действует презумпция виновности правонарушителя. Последний считается виновным до тех пор, пока он не докажет свою невиновность. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК). Обусловлено это тем, что гражданское право имеет дело не с аномальными явлениями, а с нормальным развитием гражданского оборота. Если один из участников гражданского оборота своим противоправным поведением нарушает нормальное течение гражданского оборота и причиняет убытки другому его участнику, то о том, что такие убытки возникли и что они вызваны противоправным поведением правонарушителя, знает в первую очередь потерпевший90. Поэтому на него и возлагается бремя доказывания факта совершенного против него правонарушения, наличия у него убытков и причинной связи между противоправным поведением нарушителя и образовавшимися убытками.
Глава 3. Виды ответственности за нарушение договорных обязательств
§ 3.1 Возмещение убытков
Проблема возмещения имущественных потерь является актуальной для любой правовой системы. "Одним из основополагающих институтов в защите нарушенных прав является институт возмещения убытков, который сохраняет свое значение и по сей день"91.
В российской правовой науке понятие "убытки" и правила их возмещения сложились еще в XIX в. Взыскание убытков влекло последствия двоякого рода:
лицо вознаграждает субъекта нарушенного права за те убытки, которые нанесены вследствие правонарушения;
независимо от вознаграждения за убытки, лицо подвергается иногда еще какому-либо имущественному лишению в пользу субъекта нарушенного права — другими словами, подвергается гражданскому наказанию, называемому пеней или штрафом"92.
Данное вознаграждение, как полагает Д.И. Мейер, является "ущербом", или "убытками", а цель его состоит в необходимости восстановления субъекта в том положении, в котором он находился до "нарушения права"93.
С филологической точки зрения, под убытками понимаются "потери, которые терпит кто-либо". Синонимами данного слова являются урон, ущерб94.
Таким образом, термин "убытки" во многом сходен с понятиями "потери", "ущерб", "вред". Говоря о соотношении данных понятий, авторов определяют убытки как денежную оценку причиненного ущерба95. Поддерживает данную точку зрения и В.А. Тархов96. Другие авторы не признают разграничения убытков и имущественного вреда97. В этой связи О. С. Иоффе полагает, что в отдельных случаях ущерба имуществу не причиняется, однако убытки присутствуют98. О.В. Фомичева критикует данную точку зрения, справедливо замечая, что "под имуществом, а тем более "имущественной сферой" можно и нужно понимать не только наличное имущество в вещественной форме; то же можно сказать и относительно логического объема слова "ущерб"99.
Представляет интерес мнение С.Л. Дегтярева, который пишет, что убытки по своему юридическому значению, установленному ст. 15 ГК, уже понятия "вред", поскольку в понятие "убытки" включаются только реальный ущерб и упущенная выгода, возмещаются они, как правило, при наличии имущественных отношений и в денежном выражении. Вред же может быть причинен не только имуществу, но и личности гражданина, имуществу или деловой репутации юридического лица. Вред возможно возместить в натуре путем предоставления вещи того же рода и качества, исправления повреждений, опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, и т. д., путем компенсации гражданину морального вреда, а также путем возмещения убытков гражданину или юридическому лицу"100. Понятие вред шире понятия убытки, которые представляют собой имущественный ущерб (вред) в денежном выражении.
Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы.
Основная цель возмещения убытков, согласно действующему законодательству, заключается в восстановлении нарушенного права. Вследствие чего возмещение убытков возможно лишь при наличии посягательства на субъективное право в форме его нарушения. Объем возмещаемых убытков составляют суммы реального ущерба и упущенной выгоды.
Согласно п. 10 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением ч. 1 ГК РФ" возмещению подлежат также те расходы, которые в данный момент не произведены, но подтверждены соответствующим расчетом. О.В.Фомичева определяет убытки как "особую финансово-экономическую фикцию", сущность которой состоит в "приравнивании по своим правовым последствиям предполагаемых или желаемых событий (действий) к аналогичным реальным событиям (действиям)"101.
Убытки не могут являться по своей правовой природе фикцией, так как размер понесенных убытков должен быть доказан истцом и лишь в доказанном объеме подлежит возмещению. При отсутствии доказанного размера, например, упущенной выгоды денежные суммы не взыскиваются. Связана данная ситуация с тем, что возмещение убытков потерпевшему "не предполагает его обогащения вследствие правонарушения"102.
Возмещение убытков по своей правовой природе является формой гражданско-правовой ответственности. Кроме возмещения убытков законодательство предусматривает иные формы гражданско-правовой ответственности: уплату неустойки, в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), потерю задатка. Однако возмещение убытков является общим правилом наступления гражданско-правовой ответственности; применяется данный способ во всех случаях, если иное не предусмотрено законом или договором.
Таким образом, вопрос о возмещении убытков принято рассматривать в рамках института гражданско-правовой ответственности103.
Вопрос о сущности гражданско-правовой ответственности — один из спорных в науке гражданского права. Наиболее распространенной, традиционной точкой зрения является понимание ответственности как реакции на правонарушение104. Без правонарушения, согласно данной позиции, нет ответственности, она результат правонарушения105. Существуют и иные точки зрения.
Согласно одной из них гражданско-правовая ответственность определяется как обязанность. Так, В.А. Тархов считает, что "понятие юридической ответственности может быть дано как регулируемой правом обязанности дать отчет в своих действиях"106. В свою очередь С.Н. Братусь понимал юридическую ответственность как "исполнение обязанности на основе государственного или приравненного к нему общественного принуждения"107. Как "особую обязанность правонарушителя" рассматривает ответственность и С.С. Алексеев, добавляя, что данная обязанность выражается в претерпевании лишений "личного или имущественного порядка"108. Другие сторонники такой точки зрения полагают, что гражданско-правовую ответственность можно определить как обязанность лица нести предусмотренные нормами права отрицательные (неблагоприятные) последствия за совершенное правонарушение, выражающиеся в лишении правонарушителя имущественных благ в пользу потерпевшего109.
Другая группа авторов определяет ответственность как санкцию "за правонарушение, вызывающую для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей"110. Н.Д. Егоров характеризует гражданско-правовую ответственность как "санкцию, применяемую к правонарушителю в виде возложения на него дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему гражданского права"111. По нашему мнению, определение ответственности, предложенное Н.Д. Егоровым, в большей мере соответствует ее сущности.
На основании изложенного следует сделать вывод, что в науке гражданского права на данный момент отсутствует понятие гражданско-правовой ответственности, которое устраивало бы большинство авторов. Однако то, что возмещение убытков приводит к дополнительному обременению имущественного положения причинителя вреда, дает основание отдельным авторам выделять репрессивную функцию гражданско-правовой ответственности. Н.С. Малеин утверждал: "Наказание — это и есть ответственность"112.
На наш взгляд, нельзя полностью отрицать наличие и значение функции репрессии гражданско-правовой ответственности. Данная функция связана с применением мер принуждения к лицу, нарушившему субъективное право.
В то же время основную роль играет компенсационная (восстановительная) функция ответственности. Подтверждением этому является ст. 15 ГК РФ, которая предусматривает, что возмещение убытков — это расходы, направленные на восстановление нарушенного права лица. Следует отметить, что восстановление положения осуществляется за счет причинителя вреда, ущемляя его интересы. Но первоочередной задачей института гражданско-правовой ответственности является не ущемление интересов правонарушителя, а компенсация имущественных потерь кредитора.
Как было отмечено, возмещение убытков осуществляется за счет должника и сопровождается дополнительным обременением имущественного положения последнего, как правило, выражающимся в возложении на него дополнительной имущественной обязанности. В связи с этим исполнение лицом своих обязанностей, в том числе по договору, не может признаваться юридической ответственностью, так как не сопровождается возложением на причинителя вреда дополнительных обременении имущественного характера.
Как утверждает О.В. Фомичева: "Исполнение обязанности в любой ее форме не может быть отнесено к возмещению убытков, так как отграничено признаком отсутствия правонарушения"113. Данное мнение является спорным. С одной стороны, действительно, даже принудительное исполнение лицом своей обязанности не является по своему характеру мерой гражданско-правовой ответственности, хотя может быть результатом правонарушения. Так, неисполнение должником обязанности передать вещь, определенную индивидуальными признаками, влечет, согласно ст. 398 ГК РФ, возможность для кредитора потребовать передачи ему данной вещи.
Данный способ защиты может применяться вследствие совершения правонарушения, но по своей природе это не мера гражданско-правовой ответственности, так как исполнение данной обязанности, хотя и принудительное, никоим образом не обременяет должника по сравнению с тем, как он должен был действовать исходя из условий обязательства. Отсутствие имущественного обременения дополнительного характера означает отсутствие ответственности. Аналогично решается вопрос истребования кредитором долга от неисправного должника.
В этой связи представляет интерес анализ п. 4 ст. 453 ГК РФ, согласно которому стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.
Закон лишь в отдельных случаях предусматривает возврат исполненного до изменения или расторжения договора (ст. 475, 480, 599 ГК РФ). В.А. Рахмилович полагает, что данная ситуация является недостатком ГК РФ114.
М.И. Брагинский полагает, что "применение п. 4 ст. 453 ГК не исключает действия общих норм, посвященных обязательствам вследствие неосновательного обогащения. В специальной отсылке к этим нормам в ст. 453 ГК нет необходимости, поскольку правила гл. 60 "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" носят общий (генеральный) характер"115. С данным мнением соглашается М.С. Каменецкая, которая замечает, что, "даже если ни законом, ни соглашением не предусмотрено право лица требовать возвращения исполненного им по обязательству до момента расторжения договора, это лицо не лишается права истребовать ранее исполненное, если его контрагент неосновательно обогатился"116.
В данных случаях не следует руководствоваться положениями гл. 60 о возврате неосновательного обогащения. Данный вывод может быть обоснован тем, что согласно положениям гл. 60 неосновательное обогащения имеет место тогда, когда для получения какого-либо имущества у приобретателя не было законных оснований. В названных случаях нормы гл. 60 применяться не могут, так как на момент приобретения вещей, денег, иного имущества между сторонами действовал гражданско-правовой договор. Расторжение договора не следует смешивать с признанием сделки недействительной, в том числе по правовым последствиям. Недействительная сделка, согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительна с момента ее совершения. В отличие от этого в соответствии с п. 2 ст. 453 ГК РФ в случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, а при расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в силу решения суда о расторжении договора. Таким образом, на наш взгляд, к отношениям по возврату исполненного по расторгнутому договору не могут применяться положения гл. 60 о неосновательном обогащении.
Представляет интерес мнение О.В. Фомичевой о том, что "одним из вариантов решения рассматриваемой проблемы явилось бы признание стоимости соответствующего (ранее переданного) имущества величиной убытков, что вовсе не требует применения кондикции"117. По нашему мнению, данный вывод является спорным. Так, согласно п. 5 ст. 453, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора. То есть возмещение убытков применяется при наличии существенного нарушения условий договора одной из сторон. Во всех остальных случаях нельзя рассматривать исполненное сторонами по расторгнутому договору как убытки. Убытки - это отрицательные имущественные последствия нарушения субъективного права лица, выраженные в денежной форме. В случаях, когда расторжение договора не явилось следствием нарушения права, нельзя рассматривать исполненное по договору как убытки.
Следует согласиться с мнением В.А. Рахмиловича о том, что норма п. 4 ст. 453 является недостатком действующего законодательства и предусмотреть положение о том, что по расторгнутому договору стороны обязуются вернуть друг другу уже исполненное, за исключением случаев, когда стороны своим соглашением не установят иное. Следует отметить, что "акт расторжения договора во французском праве имеет обратную силу. Все полученное по расторгнутому договору подлежит возврату в пользу каждой из сторон"118.
При рассмотрении такого способа защиты, как возмещение убытков, может возникнуть вопрос о соотношении убытков и сумм неосновательного обогащения. Например, что представляют собой суммы, излишне выплаченные стороной по договору. Данные суммы не являются убытками. Возмещение убытков является санкцией, применяемой к неисправной стороне обязательства. В данной ситуации нет ничего подобного. Правомерно действующая сторона переплатила другой стороне договора. О.Н. Садиков в этой связи пишет, что "п. 3 ст. 1103 ГК РФ ориентирует нас на случаи, когда исполнение явно выходит за рамки содержания обязательства, хотя и связано с ним"119. Возмещение убытков следует отграничивать от сумм неосновательного обогащения.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ убытки состоят из реального ущерба и упущенной выгоды. В сумму реального ущерба входят произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата и повреждение имущества. Что касается упущенной выгоды, то она состоит из неполученных доходов, а также доходов, полученных контрагентом, нарушившим право.
Для того чтобы предъявить требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность), а также наличие причинной связи между противоправным поведением должника и наступившими убытками.
Что касается вины причинителя вреда, то гражданское законодательство исходит из презумпции виновности неисправного должника. Должник предполагается виновным, если не докажет свою невиновность. Следует также отметить, что согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ при осуществлении лицом предпринимательской деятельности установление его вины в причинении убытков необязательно.
На наш взгляд, не соответствует закону мнение С.Л. Дегтярева о том, что вина устанавливается только в необходимых случаях и может быть расценена как факультативное условие120. Вина — по общему правилу обязательное условие договорной гражданско-правовой ответственности, за исключениями, установленными п. 3 ст. 401 ГК РФ.
При расчете убытков трудности вызывает, прежде всего, доказывание размера упущенной выгоды, так как кредитор должен доказать размер доходов, которые он бы получил, если бы его право не было нарушено. В связи с этим представляет интерес анализ ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, которая содержит следующее положение: "Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы" По данному вопросу О.В. Фомичева пишет, что мы нисколько не ослабим защиту пострадавших, если просто исключим из ГК рассматриваемую часть п. 2 ст. 15 ГК РФ121. На взгляд данного автора, положение, предусматривающее то, что упущенная выгода взыскивается "наряду с другими убытками", является неприемлемым122.
На наш взгляд, данная норма содержит положение, детализирующее убытки, относящиеся к упущенной выгоде и способствующее упрощению доказывания ее размера. Н.И. Клейн полагает, что суть данной новеллы гражданского законодательства "состоит в том, что при получении нарушившим право лицом доходов потерпевшая сторона вправе требовать возмещения упущенной выгоды в размере не меньшем, чем доходы, которые получил правонарушитель"123. В этой связи предложение О.В. Фомичевой об отмене данного правила представляется нецелесообразным. Однако следует согласиться с указанным автором, что соответствующая норма сформулирована не совсем корректно, что позволяет толковать ее в расширительном плане. По нашему мнению, из данного пункта ст. 15 следует устранить фразу «наряду с другими убытками».
Вследствие чего ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ будет содержать следующее правило:
«Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы».
В науке гражданского права выделяют так называемые абстрактные и конкретные убытки. Убытки такого рода получили отражение в ст. 524 ГК РФ. В соответствии с данной нормой при расторжении договора поставки кредитор вправе требовать от должника возмещения убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке. Данные убытки называют конкретными. Что касается абстрактных убытков, то согласно п. 3 ст. 524, их размер определяется в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора. Текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если же в этом месте не существует текущей цены, может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которая может служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара. B.C. Евтеев полагает, что абстрактный метод исчисления убытков является более выгодным для потерпевшей стороны. "Почему? Во-первых, потому что разумная цена вполне может быть больше текущей. Во-вторых, совершение заменяющей сделки рассматривается как разумная мера по уменьшению убытков, и потому это в целом гарантирует большую полноту компенсации убытков, с одной стороны, и возмещение расходов по совершенной заменяющей сделке с другой"124.
Е.А. Зверева полагает, что конкретные и абстрактные убытки очень трудно отграничить от упущенной выгоды125. На наш взгляд, абстрактные и конкретные убытки представляют собой разновидность упущенной выгоды, так как эти конструкции объединяет общая цель - взыскать те доходы, которые получило бы лицо при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В этой связи нет оснований выделять абстрактные и конкретные убытки, так как они представляют собой не что иное, как упущенную выгоду.
В науке гражданского права дискутируется вопрос о возможности взыскания так называемых заранее исчисленных убытков, или "твердых" убытков. Под "твердыми" убытками следует понимать "денежную сумму, которую стороны устанавливают своим соглашением в качестве единственного и полного возмещения будущих потерь"126.
Отдельные авторы считают необходимым использовать данную конструкцию по предварительному расчету убытков; другие возражают против этого. Л.А. Лунц полагал, что система исчисления убытков, сводящаяся к предварительной их оценке, неприемлема по принципиальным соображениям, так как она порождает "концепцию фикций", оторванную от конкретной хозяйственной ситуации127. В.В. Васькин, разделяя мнение Л.А. Лунца, доказывал, что нормативные убытки, т.е. убытки, нормированные в договоре, противоречат сущности возмещения убытков, так как полагал, что в результате нормирования убытков в договоре возникает несоответствие размера взыскиваемых убытков и размера фактических убытков, что подрывает эффективность самого института возмещения убытков128. Данный аргумент, на наш взгляд, заслуживает поддержки, потому что возмещение убытков, согласно ст. 15 ГК РФ, предполагается полным. Представляется сомнительным, что при определении убытков в твердой сумме можно заранее рассчитать точный размер убытков, которые могут возникнуть при неисполнении или ненадлежащим исполнении обязательства.
С приведенной точкой зрения не соглашается B.C. Евтеев, который пишет, что "закрепленные в договоре убытки не следует расценивать как санкции, имеющие штрафной характер, поскольку сущность заранее исчисленных убытков проявляется как раз при сопоставлении их с неустойкой в форме штрафа. Основное отличие заключается в том, что штраф имеет абстрактный по отношению к нарушению договора характер и может быть как значительно меньше, так и больше фактически понесенных убытков, в то время как договорный размер убытков определяется исходя из конкретных нарушений договора и соответствующих прогнозируемых последствий, а не из размера неисполненного обязательства. Причем исчисленные в договоре убытки в большинстве случаев приблизительно отражают имущественные потери потерпевшей стороны"129.
Представляется, что мнение B.C. Евтеева является спорным. Указанный автор отграничивает штраф и "заранее исчисленные убытки", исходя из того, что штраф носит абстрактный характер по отношению к нарушению договора и может быть как больше, так и меньше причиненных убытков, а "твердые" убытки исчисляются с учетом конкретных нарушений договора и возможных имущественных последствий. Это дает ему основание полагать, что такие убытки в большинстве случаев лишь приблизительно отражают имущественные потери .кредитора. Однако, по нашему мнению, при определении штрафа за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства стороны также вправе учитывать вероятные имущественные последствия такого поведения. В этой связи полагаем, что "твердые" убытки являются неустойкой, установленной в форме штрафа, и не нуждаются в специальном законодательном закреплении и регулировании.
§ 3.2 Взыскание неустойки. Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами
Среди способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет взыскание неустойки. Данная норма не содержит упоминания об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами. В этой связи можно предположить, что если ст. 12 предусматривает общегражданские способы защиты, то уплата процентов, представляющая собой санкцию, применяемую в случае неисполнения денежного обязательства, таким способом защиты не является. Рассматриваемая статья указывает, что перечень способов защиты не является исчерпывающим и включает в себя иные способы защиты, не предусмотренные данной нормой.
С другой стороны, данная позиция законодателя может свидетельствовать о том, что взыскание неустойки поглощает собой уплату процентов за пользование чужими денежными средствами. В этом случае проценты представляют собой лишь разновидность неустойки.
Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица