Особенности гражданско-правовой ответственности за нарушение договорных обязательств
Параграф ГК РФ, регулирующий неустойку, расположен в главе «Обеспечение исполнения обязательств», а ст. 395 находится в главе «Ответственность за нарушение обязательств». Неустойка представляет собой как форму гражданско-правовой ответственности, так и способ обеспечения исполнения обязательств. В то же время проценты за пользование чужими денежными средствами признаются мерой ответственности, но возникает вопрос: могут ли они являться и способом обеспечения исполнения обязательств? В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ наряду с неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией обеспечивать исполнение обязательств могут и другие способы, предусмотренные законом или договором.
Различают две формы неустойки: штраф и пеню. Пеня представляет собой «разновидность неустоечного обязательства, которое применяется за неисполнение обязательства в срок"130. Как утверждал О.С. Иоффе, основанием пени "может служить лишь такое правонарушение, как просрочка по обязательству в целом или отдельным входящим в него обязанностям. Ее размер всегда устанавливается в виде процента от цены нарушенной обязанности»131.
«Штраф отличается от пени как по основанию, так и по способам определения размера, а также по порядку его начисления. Основанием штрафа может быть не только просрочка, но и любое другое правонарушение. Главное же отличие штрафа от пени состоит в том, что пеня — это непрерывно нарастающая, а штраф — единократно взыскиваемая сумма»132. Следует отметить, что проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 имеют больше сходства с пеней, нежели со штрафом.
Вопрос о правовой природе процентов за пользование чужими денежными средствами остается дискуссионным и по настоящее время. В юридической литературе существует ряд позиций по названной проблеме. Традиционной является точка зрения о том, что проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой плату (вознаграждение) за пользование капиталом133. В настоящее время данную позицию разделяют Е.А. Суханов134, М.Г. Розенберг135. Сущность данного подхода заключается в том, что «происходит отождествление процентов, закрепленных в п. 1 ст. 395 ГК РФ и процентов, предусмотренных по договору займа, кредитному договору и др., как имеющим общую экономическую и юридическую природу»136.
Такой подход позволяет авторам сделать следующие выводы: проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, не могут быть квалифицированы в качестве неустойки;
данные проценты могут взыскиваться наряду с неустойкой, а их размер не может быть снижен на основании ст. 333 ГК РФ137;
проценты подлежат взысканию в силу самого факта нахождения у должника денежных средств.
На наш взгляд, данная точка зрения является спорной. Следует отметить, что законодатель в ст. 809, 811 ГК РФ разграничивает проценты по договору займа как плату за пользование деньгами и проценты как санкцию за неисполнение в срок заемного обязательства должником. На необходимость разграничения названных процентов указывается в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14 "О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами". В данном документе содержится положение о том, что "проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ), кредитному договору (ст. 819 ГК РФ) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК РФ)"138.
Далее, ст. 395 ГК РФ называется "Ответственность за неисполнение денежного обязательства", которая наступает за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата и т. д. Таким образом, для реализации этого способа защиты необходимо установление такого признака, как противоправность поведения должника, что позволяет утверждать о родственности данной конструкции институту гражданско-правовой ответственности. Следует обратить внимание на тот факт, что при взыскании неустойки основанием ее применения также может служить "усеченный" состав правонарушения, состоящий из одного элемента — противоправности139.
Другие авторы полагают, что проценты, предусмотренные ст. 395, являю/гся самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности140. Так, В.В. Витрянский утверждает, что "особенности процентов годовых, выделяющие их в самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности, следует искать не только в специфике их исчисления, доказывания и применения, как это существует в случае с убытками и неустойкой, а в специфическом предмете самого денежного обязательства"141. Вследствие чего В.В. Витрянский полагает, что "в денежных обязательствах исключается невозможность исполнения, а отсутствие у должника необходимых денежных средств ни при каких условиях, даже при наличии обстоятельств, которые могут быть квалифицированы как непреодолимая сила (форс-мажор), не могут служить основанием к освобождению должника от ответственности за неисполнение денежного обязательства"142.
Названный автор предлагает не применять при взыскании процентов по ст. 395 положений ст. 401, 416 ГК РФ. По данному вопросу представляет интерес мнение М.Г. Розенберга, который пишет: "Утверждение, что проценты годовых являются мерой имущественной ответственности, неизбежно требует конкретной ссылки на норму закона, позволяющую не применять принципы имущественной ответственности, предусмотренные ГК, к этому виду неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства"143. Учитывая то, что такие ссылки в законодательстве отсутствуют, "принципы имущественной ответственности при взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами должны применяться на общих основаниях"144. Точка зрения В.В. Витрянского, на наш взгляд, не соответствует законодательству.
В этой связи представляет интерес мнение Д.Г. Лаврова о том, что правовая природа процентов может быть раскрыта с помощью традиционных, давно признанных законодательством категорий145.
Наряду с перечисленными мнениями существует точка зрения, согласно которой проценты за пользование чужими денежными средствами являются разновидностью неустойки. Разделяют данное мнение Э. Гаврилов146, А.В. Латынцев147, А. Попов148, Д. Богданов149.
Представляет интерес сравнение норм, регулирующих неустойку и проценты по ст. 395, проведенное Л.А. Новоселовой. Данное исследование позволило выделить ряд совпадающих признаков данных правовых конструкций:
- как неустойка, так и проценты применяются при нарушении обязательства должником, в частности при длящемся правонарушении — просрочке исполнения обязательства;
- размер подлежащих возмещению сумм при нарушении обязательства заранее установлен и известен сторонам либо может быть определен путем расчета;
размер неустойки
может устанавливаться
соглашением
сторон или
законом. Установленный
законом размер
процентов
также может
быть
изменен законом
или договором;
кредитор как при предъявлении требования о взыскании неустойки, так и уплате процентов по ст. 395 ГК РФ не должен представлять доказательства наличия и размера причиненных ему убытков;
кредитор по денежному обязательству вправе требовать возмещения убытков в части, превышающей сумму процентов по ст. 395 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 394 неустойка также обладает зачетным характером150.
Определяя общие признаки неустойки и процентов по денежным обязательствам, Л.А. Новоселова называет и отдельные отличия. Так, данный автор обращает внимание, что проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, не названы законодателем неустойкой, а также на то, что в п. 1 ст. 394 Г К РФ допускается возможность установления законом или договором различного соотношения между убытками и неустойкой (установление исключительной, альтернативной, штрафной, зачетной неустойки), в тр время как в п. 2 ст. 395 ГК РФ предусматривается лишь зачетный характер соотношения убытков и процентов. На наш взгляд, названные отличия не носят принципиального характера. Не следует придавать слишком большого значения тому обстоятельству, что законодатель не назвал проценты за пользование чужими денежными средствами неустойкой, так как в данном случае важно понимание природы конструкции, а не то, как ее называют. С другой стороны, Л.А. Новоселова отметила, что "для отдельных видов обязательств во второй части ГК РФ установлена ответственность в форме неустойки, размер которой определяется по правилам ст. 395 (например, ответственность за ненадлежащее осуществление операций по договору банковского счета — ст. 856 ГК РФ)"151. Данное мнение разделяет Л.Г. Ефимова, которая полагает, что "редакция статьи позволяет сделать вывод, что в ней речь идет не о применении нормы ст. 395 ГК, а об особой разновидности санкции (неустойки), которая только исчисляется в порядке и размере, установленном ст. 395 ГК"152. Вызывает недоумение то, что в одном случае критерием разграничения неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами является то обстоятельство, что данные проценты не названы прямо неустойкой, а в другом случае говорится, названы прямо неустойкой, а в другом случае говорится, что ответственность в ряде обязательств устанавливается в форме неустойки, но определяется по правилам ст. 395 ГК РФ.
Указанные авторы все же приходят к выводу о родственности конструкций неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами. Подтверждает данное мнение и позиция судебной практики. Так, в п. 6 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 08.11.98 № 13/14 "О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами" говорится, что в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ.
Законом или соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. В подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.
Данную ситуацию В.В. Витрянский объясняет с позиции соответствьл данного подхода "Принципу недопустимости применения двух самостоятельных мер ответственности за одно и то же нарушение обязательства"153. Б.М. Гонгало полагает, что В.В. Витрянский апеллирует к "принципу, которого в гражданском праве не существует"154.
Е.В. Богданов полагает, что "государство принимает меры к недопущению внеэкономического обогащения предпринимателей, увеличения объемов их богатства без адекватного производства необходимых обществу товаров, работ, услуг"155. Взыскание и процентов и неустойки приводит именно к внеэкономическому обогащению участников гражданского оборота и не должно поощряться правом. Подтверждает данный тезис и позиция судебной практики о применении норм, регулирующих неустойку, в частности ст. 333 ГК РФ, к отношениям по взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами, позволяющих суду уменьшить размер взыскиваемых процентов156.
На наш взгляд, следует признать, что проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой разновидность неустойки (пени).
Особенность взыскания неустойки заключается в том, что неустойка может взыскиваться даже при отсутствии убытков на стороне кредитора. Так, В.А. Хохлов утверждает, что "взыскание неустойки (штрафа) чаще всего носит характер несоразмерного и/или неосновательного и/или алогичного обогащения истца"157. Б.М. Гонгало отмечает, что здесь неприменимо понятие неосновательного обогащения158. Более точным выглядит высказывание Е.В. Богданова о том, что подобная ситуация может способствовать внеэкономическому обогащению истца159.
Особенно проблематичным является вопрос о целесообразности существования штрафной неустойки. В научной литературе высказывается мнение о том, что кредитор в этом случае получает право на двойное вознаграждение160. Данное правило неоправданно ухудшает положение должника и стимулирует паразитические настроения кредитора. С.А. Хохлов отмечал, что "принцип защиты слабой стороны в обязательственных отношениях, когда под слабой стороной понимается должник, не присущ ГК РФ в целом и его части второй. Если и говорить о слабой стороне, то в обязательствах таковой реально являются кредитор, потерпевший, другие лица, утратившие то, что им должны. Защите подлежат имеющие права, а не те, кто их нарушил. С этой точки зрения, должник вообще не должен защищаться правом"161.
Согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ при осуществлении предпринимательской деятельности должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от наличия вины и освобождает его от ответственности лишь чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (непреодолимая сила). Таким образом, в договорных отношениях достаточно часто возникают ситуации привлечения к ответственности невиновного должника. Что касается взыскания неустойки, то данная форма гражданско-правовой ответственности может имен, место при наличии лишь одного условия — противоправности в поведении должника. Положение, высказанное С.А. Хохловым, на наш взгляд, спичи должника в чрезвычайно тяжелое положение и не соответствует началам разумности и справедливости гражданского права.
Тем более нецелесообразным представляется наличие в гражданском законодательстве штрафной неустойки. Зачем предусматривать возможность взыскания неустойки сверх сумм полного возмещения убытков? Аргументом в пользу данного вида неустойки может являться тот факт, что размер причиненных убытков трудно подсчитать. Однако в таких ситуациях можно использовать конструкцию альтернативной неустойки, когда кредитор вправе выбирать между взысканием неустойки или возмещением убытков. Представляется, что следует согласиться с мнением А. Попова о том, что штрафную неустойку следует применять для защиты наиболее значимых отношений с точки зрения публичных интересов (поставки в районы Крайнего Севера, выполнение работ для государственных нужд) и в пользу публичных юридических лиц162.
Вызывают сомнения также некоторые правила взыскания неустойки. Так, согласно ст. 521 ГК РФ неустойка, установленная в форме пени, взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки. Иной порядок определения размера неустойки может быть установлен законом или договором. Таким образом, по мере перехода объемов недопоставленных товаров в следующие поставочные периоды неустойка начинает определяться с нарастающей суммы, поскольку к объему поставки в соответствующем поставочном периоде добавляется недопоставка за "рошлые периоды поставки. Такое обязательство иногда называют суммированным. При данных обстоятельствах неустойка может неоднократно начисляться за товары, которые не были поставлены ранее. Иначе говоря, размер неустойки за просрочку поставки и недопоставку должен определяться нарастающим итогом.
В связи с изложенным можно утверждать, что в ст. 521 ГК РФ фактически воспроизведен тот же порядок, который в прошлом предусматривали положения о поставках продукции и товаров. Однако для того периода времени имущественная ответственность в хозяйственных отношениях представляла собой перемещение денежных сумм от одного государственного предприятия к другому163, которые к тому же не являлись собственниками закрепленного за ними имущества. В таких условиях подобное решение вопроса было единственно правильным, поскольку ставилась задача любым способом простимулировать надлежащее исполнение обязательства.
В настоящее время воспроизводство в ст. 521 прошлого порядка определения размера неустойки представляется ошибочным. Неустойка — это не только способ обеспечения исполнения обязательства, это еще и санкция за правонарушение, форма гражданско-правовой ответственности. Неоднократное начисление неустойки за одни и те же товары (нарастающим итогом) есть не что иное, как неоднократное привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение. В условиях рыночной экономики такое исчисление неустойки может способствовать внеэкономическому обогащению предпринимателей, что вряд ли стоит приветствовать164. В связи с этим ст. 521 необходимо изложить в следующей редакции:
«Установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товара взыскивается с поставщика в пределах соответствующего периода поставки, если иной порядок определения размера неустойки не установлен договором».
§ 3.3 Компенсация морального вреда
Среди способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет компенсацию морального вреда. В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Указанная норма предусматривает возможность возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда в иных случаях, предусмотренных законом. По своей природе данный способ защиты нарушенного права одновременно является и мерой гражданско-правовой ответственности165, Следовательно, по общему правилу компенсация морального вреда наступает вследствие совершения противоправного виновного действия (бездействия), причинившего вред, выражающийся в нарушении личных неимущественных прав или иных нематериальных благ гражданина.
В юридической литературе под вредом понимается "всякое умаление охраняемого правом блага, имущественного или неимущественного"166. В свою очередь СВ. Марченко полагает, что "вред в гражданском праве - это изменение во благе, которое может быть имущественным и неимущественным"167. Представляется, однако, что вред - это не изменение в охраняемом законом благе, а прежде всего уменьшение или умаление данного блага, так как изменение может быть и в сторону улучшения, увеличения блага.
Как утверждает С.В. Марченко, "суть содержания морального вреда заключается в том, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию"168. То есть, в отличие от имущественного вреда, который выражается в имущественных потерях, уничтожении, повреждении вещи и т. д., моральный вред заключается в страданиях гражданина физического или психического характера.
В п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.94 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"169 для характеристики морального вреда вводится категория "нравственные переживания". В этой связи отдельные авторы считают, что категория морального вреда предполагает необходимость осознания потерпевшим умаления своих прав и возникновения в этой связи негативных самооценок170. В свою очередь Е.А. Михно пишет о приоритете в данной категории нравственных страданий над страданиями физическими.
«Моральный вред — это отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях и переживаниях. Основанием для денежной компенсации морального вреда является правонарушение, в результате которого лицо потерпело эмоциональный урон. Физические страдания в понятие «моральный вред» включены быть не могут. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь поскольку, поскольку вызывают нравственные страдания»171.
Е.А. Михно предлагает отождествлять моральный вред именно с нравственными страданиями гражданина. Однако следует учитывать, что, как правило, любые физические страдания вызывают и нравственные переживания человека, в связи с чем не представляется целесообразным изменение ст. 151 ГК РФ в части исключения из данной нормы упоминания о том, что моральный вред может выражаться и в физических страданиях гражданина.
Не может не вызывать недоумения приведенное высказывание Е.А. Михно о том, что моральный вред - это отрицательные последствия нарушения имущественных и неимущественных благ. На основании анализа ст. 151 можно прийти к выводу, что моральный вред является следствием нарушения личных неимущественных прав и иных нематериальных благ. Моральный вред наступает, прежде всего, при нарушении неимущественных прав гражданина. Что касается возможности компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав, то согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ такой вред подлежит компенсации лишь в случаях, предусмотренных законом.
Нарушение имущественных прав приводит к возникновению обязанности компенсировать моральный вред в ограниченном количестве случаев, установленных специальным законодательством. Основным таким законом является Закон о защите прав потребителей. Согласно ст. 15 названного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, упол-номоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Далее, возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав предусматривается также Федерального закона от 24.11.96 № 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" (в ред. от 22.08.2004).
По поводу названного Закона следует согласиться с мнением A.M. Эрделевского о том, что "возможность компенсации морального вреда в нем определяется статусом туриста как потребителя туристических услуг, оказываемых исполнителями этих услуг, и если бы законодатель не предусмотрел возможности компенсации причиненного туристу морального вреда, право на такую компенсацию возникло бы на основании Закона о защите прав потребителей, охватывающего достаточно широкую область правоотношений, в которые вступает гражданин"172.
Законодатель в ст. 15 Закона о защите прав потребителей ограничивает возможность компенсации морального вреда необходимостью установления вины причинителя вреда. Данное положение критикует СВ. Киселев, который полагает, что установление в этом случае виновной ответственности причинителя вреда "противоречит положению ст. 1095 ГК, когда вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял ли потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
По сути, данная норма перечисляет основания возмещения морального и имущественного вреда, наступающего, в отличие от ст. 15 Закона о защите прав потребителей, независимо от вины обязанного лица"173. Как отмечает С.В. Киселев, подобное положение связано с существующими в науке различными подходами по отношению к категории "вред". А.М. Эрделевский высказывает мнение о возможности существования самостоятельного обязательства по компенсации морального вреда наряду с существованием обязательства по возмещению имущественного вреда174. В свою очередь К.Б. Ярошенко полагает, что, поскольку категория "вред" включает в себя как имущественный, так и моральный вред, для компенсации морального вреда достаточно предусмотреть в составе норм, регулирующих деликтные обязательства, наряду с нормами, определяющими способы возмещения имущественного вреда, статьи, посвященные способам компенсации морального вреда, что подчеркнет равные основания для возмещения имущественного и неимущественного вреда175. М.М. Агарков по данному вопросу полагал, что "вред, причиненный нарушением личных прав, может быть имущественный и неимущественный"176, в связи с чем категории "вред" и "моральный вред" рассматривались им как самостоятельные.
Категория "вред" в гражданском праве включает в себя понятия имущественного и неимущественного вреда. Оба этих понятия обладают определенными особенностями. Моральный вред, согласно ранее цитируемой нами ст. 151 ГК РФ, возникает при нарушении личных неимущественных прав или иных нематериальных благ гражданина; имущественный вред является последствием нарушения прежде всего имущественных прав лица. Вследствие чего, на наш взгляд, не следует нормы, регулирующие особенности возмещения имущественного вреда, распространять на отношения по компенсации морального вреда и, наоборот, не следует положения по возмещению морального вреда распространять на имущественные отношения, так как они имеют иную правовую природу.
Представляется оправданным подход законодателя к регулированию данной проблемы. Так, гл. 59 ГК РФ содержит параграф 4 "Компенсация морального вреда", в ст. 1100 которого перечисляются основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины субъекта в случаях, когда:
вред причинен
жизни или здоровью
гражданина
источником
повы
шенной
опасности;
вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения,незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконногоприменения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;
в иных случаях, предусмотренных законом.
Так как в указанной норме (ст. 1095 ГК РФ) не предусматривается компенсация морального вреда при причинении вреда жизни, здоровью или имуществу гражданина или имуществу юридического лица вследствие рецептурных, конструктивных или иных недостатков товара, работы или услуги на безвиновных началах, следовательно, в подобных случаях для удовлетворения требований о компенсации морального вреда необходимо устанавливать вину причинителя вреда.
Отдельные авторы полагают, что закон в недостаточной мере предоставляет субъектам гражданских правоотношений возможность использовать при нарушении своих имущественных прав такой способ защиты, как компенсация морального вреда.
Перечень деяний, который дает право на компенсацию морального вреда, связанных с посягательством на имущественные права граждан, ничтожно мал. Вместе с тем невозможно не учитывать, что серьезные нравственные и (или) физические страдания человека, которому причинен какой-либо имущественный вред, порой несравненно выше тех переживаний, что возникают от посягательств на нематериальные блага личности177. С данным мнением соглашаются К.И. Голубев, СВ. Нариж-ний, которые полагают, что "нарушение имущественных прав неизбежно вызывает вред в виде нарушения неимущественных прав, выражающийся, в частности, в физических страданиях при невозможности обеспечить удовлетворение зачастую даже первичных потребностей, а также и в нравственных страданиях в результате осознания невозможности воспользоваться провозглашаемыми правами в отсутствие материальных средств, при ограничении своей свободы, в отсутствие понимания даже формального неравноправия, при ощущении незащищенности себя и своей семьи, конфликтах в семье"178. Данные авторы пытаются излишне расширить сферу применения компенсации морального вреда.
Трудно не согласиться с мнением A.M. Эрделевского, отмечающего, что отнесение психологического благополучия и иных подобных состояний к нематериальным благам согласно ст. 150 ГК означало бы выхолащивание ограничений, установленных в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда в ст. 151 ГК179.
Отдельные авторы замечают и неблагоприятные последствия применения компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав граждан. Н.А. Колоколов и В. Богдан пишут: "...характер санкций, предусмотренных Законом "О защите прав потребителей", применяемых судом к недобросовестному исполнителю, оказался чрезмерно крут. Например, в силу ст. 28 получается, что подрядчик, запоздавший с вручением гражданину ключей от квартиры на 33 дня, должен не только подарить ее ему бесплатно, но и компенсировать моральный вред за все дни ожидания.
Узнав об этом, некоторые потребители поспешили свои предполагаемые права скорее реализовать.
Так, сотрудник УВД Курской области К. предъявила иск к ОАО «Детальстроймонтаж» о взыскании с предприятия стоимости квартиры и компенсации морального вреда в размере половины стоимости квартиры, мотивируя это тем, что по вине подрядчика была вынуждена больше месяца ездить на работу через весь город"180.
Законодатель, защищая частные интересы своих граждан, не должен забывать о необходимости защиты публичных интересов. Следует согласиться с мнением Н.А. Колоколова и В. Богдана о том, что "суд, принимая решение в пользу потребителя, не вправе забывать и о социальных последствиях своего решения. Таких, как К., в одном доме десятки, а то и сотни. Теперь представьте себе, что все они после вселения в построенное за их счет жилье попросили суд взыскать в их пользу с подрядчика по полторы стоимости квартиры. Думается, нет нужды подсчитывать эти суммы, поскольку смысл у них будет один — банкротство производителя"181.
Ю.К. Воронова утверждает, что при регулировании компенсации морального вреда не учитывается принцип равенства сторон, вследствие чего, "предоставляя право, в ряде случаев законодатель не всегда учитывает возможные негативные последствия" для другой стороны182.
Предусматривая возможность компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав потребителя, законодатель руководствовался благими мотивами. Потребитель — это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. В то же время законодатель предусматривает независимо от компенсации морального вреда достаточно серьезные гарантии защиты нарушенных имущественных прав потребителей. Так, ст. 23, 28, 30 Закона о защите прав потребителей устанавливают неустойку в форме пени, взыскиваемой при нарушении сроков устранения недостатков товаров, работ, услуг.
Представляется, что компенсация морального вреда, как уже рассматривалось выше, должна применяться при наличии именно морального вреда, т. е. нарушения личных неимущественных прав или иных нематериальных благ гражданина. Что касается нарушения имущественных прав граждан, в том числе прав потребителей, то в этом случае необходимо возмещать причиненный имущественный ущерб предусмотренными в законе способами.
На наш взгляд, компенсация морального вреда требуется только в случае, если вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей продавцом (подрядчиком, исполнителем) был причинен вред жизни, здоровью, имуществу потребителя или членов его семьи. В этой связи представляется необходимым внести в ч. 1 ст. 15 Закона о защите прав потребителей соответствующие изменения, изложив ее в следующей редакции:
«Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, выразившийся в причинении вреда жизни, здоровью или имуществу потребителя, а также членов его семьи, подлежит компенсации причинителем вреда независимо от его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда».
Данное положение также следует включить в ст. 1100 ГК РФ, которая предусматривает перечень случаев компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда.
Заключение
Сложность понятия гражданско-правовой ответственности заключается в том, что ни в научной литературе, ни в учебных изданиях нет единства мнений и взглядов по поводу определения и содержания института гражданско-правовой ответственности.
Различают договорную и внедоговорную гражданско-правовую ответственность.
К мерам гражданско-правовой ответственности, в частности, относятся: принудительное исполнение соответствующей обязанности, возмещение убытков, неустойка (штраф, пеня) (ст. 333, 393-398 ГК РФ).
В отношении форм гражданско-правовой, и в частности договорной, ответственности, т.е. форм выражения неблагоприятных последствий в имущественной сфере нарушителя, которые являются следствием допущенного им правонарушения, в юридической литературе высказаны позиции, которые не отличаются определенностью.
Под основанием применения к нарушителю субъективных гражданских прав мер гражданско-правовой ответственности, является совершение этим лицом гражданско-правового правонарушения, а совокупность всех необходимых условий для применения гражданско-правовой ответственности составляет состав правонарушения
1. При исследовании ответственности предпринимателя мы пришли к выводу, что ответственность субъекта при осуществлении предпринимательской деятельности несоизмеримо выше, чем у всех других участников гражданского оборота, в частности ответственность предпринимателя не только не приравнивается к ответственности владельца источника повышенной общественной опасности, но несколько выше последней.
2. Если раскрывать содержание формы вины, то редакция ч.2 ст.401 ГК имела бы, на мой взгляд, иное определение: "Деяние (действие, бездействие) лица признается невиновным, если лицо, совершившее проступок, не могло осознавать антиобщественную опасность своего действия (бездействия), не предвидело возможности наступления антиобщественных последствий и по обстоятельствам дела не должно или не могло их предвидеть".
Заимствование гражданским правом понятий из уголовного права представляется рациональным и полезным по следующим соображениям.
Во-первых, исходя из теории права, никакое правоотношение не может возникнуть без юридических фактов, т.е. без условий, при которых возникают, изменяются или прекращаются правоотношения. Юридический факт, в свою очередь, существует в виде события или действия. Действия бывают правомерными и неправомерными. Неправомерные охватываются общим понятием "правонарушение", которое в широком смысле является антиобщественным деянием (действием или бездействием), причиняющим вред обществу и караемым по закону. Таким образом, правонарушение является родовым понятием как преступления, так и проступка, и первое