Защита чести, достоинства и деловой репутации
Порочащими, как указывается далее в Постановлении, являются такие не соответствующие действительности сведения, которые содержат утверждение о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов, умаляют их честь, достоинство, деловую репутацию. Уточнение о том, что порочащими являются такие сведения, которые содержат утверждения, было введено не случайно. Его, очевидно, необходимо толковать и понимать таким образом: порочащими признаются сведения, которые утверждаются автором. Утвердительный характер распространенных сведений является одним из важных условий, при которых может быть удовлетворен иск о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан или юридических лиц.
К этому следует добавить, что для защиты чести, достоинства и деловой репутации необходимо, чтобы сведения были порочащими не с точки зрения потерпевшего, чья их индивидуальная оценка побуждает его к предъявлению иска, а с точки зрения закона, принципов морали и нравственности. Правда, какого-либо перечня порочащих сведений законодатель не установил, но в практической деятельности судов наиболее часто встречаются иски об опровержении сведений, касающихся профессиональной деятельности, правил общежития, обвинений в совершении противоправных действий.
Следует подчеркнуть, что измышления, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию, подлежат опровержению независимо от того, изложены ли они в грубой, оскорбительной форме или достаточно пристойно.
Сведения, порочащие честь и достоинство индивида, в большинстве случаев относятся к фактам поведения (поступкам). Однако в судебном порядке можно также опровергнуть и оценку совершения (несовершения) определенных действий, если она сделана в порочащей гражданина или организацию форме.
В некоторых случаях суды, принимая решение о том, являются ли распространенные сведения порочащими честь и достоинство или деловую репутацию, испытывают затруднения и прибегают к экспертизе. Между тем М.Н. Малеина отмечает, что "экспертиза на предмет выявления уровня нравственности, морали не производится"29, хотя таковая может быть проведена на предмет толкования тех или иных распространенных сведений. Со своей стороны автор считает, что в этом вопросе не может быть однозначной позиции. В судебной практике встречались примеры, когда к той или иной экспертизе при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации прибегали не только суды, но и ответчики.
В юридической литературе существуют понятия "порочащие" и "позорящие" сведения. Разумеется, отождествлять их было бы неверно, однако в ряде случаев трудно определить между ними границу. И те и другие сказываются на репутации индивида, организации или трудового коллектива, но степень этого влияния неоднозначна. Во всяком случае, любые позорящие сведения будут и порочащими и наоборот.
В гражданском праве разграничение понятий "позорящие" и "порочащие" сведения имеет научно-теоретическое значение. О практической значимости такого разграничения можно говорить лишь в том аспекте, что оно дает возможность суду глубже уяснить фактические обстоятельства (но для применения ст. 152 ГК РФ это разграничение не имеет значения). Для вынесения решения о возложении обязанностей на ответчика по опровержению вполне достаточно, чтобы распространяемые и не соответствующие действительности сведения были порочащими по той причине, что речь идет не об определении ответственности и избрании меры наказания для нарушителя, при котором учитывается тяжесть совершенного нарушения, а о восстановлении репутации потерпевшего. В то же время термин "позорящие" указывает на более высокую степень несоответствия поступков, фактов требованиям закона, принципам морали и нравственности.
Итак, даже если распространенные сведения не соответствуют действительности, но ничего не говорят о нарушении субъектом каких-либо законоположений или норм морали, они не могут считаться порочащими.
Очевидно, что сведения, касающиеся поведения человека в будущем или будущей деятельности юридического лица, не могут быть предметом судебного спора по ст. 152 ГК РФ в силу того, что такие предположения не основываются на каких-либо конкретных фактах.
Вместе с тем основанием для предъявления иска по указанной статье может служить и распространение сведений, приписывающих физическому или юридическому лицу несоблюдение любой нормы права. В отечественной литературе уже высказывалась подобная точка зрения в отношении личности, поскольку "нарушение любой нормы права (пока она не отменена) является поведением аморальным и, значит, порочащим честь и достоинство лица, которое обвиняет в ее несоблюдении"30.
Третьим условием, необходимым для гражданско-правовой защиты чести, достоинства или деловой репутации и наступления ответственности обязанных лиц, является несоответствие действительности распространенных сведений о потерпевшем. Если распространенные сведения не соответствуют действительности и потерпевший опорочен необоснованно, он приобретает право на судебную защиту. Понятие "соответствие действительности" расценивают как соответствие сообщения о поступке, действии, событии тому, что происходило в действительности. Иными словами, не соответствующими действительности должны считаться сведения, изображающие действия и поступки лица не такими, какими они были на самом деле, т.е. являющиеся ложными.
Следует обратить внимание на последствия отрицательных, но соответствующих действительности сведений.
В некоторых случаях о человеке распространяются сведения, соответствующие действительности, но содержащие его негативную характеристику (прежняя судимость, нахождение в психиатрической больнице, привлечение к административной ответственности, увольнение с работы по дискредитирующим обстоятельствам и т.д.). Вполне естественно, что разглашение и распространение подобного рода фактов создает человеку дискомфорт и способно причинить ему определенные душевные волнения и переживания. Российское законодательство не предусматривает санкций за распространение такого рода сведений. Одни специалисты полагают, что институт диффамации31 несовместим с нашим законодательством. Другие, наоборот, считают такое положение неправильным, ибо огласке могут предаваться сведения, которые не влияют на общественную оценку личности, но вызывают душевные страдания, а иногда и психические потрясения человека (сообщения о тайне происхождения, наличии заболевания, существовании скомпрометировавших себя родственников, компрометирующих связях и т.д.).
Предание гласности неблаговидных поступков гражданина, которые выходят за пределы личной сферы и затрагивают интересы каких-либо коллективов (производственный коллектив, жильцы дома, сослуживцы и т.д.) или общества в целом, является допустимым и оправданным. Разумеется, одни и те же аморальные действия не должны наказываться бесконечно. С одной стороны, нельзя гражданину все время напоминать о его прошлых прегрешениях, а с другой - постоянное перечисление уже известных фактов снижает воспитательное значение информации и оно теряет свою силу.
Ответственность за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений наступает независимо от того, в какой форме - устной, письменной, в средствах массовой информации и т.п. - были распространены эти сведения. Следует обратить внимание на то, что указанная ответственность наступает и в том случае, когда не соответствующие действительности порочащие сведения были распространены лицом при исполнении служебных обязанностей или зафиксированы в официальном акте, предназначенном для широкого оглашения. Правда, определенную сложность представляет вопрос о том, кто должен нести ответственность в этом случае. В то же время анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что в случае распространения подобных сведений в устной форме ответственность обычно возлагается на само должностное лицо, а в случае распространения сведений в письменной форме - на учреждение, предприятие или организацию, от имени которых действовало должностное лицо.
Также следует отметить, что если то или иное средство массовой информации, не будучи юридическим лицом, распространило не соответствующие действительности порочащие сведения в отношении физического или юридического лица, то в качестве ответчика должен выступать его учредитель32.
Определением Центрального районного суда отказано в принятии искового заявления Ж. к ООО Редакция газеты "Панорама Тольятти" о защите чести, достоинства и деловой репутации".
Судебная коллегия по гражданским делам определение отменила, указав следующее.
Отказывая в принятии искового заявления Ж. к ООО "Редакция газеты "Панорама Тольятти" о защите чести, достоинства и деловой репутации, суд сослался на ст.33 п.5 АПК РФ и указал, что данный спор должен рассматриваться арбитражным судом.
Из искового заявления Ж. видно, что он просит опровергнуть несоответствующие действительности сведения, содержащиеся в статье "Антивирус для Ж. " и порочащие его не только как руководителя фирмы, но и оскорбляющие его честь и достоинство как личности, как гражданина и он просит взыскать с ответчика моральный вред также причиненный ему как личности.
При таких обстоятельствах вывод суда о не подведомственности спора суду общей юрисдикции нельзя признать правильным33.
С целью расширения пределов гражданско-правовой защиты при диффамации в случаях, когда сведения распространены в отношении родственников и иных заинтересованных лиц наделить этих лиц правом на обращение в суд с соответствующим иском. Предложено это положение законодательно закрепить в ст. 152 ГК РФ в следующей редакции: «Заинтересованные лица вправе обратиться в суд в защиту своих чести, достоинства и (или) деловой репутации, когда сведения распространены в отношении близких им лиц (родственников, сослуживцев, соратников и др., не могущих обратиться в суд в связи с недееспособностью, либо умерших)».
Право на защиту является обязательным элементом самого субъективного права, так как в противном случае не представилось бы реальным реализовать другие юридические возможности, в том числе возможность государственного принуждения.
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА, ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ГРАЖДАН
2.1 Способы и механизмы защиты чести, достоинства и деловой репутации в Российской Федерации
В статье 45 Конституции РФ записано: "Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом". Конкретные же механизмы и способы защиты, как правило, устанавливаются на отраслевом уровне.
Наиболее эффективным институтом охраны прав человека в современном демократическом государстве является конституционное правосудие. Функция защиты прав и свобод осуществляется органами конституционной юрисдикции в трех основных формах - абстрактного, конкретного и индивидуального контроля за соответствием конституции законов и иных нормативных актов, нарушающих права и свободы, в том числе названные нематериальные блага34.
Абстрактный контроль предусматривает возможность направления в Конституционный Суд РФ обращения о конституционности принятых нормативных актов независимо от их применения в конкретных правоотношениях. Конкретный контроль предполагает решение вопроса о конституционности подлежащего применению закона только в связи с конкретным судебным разбирательством. Индивидуальный конституционный контроль осуществляется в форме рассмотрения индивидуальной (коллективной) жалобы. При этом отдельные граждане, их объединения, а также юридические лица наделены правом подавать в конституционные суды жалобы о нарушениях своих прав и свобод законами, другими нормативными правовыми актами.
Указанные механизмы, на наш взгляд, направлены на всестороннюю защиту основных прав посредством конституционной юрисдикции. Их значение состоит в том, что отдельные граждане, возбуждая конституционное производство, преследуют цель защитить не только собственные интересы, но и интересы широкого круга лиц и в конечном счете интересы общества в целом. Этому способствует сама модель конституционного контроля, что, как нам представляется, свидетельствует о достаточно высоком уровне законодательного регулирования правозащитной функции государства35.
Законодательное регулирование деятельности Конституционного Суда РФ свидетельствует о том, что у нас сложилась модель конституционного контроля, сочетающего в себе элементы конкретного и индивидуального. На примере отдельно взятого права - права на защиту чести и достоинства - попытаемся проследить за действием конституционного правосудия.
В середине 1990-х годов остро стоял вопрос: не ущемляет ли право на защиту чести и достоинства другие конституционные права и свободы, в частности свободу мысли и слова? В результате вынесения Конституционным Судом РФ Определения "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.В. Козырева" от 27.09.95 сложился интересный прецедент. Суть дела состояла в следующем: А.В. Козырев (в то время министр иностранных дел РФ) обратился в Конституционный Суд РФ с просьбой признать не соответствующей Конституции РФ статью 7 ГК РСФСР. Поводом для обращения послужило гражданское дело по иску В.В. Жириновского к телекомпании "НТВ" и лично к А.В. Козыреву о защите чести и достоинства на основании ч. 1 ст. 7 ГК РСФСР, согласно которой гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если лицо, распространившее их, не докажет, что они соответствуют действительности. Заявитель полагал, что ст. 7 ГК РСФСР в редакции от 11.06.64 (как и ст. 152 действующего ГК РФ) не соответствует частям первой и третьей ст. 29 Конституции РФ. Как следовало из позиции заявителя, существуют определенные сведения, которые не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку они являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждениями того, кто их распространяет, и присуждение к отказу от них - это вторжение в область "мысли и слова", "мнений и убеждений", охраняемых ст. 29 Конституции РФ. Распространение таких сведений не может рассматриваться как посягательство на чьи-либо честь и достоинство, так как они лишь формируют репутацию лица, их распространившего.
Конституционный Суд РФ в своем Определении указал, что "в соответствии с частью второй статьи 36 и пунктом 1 статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" основанием к рассмотрению дела по жалобам граждан в Конституционном Суде РФ является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ тот или иной закон, затрагивающий конституционные права и свободы граждан. Предписание части первой статьи 7 ГК РСФСР о праве гражданина или организаций требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений не свидетельствует о такой неопределенности. Указанная статья, устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести и достоинства, является важной гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени, предусмотренного статьей 23 (часть 1) Конституции РФ.
Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности, не нарушают гарантированную Конституцией РФ свободу мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы слова строго очерчены Конституцией РФ и вытекают из предписаний ее статей 17 (часть 3), 29 (часть 2) и 55 (часть 3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны использоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства".
Отказав в принятии жалобы, Конституционный Суд РФ в то же время отметил, что в данном обращении "поставлен важный и актуальный вопрос: как добиться в каждом конкретном случае, чтобы требования защиты чести и достоинства не противоречили интересам свободной дискуссии по политическим проблемам в демократическом государстве. Решение указанного вопроса относится к компетенции судов общей юрисдикции. При рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать: наносит ли вред распространение сведений защищаемым Конституцией РФ ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду36. Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова - с другой".
Административное право фактически выступает в качестве юридической формы реализации задач, функций, методов и полномочий, возлагаемых Конституцией РФ и действующим законодательством Российской Федерации на субъектов исполнительной власти, функционирующих в рамках разделения властей. Для механизма административно-правового регулирования наиболее характерны правовые средства распорядительного типа. Свое непосредственное выражение они находят в том, что одной стороне регулируемых отношений предоставлен определенный объем юридически властных полномочий, адресуемых другой стороне, которая обязана подчиниться предписаниям, исходящим от носителя распорядительных прав.
Очевидно, что административный порядок рассмотрения жалоб и иных обращений граждан как правозащитный механизм объективно необходим. Причем он ни в коей мере не снижает значимости судебной защиты прав и свобод, тем более что право выбора остается за гражданином (ст. 46 Конституции РФ). Вместе с тем административно-правовую защиту нельзя сводить преимущественно к внесудебной форме защиты прав и свобод граждан. Так, правоприменение в административном порядке в случаях, предусмотренных действующим российским законодательством, возлагается также на суды (судей). В частности, такого рода действия судебные органы осуществляют как при наложении административных взысканий за совершение административных правонарушений (например, за мелкое хулиганство), так и при рассмотрении и разрешении ряда административных споров (например, по жалобам граждан на неправомерные действия органов управления и должностных лиц)37. В последнем случае очевидна взаимосвязь судебного порядка (одного из видов гражданского судопроизводства) с внесудебным (административным). Причем эта взаимосвязь необходима, поскольку возможность судебного обжалования такого рода нарушений свидетельствует о полной реализации правозащитного механизма.
Конституционное положение о том, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, не исключает того, что предполагается та или иная степень участия административного права в правовом механизме их реализации38. Следовательно, конституционные права и обязанности приобретают реальное значение тогда, когда они трансформируются в административно-правовые. Наиболее значительно влияние административного права на процесс осуществления тех прав, свобод и обязанностей, который предполагает конкретизацию конституционных положений, взаимодействие граждан с управленческими структурами, контроль с их стороны за соблюдением конституционного принципа: "Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц".
Для обеспечения принципа неприкосновенности достоинства личности особую актуальность приобретает право граждан на свободу и личную неприкосновенность, а также на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Об особой роли административных органов говорит то, что Конституция РФ предусматривает учреждение должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом. Для усиления гарантий соблюдения прав граждан Российской Федерации при Президенте РФ образована Комиссия по правам человека, содействующая реализации полномочий Президента РФ как гаранта основных прав и свобод человека; совершенствованию законодательного обеспечения прав и свобод человека; защите прав граждан Российской Федерации, находящихся за ее пределами, и т.д.
Наряду с обеспечением неприкосновенности достоинства личности мерами административного права используются административные механизмы защиты достоинства гражданина, затронутые в связи с незаконным привлечением к административной ответственности и наложением административного взыскания. В соответствии с подразделом 3 ГПК РФ нормативный или ненормативный акт государственного органа может быть признан недействующим по решению суда. В административном судопроизводстве признание недействительным постановления об административном проступке означает его отмену. Отмена постановления об административном правонарушении влечет за собой отмену всех ограничений, связанных с ранее принятым постановлением. Подлежит возмещению имущественный и моральный ущерб, причиненный противоправными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Гражданским законодательством предусмотрена возможность компенсации гражданину морального вреда, явившегося следствием противоправных действий (бездействия).
Таким образом, конституционный и административный механизмы преследуют цель охраны прав и свобод граждан и предполагают как установление общего правового режима, так и определение мер (способов) защиты нарушенных благ.
Вместе с тем функционирование указанных механизмов имеет определенную специфику. Право на непосредственную судебную защиту таких нематериальных благ, как честь и достоинство, согласно действующему законодательству, реализуется двумя способами: посредством предъявления иска в гражданском судопроизводстве по ст. 152 ГК РФ, путем привлечения к уголовной ответственности по ст. 129 УК РФ за клевету и по ст. 130 УК РФ - за оскорбление. В этих случаях достоинство, честь, доброе имя, деловая репутация и другие нематериальные блага выступают непосредственными объектами посягательств.
Исторический экскурс свидетельствует о том, что законодательство Российской империи предусматривало ответственность не только за умышленную, но и за неосторожную клевету, которая считалась наиболее серьезным оскорблением чести. Но в дореволюционной России честь и достоинство личности защищались только в уголовно-правовом порядке. Правда, в литературе по гражданскому праву начала XX века уже предлагались специальные гражданско-правовые способы защиты (И.А. Покровский). В советской России эти нематериальные блага длительное время находились вне действия гражданско-правовой защиты, и только в 1961 году, благодаря усилиям таких известных советских правоведов, как О.С. Иоффе, П.Ф. Елисейкин, И.С. Ной, в Основы гражданского законодательства была введена статья о защите чести и достоинства (ст. 7).
Согласно ныне действующему законодательству заинтересованные лица имеют право на судебную защиту чести, достоинства, доброго имени при необоснованном возбуждении в отношении их уголовного преследования, незаконном наложении административного взыскания, незаконном увольнении с работы, незаконном производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, незаконном проведении обыска и других следственных действий, а также при предъявлении к ним иска на основаниях систематического нарушения правил общежития при отсутствии в подтверждение этого доказательств, предъявлении иска о лишении родительских прав со ссылкой на их злоупотребление, жестокое обращение с детьми, когда приведенные истцом доводы являются необоснованными (ст. 69 СК РФ), и в других случаях39. Здесь непосредственным объектом посягательства выступают не честь и достоинство, как в случае клеветы, оскорбления или распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, а другие права граждан, нарушение которых влечет одновременно ущемление чести и достоинства личности.
Определенную специфику проблема защиты достоинства личности имеет в связи с привлечением граждан к юридической ответственности (уголовной, административной). Здесь вопрос защиты стоит наиболее остро, поскольку речь идет о посягательстве на честь и достоинство со стороны государственных органов и должностных лиц.
Унижение достоинства человека в правоохранительных отношениях с субъектным составом "должностное лицо - гражданин" следует связывать не с самим применением мер юридической ответственности или процессуального принуждения, а прежде всего с характером поведения официальных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.
Проблема расширения пределов судебной защиты достоинства тесно связана с проблемой судебной ответственности за такие посягательства на эти блага, которые возникают в форме обвинения в совершении правонарушения, привлечения к юридической ответственности и применения юридических санкций. В данном аспекте проблему судебной защиты чести и достоинства можно разделить на три относительно самостоятельных вопроса. Первый касается права обжаловать в суд неправомерные действия должностных лиц в ходе уголовного или административного процесса, решающего вопрос о привлечении лица к юридической ответственности. Второй вопрос связан с правом гражданина обжаловать в суд итоговое обвинительное решение по уголовному делу, делу об административном правонарушении или дисциплинарном проступке с целью признания его необоснованным, а обвиняемого - невиновным. Третий вопрос касается специальных мер восстановления чести и достоинства, полной реабилитации гражданина: часто для восстановления чести и достоинства невиновного одной лишь реабилитации недостаточно, точнее, в случае реабилитации честь невиновного восстанавливается не полностью; еще сложнее восстановление такого нематериального блага, как достоинство.
Действующее законодательство не разрешает вопроса, в каких случаях следует обращаться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности за клевету или оскорбление, а в каких - предъявлять иск о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.
Законодательно закреплено положение, согласно которому право выбора обращения в суд с иском или заявлением о возбуждении уголовного дела принадлежит потерпевшему, причем таким правом он обладает в том случае, если посягательство на его честь и достоинство было умышленным. В случае же неумышленного нарушения этих благ потерпевший может обратиться в суд только в гражданско-правовом порядке40.
В настоящее время в Европейский суд по правам человека поступает множество жалоб в адрес Российской Федерации именно в связи с необоснованной криминализацией проблем, связанных с оскорблением, клеветой и другими нарушениями нематериальных благ. Международная практика придерживается в этом вопросе использования гражданско-правовых мер и способов защиты. В этой связи, по нашему мнению, следует исключить из УК РФ состав "клевета", ограничив защиту чести и достоинства личности посредством норм гражданского права.
Наряду с гражданско-правовым и уголовно-правовым существует еще один способ непосредственной защиты нематериальных благ - внесудебный порядок защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации как способ разрешения конфликтов со средствами массовой информации (далее - СМИ). Сущность этого способа заключается в урегулировании конфликта между обидчиком и обиженным лицом без вмешательства каких-либо государственных структур. Однако, поскольку во взаимоотношениях гражданина или организации с редакцией СМИ последняя обладает большими возможностями для нарушения прав и свобод лица или создания препятствий для защиты его прав и законных интересов путем использования СМИ, государство не может полностью игнорировать данную процедуру. Внесудебный порядок разрешения споров между обидчиком и обиженным лицом должен обеспечить последнему надежную защиту от действий обидчика, посягающих на принадлежащие обиженному лицу нематериальные блага. В то же время регламентация такого порядка призвана оградить СМИ от чрезмерных и необоснованных притязаний, исключить возможность злоупотребления своими правами со стороны опороченного лица.
В настоящее время внесудебный порядок защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации регламентируется статьями 43 - 46 Закона РФ от 27.12.91 N 2124-1 "О средствах массовой информации"(в ред. от 26.06.2004). При использовании внесудебного порядка защиты прав и законных интересов опороченное лицо имеет право на ответ (комментарий, реплику) в том же СМИ, а также право потребовать от редакции опровержения сведений, распространенных в данном СМИ. Необходимо отметить, что, действуя во внесудебном порядке, опороченное лицо имеет дело лишь с редакцией СМИ, а не с автором опровергаемого материала.
Предлагается в случае выявления в ходе рассмотрения гражданского дела вины ответчика в форме умысла либо при наличии обвинительного приговора суда о привлечения ответчика-распространителя порочащих сведений (например, главного редактора) к уголовной ответственности по ст. 129 УК РФ за клевету, возложить обязанность на редакцию раскрыть псевдоним автора, для чего обосновано в ст. 152 ГК РФ введение нормы следующего содержания: «При умышленном распространении порочащих, не соответствующих действительности сведений, подтвержденном решением или приговором суда, редакция обязана назвать автора этих сведений (раскрыть аноним или псевдоним)».
Выбор того или иного средства защиты своих прав и законных интересов обиженным лицом при разрешении конфликтов (опровержение или ответ) зависит не только от воли этого лица, но и от наличия или отсутствия указанных в законе условий. Гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном СМИ. В то же время право на ответ (комментарий, реплику) в том же СМИ имеет гражданин или организация, в отношении которых в СМИ распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина. Получается, что если в первом случае одновременно необходимо наличие обоих условий, то во втором случае достаточно одного из условий.
Значение удовлетворения требований, предъявленных опороченным лицом во внесудебном порядке, заключается в том, что такое удовлетворение происходит в форме, наиболее адекватной способу нарушения его прав. Опороченное лицо, получив удовлетворение во внесудебном порядке, может не обращаться в суд. С одной стороны, это согласуется с его интересами, поскольку избавляет его от длительных судебных процедур и уплаты судебных расходов. С другой стороны, в досудебном порядке разрешения конфликтов с участием СМИ опороченное лицо не может требовать взыскания с редакции компенсации вреда (морального и материального), причиненного публикацией. Поэтому удовлетворение интересов опороченного лица во внесудебном порядке может оградить редакцию от иска о возмещении причиненного публикацией вреда.
Сложившаяся в Российской Федерации система судебной защиты прав и свобод человека включает в качестве необходимого элемента международно-правовую защиту как дополнительное средство защиты и необходимую юридическую гарантию прав граждан. Право граждан России на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека впервые было закреплено в действующей Конституции РФ (п. 3 ст. 46).
В российской и зарубежной литературе высказывается мнение о существовании особой отрасли международного права, состоящей из системы принципов и норм в области прав человека, - международной защиты прав человека (Г.И. Тункин, В.А. Карташкин). Начало качественно новому этапу межгосударственных отношений в области защиты прав человека положили создание ООН и принятие ее Устава. Устав ООН является первым в истории международных отношений многосторонним договором, заложившим основы развития сотрудничества государств в области прав человека.
Механизм международно-правовой защиты прав человека предполагает наличие условий предоставления международных средств защиты. В качестве таковых выступают исчерпание внутригосударственных средств защиты и признание (ратификация) государством соответствующих международных договоров (Международного пакта о гражданских и политических правах (далее - Международный пакт) и Факультативного протокола к нему, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и др.). Это так называемые условия приемлемости, т.е. те условия, которые необходимы для принятия к рассмотрению международными организациями индивидуальных сообщений