Защита чести, достоинства и деловой репутации
Причин предъявления требований исключительно компенсации морального вреда может быть несколько. Во – первых, в некоторых случаях истцы и судьи, возможно, недостаточно четко понимают сущность правонарушений, состав которых предусмотрен статьей 152 ГК, и, как следствие, не представляют, чего может требовать истец от ответчика. Во – вторых, выбор способов осуществления гражданских прав закон согласно принципу диспозитивности отдает всецело на усмотрение правообладателя (пункт первый статьи 9 ГК). В – третьих, иногда вследствие полной абсурдности выдвинутых обвинений невозможно требовать опровержения, в противном случае истец выставит себя на посмешище. В – четвертых, компенсация морального вреда зачастую используется как способ оказания давления на редакцию средства массовой информации или как месть за распространенный материал 67.
Итак, насколько требования о компенсации морального вреда без опровержения по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации соответствуют действующему законодательству?
Как уже говорилось, защите чести, достоинства и деловой репутации в ГК посвящена специальная норма – статья 152. Основным способом защиты по данной статье является опровержение, а компенсация морального вреда – субсидиарным. Подобное толкование института защиты указанных неимущественных благ подтверждается конструкцией названной статьи. Так, пункт первый гласит: гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. В соответствии с пунктом пятым этой же статьи, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Это означает, что законодатель признает компенсацию морального вреда в делах о защите чести, достоинства субсидиарной мерой ответственности. Следовательно, применение только ее по таким искам незаконно68.
Таким образом, можно утверждать, что если суд, вынося решение по искам о защите указанных нематериальных благ, ограничивается признанием распространенных редакцией СМИ сведений не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца и обязыванием СМИ компенсировать истцу моральные страдания, он выносит незаконное решение (по сути, иск остается неудовлетворенным – честь, достоинство, деловая репутация не восстанавливаются).
Однако данная проблема до сих пор не разрешена – судьи выносят такие решения и считают их законными и обоснованными, впрочем, как и истцы.
Что следует понимать под моральным вредом? В статье 151 ГК РФ моральный вред определяется как физические или нравственные страдания.
Определение содержания морального вреда как “ страдания “ означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания), и негативных представлений или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психическом аспекте состояние. Достаточно очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия 69.
В соответствии с пунктом вторым постановления Пленума ВС РФ "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года № 10 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких – либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий 70.
Хотя Верховный Суд РФ не дал общего определения страданий, из приведенного текста следует, что суд раскрывает содержание одного из видов морального вреда – нравственных страданий. Очевидно, что суд понимает под нравственными страданиями переживания человека. Указывая, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, Верховный Суд РФ, таким образом, допускает возможность компенсации вторичного морального вреда. Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания), переносит в результате этого гипертонический криз с болевыми ощущениями (физические страдания), испытывает переживания и по этому поводу вторичные нравственные страдания, то нет оснований не признать совокупный моральный вред находящимся в причинной связи с противоправным деянием в виде распространения не соответствующих действительности сведений 71.
Для защиты чести, достоинства, деловой репутации граждан путем компенсации морального вреда применяются правила статей 151, 152, 1099 – 1101 ГК РФ.
Обязательство по компенсации морального вреда в общем случае возникает при наличии одновременно следующих условий: во – первых, это претерпевание морального вреда (то есть нравственных или физических страданий); во – вторых, неправомерное действие причинителя вреда; в – третьих, это наличие причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом; и, наконец, последним и обязательным условием является наличие вины причинителя вреда72. Существенной же особенностью применения института компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации является отсутствие вины распространителя сведений среди необходимых условий ответственности за причинение морального вреда (статья 1100 ГК РФ).
Специфика дел о защите чести и достоинства, как указывает О.И. Цыбулевская, заключается также в том, что порочащий характер распространяемых сведений является обязательным элементом состава правонарушения, и в то же время именно порочащий характер сведений обязывает презюмировать наличие у потерпевшего морального вреда, причиненного их распространением73.
Презумпция морального вреда по делам о защите чести, достоинства, деловой репутации, однако, прямо не предусмотрена действующим российским законодательством. Скорее наоборот, так как гражданское процессуальное законодательство в части первой статьи 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Поскольку для доказывания факта причинения вреда, в отличие от доказывания вины, гражданское законодательство не устанавливает каких – либо особых правил, принцип статьи 56 ГПК РФ должен применяться в полном объеме. Таким образом, в соответствии с действующим законодательством потерпевший должен был бы доказать факт причинения ему морального вреда, чтобы суд решил дело о компенсации в его пользу.
Между тем, обзор практики российских судов показывает, что суды фактически применяют презумпцию морального вреда и, установив факт совершения неправомерного действия, предполагают моральный вред причиненным, и далее рассматривают вопрос о размере его компенсации в денежной форме.
Данный подход представляется правильным. Однако следовало бы закрепить эту презумпцию законодательно.
При ее закреплении законодательно в отношении причинения морального вреда распространением не соответствующих действительности порочащих сведений будет правомерным доказывание нарушителем (ответчиком) отсутствия такого вреда74. Эрделевский в качестве примера приводит возможное возражение ответчика на неспособность потерпевшего осознавать позорящий характер распространенных о нем сведений (допустим, вследствие слабоумия)75.
В соответствии данной презумпции необходимо закрепить в пункте пятом статьи 152 ГК РФ распределение бремени доказывания причинения морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации следующую редакцию: «Если в отношении гражданина распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, ему наряду с опровержением таких сведений компенсируется моральный вред и возмещаются причиненные убытки, если распространивший оспариваемые сведения не докажет их отсутствие». Нормы о компенсации морального вреда и возмещения убытков с учетом их различия в распределении бремени доказывания целесообразно было бы поместить в разные пункты статьи 152 ГК РФ 76.
В настоящее же время суды должны руководствоваться указаниями, данными Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 20 декабря 1994 года: суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием), они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (здесь суд определил предмет доказывания по спорам, связанным с компенсацией морального вреда).
При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной форме, и государственная пошлина по таким делам взимается как за оплату исковых заявлений неимущественного характера.
Как уже отмечалось, на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (статья 208 ГК РФ).
Одним из спорных моментов, постоянно возникающих как в судебной практике, так и в литературе, является определение размера компенсации морального вреда.
Действующий ГК устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости 77.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего78.
Заметим, что какие фактические обстоятельства и индивидуальные особенности потерпевшего должны быть приняты во внимание, ГК не поясняет. Нет разъяснений по данному поводу и в руководящих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Соответственно, здесь возможен широкий простор для толкования. Так, в литературе встречается даже такая точка зрения, что индивидуальные особенности потерпевшего вообще не могут влиять на размер компенсации морального вреда.
Например, Гаврилов считает, что учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации даже нарушает два правовых принципа: равенство прав граждан и принцип, гласящий, что “ право есть применение равного масштаба к разным людям“79.
Он полагает, что последовательное применение принципа учета индивидуальных особенностей может привести к полному разнобою; что компенсация морального вреда за психические страдания, вызванные шрамом на ноге от укуса собаки, должна быть одинаковой как для лица, которое очень заботиться о своей внешности, так и для человека, который не очень сильно ею озабочен; моральный вред не зависит от степени эмоциональности человека80.
Представляется, что данная точка зрения неверна, поскольку автор по существу не учитывает специфичности морального вреда и фактически отождествляет его с вредом материальным.
При определении размера компенсации большое значение имеет решение вопроса о вине причинителя вреда. Однако, в силу 1101 статьи ГК, учитывать степень вины причинителя вреда необходимо, но лишь в тех случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Эта оговорка приводит к тому, что если вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Думается, такая норма неоправданна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в статье 151 ГК РФ: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины – учитывать ее степень 81.
Если не соответствующие действительности порочащие сведения были распространены в СМИ, суд, определяя размер компенсации морального вреда, вправе также учесть характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений и другие заслуживающие внимание обстоятельства.
На практике во многих случаях суды учитывают также финансовое положение причинителя вреда, уровень жизни в данной местности и наличие вины (если есть) самого потерпевшего в причинении вреда 82.
Следует также отметить, что размер компенсации морального вреда не зависит от размера причиненного лицу имущественного вреда.
Необходимо помнить, что перечень обстоятельств, от которых может зависеть размер морального вреда, в соответствии с действующим законодательством является открытым, что создает большие возможности для судейского усмотрения.
В заключение рассматриваемой главы необходимо отметить следующее.
Во – первых, распространенные не соответствующие действительности сведения о нетрадиционной сексуальной ориентации являются порочащими.
Во – вторых, на сегодняшний момент защита чести, достоинства и деловой репутации в отношении порочащих сведений, распространенных в сети Интернет, практически неосуществима.
В – третьих, защита деловой репутации юридических лиц имеет свои специфические особенности.
И, наконец, в – четвертых, суды не имеют четких критериев для определения размера компенсации морального вреда, что, естественно, негативно сказывается на рассмотрении конкретных судебных дел.
В последние годы российская судебная статистика неизменно фиксирует рост поступления в суды исков о защите чести, достоинства и деловой репутации, как юридических лиц, так и граждан.
Рассмотрим дело.
Р. обратился в суд с иском к К. о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда.
В судебном заседании истец поддержал свои требования и пояснил суду, что в 2008 году прокурору Самарской области П., Генеральному прокурору РФ С., в Министерство транспорта поступила жалоба от К., в которой были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. В жалобе утверждалось, что в феврале 2007 года по его указаниям с предприятия исчезло 59 автопокрышек, и вывезены на строительство его коттеджа и дачи строительные материалы, предназначенные на строительство крыши предприятия. В связи с жалобой прокуратурой Самарского района было предложено провести аудиторскую проверку финансовой деятельности предприятия. Указанная проверка нарушений законности не обнаружила. Распространением ложных сведений в отношении Р. ему были причинены физические и нравственные страдания, он был вынужден ходить по правоохранительным органам и давать объяснения, в семье возникло напряжение, обстановка на работе также была сложной, так как люди стали сомневаться в его порядочности, его деловая репутация была поставлена под сомнение. Моральный ущерб, причиненный ему распространением порочащих честь и достоинство сведений, он оценивает в 25000 рублей. Кроме того, Р. просит обязать К. публично на общем собрании предприятий ОАО «Междугородние автобусные перевозки», ООО «Магистраль – 98», ООО «Автотехсервис – 98» опровергнуть изложенные в жалобе необоснованные обвинения, порочащие его честь и достоинство, деловую репутацию. Ответчик К. иск признала частично, согласилась извиниться перед Р. за то, что эти сведения не нашли своего подтверждения, однако считает, что морального ущерба она не причинила. При этом ответчица К. суду пояснила, что сама она эту жалобу не писала, но, прочитав ее, подписала, указав полностью свою фамилию, имя и домашний телефон. Она не настаивает и не настаивала на том, что по указанию Р. с предприятия исчезло 59 автопокрышек, но по предприятию ходили разговоры о том, что на строящиеся дачу и коттедж Р. были вывезены строительные материалы, предназначенные для ремонта крыши складских помещений, поэтому она подписала эту жалобу. Каких – либо доказательств этому у нее в настоящий момент нет, и не было в то время, когда она подписывала жалобу.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, понимается изложение таких сведений в заявлениях, адресованных должностным лицам. Порочащими являются не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства или моральных принципов, которые умаляют их честь и достоинство.
Истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск. Обязанность же доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.
Судом было установлено, что факт распространения сведений, порочащих честь и достоинство истца Р., имел место. Указанное обстоятельство подтверждается ксерокопией письма, подписанного К., в адрес прокурора области, Генерального прокурора и Министерства транспорта, где указано что «строительные материалы, предназначенные для ремонта складских помещений, были вывезены на строительство дачи и коттеджа Р., по указанию Р. исчезли с предприятия 59 автопокрышек».
Факт распространения не отрицается самой ответчицей, подтверждается также письмом – ответом прокурора Самарского района на имя К.
Суд посчитал, что сведения, указанные в письме, подписанном К., о Р., а именно, что он вывез на строительство своих дачи и коттеджа строительные материалы, предназначенные для ремонта помещений предприятия и, что по его указанию исчезли с предприятия 59 автопокрышек, являются фактически утверждениями о нарушении Р. уголовного законодательства.
Ответчица К. не представила суду доказательств, что эти сведения соответствуют действительности. В судебном заседании она пояснила, что руководствовалась «ходившими по предприятию разговорами».
Согласно результатов аудиторской проверки финансовой деятельности предприятия и ответа прокурора Самарской области сведения, сообщенные в жалобе, не нашли своего подтверждения.
Поскольку сведения, указанные в жалобе, подписанной К., относительно неправомерных действий Р., являются не соответствующими действительности, следовательно, они являются порочащими его честь и достоинство.
При определении размера возмещения морального вреда суд учел характер распространенных сведений, порочащих честь и достоинство истца, его деловую репутацию, последствия, а также материальное положение ответчицы, которая в настоящее время не работает.
Суд, исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон и показания свидетелей, решил признать факты, изложенные в заявлении на имя прокурора Самарской области, Генерального прокурора, Министерства транспорта, о вывозе строительных материалов, предназначенных для капитального ремонта, на строительство коттеджа и дачи Р., об исчезновении 59 автопокрышек по указанию Р., недостоверными и порочащими честь и достоинство Р.. Обязать К. публично на общем собрании предприятия опровергнуть указанные сведения. Взыскать с К. в пользу Р. в счет возмещения морального вреда 10000 рублей83.
Думается, что данное решение суда является законным и обоснованным, так как в судебном заседании были всесторонне рассмотрены все обстоятельства дела, доказательства, заслушаны объяснения сторон и показания свидетелей, им дана надлежащая правовая оценка; судебное слушание проходило с соблюдением всех процессуальных правил.
Уже отмечалось, в условиях рыночной экономики поддержание положительной деловой репутации фирм, организаций имеет крайне важное значение.
Иски юридических лиц о защите деловой репутации и о возмещении убытков, причиненных распространением сведений, не соответствующих действительности – частое явление.
Рассмотрим некоторые примеры из судебной практики.
Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском к редакции районной газеты об обязании ее опубликовать опровержение порочащих истца сведений, распространенных СМИ 84.
Арбитражный суд оставил иск без рассмотрения на основании пункта второго статьи 148 АПК РФ, сославшись на то, что статьями 43, 44, 45 Закона РФ “ О средствах массовой информации “ установлен специальный порядок, согласно которому требование об опубликовании опровержения в СМИ необходимо предварительно заявить редакции, которая обязана в течение одного месяца в письменной форме уведомить юридическое лицо о предполагаемом сроке опубликования опровержения либо об отказе в опровержении. Отказ в опровержении может быть обжалован в суд.
Истец с заявлением об опубликовании опровержения в редакцию не обращался.
Апелляционная инстанция отменила определение суда первой инстанции об оставлении иска без рассмотрения по следующим основаниям. В силу статьи 152 ГК РФ, юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Закон РФ “ О СМИ “ содержит статьи, предусматривающие определенную процедуру обращения заинтересованных лиц с требованием об опровержении сведений, порочащих их деловую репутацию, однако в нем не указано, что эта процедура является обязательным досудебным порядком разрешения спора. Установленный названным Законом порядок опровержения согласуется с нормами ГК РФ, к досудебному (претензионному) порядку урегулирования спора не относится, поэтому его необходимо рассматривать как альтернативный порядок защиты нарушенных прав 85.
Отсюда следует, что коммерческий банк вправе самостоятельно решить вопрос о том, обращаться ли ему за защитой нарушенных прав в арбитражный суд или потребовать опровержения непосредственно от редакции районной газеты.
Рассмотрим следующее дело.
Предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к СМИ о возмещении убытков, вызванных распространением сведений, не соответствующих действительности.
Арбитражный суд в удовлетворении исковых требований отказал, сославшись на то, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, не вправе требовать возмещения убытков, причиненных их распространением, поскольку в иске не поставлен вопрос об опровержении таких сведений.
Требования о возмещении убытков без ходатайства о признании распространенных сведений не соответствующими действительности рассматриваются арбитражным судом только при наличии вступившего в законную силу решения суда, которым признан факт распространения таких сведений, или если лицо, распространившее не соответствующие действительности сведения, само признало их такими и опровергло в установленном порядке.
Кассационная инстанция решение суда первой инстанции отменила и передала дело на новое рассмотрение по следующим мотивам86.
В соответствии со статьями 9, 12 ГК РФ юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Они свободны и в выборе способа их защиты. Статьей 152 ГК предусмотрено, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, не соответствующие действительности, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков, причиненных распространением таких сведений. Она не ставит право истца на обращение в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков в зависимость от того, поставлен ли в исковом заявлении вопрос об опровержении распространенных сведений.
Поэтому арбитражный суд при рассмотрении исковых требований предприятия должен исследовать вопрос о соответствии распространенных сведений действительности и принять соответствующее решение, касающееся заявленных убытков 87.
Рассмотрим еще один пример из судебной практики.
В региональной газете была опубликована реклама, выполненная в виде сравнения двух конкретных конкурирующих на рынке моделей одного и того же товара. В качестве отличительного достоинства рекламируемой модели указывалась такая потребительская характеристика, которая является желанной для любого покупателя товаров данного вида и предопределяет его выбор. В рекламе утверждалось, что искусственное занижение цены технического обслуживания модели – конкурента неминуемо отразится на качестве его ремонта и ускорит износ товара при эксплуатации 88.
Организация, осуществляющая на региональном рынке продажу и обслуживание товара – конкурента, с которым сравнивался рекламируемый товар, посчитала, что указанная реклама содержит сведения, порочащие ее деловую репутацию, и обратилась в арбитражный суд с иском к рекламодателю о публичном опровержении ненадлежащей рекламы. К исковому заявлению прилагались документы, подтверждающие ненадлежащий характер рекламной информации и преобладание истца на соответствующем рынке.
Суд в иске отказал. При этом суд исходил из того, что упомянутая реклама не могла затронуть интересы истца, поскольку относилась не к лицам, а к товарам, распространяемым в регионе различными организациями, никого из этих организаций прямо не называла и негативных оценок товара – конкурента не использовала 89.
Между тем судом не было учтено, что реклама потребительских свойств и качества ремонта конкретных товаров затрагивает интересы каждого лица, известного потребителям и предпринимательским кругам на территории распространения рекламы в связи с продажей и (или) техническим обслуживанием именно этих товаров. При решении вопроса о том, могла ли спорная реклама затронуть права и интересы истца, суд не дал оценку представленным доказательствам преобладания данной организации на региональном рынке продажи и ремонта товара – конкурента.
Спорная реклама была выполнена в виде некорректного сравнения двух товаров, способного при выборе покупки ввести потребителей в заблуждение в связи с недостатком у них опыта и знаний. Согласно статье 6 Закона о рекламе такая реклама является недобросовестной и не допускается.
Использованный в рекламе альтернативный способ сравнения исключал наличие у товара – конкурента тех положительных качеств, которые названы у рекламируемого товара и, прежде всего, интересуют покупателя. В данном случае негативная оценка товара – конкурента по сравниваемым параметрам вытекала из формы подачи и смысла рекламной информации.
Содержание указанной рекламы сводилось к тому, что конкурирующий товар хуже рекламируемого и подвержен преждевременному износу, и она явно носила характер сведений, порочащих конкурирующий товар и лиц, причастных к его продаже и ремонту 90.
Во – первых, анализ судебной практики показывает, что в большинстве случаев суды удовлетворяют требования истца о компенсации морального вреда в значительно меньшем, чем заявлено, размере.
Во – вторых, заявления, направленные прокурору или иным должностным лицам, о нарушении гражданином закона, могут быть оспорены в судебном порядке как сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию.
В – третьих, иски о возмещении убытков, причиненных распространением сведений, не соответствующих действительности, рассматриваются арбитражным судом и при отсутствии в них требования об опровержении таких сведений в СМИ.
В – четвертых, заинтересованное лицо вправе в судебном порядке требовать опровержения средством массовой информации сведений, порочащих его деловую репутацию, без предварительного обращения к нему с таким требованием.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Российское государство охраняет честь, достоинство и деловую репутацию граждан и организаций в случаях их нарушения, обеспечивает необходимую систему гарантии осуществления прав и их защиту. В соответствии с этими гарантиями каждый гражданин имеет право на восстановление нарушенных прав, каждый вправе защищать свои права, законные интересы всеми, не противоречащими закону, способами.
Рассмотрев и исследовав вопросы защиты чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан, представляется возможным сделать некоторые выводы.
Честь, достоинство и деловая репутация является одним из видов нематериальных благ. Особенность нематериальных благ состоит в том, что они не имеют материального содержания и неотделимы от личности их носителя.
Право на честь, достоинство следует рассматривать как особое абсолютное субъективное право, которое заключается в праве каждого гражданина на неприкосновенность его чести и достоинства и в возможности требовать от всех других физических и юридических лиц воздержания от нарушения этого права. Честь и достоинство – не предпосылка того, что может возникнуть в будущем вследствие возможного нарушения, а наличные блага человека, существующие в его повседневном нормальном состоянии без каких-либо нарушений.
Честь – это социальная оценка моральных, политических, личных и иных качеств личности; под личным достоинством следует понимать самооценку индивида, его осознание своих личных качеств, способностей и своего общественного значения, положения в обществе, это субъективная оценка. Деловая репутация – сложившееся общественное мнение о деловых, профессиональных качествах личности или юридического лица.
Действующее законодательство предусматривает защиту чести, достоинства, деловой репутации в судебном и во внесудебном порядке.
Внесудебный способ защиты рассматриваемых нематериальных благ следует рассматривать лишь как факультативный, основным же способом защиты является именно судебный порядок.
Представляется, что защита чести, достоинства и деловой репутации в суде является более предпочтительной, так как она осуществляется более полно (кроме опровержения, в суде возможно и возмещение убытков, взыскание морального вреда), а решение суда подлежит обязательному исполнению.
1. Поскольку доброе имя гражданина, названное в числе нематериальных благ, выступает средством индивидуализации его репутации, не возникает необходимости его выделения в качестве самостоятельного объекта защиты, так как целью восстановления репутации является, прежде всего, восстановление доброго имени. Исключение необходимо сделать для защиты репутации гражданина после его смерти, что предполагает, в конечном счете, восстановление доброго имени умершего. Поэтому ч. 2 п. 1 ст. 152 ГК РФ предложено изложить в следующей редакции: «По требованию заинтересованных лиц допускается защита доброго имени гражданина после его смерти».
2. Предлагается законодательно раскрыть термин «ущемление» как основание для опубликования гражданином ответа в Законе РФ «О средствах массовой информации» и в ст. 152 ГК РФ поскольку по правилам альтернативной подведомственности опороченное лицо может воспользоваться как судебным, так и внесудебным порядком разрешения конфликта со СМИ. Для этого п.3 ст. 152 ГК РФ необходимо дополнить словами: «Под ущемлением прав и законных интересов гражданина следует понимать нарушение любого права или законного интереса или воспрепятствование их осуществлению».
3. С целью расширения пределов гражданско-правовой защиты при диффамации в случаях, когда сведения распространены в отношении родственников и иных заинтересованных лиц наделить этих лиц правом на обращение в суд с соответствующим иском. Предложено это положение законодательно закрепить в ст. 152 ГК РФ в следующей редакции: «Заинтересованные лица вправе обратиться в суд в защиту своих чести, достоинства и (или) деловой репутации, когда сведения распространены в отношении близких им лиц (родственников, сослуживцев, соратников и др., не могущих обратиться в суд в связи с недееспособностью, либо умерших)».
4. Предлагается в случае выявления в ходе рассмотрения гражданского дела вины ответчика в форме умысла либо при наличии обвинительного приговора суда о привлечения ответчика-распространителя порочащих сведений (например, главного редактора) к уголовной ответственности по ст. 129 УК РФ за клевету, возложить обязанность на редакцию раскрыть псевдоним автора, для чего обосновано в ст. 152 ГК РФ введение нормы следующего содержания: «При умышленном распространении порочащих, не соответствующих действительности сведений, подтвержденном решением или приговором суда, редакция обязана назвать автора этих сведений (раскрыть аноним