Общественные отношения, определяющие причинность преступности
Деформации микросреды в зависимости от основных сфер образа жизни могут быть следующими:
1) в семье (неполная семья, антиобщественная ориентация, дезорганизация); 2) в трудовом коллективе (низкая дисциплина, текучесть кадров, плохая организация труда, нездоровый микроклимат); 3) в учебном коллективе (низкая дисциплина, плохая успеваемость, изъяны в идейно-воспитательной работе и т.п); 4) в общественных организациях (формализм, отрыв от коллектива, низкий уровень воспитательной работы); 5) в досуговых группах (низкая культура общения, безделье, антиобщественная ориентация); 6) в быту (низкая культура общения, конфликты, невнимательность).
Деформации личности можно разделить на следующие (одновременно с точки зрения субъективного содержания и объективных форм выражения): 1) недобросовестное отношение к труду, отсутствие потребности в труде (уклонение от труда, низкие дисциплина и качество труда); 2) недобросовестное отношение к учебе, отсутствие соответствующей потребности (уклонение от учебы, неуспеваемость, низкие дисциплина и качество учебы); 3) потребительство, корысть (паразитизм, рвачество, извлечение нетрудовых доходов); 4) безответственное отношение к семье (уклонение от выполнения семейных обязанностей, провоцирование семейных конфликтов); 5) недобросовестное отношение к общественному и гражданскому долгу (уклонение от выполнения общественного или гражданского долга, формализм, карьеризм, бюрократизм, протекционизм, аполитичность); 6) агрессивность (нарушение общественного порядка, провоцирование конфликтов, насилие, глумление над окружающими); 7) потребительское отношение к быту, досугу (пьянство, вещизм, праздность, аморализм, низкая культура досуга); 8) безответственное отношение к нормам безопасности (рискованное поведение, создание опасных ситуаций).
Указанные причины определяют рамки индивидуальной профилактики, которая должна заключаться в замещении негативных отклонений в образе жизни конкретного лица позитивными сдвигами, обеспечивающими сочетание общественных и личных интересов.
5. Роль конкретной жизненной ситуации и психических аномалий в преступном поведении. Исходя из приведенной классификации причин конкретных преступлений, в случае совершения любого преступления всегда имеется соответствующий «набор» тех или иных конкретных причин, укладывающихся в общее определение причин индивидуального преступного поведения. Любые из них могут, в зависимости от особенностей конкретной ситуации, превращаться из условий, способствующих совершению преступления, в причины, его порождающие, не помимо, а лишь наряду с нравственными дефектами личности. В таких случаях возникает своеобразная ситуация, когда каждый из неблагоприятных факторов, взятый сам по себе, не способен «толкнуть» к преступлению, а может быть лишь его условием. И только стечение обстоятельств, множественность взаимодействующих факторов создают высокую степень вероятности совершения конкретным лицом преступления, которая реализуется при наличии других благоприятных для совершения преступления условий.
Так, Давыдов совместно с Дергузовой в период примерно с 1990 года пропагандировали и развивали так называемую "теорию общественного счастья", согласно которой современное общество нуждается в усовершенствовании путем воспитания нового поколения людей не с помощью старого поколения, а с помощью специально разработанных новых воспитательных методов, которые будут использовать избранные люди-воспитатели. Пропагандируя свои идеи, Давыдов и Дергузова приехали в г. Калугу, познакомились с Приваловым и впоследствии из собравшихся вокруг них единомышленников создали общественную организацию "Б.К.Н.Л. "ПОРТОС" (братство кандидатов в настоящие люди поэтизированного объединения разработки теории общественного счастья). Устав организации зарегистрирован управлением юстиции Калужской области в ноябре 1993 г. Целью создания организации явилось воспитание нового поколения людей в соответствии с названной теорией. При этом Давыдов и Дергузова приняли на себя роль избранных воспитателей. Организация имела сеть незарегистрированных подразделений на территории России и Украины. В конце 1999 - начале 2000 г. "избранные воспитатели" и другие лица арендовали территорию бывшей базы завода "Салют" и постоянно проживали в расположенных там складских помещениях, члены их организации поставили ограду и охрану.
Давыдов совместно с другими лицами стал насаждать в так называемые "воспитательные" методы элементы насилия, включая все более широкое применение физических наказаний к вовлекаемым в организацию лицам, преобразовав в результате организацию "Б.К.Н.Л. "ПОРТОС" в общественное объединение, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, т.е. объединение, посягающее на личность и права граждан, использовав ранее существующую "теорию общественного счастья", привнеся в нее элементы человеконенавистничества и насилия.
Для обеспечения постоянного притока денежных средств на нужды этой организации Давыдов совместно с другими руководителями создали общество с ограниченной ответственностью "Организация помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам" с использованием наемных рабочих. С целью пропаганды и вербовки новых членов, а также наемных рабочих основные положения их теории печатались типографским способом и распространялись в виде газет и листовок. При этом обещаниями предоставить высокооплачиваемую престижную работу и возможность обучения в престижных учебных заведениях г. Москвы привлекались как несовершеннолетние, в основном из неблагополучных семей, так и другие лица, используемые впоследствии на работах для обеспечения финансирования организации.
Организация "ПОРТОС" имела четкую структуру, основанную на жесткой дисциплине и безусловном подчинении рядовых членов и наемных рабочих ее руководителям.
У несовершеннолетних руководители организации отбирали удостоверяющие личность документы, и таким образом подростки удерживались на территории базы.
Для охраны своей территории Давыдов и его сторонники создали из членов своей организации вооруженное формирование, в состав которого вошли также Привалов и другие лица, и руководили им. Вооруженное формирование было снабжено приобретенным на законных основаниях огнестрельным оружием (ружья, пистолеты), а также иным оружием (пневматическое и газовое оружие). Огороженная территория базы охранялась не только людьми, но и собаками. Выход по собственной инициативе за пределы территории несовершеннолетним был запрещен под страхом применения физических наказаний. Передвигаться за пределами охраняемой территории они могли лишь в сопровождении членов формирования. Телефонные разговоры контролировались, письма проверялись. Насильно удерживая несовершеннолетних на территории базы, Давыдов и другие лица принуждали их к тяжелой работе, применяли унижающие достоинство физические наказания за нарушение требований.
Так, в третьей декаде сентября 2000 г. Давыдов несколько раз ударил по лицу Хакимова и нанес ему три удара ногой в область таза, после чего другие лица с участием Давыдова и Привалова привязали его к лавке и поочередно нанесли 89 ударов кожаной плетью по ягодицам. Побои наносились также несовершеннолетним Лукьянову и Изотовой.
22 ноября 2000 г. Давыдов и другие лица за нарушение режима (курение) организовали приведение в исполнение наказания в отношении Хакимова: кожаной плетью ему было нанесено 50 ударов.
Содеянное свидетельствует о наличии у обвиняемых стойкой антиобщественной, асоциальной установки, на фоне психического заболевания.
Известно, что высоконравственный человек не пойдет на совершение преступления под влиянием даже самой неблагоприятной жизненной ситуации. И наоборот, для более слабого в моральном отношении лица даже незначительное «давление» ситуации способно привести к преступлению. В подобных случаях возникает своеобразный причинный комплекс, где кроме основных причин (деформации личности), имеющих место в каждом преступлении, появляются дополнительные причины, кроющиеся в провоцирующей роли ситуации или психофизических особенностях личности. С этой точки зрения индивидуальные причины преступного поведения можно также классифицировать на основные и дополнительные. Как отмечает П.Н. Федосеев, в любом обществе доминирующую роль в формировании взглядов, обычаев, нравов играют прежде всего социальные условия. Но если взять отдельных индивидов одного и того же общества, класса, группы, то нельзя игнорировать определенные психофизиологические и другие различия между людьми. Нелепо искать корни преступности только в биологических качествах человека, но вместе с тем необходимо принимать во внимание и некоторые из вышеуказанных индивидуальных различий между людьми.
Условность и относительность границ между причинами и условиями не может служить поводом вообще для отказа от причинного объяснения, не должна препятствовать выделению из совокупности условий, способствовавших совершению преступления, определяющих, главных и проведению в этом направлении достаточно эффективных профилактических мер. Наличие в конкретном случае дополнительных причин, вызвавших, наряду с основными, совершение преступления, требует обязательного осуществления и соответствующих профилактических мер.
В различных случаях соотносительная роль нравственных качеств личности и ситуации может быть различной. Определить содержание причинного комплекса можно лишь путем специального криминологического анализа механизма совершенного преступления, всех обстоятельств дела в их взаимосвязи. Критерием разграничения причин и условий преступления может служить лишь «степень необходимости» связи названных факторов с преступлением, что выражается в создании относительно высокой вероятности наступления следствия (преступления). Причинами конкретного преступления, таким образом, выступают те факторы, которые в сравнении с иными создают более высокую вероятность совершения преступления конкретным лицом в конкретной обстановке.
Таким образом, преступность как социальное явление, не существующее вне людей и их поведения, следует рассматривать в качестве итога социального взаимодействия.
Термин "взаимодействие", как уже отмечалось, широко употребляется в криминологии. В том числе когда речь идет о взаимодействии причин и условий, детерминантов преступности и ее самой. Но в данном контексте из всех видов взаимодействий вычленяется генетическое взаимодействие, порождающее преступность, или, иначе, причинное взаимодействие. Именно оно само по себе и рассматривается как причина.
Проблема причинности - одна из центральных в криминологии. Сложность, многоуровневость и многозначность причинного объяснения вообще, а в сфере »социальной действительности в особенности, определяют трудность разработки теории причин преступности и конкретных преступлений. Важнейшим шагом на пути к созданию криминологической теории причинности является выработка единой методологической основы указанной теории. В то же время многие основные положения, составляющие концептуальный аппарат данной теории, все еще остаются дискуссионными, что в известной мере объясняется отсутствием единого методологического подхода к решению специальных криминологических проблем.
Механизм воздействия факторов на преступность весьма сложен и неоднозначен. Исходя из этого, о влиянии того или иного из них можно говорить лишь с определенной степенью условности, поскольку положительное или отрицательное воздействие той или иной стороны общественной жизни (явления, процесса) зависит от конкретной комбинации факторов.
Рассматривая детерминанты преступности, следует выделить особую роль причинной связи, которая представляет собой такую объективную связь между явлениями, когда одно из них (причина) при наличии определенных условий порождает другое (следствие). Исходя из этой общей посылки, под причинами преступности в криминологии принято понимать негативные социальные явления и процессы, обусловленные закономерностями функционирования общества, которые порождают и воспроизводят преступность и преступления как свое закономерное следствие.
Условиями преступности являются различные явления социальной жизни, которые не порождают преступность, но содействуют, способствуют ее возникновению и существованию. Причина создает возможность определенного следствия. Условия же способствуют реализации этой возможности.
Помимо общепризнанных классификаций причин преступности: по степени обобщения (причины преступности, причины отдельных видов преступлений, причины конкретных преступлений), источнику возникновения (внешние и внутренние причины), плодотворно для использования в криминологических целях выделение названных причин в зависимости от сфер общественной жизни, где они проявляются.
Глава 2. Проблемные вопросы причинности в криминологии
2.1 Причинность как взаимодействие социальной среды и личности
Философы отмечают, что всеобщее универсальное взаимодействие в обществе и природе представляет собой совокупность различных взаимодействий разных парных вещей, явлений. И поэтому естественно рассматривать такое парное взаимодействие как причину, а вызываемое этим взаимным воздействием изменение вещей, явлений – как следствие.
Взаимодействие характеризуется двуединством активной и пассивной сторон, их дополняемостью друг друга. При этом вычленяются:
1) взаимодействие внешнего и внутреннего. Применительно к причинам преступности это взаимодействие среды и человека;
2) внутреннее взаимодействие, т.е. в данном случае:
а) взаимодействие экономических, политических, социальных и духовных условий жизни людей или б) взаимодействие между собой различных характеристик этих людей (потребностей, интересов, ценностных ориентации, правовых установок и т.п.).
В данном случае взаимодействие предстает в виде определенной системы причины и следствия, наступающего при действии причины в определенных условиях. Именно это все генетически производит конкретную преступность. Причины изменений преступности надо одновременно видеть во всех этих взаимодействиях.
Такое взаимодействие в целом приводит к новому состоянию, когда социальная среда включает преступность, а личность становится "личностью преступника", т.е. именно человека, совершившего преступление, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В данном причинном взаимодействии выделяются:
а) характеристики двух сторон, участвующих в нем (социальной среды и личности);
б) сам процесс взаимодействия, то как именно он происходит, что собой представляет (бесконтрольное взаимодействие в условиях плохой охраны общественного порядка, недостатков финансового контроля, или в условиях хорошей работы правоохранительных и контролирующих органов, или контроля, осуществляемого наиболее успешно деятелями криминальных формирований).
В связи с этим криминологически важно состояние социального контроля в обществе, государстве в его широком понимании, в том числе контролирующей и правоохранительной деятельности.
Итак, когда речь идет о взаимодействии, данные, характеризующие его стороны, надо учитывать не как стоящие, существующие рядом, а как взаимно влияющие друг на друга в рамках единого процесса, в конкретных пространственно-временных границах.
В рамках взаимодействия происходит анализ причин индивидуального преступного поведения, преступности, отдельных ее видов. При этом выделяется ведущая сторона – социальная среда.
При изучении причин преступности анализируется взаимодействие широкой социальной среды и населения, в том числе различных типов личности, распространенных в нем.
Так, криминологи при анализе причин высокой преступности в регионе выясняют не только условия жизни людей, но и характеристики населения: каков удельный вес в нем лиц, отличающихся пьянством, потреблением наркотиков, или лиц без постоянных источников дохода, или лиц, ранее совершавших преступления и поддерживающих криминальные связи, а также другие вопросы.
Объяснить причины роста преступности без анализа того, с каким именно населением взаимодействовали внешние для него социальные условия, невозможно. На одни и те же условия разные типы личности реагируют по-разному. Расширение криминальной активности части граждан у одних групп населения вызывает потребность включиться в борьбу с преступностью и преодолеть указанную тенденцию, другие же пасуют перед преступниками и вступают с ними в сделки, боятся сообщать об известных преступлениях.
При изучении причин изменений преступности в России, например, в период реформ и перестройки представляет интерес анализ:
1) особенностей социальной среды в разных регионах страны до начала перестройки, в период перестройки и в период реформ;
2) характеристик населения регионов в указанные периоды, его социальных типов;
3) изменений социальной среды и типов личности, характеристик разных социальных групп в разных регионах;
4) трансформаций условий взаимодействия среды и населения, типов личности;
5) современной характеристики социальной среды, типов личности, соответствующих социальных групп и их взаимодействия в регионах.
В одних регионах, например зависимых от предприятий военно-промышленного комплекса, процессы перестройки и реформ сопровождались сокращением объемов производства, появлением безработицы, резким снижением заработной платы, но эти условия взаимодействовали с характеристиками, как правило, высокообразованного, высокопрофессионального населения, характеризовавшегося устойчивым правомерным поведением. Результатами такого процесса были: миграция части населения, в том числе за рубеж, структурная перестройка предприятий, относительно спокойное пережидание периода трудностей старшим и средним поколением; совершение частью этого поколения преступлений, связанных с получением доходов в результате торговли секретами, изобретениями, дорогостоящими материалами и т.п; переориентация все большей части молодого поколения в этих поселениях на иные системы ценностей и стандарты поведения, приносящие успех в условиях рынка. А поскольку становление рынка в России происходило в условиях расширения криминальной экономической и служебной деятельности, все шире допускалось использование преступных средств, вступление в сделки с преступниками. Однако, по возможности, в сравнительно легальных формах. Но преобладающей формой приспособления молодых людей – выходцев из таких регионов к новым рыночным условиям все-таки было стремление к получению образования на уровне международных стандартов.
В других регионах те же самые процессы сокращения объемов производства, расширения безработицы, резкого снижения заработной платы взаимодействовали с характеристиками населения, занятого преимущественно в текстильных или иных менее наукоемких отраслях промышленности, менее образованного и в большей мере ранее характеризовавшегося аморальным и противоправным поведением. Там, во-первых, затягивался период безработицы, усугублялось и воспринималось как почти безвыходное положение дел с занятостью и обеспечением легальными средствами достойного уровня жизни. Большинство взрослого населения все больше замыкалось на личном подсобном хозяйстве и психологически "уходило" от политических, иных проблем, проявляя на первых этапах политическую и социальную пассивность. Значительная часть молодежи ориентировалась на мелкое предпринимательство (как правило, в сфере торговли) и часто оказывалось втянутым в систему отношений, контролируемых преступниками, либо просто шла на обслуживание криминальных структур, либо самостоятельно начинала заниматься вымогательством (рэкетом) и совершать иные преступления.
Подобные поселения существуют в разных субъектах Федерации, и поэтому анализ преступности в их разрезе не позволяет полно выявить указанные процессы. Он требует более конкретного, более дифференцированного регионального подхода. Но все-таки косвенно о них могут свидетельствовать хотя бы такие данные: в 1996–2009 годах коэффициент выявленных вымогателей (их число в расчете на население с 14 лет) увеличивался во всех регионах. Но более высокие темпы отмечены в ряде тех субъектов Федерации, которые включали много поселений второго из рассмотренных типов. Меньшие темпы фиксировались в регионах с преобладанием поселений, где больше было расположено наукоемких производств, т.е. первого типа.
Характеристики людей значимы еще и потому, что преступность включает только такие факты нарушения уголовно-правового запрета, которые однозначно не диктовались как преступные. Ситуация допускает при совершении преступлений выбор иных вариантов поведения. Поэтому трудно согласиться с Р. Мертоном и рядом других авторов, что нарушение социального кодекса, включая преступление – это "нормальный ответ на возникшую реакцию". Возникает вопрос: "нормальный ответ" для какого типа личности, каких именно контингентов населения. Ведь не все же отвечают преступлением.
В процессе взаимодействия социальной среды и личности их изменения осуществляются по принципу управления на основе обратной связи. Как отмечается в литературе, в обратной связи выражается влияние результата на функционирование системы, вследствие чего возникает саморегуляция и динамическая устойчивость системы, а также направленность процессов в ней.
На самом деле при указанном сложном анализе причинного комплекса оказывается, что криминогенны не сами по себе высокие цены, а то, что высокий платежеспособный спрос одной части населения не сочетается с отсутствием серьезных программ социальной поддержки малоимущих слоев населения, безработица – с мизерными пособиями по безработице, с отсутствием продуманной системы переквалификации кадров и структурной перестройки производства. Не надо забывать, что в условиях социализма некоторые авторы даже говорили о безработице как факторе, дисциплинирующем работников и препятствующем выпуску ими недоброкачественной продукции, иных нарушений производственной" дисциплины. Тогда говорили даже о криминогенности большого дефицита вакансий, экстенсивного развития промышленности. Но оно было таковым во взаимодействии со сниженной требовательностью к кадрам, качеству продукции, обеспечением выполнения плановых заданий "любой ценой".
Выявление причинных комплексов уже само по себе служит основой построения программ борьбы с преступностью, определения поэтапности устранения различных элементов причинного комплекса.
Сейчас нельзя устранить слишком резкие различия доходов, но тогда особое значение приобретает борьба с криминальными доходами как основой таких различий. Нельзя легальным путем обеспечить высокую зарплату работника, но надо обеспечить высокую "себестоимость" криминального обеспечения высокого дохода путем разоблачения и реального наказания фактов имущественных преступлений. Они не должны быть экономически или социально выгодными. Хотя стратегически важно, конечно, изменять экономические, социальные и иные условия жизни людей.
Указанные тактические меры дают ограниченный результат и на непродолжительное время. Однако, если в этот период уменьшится число убитых, ограбленных людей, то это уже тот результат, ради которого надо принимать тактические меры наряду со стратегическими, глобальными.
В заключение необходимо подчеркнуть два обстоятельства. Первое заключается в том, что интеракционистский подход к пониманию причинности в криминологии отличается от так называемой интеракционистской теории, узко рассматривающей только момент влияния на преступное поведение человека факта выявления его предшествующего преступного поведения и клеймения его как преступника. То есть, как отмечает ряд зарубежных авторов, наложением на него определенной стигмы, которой он затем начинает соответствовать. Данный вопрос заслуживает внимания в аспекте влияния на дальнейшее поведение человека факта совершения им преступления и определенной оценки обществом такого поведения и самого человека.
Второе обстоятельство состоит в следующем: связь преступности именно с взаимодействием разных обстоятельств имеет давнюю историю. Уже в античные времена существовали соответствующие указания. Фактор взаимодействия выделяется особо в работах В. Н. Кудрявцева и В. В. Панкратова. В. Н. Кудрявцев практически обосновал необходимость отхода от лапласовского понимания причинности: "...если с точки зрения "лапласовской" причинности задача исследователя заключалась в том, чтобы просто перечислить все факторы (явления, предметы), оказывающие влияние на результат, то в свете системного подхода эта задача к тому же значительно усложняется: нужно выявить содержание взаимосвязей между выявленными факторами, раскрыть "механизм" их взаимодействия. Понятно, что эту задачу можно выполнить, лишь изучая предмет по существу, с использованием всех необходимых данных конкретных исследований".
Новое заключалось в том, что в рамках общего взаимодействия-детерминации стало вычленяться взаимодействие-причина. Причем этот подход был не только обоснован теоретически, но и последовательно применялся в конкретных криминологических исследованиях изменений, преступности и ее причин, территориальных различий преступности и их причин.
2.2 Диалектика причин и условий
Причины и условия преступности в разных источниках называются по-разному (детерминанты, факторы и пр.). Причинами преступности называется совокупность социальных явлений и процессов, которые во взаимодействии с обстоятельствами, играющими роль условий, детерминируют существование преступности как социального явления, наличие отдельных составных ее частей, а на индивидуальном уровне - совершение конкретных преступлений. Из приведенного определения следует, что понятие причин преступности связано с философскими категориями причин, условий и детерминант, а также имеет различные уровни: причины всей преступности, отдельных ее структурных подразделений, единичных преступлений.
Исследование причин преступности раскрывает природу этого социально-негативного явления, объясняет его происхождение, показывает, от чего зависит существование преступности, что способствует ее сохранению, в настоящее время его оживлению, а что этому противодействует. Только на основе подобных знаний можно обеспечить эффективную борьбу с преступностью: предвидеть происходящие в ней изменения, определить и осуществить необходимые мероприятия по предупреждению преступных проявлений, их сокращению.
Проблема причин преступности решается в нашей стране в соответствии с философской теорией причинности.
Применительно к рассматриваемому вопросу эта теория выражается:
во-первых, в объективном характере, т.е. причина, порождает следствие в реальной действительности, а не в сознании людей;
во-вторых, причинная связь предполагает взаимодействие явлений, находящихся в подобной связи. Взаимодействие причины и следствия может носить различный характер - механический, физический, химический, психологический и т.д. Поскольку преступность проявляется в виновном поведении людей, действие причин преступности имеет социально-психологический характер - воздействие соответствующих объектов, явлений, процессов на сознание, психологию людей;
в-третьих, любое явление так или иначе - прямо или косвенно, непосредственно или опосредствовано, связано со всеми другими явлениями (т.е. признается всеобщая связь и взаимообусловленность явлений);
в-четвертых, всеобщая связь явлений не означает, однако, что все связи равноценны и равнозначны, т.е. следует различать связи существенные и несущественные, непосредственные и опосредованные, прямые и обратные;
в-пятых, причинную связь надо отличать от иных видов связи - корреляционной, временной и пространственной и пр., т.е. из всей совокупности явлений и процессов требуется выделить те, которые так или иначе связаны с преступностью (вызывают, порождают преступность как свое следствие. Их (связи) называют генетическими. Кроме них, уголовная статистика фиксирует зависимость между числом совершаемых преступлений и временами года (зима, лето), днями недели (будни, предпраздничные и праздничные дни), временами суток (день, вечер, ночь); на уровень преступности военнослужащих влияет их половозрастная структура и пр. Во всех этих случаях связь негенетическая, ибо названные обстоятельства сами по себе не порождают преступления, хотя для организации борьбы с преступностью и предупреждения преступлений учет подобных связей имеет немаловажное значение;
в-шестых, для правильного понимания причинной связи очень важно иметь в виду ее сложный, многоступенчатый, иерархический характер. Каждая причина имеет свою причину, а каждое следствие порождает новое следствие. К тому же одна причина может вызывать несколько следствий, равно как одно следствие может иметь ряд причин;
в-седьмых, причина “действует” лишь при наличии определенных условий. Именно взаимодействие причин и условий порождает следствие. Cуть условия и его отличие от причины состоит в том, что это явление или процесс, которые сами по себе не могут породить непосредственно данное следствие, но, сопутствуя причинам в пространстве и во времени и влияя на них, обеспечивают определенное их развитие, необходимое для возникновения следствия. Иными словами, причина порождает следствие, в то время как условие этому лишь способствует, обеспечивая возможность действия причины.
Повлиять на преступность, предупредить совершение преступления можно, воздействуя не только на причины, но и на условия преступности. Во многих случаях воздействовать на условия, способствующие совершению преступлений, и тем самым блокировать действия причин практически легче и доступнее, чем устранить причины преступности.
Разграничить причины и условия преступности не всегда легко и просто. Такое разграничение больше применимо в отношении индивидуального преступного поведения, где можно с достаточной определенностью разделить, что породило соответствующий поступок индивида, а что лишь обусловило ее совершение. На более высоких уровнях анализа такое разграничение существенно затруднено, ибо в иерархической взаимосвязи те или иные явления и процессы выступают в одном случае в качестве причины, а в другом - как условие;
в-восьмых, философия признает относительность деления явлений на причины и условия, т.е. всякая причина является в определенном отношении условием, а всякое условие в другом отношении может быть причиной. В философии существуют понятия детерминизма, детерминированности, означающие связь, зависимость. Детерминизм предполагает совокупность и взаимодействие причин и условий, которые называют детерминантами явления (в криминологии - криминогенными детерминантами). Детерминизм шире причинной связи, которая является лишь частицей, звеном детерминизма.
Совокупность всех причин и условий, необходимых для наступления исследуемого явления, иногда называют полной причиной в широком смысле слова в отличие от специфической причины (собственно причины), охватывающей лишь те явления и процессы, которые при наличии определенных условий непосредственно порождают следствие. Специфической (непосредственной) причиной преступного поведения являются антисоциальные взгляды и побуждения.
В ряде криминологических работ можно наблюдать четкое и универсальное разграничение факторов – причин преступности и факторов – условий, которые ей способствуют. Это как бы предполагает понимание причин и условий как неких совершенно определенных, раз и навсегда заданных именно в данном качестве явлений.
В ряде учебников по криминологии, например, разграничиваются причины преступности несовершеннолетних (отрицательные влияния в семье, в ближайшем окружении, подстрекательство со стороны взрослых преступников, длительное отсутствие определенных занятий) и условия (безнадзорность как отсутствие должного контроля со стороны семьи, недостатки учебно-воспитательной работы и т.п ). В учебнике "Криминология" 1995 года издания отмечалось классификация причин с выделением условий.
На самом деле оценка одних явлений в качестве причин, а других в качестве условий носит относительный характер. Конкретное явление в одних взаимодействиях может играть роль причины, в других – условия.
В начале 80-х годов было выявлено немалое число хищений государственного и общественного имущества в крупных и особо крупных размерах. Они совершались организованными формированиями, ориентированными на обогащение любым путем. Их участники действовали продуманно, создавали все условия для безопасности такого рода хищений. В частности, не обеспечивалась должная внешняя охрана объектов, был запущен и запутан учет материальных ценностей. Одновременно эти преступники не скрывали факта приобретения машин, дач, ценностей. Для таких лиц плохое состояние учета и контроля было определенным итогом их преступной деятельности на ранних этапах и условием ее расширения – совершения хищений уже в крупных и особо крупных размерах. Однако немалое число других работников, видя такое состояние социального контроля на предприятиях, а также безнаказанность хищений, быстрое обогащение их субъектов, в подобных условиях начинали выносить с предприятия все, что могли. То есть уже для иных расхитителей плохие охрана объекта и учет во взаимодействии с безнаказанностью крупных расхитителей играли роль причин преступлений.
Вообще какое-то обстоятельство, пусть даже крайне отрицательное, трудно само по себе назвать причиной преступности. Его взаимодействие с разными типами личности может привести к диаметрально противоположным результатам. Если речь идет о человеке, активно не приемлющем преступное поведение, то плохая охрана объекта может побудить его добиваться должного порядка охраны. В условиях широкого и безнаказанного злоупотребления служебным положением одни лица вступают в сделки со взяточниками, а другие – вступают с ними в борьбу.
Тем не менее можно выделить обстоятельства, в которых люди статистически чаще, чем в других, совершают преступления. Такие обстоятельства называют криминогенными, т.е. несущими в себе как бы возможность преступного поведения. Антикриминогенными называют те обстоятельства, которые затрудняют совершение преступлений, стимулируют правомерное поведение. Но их оценка как таковых относительна. Например, в числе антикриминогенных факторов обычно называли отсутствие безработицы. Действительно безработица – и это установлено многими исследователями – статистически чаще связана с преступлениями, чем занятость. Значит, полная занятость как будто бы антикриминогенна. Но оказалось, что, когда она сочеталась с тем, что нерадивый работник не дорожил своим местом и в условиях дефицита кадров даже сам диктовал условия администрации предприятия, такая ситуация приводила к выпуску недоброкачественных товаров, припискам и другим хозяйственным преступлениям.
Причина становится таковой именно во взаимодействии с условиями. Ранее существовало механистическое представление о действующей причине и недействующей причине. Однако только действующая причина в концепции диалектического детерминизма и есть причина.
Нет преступного поведения и, следовательно, его причины, если, например, имеются лица с системой потребностей, ценностных ориентации и установок, ориентирующих их на преступное поведение, если даже такие лица находятся в микросреде, поощряющей нарушения закона, но при этом реализация преступных намерений практически невозможна. Например, такие лица находятся под усиленным контролем (в местах лишения свободы или в иных условиях) либо объекты предполагаемых посягательств находятся под надежной охраной. В то же время плохая охрана объектов сама по себе неспособна обусловить преступное поведение в отсутствие лиц, готовых посягнуть на данный объект, или без возможной помощи этим лицам со стороны других субъектов в сбыте похищенного, сокрытии следов преступления и т. д.
Другими словами, каким бы ни был отрицательным сам по себе отдельно взятый фактор – ситуация или характеристика человека – это еще не может оцениваться как основание для их оценки как причины преступного поведения, преступности. Налицо только формальная возможность преступления, т.е. такая, которая с равной долей вероятности может произойти, а может и не произойти.
Философской основой различных вариантов теорий прирожденного преступника, опасного состояния какого-то человека, а также вульгарно-социологического подхода в криминологии, вообще отказывающегося от изучения личности преступника и ограничивающего исследование только факторами внешней среды, является концепция однозначного детерминизма. Последний не признает формальную возможность в понимании диалектического детерминизма. Реальную же возможность, т.е. более высокий уровень, чем в формальной возможности, наступления определенных последствий, отождествляет с необходимостью, т.е. с обязательным осуществлением возможности.
На этом основании, например, выдвигаются конкретные проекты по превентивному заключению под стражу лиц, склонных к правонарушениям. Но склонность и совершение правонарушений – разные явления. Закон позволяет ограничивать законные интересы и права лишь в случае совершения противоправного поступка. И это правильно, так как далеко не каждый ранее судимый и пьющий человек может рассматриваться уже как рецидивист. Если он будет оценен как лицо, с высокой долей вероятности способное совершить преступление, – это основа для применения предупредительных, а не правоохранительных мер, о чем будет подробно говориться далее.
Таким образом, даже если очень сложной может показаться интеракционистская концепция причин преступности, надо понимать, что она не сложнее реальной жизни. А упрощение ситуации в теории ведет к пустой трате сил и средств на