Участие российской прокуратуры в правотворческой деятельности
Органы местного самоуправления и их должностные лица по вопросам своего ведения также принимают (издают) правовые акты. Наименование и виды правовых актов органов местного самоуправления, выборных и других должностных лиц местного самоуправления, полномочия по изданию указанных актов, порядок их принятия и вступления в силу определяются уставом муниципального образования в соответствии с законом субъекта РФ2.
Таким образом, принятие в декабре 1993 г. Конституции Российской Федерации положило начало интенсивному развитию регионального и муниципального правотворчества3.
Генеральный прокурор Российской Федерации принимает довольно активное участие в правотворческой деятельности. Так, в соответствии с Законом о прокуратуре Российской Федерации, Генеральный прокурор РФ издает обязательные для исполнения всеми работниками органов и учреждений прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы прокуратуры РФ и порядок реализации мер материального и социального обеспечения указанных работников (п.1 ст.17 Закона). В комплексе с организационными вопросами Генеральному прокурору предоставлено право определять порядок реализации мер материального и социального обеспечения прокурорских работников, предусмотренных Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации». Приказы Генерального прокурора относятся к категории ведомственных нормативных актов. Они основываются на положениях Конституции РФ, Федерального закона о прокуратуре и других федеральных законов, международных договоров РФ. Приказы Генерального прокурора РФ издаются по ключевым, основополагающим вопросам организации деятельности системы прокуратуры и порядка реализации мер материального и социального обеспечения ее работников. В качестве таковых могут выступать общие вопросы организации надзора и управления в органах прокуратуры; вопросы организации работы по надзору за исполнением законов; об организации надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, следствия и дознания; об организации надзора за исполнением законов на транспорте и др. Указания, как правило, регулируют более узкие направления деятельности органов прокуратуры. Указания могут издаваться на основании обобщения материалов прокурорской и следственной практики, результатов конкретных проверок.
Являясь ведомственными нормативными актами, приказы и указания Генерального прокурора РФ не входят в число актов, определяющих правовые основы деятельности прокуратуры, однако им принадлежит активная роль в обеспечении эффективного функционирования системы органов прокуратуры. В приказах и указаниях Генерального прокурора России конкретизируются общие нормы законов, формулируются правила реализации нормативных предписаний, находят выражение оптимальные формы организации работы прокурорских работников всех уровней. Будучи подзаконными актами, они, тем не менее, имеют прямое отношение к проведению в жизнь предписаний законов.
Приказы и указания Генерального прокурора Российской Федерации (имеются в виду только акты нормативного характера) подразделяются на три основные группы. В первую группу входят приказы и указания, посвященные вопросам работы прокуроров по отдельным направлениям деятельности прокуратуры. Их содержание позволяет понять ключевые вопросы надзорной деятельности прокуратуры, порядок и формы реализации других функций прокуратуры. Вторая группа приказов и указаний Генерального прокурора РФ связана с вопросами обеспечения (организационного, информационного, кадрового, материально-технического и др.) деятельности прокуратуры в целом, на отдельных ее направлениях. Приказы и указания, относящиеся к данной группе, важны для понимания отдельных сторон деятельности прокуратуры. И, наконец, третью группу составляют приказы, утверждающие документы, определяющие статус структурных подразделений аппарата Генеральной прокуратуры, а также документы инструктивного характера. В данном случае имеются в виду утверждаемые Генеральным прокурором РФ положение об аттестации работников органов и учреждений прокуратуры России, инструкции по делопроизводству в органах прокуратуры, о порядке установления ежемесячных доплат работникам органов прокуратуры, имеющим право на пенсию, и др. Приказы и указания данной группы имеют большое значение для понимания ведомственного механизма деятельности органов прокуратуры.
Распоряжения связаны в основном с реализацией мер разового или краткосрочного характера. С помощью распоряжений регламентируются статус структурных подразделений центрального аппарата Генеральной прокуратуры РФ, наиболее крупных специализированных прокуратур, порядок реализации мер материального и социального обеспечения прокурорских работников. Инструкции определяют процедуру, своего рода технологию осуществления отдельных видов деятельности: организации делопроизводства, статистического учета, порядка хранения документов и др.
Некоторые указания Генерального прокурора РФ, данные в установленном законом порядке, по своей обязательности выходят за пределы прокурорской системы. Его указания по вопросам предварительного следствия и дознания, не требующим законодательного регулирования, являются обязательными для исполнения всеми органами предварительного следствия и дознания независимо от их ведомственной принадлежности (п.2 ст.30 Закона о прокуратуре). При этом имеются в виду указания общего, принципиального характера. Такие указания являются результатом обобщения практики деятельности правоохранительных органов по применению законов в процессе расследования преступлений, направлены на совершенствование этой деятельности, на повышение гарантий обеспечения законности, прав и свобод граждан.
Как видно, Россия обладает единой правовой системой. Она включает нормативные акты федеральных органов, акты субъектов Федерации и акты органов местного самоуправления. Частью этой системы являются локальные подсистемы в субъектах РФ, принимающих свои конституции (уставы), законы, кодексы, своды законов и иные акты. В рамках муниципальных образований тоже может действовать местная подсистема правовых актов, основанная на уставе муниципального образования (эти акты образуют не конституционное, а местное муниципальное право). Разные акты могут по-своему регулировать те или иные отношения. Однако в силу верховенства федеральной Конституции и федеральных законов местное правотворчество развивается в соответствии с принципами федеральных правовых актов и не может им противоречить. В этом состоит суть единства права в России. Принимая участие в различных формах в правотворческой деятельности на федеральном, региональном (субъекты РФ), местном (органы местного самоуправления) уровнях, прокуроры способствуют созданию в современной России единой, непротиворечивой правовой системы.
2 Правовые основы участия прокуроров в правотворческой деятельности
2.1 Становление и развитие регламентации участия прокуроров в правотворческой деятельности в России
В 1722 г. Петр I ввел новый государственный институт, доселе не существовавший в России, — прокуратуру. Цель, поставленная перед прокуратурой, — проведение в жизнь экономических, социальных и политических реформ царя вопреки скрытому, а нередко и открытому сопротивлению местных органов власти. Средства, используемые прокурорами, носили уже тогда чисто надзорный характер. По замыслу императора прокурорский надзор был сформулирован как институт контроля за деятельностью государственного аппарата и в первую очередь — за Сенатом, ставшим по Указу «О должности Сената» от 27 апреля 1722 г. законодательным и высшим органом подзаконной исполнительной власти1. Петр I возлагал на Сенат большие надежды. Он должен был стать проводником воли государя, следить за выполнением всех его распоряжений, а в случае отсутствия царя (что было довольно часто во время ведения войн) как бы замещать его в государственном управлении страной, т.е. быть его alter ego. Однако Сенат явно не справлялся с этой ролью2.
Характеризуя должность прокурора, ординарный профессор императорского Московского университета И.Д. Беляев в своей работе «История русского законодательства» писал, что в нем «...должность прокурора определена так: смотреть накрепко, чтобы коллегия все дела исполняла по регламенту и указам; чтобы в коллегиях решенные дела немедленно приводились в исполнение, для этого прокурору иметь книгу, в которой записывать на одной стороне, когда какой указ состоялся, а на другой стороне, когда что по указу исполнено; ежели увидит, что в коллегии делает противно указам, то протестовать и доносить Генерал-прокурору; смотреть за фискалами в исправлении их должности; канцелярии коллегий должны исполнять все требования прокурора. Таким образом, с учреждением прокуроров все коллегии поступили под надзор каждая своего прокурора, а низшие суды - под надзор своих фискалов, состоящих в ведении прокурора»1. Весь надзор отходит от Сената к Генерал-прокурору, и, что следует отметить, под надзором находится и сам Сенат2.
Генерал-прокурор наделялся полномочиями не только наблюдать за порядком и приличием в Сенате по существу, но и делать ему указания на неправоту или пристрастие его мнений и приговоров, а в случае несогласия с этими указаниями, посоветовавшись «с кем заблагорассудит», но не дольше недели. Надзор имел важный отличительный признак, позволяющий выделить его из иных видов государственной деятельности. Это признак заключался в том, что прокурор не пользовался решающим голосом ни по одному административному вопросу. «Органы управления производят и решают дела, а прокуроры наблюдают за этим производством и решением, охраняют их закономерность, но не принимают другого ближайшего участия в самом существе дела в их возбуждении, постановлении и направлении»3. Таким образом, средства прокурора носили чисто надзорный характер, и основным среди них являлась так называемая «протестанция», т.е. принесение протеста в орган, нарушивший закон, или в вышестоящий орган.
Генерал-прокурор непосредственно надзирал за тем, чтобы высший государственный орган — Сенат рассматривал все относящиеся к его компетенции дела, действовал в строгом соответствии с регламентом и императорскими указаниями. Генерал-прокурор наделялся полномочиями и в сфере правотворчества: предлагал Сенату принимать решения по вопросам, не урегулированным правом. То есть в соответствии с п. X Указа «О должности Генерал-прокурора» от 27 апреля 1722 г. Генерал-прокурору было предоставлено право законодательной инициативы. При обнаружении пробелов в законодательстве, Генерал-прокурору предписывалось давать соответствующие предложения Сенату, «чтоб учинили на те дела ясные указы»1. А Указ от 17 апреля 1722 г. «О хранении прав гражданских» требовал неукоснительного соблюдения законов.
Генерал-прокурору подчинялись обер-прокурор, прокуроры коллегий Сената, провинций. Он же был подотчетен только императору.
Надзирала прокуратура за законностью деятельности и других государственных органов и структур. Так, она вела надзор по арестантским делам, за местами содержания заключенных под стражей. Подчеркивая это обстоятельство, видный российский государственный деятель, бывший министр юстиции, Генерал-прокурор Н.В. Муравьев свидетельствовал, что в России «прокуратура с момента ее создания (1722 г.) и до судебных реформ Александра II (1860-е гг.) была преимущественно органом общего (административного) надзора, а собственно судебная, обвинительная или исковая деятельность... составляла лишь одно из частных дополнений к функции надзора, едва намеченное в законе, слабое и незначительное на практике»2.
Основанный Петром I в 1711 г. Правительствующий Сенат не был похож на сенат Швеции, Польши и других стран. Степень предоставленной Правительствующему Сенату власти определялась тем, что он был учрежден «вместо царского величества собственной персоны» на время постоянных отлучек Петра I, мешавших ему заниматься текущими делами. Учреждением, в чем-либо ограничившим власть Петра, Сенат не был: он действовал только по поручению царя и перед ним за все отвечал. То есть Сенат являлся коллективным регентом, заместителем государя в решении всех вопросов государственного управления, главой исполнительной власти (в отсутствие государя). Статус нового органа не был детализирован, это произошло несколько позже — из двух дополнительно принятых указов стало ясно, что Сенат — постоянно действующий орган.
К компетенции Сената относились: судебная и организационно-судебная деятельность, финансовый и налоговый контроль, внешнеторговые и кредитные полномочия. О законодательных полномочиях Сената ничего не говорилось. Структура Сената включала присутствие (общее собрание сенаторов, на котором принимались решения) и канцелярию, которую возглавлял обер-секретарь и которая состояла из нескольких столов — секретный, губернский, приказный и проч. В 1718 г. штат сенатских подьячих переименовался в секретарей, канцеляристов и протоколистов (в 1722 г. Канцелярия Сената была переподчинена Генерал-прокурору).
В 1712 г. при Сенате была восстановлена Расправная палата, рассматривавшая дела местных судов и администрации в качестве апелляционной инстанции. В 1718 г. в состав Сената кроме назначенных царем членов вошли все президенты вновь созданных учреждений — коллегий. Для контроля за деятельностью самого Сената в 1715 г. была учреждена должность генерал-ревизора, которого несколько позже сменил обер-прокурор. Им были подчинены прокуроры при коллегиях. Кроме того, при Сенате образовывались должности рекетмейстера (принятие жалоб и апелляций) и герольдмейстера (учет служащих дворян).
В работе Сената устные указы и административные распоряжения уступают место новым формам законотворчества: по Генеральному регламенту 1720 г. обязательными для коллегий распоряжениями были только письменные указы Сената (и царя). В статусе Сената сочетались его законодательные полномочия (государь разрешил Сенату без согласования с ним самостоятельно решать неотложные дела) и его роль в качестве органа исполнительной власти.
Далее рассматриваются наиболее распространенные формы актов первой четверти XVIII в.
Регламенты (акты учредительного характера) определяли состав, организацию, компетенцию и порядок делопроизводства органов управления. Регламенты были актами, определяющими общую структуру, статус и направления деятельности отдельных государственных учреждений.
Манифесты. Издавались только монархом и за его подписью и были обращены ко всему населению и всем учреждениям. В форме манифестов объявлялось о вступлении монарха на престол, крупных политических событиях и акциях, начале войны или подписании мира.
Именные указы. Также издавались и подписывались монархом. В них формулировались решения, адресованные конкретным государственным учреждениям или должностным лицам: Сенату, коллегиям, губернаторам. Именные указы дополнялись уставами, учреждениями или регламентами.
Указы. Могли издаваться монархом или от его имени Сенатом и были нацелены на решение конкретного дела или случая, введение или отмену конкретных учреждений, норм или принципов деятельности. В них содержались правовые нормы и административные предписания. Адресовались определенному органу или лицу и были обязательны только для них. В форме указа выносились судебные решения Сената.
Уставы. Сборники, содержавшие нормы, относящиеся к определенной сфере государственной деятельности (1766 г. - Воинский устав, 1720 г. - Морской устав). Уставы издавались для определенного ведомства или регулирования определенной отрасли права. Для системы правовых источников в целом в данный период характерно очевидное преобладание законодательной нормы над судебной практикой и обычаем1.
В первой четверти ХVII в. начинает формироваться принцип законности. Место обычая и традиции окончательно занял закон. Монарх как носитель и центр государственного интереса, глава законодательной, исполнительной и судебной власти воплощал идею законности. Игнорирование и неуважение закона стали рассматриваться как преступления. Соблюдение государственных установлений объявлялось важнейшей задачей всех органов власти и управления, должностных и частных лиц. Функции, вмененные Генерал-прокурору, постепенно изменялись, корректировались и в окончательной форме приобрели обязанности «накрепко смотреть, чтоб в Сенате не на столе только дела вершились, но самим действом по указам исполнялись»1. Таким образом, обязанности прокурора еще в XVIII в. приобрели форму общего надзора. Главное предназначение Генерал-прокурора состояло в «наблюдении» за исполнением законов.
В первой четверти XVIII в. можно отметить новые черты, свойственные законодательству: оно стало более четким по форме и менее казуальным, усилились черты юридического формализма и абстрактности. Письменное оформление законов и их публикация стали обязательными. Впервые появилось указание на то, что закон не имеет обратной силы, подчеркивается неукоснительность его исполнения. В отдельных указах определялся порядок систематизации (инкорпорации) нормативного материала.
Законодательная инициатива, принадлежавшая, прежде всего, монарху, постепенно (в первой четверти XVIII в.) распространилась на центральные государственные учреждения и специальные комиссии. В составлении Табели о рангах наряду с монархом приняли участие Военная, Адмиралтейская и Иностранная коллегии и аппарат Сената.
Публикация и толкование законов возлагались на Сенат. Последний предлагал свое толкование императору, принимавшему окончательное решение по существу.
Большое число издаваемых актов требовало систематизации и кодификации. С 1649 по 1696 г. был принято более полутора тысяч актов, имевших силу закона. За период правления Петра I принято более трех тысяч правовых актов2. Во второй четверти XVIII в. в среднем ежегодно издавалось около двухсот нормативных актов. Возникали серьезные трудности в обобщении и толковании этих разнородных и часто взаимоисключающих норм.
Принцип законности в этой ситуации не мог проводиться последовательно. Дополнительные трудности создавали недостаточная информации о новых актах, их несвоевременная публикация. Незнание закона субъектами, в отношении которых он действовал, было обычным явлением. В целом публиковалось не более половины всех издаваемых актов, тираж был небольшим.
После смерти Пера I, как и многие из его «детищ», общенадзорная роль прокуратуры стала угасать. Приоритетным направлением прокуратуры стала уголовно-следственная функция. В законодательстве наметился поворот от кодификации к систематизации. Пытаясь сохранить петровские преобразования, Екатерина I своим императорским Указом от 7 марта 1726 г. «О должности Сената» подтверждает прежние прерогативы прокуратуры. Немного позже, 20 октября 1730 г., императрица Анна Иоанновна в изданном «Манифесте» акцентирует внимание на том, что только прокуратура способна устранить беспорядки и злоупотребления в стране. Однако лишь юридически прокуратура оставалась прежней, фактически же роль ее была значительно сужена, а влияние ограничено. Все же Указ императрицы от 3 сентября 1733 г. «О должности прокуроров», наказывавшем «смотреть накрепко, дабы губернатор с товарищами должность свою хранили и в звании своем во всех делах истинно и ревностно, без потеряния времени...» имел большое значение, поскольку регламентировал деятельность губернских прокуроров1.
Из Указа от 12 декабря 1741 г. усматривается, что императрица Елизавета Петровна (1741-1761 гг.) пыталась восстановить полномочия Сената, Генерал-прокурора и всей системы прокуратуры. Но в большей мере это удалось императрице Екатерине II (1761-1796 гг.), которая не только полностью восстановила прокурорский надзор, но и усовершенствовала его. Прокуратура в период ее царствования обрела ряд новых полномочий. «В провинциях прокурорский надзор входит в деловой обиход присутственных мест и канцелярий и фактически перестает быть «государственным оком» и «стряпчим о делах государственных»2. Должности губернских прокуроров и стряпчих, уездных стряпчих создавались при всех судебных палатах. Стряпчие при сословных судах были не только помощниками и советниками прокуроров, но и исполняли обязанности прокурора в его отсутствие.
В обязанности прокурора и стряпчих в тот период входило, как при Петре I, «охранение» закона и «преследование» его интересов в правительственных установлениях путем: предупреждения нарушения; их пресечения; ведения судебных дел для восстановления законного порядка или прав казны. Указом Сената от 30 декабря 1796 г. под руководство Генерал-прокурора была передана Комиссия, которая была создана для сочинения нового проекта «Уложения».
Екатериной II принимались меры к совершенствованию органов прокуратуры и ее влиянию на состояние законности в государстве.
При преемниках Петра роль Сената уменьшается, особенно в сфере законодательства. Александр I в 1802 г. окончательно лишил Сенат статуса законосовещательного учреждения, передав эти функции Государственному Совету. В 1803 г. Сенат был лишен права представлять свои замечания на законопроекты, министерские отчеты стали поступать не в Сенат, а в Комитет министров. Сокращалась надзорная деятельность. Координацию работы сенатских департаментов осуществлял Генерал-прокурор Сената, ставший одновременно министром юстиции. Число департаментов (во главе каждого стоял обер-прокурор) к середине XIX в. возросло до 127. Первый департамент осуществлял надзор за правительственным аппаратом и проводил обнародование законов. Все остальные департаменты играли роль высших апелляционных судов для определенных губерний страны. Учрежденный в 1801 г. Государственный Совет стал в 1810 г. высшим законосовещательным учреждением Российской империи. Все законы и законодательные акты перед утверждением императором должны были обязательно обсуждаться в Государственном Совете. Члены Государственного Совета до 1906 г. назначались царем из числа высших сановников. Министры являлись членами Государственного Совета по должности.
Первоначально возникший «как плод реформаторских стремлений молодого Александра I (1801-1825 гг.), со временем он приобрел значение главного законосовещательного органа государства1. Основной функцией Государственного Совета стала выработка законов, которые, тем не менее, не могли «иметь совершения» без утверждения верховной власти. Помимо этого в его компетенцию входило обсуждение общих мер внутреннего управления, вопросов войны и мира, рассмотрение ежегодной сметы государственных приходов и отчетов министерств. «Разрешение и утверждение» дел, предварительно поступивших в Государственный Совет, зависело от императора, который мог по своему усмотрению вынести противоположное решение2. В царствование Николая II фактически роль главного законосовещательного органа значительно снизилась: проявилась тенденция утверждения мнения именно меньшинства членов Совета.
Начиная с 1802 г. Генерал-прокурор стал одновременно министром юстиции. В том же году был учрежден Комитет министров3.
В первые годы царствования Александра I в Учреждении министерств 8 сентября 1802 г. появляются категоричные требования «собственноручного» учреждения законов в отличие от других правовых актов. Более определенно эта идея выступает в Учреждении Государственного Совета 1810 г., когда к первому, уже существовавшему формальному условию, присоединяется новое — прохождение закона через Государственный Совет. Требование это было выражено в формуле санкции законов — «вняв мнению Государственного Совета», заимствованной из французского права.
Развитие Государственного Совета с момента его образования показывает, что в существовании законосовещательной функции de jure он не ограничивал власти монарха4. Фактически этот институт играл важнейшую роль в механизме государственной власти России, и в дальнейшем в процессе трансформации государственного строя послужил основанием для верхней палаты законодательного органа.
В дореформенный период главный законосовещательный орган — Государственный Совет — не обладал правом законодательной инициативы; он обсуждал только внесенные в него законопроекты. Согласно ст.49 Основных законов 1892 г., Сенат, Синод и министерства могли вносить свои законопроекты в Государственный Совет лишь с разрешения монарха. Поэтому они должны были предварительно представлять их «на Высочайшее благоусмотрение»1. Следовательно, ни один орган Российской империи не мог самостоятельно, помимо царя, осуществлять право законодательной инициативы2. Вместе с тем ограниченные возможности государственных органов проявлять законодательную инициативу сочетались с обилием законов в дореформенном праве. Только в своде законов их было свыше 60 0003. Это свидетельствует о том, что законотворчество как процесс было эффективным даже в рамках законосовещательных органов. Вместе с тем процесс создания законов не обеспечивал принятие ясных и недвусмысленных правовых актов.
Первым министром юстиции России с одновременным исполнением обязанностей Генерал-прокурора и руководством всей прокурорской системой был назначен знаменитый поэт Г.Р. Державин. 22 сентября 1802 г. он подписал циркулярный ордер, направленный губернским прокурорам, который содержал семь главных положений:
Губернский прокурор обязывался о всяком нарушении закона (долга службы, интереса императора и т.д.) или незаконном решении в присутственных местах сообщать губернскому правлению («немедленно и с приличностью») и одновременно доносить Генерал-прокурору. Приостановление исполнения решения не допускалось, что имело свое положительное значение (ускорялось и упрощалось судопроизводство), однако привело к снижению эффективности прокурорских протестов и их дальнейшей формализации.
В случае обнаружения прокурором незаконного постановления или распоряжения губернского учреждения, основанного на предписании какого-либо министра, он должен был только обстоятельно доводить это до сведения министра юстиции без промедления. Это положение фактически нейтрализовало действенность прокурорского надзора.
Прокурорам предписывалось три раза в год представлять министру юстиции рапорты о трех правонарушениях, которые невозможно было предотвратить, с объяснением причин и предложением мер для предотвращения таковых впредь. Эти данные служили исходным материалом для отчета министра юстиции, ежегодно представляемого им Сенату - на основе сложившейся на местах практики применения законов Генерал-прокурор формулировал свои предложения по совершенствованию законодательства.
Прокуроры обязывались, помимо ведомостей о числе решенных и нерешенных дел и о колодниках, присылать министру юстиции подробные ведомости о находящихся в производстве делах. В этих ведомостях должны были указываться краткие сведения о деле: где, когда и по какому основанию оно было возбуждено, когда и как решилось. В ведомостях об арестантах должны были уточняться сведения о режиме их содержания и состоянии тюрем. Прокуроры должны были сообщать, имеют ли места заключения необходимые жизненные условия, не изнуряются ли тяжкими работами заключенные и проч.
Впервые на прокуроров возлагался надзор за следствием как особое направление надзора. Они должны были наблюдать за тем, чтобы при расследовании преступлений не использовались пристрастные допросы и истязания подозреваемых и обвиняемых, а также не допускалось привлечение к ответственности невиновных. С другой стороны, прокуроры должны были бороться с сокрытием преступлений и послаблениями преступникам. Прокурор обязан был, говоря современным языком, обеспечивать всестороннее и объективное исследование обстоятельств дела.
В надзоре по гражданским делам главное внимание прокуроров должно было быть сосредоточено на соблюдении подсудности и пресечении волокиты и необъективности.
Прокурорам рекомендовалось по возможности сокращать переписку и сообщать Генерал-прокурору только о наиболее «достойных предметах».
Сенатским указом 15 декабря 1802 г. этот циркулярный ордер был утвержден и стал обязательным для исполнения всеми присутственными местами империи1.
В эпоху правления Александра I, по его инициативе и под руководством выдающегося юриста России М.М. Сперанского была начата разработка Свода законов Российской империи, который действовал до 1917 г.2. Но лишь при Николае I удалось развернуть по-настоящему и завершить систематизацию российского законодательства. Сначала Сперанский приступил к созданию Полного собрания законов (ПСЗ). Оно включало в себя все нормативные материалы с Соборного Уложения до начала царствования Николая I, собранные в хронологическом порядке. Таких актов набралось свыше 50 тыс., составивших 46 томов. Впоследствии ПСЗ дополнялось текущим законодательством. Так появилось второе Полное собрание законов Российской империи, охватившее законодательство до 1881 г., и третье, включающее законы с марта этого года. После издания Полного собрания законов Сперанский приступил ко второму этапу работы - созданию Свода законов Российской империи. При его составлении исключались недействующие нормы, устранялись противоречия, проводилась редакционная обработка текста. Если ПСЗ строился по хронологическому принципу, то Свод - по отраслевому. В основу структуры Свода было положено деление права на публичное и частное, идущее от западноевропейских буржуазных концепций, восходящих к римскому праву. Свод был создан в 15 томах, объединенных в 8 книгах1.
Деятельность прокуратуры совершенствуется в период царствования Александра II. Обязанности, возложенные в этот период законом на прокуроров, были столь сложны, многообразны и вместе с тем столь неопределенны, что, как считает С.М. Казанцев, их осуществление должным образом было в тех условиях и при тех штагах заведомо нереально2. Поэтому неудивительно, что как только во второй половине 50-х гг. XIX в. встал вопрос о необходимости судебной реформы в России, выяснилось, что применение даже некоторых принципов буржуазного судоустройства и судопроизводства неизбежно влечет за собой и реорганизацию прокуратуры.
В преддверии судебной реформы к обязанностям прокурора относились: надзор за порядком производства дел в губернских местах наблюдение за исполнением законов о подсудности, «повсеместное хранение польз и выгод казны», попечение о содержащихся под стражей, ходатайство в судебных местах по делам казны, «обнаружение преступлений» и надзор за производством следствий. Кроме того, прокуроры осуществляли «...представление общему присутствию губернского правления и палат заключений по законодательным вопросам и присутствие при дворянских и городских собраниях для изъяснения законов в случае возникающих сомнений»3. То есть, по существу, уже тогда прокуроры осуществляли деятельность по консультированию не имевших в большинстве своем юридического образования членов дворянских и городских собраний, а также давали оценку вырабатываемых предложений о внесении изменений и дополнений в действующие нормативные акты. Впоследствии это направление деятельности прокуратуры получило свое дальнейшее развитие. Следует отметить, что в середине ХIХ в. прокуратура становится одним из наиболее образованных отрядов русского чиновничества.
Судебная реформа 1864 г. внесла изменения в систему прокурорского надзора. «Суть реорганизации прокуратуры в соответствии с основными принципами реформы 1864 г. состояла в ограничении прокурорского надзора исключительно судебной властью и возложении на прокурора функций государственного обвинения в суде»1.
Во второй половине XIX — начале XX в. развитие системы прокурорского надзора происходило в двух основных направлениях: вытеснение губернской прокуратуры по мере проведения судебной реформы на территории страны и усиление надзора за судами и адвокатурой и наделение прокуратуры функциями государственного юрисконсульта.
«Новая прокуратура», хотя и продолжала оставаться органом исполнительной власти, непосредственно подчиненным правительству, но в сравнении с губернской прокуратурой оказалась более самостоятельной и независимой от местных властей. Эти факторы способствовали постепенному возрастанию авторитета прокуратуры, насколько это вообще возможно в условиях абсолютной монархии2.
Следует признать, что министр юстиции обязан был проводить в жизнь волю царя. Это в равной мере касалось и его участия в законотворческом процессе. Так, после покушения народовольцев на императора Александра II усиливается правительственное наступление на судебную систему, порожденную реформой. В 1881 г. было принято специальное Положение о мерах к ограждению государственного порядка и общественного спокойствия, возвратившее и закрепившее все ранее сделанные изъятия из общего судебного порядка. Выдвигавшиеся в этот период предложения о создании отдельной системы прокурорского надзора за административными органами, а также о расширении прав «Судебной прокуратуры» в области общего надзора по образцу губернской, дореформенной успеха не имели, поскольку правительство не было в этом заинтересовано. Прокуратура должна была в первую очередь вести (и вела) борьбу с преступностью всеми возможными средствами, а не надзирать за законностью в деятельности полиции и жандармерии, равно как и чиновников других административных органов. Правительство отдавало отчет в бессмысленности и даже опасности такого надзора в условиях, когда деятельность администрации нередко выходила за рамки законов даже Российской империи. Общий надзор прокуратуры был возможен в условиях дореформенной России, поскольку находился в определенной зависимости от губернской администрации. «Новая прокуратура» оказалась гораздо более самостоятельной. Это был орган, непосредственно подчиненный правительству. Споры между прокурорами и губернаторами, а также иными представителями местной административной власти нередко возникали и при отсутствии общего надзора.
В первые годы XX в. в «верхах» появилось сознание неизбежности реформ в различных сферах и в области государственного управления в частности. Буржуазно-демократическая революция 1905-1907 гг. поставила правительство перед необходимостью частичного преобразования политического строя. Эти преобразования, происходившие под давлением революционных событий, носили непоследовательный и противоречивый характер. С самых первых дней революции самодержавие пыталось лавировать и искало компромисс с народом. Уже 18 февраля 1905 г., через полтора месяца после начала революционных событий, Николай II подписал подготовленный министром внутренних дел А.Г. Булыгиным рескрипт, в котором предлагалось привлекать«...избранных от населения людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предложений»1.
6 августа 1905 г. император подписал Высочайший манифест «Об учреждении Государственной Думы». Она создавалась для «...предварительной разработки и обсуждения законодательных предложений, восходящих, по силе основных законов, через Государственный Совет, к верховной самодержавной власти» (ст.1)2.
Николай II и царское правительство с 1913-1914 гг. практически прекратили взаимодействие с законодательными палатами. После Февральской революции ни Государственная Дума, ни Государственный Совет не возобновляли свою работу. Февраль 1917 г. стал завершением краткой истории развития российских парламентских традиций в начале XX в. 26 февраля 1917 г. император издал указ о перерыве в занятиях Государственной Думы и назначении «срока их возобновления не позднее апреля 1917 г., в зависимости от чрезвычайных обстоятельств».
Вполне понятно, что законотворческая деятельность министров юстиции — Генерал-прокуроров этого периода основывалась на существовавшем законодательстве.
Представляется, что из изложенного выше можно сделать ряд выводов. С момента образования российской прокуратуры императором Петром I идо Октября 1917 г. прокурорские работники через Генерал-прокуроров, Генерал-прокуроров — министров юстиции